11. Напряжение в воздухе можно было разрезать ножом

      Репетиция была в самом разгаре. Марта задала темп палочками, и началась очередная песня. Коля превосходил самого себя, импровизируя и выдавая невероятные сочетания нот, Гога совершенно не обращал внимание на всё происходящее, играя с закрытыми глазами, у Могилевского будто появились дополнительные лёгкие — все были в ударе.       — Падал теплый снег, она включила свет… — даже голос Славы сегодня звучал удивительно чисто и бархатно, попадая в тональность гитары в каждой ноте. Марта получала такое удовольствие от идеального совпадения всех дорожек музыки, что сама тихо подпевала, выбивая ритм на хай-хэте.       Песня будто отражалась от стен и висела в воздухе, материализуясь. Закрыв глаза, Марта практически почувствовала этот мятный запах любви, от которой погибали лирические герои. Во втором куплете Слава вступил гораздо громче и эмоциональнее, что заставило Марту поднять глаза, и девушка заметила, что он смотрит прямо на неё.       У неё был муж, у него была жена.       Оставалось лишь надеяться, что им хватит ума не закончить так же, как кончили герои песни. Марта усмехнулась, кивая, и голос Славы чуть дрогнул — от желания улыбнуться или сказать ей что-то, но невозможности это сделать.       Дверь внезапно распахнулась, прерывая всю идиллию — музыканты умолкли, лишь Могилевский доиграл свой такт на саксофоне. На пороге стоял менеджер группы, восторженно размахивая какой-то папкой в руках.       — Не хочу вам мешать, но терпеть больше тоже не могу, — выпалил он, овладев всеобщим вниманием. — Договор наконец заключили! Мы теперь сотрудничаем с одним из крупнейших лейблов! Вся эта эпопея с обсуждением условий и договоренностями наконец-то завершена, — он быстрыми шагами подошёл ближе и помахал бумагами, как веером.       Все дружно захлопали, поднимаясь и собираясь вокруг Сергея. Марта успела застать эту историю и с таким же напряжением наблюдала за переговорами, поэтому теперь радовалась вместе со всеми. На подписание контракта влияло множество факторов, в том числе — их последнее выступление, прошедшее неделю назад, и она была довольна, что всё сложилось именно так.       — Во-первых, нужно готовить и доводить до идеала новый материал, запись альбома будет уже под их руководством, и они советуют торопиться, потому что… — мужчина прищурился, театрально выжидая.       — Ну? — не выдержал Гога.       — В конце февраля в Москве и Петербурге будет проходить фестиваль «Скиф». Слышали? Там выступает много артистов, а хэдлайнеры — довольно популярные исполнители, которых вы наверняка знаете, но главное, что зрителей будет более десяти тысяч, — его голос звучал восторженно. Музыканты удивлённо переглянулись, не веря такой удаче.       — Неужели мы тоже в списке участников? — спросила Марта, будто уточняя.       — Именно! Говорю, нужно активно браться за подготовку!       — Ну, до февраля время точно есть, — Игорь усмехнулся.       — Не скажи, сейчас середина ноября, эти три месяца пролетят, ты и не заметишь, — возразил Слава. — Принято. Будем работать. Записать сингл мы точно уже сможем в скором времени.       — Супер, — сам менеджер был рад, кажется, даже больше остальных. — У вас будет новое начальство. Думаю, найдём время для общей встречи как-нибудь, — он задумался. — Я буду правой рукой нового менеджера. Помогло лишь то, что я за вас заручился, а мне там доверяют, но им и вправду понравилась ваша музыка. Это шанс, ребята… — пребывая все в том же состоянии восторженной радости, Сергей наконец вышел из комнаты, позволяя продолжить репетицию. Все вернулись за инструменты, но настрой был сбит окончательно.       — Ну что, это однозначно надо отметить, — Гога прервал тишину, замечая, что никто не начинает играть.       — Снова пить? — Марта усмехнулась, но в голосе был упрёк, относившийся скорее к Славе — хоть они и обсудили всё после, у девушки до сих пор оставался осадок от той ситуации, что произошла в день их первого совместного выступления.       — Ну, почему сразу так, — Слава тут же поспешил оправдаться. — Все прилично: пойдём в какой-нибудь ирландский паб, смотреть британские футбольные матчи и разговаривать с барменами с фальшивым акцентом. А ещё с нами будешь ты, и много пить никто не станет, — он заискивающе улыбнулся. Марта прикусила губу изнутри, сдерживая широкую улыбку. Потом её лицо вдруг стало мрачнее, и все замерли в ожидании.       — Я-то не против. Мне кажется, есть другая проблема, — наконец выдохнула девушка, опуская взгляд в пол. Слава сжал челюсти, понимая, о чём сейчас пойдёт речь. — Артём сказал, что хочет познакомиться с остальными музыкантами группы. Мой муж, если кто-то забыл. Когда я расскажу о том, куда мы собираемся, он однозначно заявит, что пойдёт со мной. Иначе не отпустит, — она подняла виноватый взгляд на парней.       — В чем проблема? Приходите вместе, — Гога усмехнулся, пожимая плечами.       — Проблема в том, что он думает, что у нас в группе есть ещё две девушки помимо меня. То есть компанию из четырёх парней он явно не ожидает увидеть, — Марта тихо вздохнула. — Извините. Я снова столько неудобств приношу…       — Марта, всё хорошо, — вступился внезапно Лёша. — Спокойно, разберёмся.       — Решение проще, чем вы думаете, — внезапно сказал Слава. — Просто позовём девушек из «Кристины». Ты ведь про них ему говорила? — он обратился к Марте.       — Да, — она оживилась. — Они не будут против?       — Марта, никто не против лишний раз выпить, — со смехом ответил басист, и комната взорвалась общим хохотом. — Вот и решили проблему, супер.       — Ну, нам, конечно, ещё нужно договориться, но я тоже думаю, что они не откажутся, — заметил Слава с улыбкой. — Как насчёт следующих выходных?       Дата была выбрана единогласно, и они бы продолжили тратить время за бессмысленными разговорами, если бы не Коля, который напомнил о том, что им надо работать. Все дружно согласились, и следующие полчаса до тошноты и безупречности отрабатывали песню, которая должна была стать первым синглом к предстоящему альбому группы.

***

      — Не могла чего-нибудь попроще надеть? — Артём скептическим взглядом окинул Марту, когда та вышла из гардеробной. Она смутилась, оглядывая свой образ. Казалось, проще было некуда: самое обычное хлопковое чёрное платье чуть выше колена, короткий пиджак и чёрные сапоги до лодыжек. Даже макияжа на лице не было — за исключением помады винного цвета.       — Что именно нужно проще? — она спросила с едва скрываемым разочарованием. Хотела появиться перед Славой в таком образе, порадовать и напомнить день их встречи, но, кажется, и это ей не удастся.       — Хотя бы помаду стереть. У тебя и так очень красивые губы, зачем помада, — он посмотрел укоризненно. Марта кивнула, незаметно вздыхая, и направилась в ванную. Машинально взяла ватный диск и жидкость для снятия макияжа.       — Теперь нормально? — она поймала в зеркале взгляд стоявшего в дверях Артема. Он поджал губы и оглядел её с ног до головы. — Тём, и без того опаздываем…       — Ну, если что, ты будешь со мной, так что можешь идти и так, — наконец вынес он вердикт, направляясь к гардеробной, чтобы взять куртку.       Они действительно опаздывали — из-за очередной ссоры, которая закончилась внезапным примирением, добавившим Марте синяков на запястьях. Артём решил, что пить не будет совсем, и поэтому сел за руль. Теперь девушка ехала рядом с ним, чувствуя напряжение от этого холодного молчания в салоне автомобиля и ощущая едва заметную ноющую боль между бёдер. Ее состояние было совсем не подходящим для того, чтобы проводить вечер в компании друзей, но деваться было уже некуда.       Они вошли в паб, украшенный ирландской символикой, и тут же окунулись в шум, гул разговоров, бренчание гитар где-то в колонках и множество запахов. Марта сразу заметила компанию за столом в дальнем конце зала и потянула Артема за собой. Когда они уже почти подошли, он вдруг обнял ее за талию, прижимая к себе чуть более резко, чем следовало. Она едва заметно вздохнула и натянула улыбку.       Первым их заметил Гога и тут же помахал девушке. Слава, сидевший спиной, сразу обернулся и встал, когда они подошли ближе.       — Добрый вечер, — он улыбнулся и протянул руку Артему. — Будем знакомы. Вячеслав. — Вячеслав-я-трахаю-твою-жену-Бутусов.       — Артём, — на его лице не было особой радости, но он попытался ее изобразить, пожимая ладонь в ответ.       Марта, стоявшая рядом, нервно кусала губы и слабо осознавала происходящее. Ей казалась невероятно нелепой и смешной мысль о том, что прямо сейчас рядом с ней пожимают друг другу руки и мило знакомятся её муж и её любовник. В какой момент всё стало именно так? Если бы ей рассказали об этом полгода назад, она бы посмеялась и не поверила, а теперь ее, будто импульсом тока, вновь и вновь пробивало осознание. Артём и Слава. Пожимают руки. Улыбаются. Она — стоит рядом и не находит себе места.       Видимо, Слава специально оставил свободными два стула слева от себя, куда и сели Марта с Артемом. Находясь между этими мужчинами, она ощущала себя еще более странно, но постепенно начала привыкать.       — Может, представишь меня? — сквозь зубы произнёс Артём, склоняясь к жене. Она поджала губы и кивнула.       — Итак, — начала, чтобы обратить на себя внимание, — Тём, группа, в которой я играю: Слава, и его ты уже знаешь, Кристина, Лена, — она указала на девушек, сидящих напротив. Именно так они договорились сделать, и пока всё шло по плану. — И Алексей, — Могилевский махнул рукой с дальнего конца стола, тут же возвращаясь к диалогу с каким-то парнем рядом. Коля и Гога ухмыльнулись, переглядываясь, но разумно придержали все свои шутки. Помимо тех, кого Марта перечислила, здесь были ещё несколько человек, которых она видела вообще впервые. — Ещё тут есть участники группы «Кристина», — пояснила она Артему, который уже хотел задать вопрос об остальных мужчинах.       — Вот так названия у вас, — усмехнулся он. — Вашу группу до сих пор выговорить не могу. Как там, напомни? — он обратился к Марте, которая уже чувствовала, как горят её щеки от стыда за него. Артёму же было, в общем-то, плевать — этих людей он пока не узнал близко, но на первый взгляд все были адекватными: он ожидал увидеть типичных, по его мнению, рокеров с шухером на голове, татуировками по всему телу и, вероятно, под приходом, однако все оказались на удивление приличными людьми.       — Наутилус Помпилиус, — подсказал Слава, елейно улыбаясь. Артём бросил на него раздражённый взгляд и кивнул.       — А то, что с вами играет девушка по имени Кристина, а их группа тоже называется «Кристина» — просто совпадение? — спросил он вдруг.       — Нет, конечно, — ему ответил Костя, гитарист с вечно наглым взглядом и заразительной улыбкой. — Просто наш солист всю жизнь был безответно влюблён в эту самую Кристину, вот и назвал так группу. Кстати, сейчас у него есть жена и дочь, а играет он по-прежнему в «Кристине», — музыкант сделал вид, что задумался, а за столом раздался взрыв хохота. Даже Артём выдавил из себя кривую улыбку. Солист группы Женя, кажется, оценил шутку больше всех. Марта заметила еще пару человек, которых не знала совсем, и поняла, что, видимо, не она одна пришла с парой.       Совсем немного времени потребовалось на то, чтобы разбить лёд некоторой скованности, и в компании начались активные беседы. Сначала все были вместе — кто-то говорил тосты за успешное будущее группы, кто-то просто пил бокал за бокалом, но потом все как-то незаметно поделились на условные группы и общались в рамках своих интересов. Слава вёл увлечённый диалог с Гогой и Костей, и пиво в их бокалах уже подходило к концу, Марта общалась с Крис и Леной — они говорили на самые будничные темы, так, словно действительно были давно знакомы, а не видели друг друга почти впервые. Артем со скучающим видом слушал, о чем говорят музыканты, сидящие справа от него, но его это мало интересовало — он перестал понимать, зачем приехал, но уезжать так рано было как-то глупо, поэтому он просто старался не упускать Марту из вида и вставлять свои пять копеек в какой-нибудь оживлённый диалог.       Слава наблюдал за Артёмом очень пристально, но как можно более незаметно. Марта обратила внимание на его настороженный взгляд, но это ее нисколько не удивило — она предполагала, что так будет. Бутусов рассматривал в нём каждую деталь, изучал его поведение, манеру речи, и просто не мог понять, что связывает Марту с таким человеком, как он. Ничего особенно пугающего он не заметил, даже наоборот — Артём выглядел вполне безобидно и вёл себя так же большую часть времени, однако были моменты, которые выдавали всё. Он хотел, чтобы всё внимание Марты доставалось только ему. Было видно, как его раздражало, когда девушка смеялась над шутками других парней, хотя не было совершенно никакого повода для ревности. А ещё Слава ощущал напряжение именно из-за этого жуткого взгляда его серых глаз: они оценивающе рассматривали всех находившихся за столом, бросали презрительные взгляды на тех, кто позволял себе слишком громко засмеяться, а ещё именно в этих глазах виднелась его одержимость Мартой. Она напугала Славу сильнее всего. Когда Марта вела диалог с кем-то, не обращая внимание на мужа, он мог спокойно и безотрывно смотреть на неё, ловил каждое её движение и глядел на неё, как на самую дорогую вещь, что есть в его коллекции. Это объясняло многое и погрузило Славу в состояние помутняющей рассудок тревожности.       Однако просто наблюдать за Артёмом было не так интересно, поэтому он решил чуть отвлечься и разбавить обстановку. Для этого ему была нужна лишь Марта и удобный момент.       Сейчас девушка была увлечена диалогом. Он не хотел прерывать ее, предполагая, что от его действий она может запнуться, поэтому дослушал речь о ее последней прочитанной книге, а потом под столом невесомо коснулся пальцами её бедра. Она едва смогла сдержать тихое «ах!», и тут же двинулась на стуле, усаживаясь поудобнее. Его ладонь уже увереннее легла на её ногу — благо вокруг было довольно темно, а за гулом разговоров никто ничего не заметил бы. Девушка прерывисто вздохнула и обернулась на Славу. Он ухмылялся, ловя её взгляд.       — Ты будешь что-то ещё пить? — Артём заметил, что она отвлеклась на другую часть стола, а её внимание должно было оставаться только на нём. Марта обернулась, ощущая, как пальцы Славы чуть сжимают её ногу. Убирать ладонь он не собирался, поэтому сердце девушки начало биться в три раза быстрее.       — Да, можно, — она ответила чуть хрипло. — Ты закажешь?       — Могу, — он кивнул и хотел встать, но снова взглянул на Марту. — А может, вы пересядете за барную стойку? Там все равно будет удобнее, тем более, многие тоже уже разошлись.       Он был прав: часть людей разбрелась по залу, располагаясь или ближе к телевизорам, чтобы наблюдать за матчем, или рядом с барменами — побольше выпить, а кто-то просто хотел сесть в кресла. Это предложение Марте не особенно понравилось — пришлось бы оставить Славу здесь. Однако нельзя было вызывать подозрения, и она, скрепя сердце, согласилась.       Слава, который слышал весь диалог, нехотя убрал свою ладонь и продолжил с напряжением наблюдать, краем уха слушая разговор рядом и пытаясь участвовать в нем. Девушки встали, переходя к высоким стульям, и Артём направился за ними со своими новоиспеченными друзьями — которые, пожалуй, и общались сейчас с ним лишь за неимением других собеседников.       Слава не знал, что и делать. Отсюда он хорошо видел Марту, но расслышать почти ничего не мог. Его тревожила ситуация, которая складывалась, потому что он замечал, что Артём становится всё более раздражённым, и предположить даже не мог, что он способен выдать. Вдруг он заметил, что Марта, улучив момент, обернулась на него и тепло улыбнулась, пытаясь успокоить. Улыбнувшись в ответ, Слава встал, убеждаясь, что она видит, и направился в сторону уборных. Как только он скрылся в коридоре, Марта обернулась к подругам.       — Я отойду в уборную, ладно? — поймала недовольный взгляд Артема, но он, конечно, не имел права ей помешать, и уж тем более — пойти следом.       Коридор резко сворачивал направо, и за углом вдоль потолка шёл ряд тёплых желтых лампочек. Прислонившись к стене, Слава уже стоял здесь и ждал. Не успела Марта подойти, как он мягко взял её за талию, прижимая к стенке, и склонился за поцелуем. Она с улыбкой ответила, пальцами зарываясь в его волосы.       — Весь вечер хотел это сделать. Нельзя приходить в таком платье и с мужем под руку, — он прошептал ей на ухо, обжигая кожу дыханием.       — Я специально, — Марта хитро улыбнулась. — Боже, как же с ним скучно. Со стороны вообще выглядит так, как будто мы женаты?       — Кажется, он обнимал тебя, только когда вы вошли. На этом всё. Вообще он выглядит как отец, который зачем-то пришел в бар вместе со своей дочерью. Наверное, следить за ее поведением, — Слава невесело усмехнулся.       — Да, примерно так я себя и ощущаю, — она повела плечами, стремясь стряхнуть с себя внутреннюю скованность. — Я не могу тут долго задерживаться, — с сожалением продолжила она и снова потянулась за поцелуем. Спустя пару минут губы уже начали болезненно ныть, а дыхания не хватало.       Они отстранились, нехотя расходясь: Слава на выход, Марта — к раковинам и зеркалу, чтобы скрыть все следы преступления.       Артём, кажется, ничего не заподозрил, но девушка видела, что ему уже некомфортно здесь находиться. Он едва сдерживался, чтобы не сделать ей очередное бессмысленное замечание, и вообще хотел уехать домой.       — Можно ещё один виски, пожалуйста? — Марта обратилась к бармену с улыбкой. Как-то так получалось, что она постепенно напивалась, и чем выше был уровень алкоголя в крови, тем проще было переносить этот вечер, а точнее — мужа под боком.       — Третий — за счёт заведения для такой прекрасной дамы, — бармен подмигнул, ставя перед ней стакан, и Марта нервно прикусила губу, оборачиваясь на Артема и молясь, чтобы он не услышал. Однако его взгляд не предвещал ничего хорошего. Видимо, бедный парень за стойкой не заметил кольцо на пальце Марты, а мужчину рядом действительно трудно было принять за её мужа.       — Во-первых, я бы не хотел, чтобы к моей жене откровенно подкатывали какие-то самоуверенные бармены, — начал он резко, — во-вторых, я в состоянии сам оплатить, — затем он обернулся к Марте, испепеляя её взглядом. — В-третьих, дорогая, может, хватит пить?       — Не хватит, — чуть осмелев под действием алкоголя, Марта отвела взгляд и потянулась к стакану, но Артём перехватил ее руку, больно сжимая запястье. Бармен, не желая снова нарываться, благоразумно удалился к другим посетителям.       — Вот как ты заговорила, — он произнёс приторным тоном. — Совсем забыла, где ты и с кем? И это всё твое идиотское платье — говорил не надевать его, а ты как всегда плевать хотела на то…       — Извини, не понимаю, причём здесь её платье, — вдруг вступилась Кристина, хмурясь. Марта покачала головой, советуя ей не вмешиваться, но девушка не могла это так оставить. — Она ведь сидит, бармен из-за стойки даже фигуру её не видит.       — Тебя это волновать вообще не должно, — грубо ответил Артём, и диалог легко перешёл бы в ссору, если бы сбоку вдруг не оказались Слава с Гогой. Бутусов внимательно наблюдал за всем, что происходило, и понял, что просто сидеть и смотреть больше не может, когда заметил крепкую хватку Артёма на запястье Марты. Напряженные интонации его голоса доносились даже до их стола, поэтому он поднял своего друга, и они подошли вдвоём.       — Как вечер проходит, ребята? — наигранно улыбаясь, спросил Слава, становясь прямо рядом со стулом, на котором сидела Марта. Артём, сидящий слева от неё, тут же неодобрительно глянул на прибывших.       — Тебя не учили, что вмешиваться в чужие разговоры неприлично? — спросил он, глядя в упор на Славу. Тот опешил от этой наглости.       — Честно говоря, я думал, что просто задал вопрос, никак не связанный с вашим диалогом, но если именно об этом вы и говорили — прошу прощения, — Славе становилось все труднее сдерживать вскипающую внутри злость, но он искренне не хотел создавать конфликты и подвергать опасности Марту. С такими вспыльчивыми и грубыми людьми, как Артём, было проще согласиться, нежели объяснить, почему они ошибаются. — И это ещё вопрос, кого и чему учили, — всё-таки вырвалось у него. Артём медленно вскинул брови, как бы требуя пояснения. — Ты так сильно сжимаешь её запястье. Не думаешь, что ей может быть больно?       — Она молчит, — он ответил так бесцеремонно, что у Славы зачесались кулаки.       — Мне больно, — тут же подала голос Марта. Артём обернулся к ней, и ярость в его глазах была практически ощутимой и обжигающей. Девушке стало страшно.       — Так, значит? — он резко отпустил ее руку, и Марта тут же потёрла покрасневшее место на коже. — Мы едем домой. — Он встал, собираясь уйти, но проход ему преградили двое высоких музыкантов.       — Что-то не так? — спросил Гога, хмурясь. — Мне казалось, мы отлично проводим время. Уже собираетесь?       — Я не хочу уезжать, — Марта взяла мужа за рукав, умоляюще глядя в глаза. Оставаться здесь ей тоже не сильно хотелось, но она понимала, что ехать с ним домой, когда он в таком состоянии, — себе дороже, и её попросту сковал страх. — Мы разговариваем с девочками, я хорошо провожу время, что не так?       — А что непонятного я сказал? — он метал молнии взглядом. Потом подошёл вплотную, вставая прямо напротив парней и обнимая Марту за талию, чтобы показать — это его собственность. — Мы уезжаем.       — Мне кажется, она взрослый человек и сама в состоянии решить, что ей делать, — медленно произнёс Слава, лихорадочно соображая, как может помочь. Он видел, что Артём был в ярости, и боялся, что уже не увидит девушку целой и невредимой, если сейчас отпустит её с ним. Срочно нужно было задержать их хотя бы на время и остудить его пыл. Правая рука Марты была совсем рядом, поэтому Слава незаметно протянул ладонь и сплёл их пальцы. Это было практически за спиной Артема, поэтому тот не видел, а вот Марта смогла немного расслабиться.       — А мне кажется, это не ваше дело, — Артём натянуто улыбнулся, но что-то в его взгляде все-таки изменилось. — Ты правда хочешь остаться? — он повернулся к жене. Ему жутко не нравился этот приторно-красивый Слава, который был старше его самого практически на десять лет, и как минимум он был причиной, по которой Артём хотел увезти Марту домой.       — Да. И безо всяких ссор, чтобы все спокойно разошлись и продолжили вечер, — она искренне волновалась за Славу, поэтому постаралась сразу смягчить ситуацию. Перевела взгляд на музыкантов, по-прежнему стоящих рядом. Слава выпустил её ладонь из своей.       — Ладно, — Артём сжал челюсть и сел обратно, а потом обернулся к Славе и Гоге. — Прошу прощения, если мои ответы показались грубыми.       Те лишь вскинули брови, усмехаясь, пожелали хорошего вечера и нехотя вернулись на свои прежние места. Слава впервые своими глазами увидел, как обстоят дела, и это уже значительно меняло дело: если после диалогов с Мартой просто хотелось ей помочь, то теперь это желание стало острее, и ощущалась необходимость поставить на место этого мудака.       Вечер уже не мог идти так, как прежде, но Артём больше не возникал — даже позволил Марте выйти покурить, на заметив, что Славы в помещении тоже нет, и не препятствовал, когда она снова заказывала что-то в баре. Полноценное удовольствие Марта получить не смогла, но общение с девушками было приятным, они оказались интересными личностями, а ещё она была рада хоть ненадолго увидеть Славу, поэтому даже когда в знакомой ледяной тишине они с Артёмом возвращались домой, в ней все же сохранялось какое-то внутреннее тепло.