Глава 23

      Какаши почувствовал приближение её чакры к своей квартире, но подождал, пока она постучит, прежде чем подойти и открыть дверь. Он поднял руку и положил её на край двери, а свободную сунул в карман.       — Привет, — сказал он, прислонившись головой к руке на двери.       Несколько мгновений прошло в молчании — они просто смотрели друг на друга. Она выглядела так, будто пыталась понять, как сказать то, что хотела, а он ждал — нервничая гораздо больше, чем предполагало его внешнее поведение, — чтобы услышать это.       — Я всё ещё хочу тебя, — резко сказала она и прижала ладонь ко лбу. — Проклятие…       Голова Какаши резко оторвалась от руки, он смотрел на Сакуру широко раскрытыми глазами, пока она продолжала:       — Я не так собиралась это сказать… совершенно, — пробурчала она в землю, опустив руку. — Но так оно и есть… — она подняла голову, встретилась с ним взглядом и пожала плечами. — Я всё ещё хочу тебя, Какаши. Поэтому я здесь.       Чего бы он ни ожидал, это было явно не оно, но он быстро пришёл в себя, и в тот момент, когда с её губ слетело слово «здесь», он втащил её внутрь и закрыл дверь, грубо толкнув женщину назад, и прижался своим ртом к её.       Глубоко поцеловав её, он был немедленно встречен её языком, скользнувшим вдоль его.       — Да… — прорычал он ей в губы, когда она обеими руками потянула его за волосы.       Именно так он и хотел… чтобы она пришла к нему после того, как действительно сделала шаг назад, чтобы обдумать, чего хочет, а затем не выказала никаких признаков колебания, когда её тело встретилось с его. Она сделала свой выбор… не тот самый выбор, но один из шагов в верном направлении, и этого было почти достаточно, чтобы свести его с ума.       Он любил её, нуждался в ней, но она была недостаточно близко, думал он, отчаянно притягивая её к себе, положив руки ей на бёдра.       Собственническая манера, с которой он затащил её в свою квартиру и почти швырнул обратно на дверь, прежде чем накрыть её рот своим, должна была разозлить её.       Но этого не произошло.       На самом деле, когда его руки резко сжали её бёдра, а зубы царапнули её горло, она поняла что ощущение того, как его мужское тело берёт контроль над её женским, совсем не пугало её, не заставляло злиться или чувствовать себя неуверенно… это её заводило.       Может быть, из-за осознания того, что он отпустит её в одно мгновение, если она попросит… Может быть, из-за осознания того, что этот обычно невозмутимый мужчина потерял из-за неё контроль над собой, что он хотел её так сильно…       Может быть, потому, что, несмотря на всю эту грубость, она чувствовала, что он боготворит её…       — Какаши… — простонала она, впиваясь ногтями ему в спину, когда он перекинул её ногу через своё бедро и сильнее прижал к двери.       — Давай я покажу тебе, что ещё хотел сделать с тобой у того дерева, — хрипло пробормотал он ей на ухо.       От этих слов по её и без того пылающему телу прошла ещё одна волна жара, и, откинув голову на дверь, она чувствовала, как он опускается поцелуями вниз, касаясь губами шеи и прикрытой одеждой груди, пока он не встал перед ней на колени.       Тогда он отпустил её ногу на пол, но лишь настолько, чтобы стащить с неё трусики, полностью обнажая нижнюю половину её тела, и не дал ей времени смутиться, прежде чем закинул ту же ногу себе на плечо и провёл языком по её половым губам.       — О, боги… — выдохнула она, запустив пальцы обеих рук в его волосы и прижимая его ближе.       Он обводил кончиком языка её клитор, время от времени останавливаясь, нежно посасывая.       А потом он погрузил в неё язык, двигая им так, как не могли двигаться ни его пальцы, ни его член. Её вагинальные мышцы пытались сжать его, пытались удержать внутри до тех пор, пока она не кончит, но он каждый раз ускользал, пока она не начала думать, что сойдёт с ума от желания.       В конце концов он заменил язык двумя пальцами: он медленно двигал ими, целуя и покусывая внутреннюю сторону её бёдер с каждым дразнящим движением внутри неё.       — Какаши, прошу… быстрее, — почти умоляла она, в отчаянии дергая его за волосы.       Какаши тихо усмехнулся, но не ускорил темп по её просьбе. Вместо этого он вновь пустил в ход язык, позволяя ему скользить вокруг своих пальцев, по её клитору и вдоль края её промежности.       Чувствуя, как она становится всё более влажной с каждым медленным толчком пальцев, с каждым неторопливым движением языка, он на мгновение поднял на неё глаза, не прекращая процесс. Она была восхитительна: запустившая руки в его волосы и запрокинувшая голову от удовольствия, которое он дарил ей.       Он хотел её, и хотя бы сейчас она была его.       — Скажи мне, когда собираешься кончить, Сакура, — приказал он, его голос потемнел от собственного желания. — Мне нужно знать…       Рукой, не доводящей в данный момент любовницу до оргазма, Какаши расстегнул штаны и высвободил член. Он крепко сжал его и провёл рукой по всей длине, просунув третий палец внутрь Сакуры и прижавшись к клитору языком.       Боги, доносившийся из-под её ног голос был таким чертовски сексуальным… Ей показалось, будто она услышала шорох его штанов и представила, как он вынимает член, представила, как он обхватывает его своей большой ладонью и трёт его вверх и вниз, делая себя всё твёрже и твёрже для неё, из-за неё… сама эта мысль подталкивала её ближе к краю, и она не смогла сдержать стон, вырвавшийся из горла.       Именно этот момент он выбрал, чтобы добавить ещё один палец и изменить манеру лизать её, ускорив темп.       Наконец-то…       — Не останавливайся… — в отчаянии прошептала она, извиваясь от действий его губ и рук. — Не останавливайся… — ещё несколько шевелений его пальцев, ещё несколько поглаживаний языком, и у неё перехватило дыхание. — Ка… Какаши… Я сейчас…       Когда её внутренние стенки стиснулись вокруг его пальцев, он вынул их из неё, встал, держа её ногу на своём бедре, и, быстро проведя влажной рукой по члену, вошёл в неё.       Как только она начала кончать, он вытащил из неё пальцы, и Сакура на мгновение подумала, что ей придётся убить его… а потом почувствовала, как он вонзил в неё свой невероятно твёрдый член, и закричала: интенсивность её оргазма росла экспоненциально с каждым толчком его бёдер.       В какой-то момент он подсунул руку под другую её ногу, так что обе оказались вокруг его талии, и когда её оргазм, наконец, закончился, она сцепила лодыжки на его пояснице и притянула его в поцелуй.       Несмотря на то, что она всё ещё была чувствительна, каким-то образом от его повторяющихся движений её желание возродилось почти мгновенно, и слова, которые он произносил, продолжая толкаться в неё, очень способствовали этому.       — Ты чертовски сексуальна, Сакура… — сказал он между поцелуями. — Я просто хочу быть вот так внутри тебя постоянно.       Он начал поднимать её и опускать обратно на себя, положив руки на её ягодицы, и от внезапного изменения угла она ахнула и схватилась за его плечи.       — Не знаю, сколько ещё смогу продержаться… — простонал он, сжимая зубами мочку её уха. — Я хочу тебя так чертовски сильно…       Сакура вдруг почувствовала себя смелой… удовольствие, которое он ей доставлял, явное удовольствие, которое он сам испытывал… всё это сделало её безрассудной, дерзкой. Проложив дорожку поцелуями вверх по его шее, Сакура томно прошептала ему на ухо:       — …Я хочу почувствовать, как ты кончаешь в меня.       Она не могла поверить, что говорит такие вещи, но его реакция стоила того…       — Чёрт, Сакура, ты пытаешься убить меня… — выругался он, когда его ритм начал сбиваться. — Я хочу, чтобы ты кончила первой… но… чёрт…       Его голос оборвался низким рычанием в её рот, он поцеловал её и резко толкнулся в неё ещё раз, когда его настиг оргазм. Она могла поклясться, что чувствует, как он изливается в неё, и это было последнее, что ей требовалось для достижения своего пика.       — Какаши… — она задыхалась у его губ, её стенки пульсировали вокруг него. — Так хорошо…       Это было лучше, чем в её фантазии, лучше, чем она представляла себе, когда думала, стоит ли идти к нему после архива.       Её захлестнуло тем, что его тело обнимало её, его рот был на её губах, его член был внутри неё, наполняя её спермой, и тем, что он прижимал её к себе так крепко, будто никогда не хотел отпускать… У неё перехватило горло, а в уголках глаз выступили слёзы. Но это были не слёзы сожаления, не слёзы вины, хотя должны были быть именно они…       Это были слёзы, которые приходили с переизбытком чувств — слишком много удовольствия, физического и эмоционального. Она слишком много чувствовала к этому человеку, и это ошеломило её.       Но она не хотела покидать его объятий… пока из её глаз катились слёзы, она просто хотела прижаться к нему, позволить ему продолжать заставлять её испытывать такие сильные чувства, что у её тела не было выбора, кроме как плакать.       — Какаши… — прошептала она, всё ещё с комом в горле, и подняла его голову со своего плеча, где та лежала, пока угасал его оргазм. Она посмотрела на него, посмотрела в эти глубокие серые глаза, и слёзы потекли по её щекам. Когда Сакура поцеловала его, слившись с ним губами, она почувствовала вкус соли.       — Почему ты плачешь? — спросил он с беспокойством в голосе. Он ещё не отодвинулся от неё, ещё не опустил её ноги на землю.       — Не знаю, — тихо ответила она и улыбнулась ему сквозь слёзы. Он мягко улыбнулся в ответ, затем потёрся о её нос своим и отступил от двери, по-прежнему держа руки под её бёдрами. — Не знаю, — повторила она, когда он стал перемещаться к кровати. — …Но всё хорошо.