Глава 38

      Сакура стояла на углу улицы напротив многоквартирного дома Какаши, закусив нижнюю губу и пытаясь подавить желание расхаживать из стороны в сторону: она раздумывала, стоит ли ей подняться и постучать в его дверь или развернуться, чтобы возвратиться прямиком в безопасность собственного дома.       В конце концов, принять решение её заставил вид его силуэта, на мгновение закрывшего пробивавшийся сквозь тонкие занавески свет, когда он прошёл мимо окна своей спальни. Вид мелькнувшей знакомой фигуры наполнил её острым желанием вновь почувствовать его, коснуться его груди, свернуться в его объятиях и позволить ему окутать её своим ароматом, и она поняла, что у неё больше нет желания бороться с этим, поэтому она поднялась по лестнице на его этаж, затем постучала и стала нервно ожидать, когда он откроет.       Когда Какаши, наконец, открыл дверь, одетый только в тонкую майку АНБУ и свои обычные штаны, он не сказал ни слова. Вместо этого он криво улыбнулся ей и, протянув руку, скользнул ею по изгибу её талии, а затем втянул Сакуру внутрь.       Казалось, время остановилось, пока она позволяла ему вести себя в прихожую. Она едва услышала тихий щелчок закрывающейся за ней двери, когда обе его руки скользнули вокруг её бёдер к пояснице, и он притянул её в поцелуе, от которого у неё подогнулись пальцы на ногах.       Прикосновение его губ к её губам после мысли о том, что она никогда больше их не почувствует, заставило её вздохнуть ему в рот с чем-то похожим на облегчение, и она машинально обвила руками его шею. Её тело распалялось, даже когда сердце переполняло то виноватое счастье, которое она испытывала ранее в пабе.       Быть с ним чувствовалось таким правильным, даже если её разум знал, что это не так.       — Какаши… — выдохнула она, но он оборвал всё, что она могла сказать, углубив поцелуй и подняв её ноги, смыкая их вокруг своей талии, пошёл с ней в спальню и опустил её на матрас.       Прижимая её бедрами к кровати, он, наконец, позволил их губам разъединиться и посмотрел на неё сверху вниз: его глаза были полны мягкости, которая заставила её и без того бешено колотящееся сердце забиться быстрее.       Она подняла руку и погладила его по щеке.       — Это ужасная идея, — тихо сказала Сакура, но она улыбалась вопреки сказанному.       Не сводя с неё пристального взгляда, он провёл пальцами по её бедру.       — Может быть, — пробормотал он, затем подался к ней бёдрами и коснулся её губ своими, прежде чем отстраниться и пожать плечами. — А может, и нет.       С этими словами он одарил её хитрой улыбкой и снова наклонился к её губам, и она не могла не встретить его движения своими. Где-то в процессе они оба сбросили одежду, и тогда он оказался внутри неё, входя медленно, дразня, прижимая её к себе и целуя в губы и в шею.       — Что мы делаем? — спросила она, задыхаясь — он наполнял её тело и чувства.       При этих словах он остановился — его член по-прежнему был погружен в неё — и провёл большим пальцем по её щеке, прежде чем просто ответить:       — Мы занимаемся любовью, — его голос был хриплым и нежным и, казалось, проникал глубоко в её душу.       — Я не это имела в виду, — тихо рассмеялась она, и один уголок её рта изогнулся в полуулыбке, когда она покачала головой.       Он лишь улыбнулся в ответ и наклонился, чтобы поцеловать её, затем прошептал:       — Я знаю, — и возобновил свои движения.       Несмотря на то, что этот ответ её не удовлетворил, она всё равно оказалась втянутой в поцелуй, и когда он скользнул языком в её рот и закинул её ногу себе на плечо, она не могла сосредоточиться ни на чём, кроме того места, где встречались их тела, и того, как он растягивал её, пока не достиг того самого места внутри неё, заставив её застонать.       Она инстинктивно обхватила другой ногой его бедро и просунула ступню между его коленями. В ответ он застонал и потянул зубами её нижнюю губу, его рука скользнула вниз и сжала её ягодицу, направляя женщину в чувственный ритм, отчего она впилась пальцами в его спину и простонала его имя.       Этот звук, должно быть, пробудил в нём что-то, потому что он ускорил темп, и она почувствовала, как его потребность внезапно становится намного более настоятельной с каждым поцелуем, каждым укусом, каждым толчком.       — Кончи, Сакура… — прорычал он ей в горло. — Я хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня…       Его пальцы крепче сжали её бедро, и он рывком поднял её навстречу себе, входя глубоко в неё, и даже если бы она захотела, она не смогла бы удержаться от крика, когда, наконец, достигла своего пика. Удовольствие усилилось от ощущения того, как её внутренние стенки колышутся вокруг его твёрдой длины, пока он продолжал скользить внутрь и выходить из неё.       Звук её голоса, выкрикнувшего его имя, когда она кончила, и ощущение её сжимающегося вокруг него жара, в то время как она становилась всё влажнее и влажнее, не были тем, что он мог вынести, и Какаши захватил её рот своим только для того, чтобы мгновением позже прервать поцелуй резким вдохом, когда его настиг собственный оргазм.       — Сакура… — выдохнул он, его голос был низким и грубым, когда он крепко сжал её плечо и бедро и опустошил себя в неё.       Постепенно его движения замедлились, пока он полностью не истощился, и его член не начал становиться мягче, а затем, не выходя из неё, он начал покрывать поцелуями её шею, проводя кончиками пальцев вверх по бедру согнутой над его плечом ноги, и нежно убрал ту ниже, на свою талию, оказавшись в плену между её бёдрами.       Когда она тут же обхватила его только что освободившейся ногой и просунула стопу между его коленями, как до этого другую, он почувствовал, как у него потеплело на сердце, и он оторвал губы от её шеи и поднял голову, чтобы посмотреть в эти сияющие зелёные глаза. Какаши показалось, что он увидел в их глубинах эмоции, выходящие за рамки страсти, и хотя он не хотел надеяться, что она начинает влюбляться в него, он ничего не мог с собой поделать, не тогда, когда она так смотрела на него, и он вновь опустился, чтобы соединиться с ней губами, вливая в поцелуй всё, что чувствовал к ней.       Она ответила на это с ощутимой страстью, запустив пальцы в его волосы и позволив одной из своих ног скользнуть выше, и сильнее сжала его бёдра голенями.       Он мог бы остаться вот так навсегда.       Любовь, которая была более чем очевидна в его взгляде и поцелуе, захватила её чувства, и когда их тела переплелись, пока они не стали физически так близко, как только могут два человека — их руки крепко держали друг друга, а губы танцевали вместе, её ноги обвились вокруг него, его длина всё ещё была внутри неё — когда они были вот так, она изо всех сил пыталась вспомнить, почему не должна быть именно там, где была… с ним.       Сакура, наконец, прервала их поцелуй и убрала его растрёпанные волосы со лба, чтобы беспрепятственно видеть эти тёмно-серые глаза, которые, казалось, могли легко разрушить всю её защиту.       — Ты такой красивый… — сказала она изумлённо, но ласково, и провела пальцами дорожку по его скулам к линии подбородка.       От ухмылки, которой он одарил её в ответ, по животу пробежала приятная дрожь.       — Думаю, это моя реплика, — ответил Какаши, а затем поцеловал её, отчего его волосы безнадёжно упали на своё обычное место. — И вообще, не стоит называть мужчину «красивым»… — он помолчал. — Если только он не похож на Дейдару или что-то вроде того.       Сакура подняла бровь.       — Вот уж не знала, что он в твоём вкусе… — поддразнила она.       Какаши, казалось, обдумал её заявление, прежде чем покачать головой.       — Не-е… Я предпочитаю розоволосых… — решительно заявил он, а затем, словно в доказательство, провёл рукой по её грудной клетке к талии и одновременно скользнул языком по её шее. — И при этом я предпочитаю одну определённую розоволосую, — низко прошептал он ей на ухо.       Жар его дыхания послал волну возбуждения прямо между её ног, и она почувствовала, как непроизвольно пульсирует вокруг него. Казалось, он тоже это почувствовал, потому что застонал ей в ухо, и его член дёрнулся в ответ.       — Уже, Сакура-чан? — пробормотал он, и она услышала напряжение в его голосе. — Да ты, никак, пытаешься проверить свою теорию о том, что я старик…       — Сам виноват, что остаёшься внутри меня и говоришь такие вещи своим глубоким, сексуальным голосом, — парировала она, бурно краснея.       — Сексуальным? — он усмехнулся.       Она нахмурилась, её румянец распространился и на грудь, пока смеялся.       — Ну, в любом случае, — тихо произнёс он, начиная двигаться неглубокими толчками, по мере того как медленно становился твёрже, — я не могу допустить, чтобы ты оказалась права, потому что такая женщина, как ты, не захочет старика…       Сакура озорно улыбнулась и откинула голову назад, давая ему доступ к своему горлу.       — Думаю, теперь весь этот вечер послужит доказательством обратного, — съязвила она, её дыхание участилось, когда он разжёг её желание поцелуями вдоль её шеи.       — Какая гадкая ложь, Сакура-чан… — пробормотал Какаши, его язык проложил дорожку вниз к её груди. — Похоже, мне придётся преподать тебе урок…       С этими словами он взял её сосок зубами и не очень нежно прикусил, мгновенно вызвав крик у своей любовницы.       — Какаши! — сердито воскликнула она, потянув его за волосы. — Будь со мной поласковее…       Он отпустил её сосок и положил подбородок между её грудей, затем поднял глаза, ловя её взгляд. Его рот скривился в ещё одной дерзкой ухмылке.       — Если то, как ты только что намокла вокруг меня, можно считать свидетельством, то я и был ласков с тобой…       Её щёки снова вспыхнули, и она открыла рот, чтобы возразить, но слова не выходили. Ухмылка Какаши победоносно расширилась, когда он переместил свою голову к её и приблизился губами к уху.       — На самом деле, думаю, ты хочешь, чтобы я был немного грубым, не так ли, Са-ку-ра? — протянул он на ухо её имя тем же низким тоном, от которого глубоко в её животе всегда начинало кружиться желание, и она неосознанно сжала пальцы в его волосах и качнула своими бёдрами к его.       В ответ Какаши прикусил мочку её уха и встретил её толчок собственным, его длина каким-то образом стала почти идеально твёрдой к этому моменту.       — Хочешь, чтобы я тебя трахнул, Сакура? — хрипло спросил он, всё ещё касаясь губами её уха.       На этот раз он не смог скрыть свою потребность в голосе и отчаянно надеялся, что она не обидится на его вульгарный вопрос, что не подумает, будто он не любит её, из-за того, как он его сформулировал.       Но очень быстро стало очевидно, что его слова не только не обидели её, но и возбудили, потому что она со стоном откинула голову назад и крепко сжала его плечи.       — Да… — простонала она, и Какаши восхитился тем, как она всегда умела удивлять его.       Конечно, он не знал, чего ожидать, когда впервые вступил с ней в интимную связь, но, похоже, она была более склонна к авантюрам, чем он мог подумать…       Да, женщина, которую он любил, была совершенна, и прямо сейчас он хотел трахать её до тех пор, пока не станет единственным, о чём она сможет думать.       Без предупреждения Сакура внезапно обнаружила, что сидит на коленях Какаши, когда он впился в её губы и опустил её на свою теперь уже жёсткую длину, только чтобы поднять её, а затем снова опустить, побуждая её повторять эти движения.       Когда ей, наконец, удалось собраться с мыслями и начать покачивать бёдрами в такт его движениям, он оторвал свой рот от её и поймал её взгляд. Затем провёл носом по её щеке, пока она вновь не почувствовала его дыхание на своём ухе.       — Сакура, я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не сможешь ходить, — пообещал он и подчеркнул это, вонзив в неё свой член, одновременно с силой опустив её на себя.       Удовольствие, что она испытывала, было чрезвычайно сильным — особенно учитывая оставшуюся от их первого раунда чувствительность — и так хорошо сочеталось с жаром, наполнившим её при его заявлении, что ей пришлось прикусить губу, чтобы сдержать крик.       Очевидно, распознав это, Какаши немедленно укусил её за шею.       — Не-а… — произнёс он, продолжая двигать к ней бёдрами. — Не сдерживайся. Я хочу знать, когда делаю тебе хорошо…       — Какаши… — она стонала почти против своей воли, его доминирующее обращение приближало её к оргазму быстрее, чем она считала это возможным.       Слегка замедляя свои движения, он скользнул рукой вверх по её спине к волосам и потянул за них, пока она не выгнула спину, приблизив свои груди к его лицу, а затем обвёл языком сосок и грубо втянул его в рот.       Она даже не попыталась подавить стон удовольствия и была вознаграждена лёгким прикосновением его зубов, прежде чем он начал сосать ещё сильнее, затем притянул её голову и глубоко поцеловал.       — Повернись, — приказал он ей в губы.       Слегка озадаченная, Сакура соскользнула с него и сменила положение, оказывавшись на четвереньках на кровати перед ним. Она чувствовала, как из неё вытекают их смешанные жидкости, и покраснела от смущения, хотя он не мог видеть её лица.       Он заставил её подождать минуту, прежде чем, наконец, просунул пальцы между её бедер и широко раздвинул их, затем подвинулся, пока снова не оказался под ней, кончик его члена коснулся её клитора, отчего она застонала.       Он одобрительно хмыкнул и обхватил руками её бёдра, дразняще пробежавшись руками вдоль её промежности и вверх по грудной клетке, где обхватил её груди, одновременно притягивая её к себе, пока её спина не оказалась прижатой к его груди.       Она всё ещё чувствовала его эрекцию между ног, и это мучило её… До этого она была так близка к тому, чтобы кончить — это было необходимо ей… сейчас.       — Какаши… — взмолилась она.       Он тихо усмехнулся и опустил одну руку с её груди вниз, чтобы покружить пальцами вокруг клитора, когда начал медленно опускать её на свой член, в конце концов полностью оказавшись внутри неё.       — Мм, — промычал он, уткнувшись ей в шею. — Ты ощущаешься потрясающе…       Слишком отвлечённая его талантливыми пальцами и тем, как её растягивала его эрекция, чтобы хоть что-то сказать, Сакура просто начала вращать бёдрами в поисках оргазма, который, как она знала, он мог ей дать.       Когда её движения стали ускоряться, пока она не начала почти яростно скакать на нём, орошая своей влагой его бёдра, Какаши не смог удержаться от того, чтобы, крепко обхватив её грудь, сжать сосок и резко потянуть его, но она, казалось, не возражала против его грубого обращения. Он полусознательно скользнул кончиком среднего пальца другой руки по её клитору и внутрь, продолжая наполнять её членом.       — Чёрт, Какаши… — почти прорычала она, потянувшись назад, чтобы зарыться пальцами в его волосы, в то время как её ритм начал сбиваться. — Я… сейчас…       Он почувствовал, как её внутренние стенки начали сокращаться, и изо всех сил пытался сдержать собственный оргазм… Она была так чертовски сексуальна, позволяя себе вот так потерять с ним контроль.       Отдавшись своей похоти, он поднялся пальцем внутри неё выше, пока не начал потирать точку G. Она громко выругалась, кончив вокруг его пальца и члена, и он перестал сдерживаться, позволяя своей сперме излиться в неё, смешиваясь с её соками, в то время как лежавшая на её груди рука крепко прижимала её к его телу.       Её влагалище всё ещё сокращалось вокруг него через случайные промежутки времени, когда Сакура безвольно откинулась в объятиях Какаши и попыталась отдышаться.       — Мм… Я никогда не делала такого раньше, — простонала она, поворачивая голову и удовлетворённо опуская ту ему под подбородок.       — Чего именно? — спросил он хриплым после секса голосом.       Несмотря на их текущее положение и то, что они только что делали, Сакура покраснела.       — Этого… — она неопределённо махнула рукой. — Пальцем и… одновременно… — она замолчала, слишком смущённая, чтобы продолжать.       Его тихий смех пророкотал в груди.       — А, — сказал он и крепче обнял женщину, вынув из неё палец, о котором шла речь, и положив ладонь на её розовые завитки.       Она приятно вздрогнула, а затем прошептала:       — Но мне понравилось…       Он снова рассмеялся, затем поцеловал её в шею и пробормотал:       — Я рад, — он приподнял её, снимая с себя, и потянул вниз, пока они не улеглись рядом, лицом к лицу, прикрытые простыней.       Одна его рука лежала на её бедре, и она вспомнила то утро, которое, казалось, было много лет назад, когда он проснулся рядом с ней в её постели. Она улыбнулась, чувствуя тепло, как и тогда, и это чувство лишь усилилось, когда он улыбнулся в ответ и поднял руку к её щеке.       — Я люблю тебя, — прошептал он, на мгновение посмотрев на её губы, прежде чем снова встретиться с ней взглядом.       Её сердце, казалось, разрослось от эмоций, когда она посмотрела в эти тёмно-серые глаза, и она почувствовала, как её собственные зелёные глаза начало жечь.       — Я… Какаши… — начала она.       Её горло начало сжиматься, и она больше не могла говорить, но его, казалось, это не беспокоило… выражение его лица просто ещё сильнее смягчилось, пока он изучал её в течение мгновения, прежде чем провести большим пальцем по её губам и втянуть её в нежный поцелуй.       Когда Какаши, наконец, отпустил её, он провёл рукой по её бедру и слегка улыбнулся.       Сакура внезапно разволновалась от переизбытка чувств и попыталась сменить тему. Её взгляд упал на его грудь, и она скомкала в пальцах простыню между ними.       — Спасибо, — сказала она.       — За что? — спросил Какаши, и она представила, как его брови нахмурились в замешательстве.       Она вновь подумала о том утре, и её сердце забилось быстрее.       — Ты по-прежнему тренируешь Сараду, — пробормотала она.       — А почему нет? — слегка возразил он. — Она не виновата, что я втянул её мать в интрижку против воли…       Сакура вновь подняла на него глаза и покачала головой.       — Это было не против моей воли.       Какаши вздохнул.       — Но ты никогда не думала об этом… Именно я вложил эту идею в твою голову, — он провёл пальцами по её щеке.       Она нахмурилась и посмотрела в сторону.       — Вообще-то… — она замолчала, прикусив губу. — Мне кажется, это не совсем так… — она неохотно снова встретилась с его пристальным взглядом и, глядя в его глаза, не могла понять, о чём он думает. — Не знаю… Я просто размышляла на днях, и поняла…       Она сделала паузу, но Какаши ничего не сказал, просто ждал продолжения, поэтому она глубоко вздохнула и собралась с мыслями.       — Думаю, ты долгое время был для меня чем-то иным, — наконец призналась Сакура, и его глаза расширились от удивления. — То есть, не то чтобы я это осознавала… и я до сих пор не знаю, что же на самом деле было иначе, но… — она снова вздохнула. — Даже если я не замечала этого раньше… ты был чем-то иным. Не думаю, что мы пришли бы ко всему этому, если бы не был…       Она криво улыбнулась и прижала простыню к груди.        — Неважно, насколько хорошо ты умеешь соблазнять ничего не подозревающих женщин.       Он слегка ухмыльнулся и положил руку ей на бедро, притягивая её к себе. Она неосознанно перекинула лежавшую между ними руку через его талию, и они оказались в объятиях друг друга.       Сакура была напугана, взволнована и неуверенна, но больше всего на свете она была счастлива… её сердце вновь потянулось к нему, и она крепче прижалась к его телу и уткнулась носом в его грудь, отдаваясь всему, что он заставлял её чувствовать, в то время как он притянул её ещё ближе и поцеловал в макушку.       Пока её окутывали его тело и запах, она не могла спорить с Внутренней Сакурой, когда её альтер эго вздохнуло и прошептало, что не возражало бы остаться вот так навсегда.