Глава 10 Темный Лорд I

      Из всех возможных встреч эта была худшей.       Гарри неловко поклонился, вызвав смешок.       — Вы меня искали, сэр?       Он не был уверен, что к Темному Лорду можно обращаться «сэр», но было поздно.       Тот выглядел позабавленным:       — Нет, но какое удачное стечение обстоятельств. Как ты тут оказался?       — Выпил зелье удачи.       Это не было неправдой. Гарри вежливо улыбнулся, но внутри у него все переворачивалось от противоречивых чувств. В голове все еще крутилось послание: «тебя ищут с намерением убить». Он не знал, что ему делать и как себя вести.       — Что ж, прими мои поздравления, Гарри, тебе удалось впечатлить меня, так что я, так и быть, возьму тебя в ученики.       Все складывалось так неудачно. Темный Лорд улыбнулся, и Гарри вымученно вернул улыбку.       — Я бы сказал, что тебе действительно повезло: из всех, кто пытался ткнуть мне своими достижениями под нос, ты сделал это наиболее изящно. «Он еще первокурсник, но я уже все решил!» — кажется, ты успешно покорил Горация. Едва ли любой другой профессор мог дать тебе такую… убедительную рекомендацию.       Темный Лорд вынул из кармана мантии пузырек с порцией злосчастного напитка живой смерти, приготовленного Гарри.       — Я действительно рад, что ты столь открыто изъявил желание писать со мной проектную работу. В противном случае я бы и не обратил на тебя внимания: ярких студентов много, мало ли юноша старался впечатлить вовсе не Темного Лорда, а, например, красивую девушку.       Гарри прикусил язык. Отказываться от своих слов сейчас было поздно. Он сам напрашивался на ученичество, это прозвучало бы просто нелепо: «Эм, сэр, извините, я передумал писать с вами работу! И действительно не пытался впечатлить вас: я даже не знаю зельеварения! Я сжульничал!»       Полная катастрофа.       Видимо, смятение читалось на его лице.       — Что-то не так?       — Нет, профессор Риддл, я…       Гарри задержал взгляд, решая, что ему делать.       Рациональный подход против интуиции и сиюминутных порывов.       — Я рад стать вашим учеником, — решился он и выдавил из себя вежливую улыбку.       — Отлично, — вернул ему улыбку Темный Лорд, — тогда следуй за мной.       Они прошли дальше вглубь пустого коридора.       — Ты первый студент, кто так спокойно обращается ко мне по фамилии. Впрочем, от человека, предложившего этот вариант, я и не ожидал страха перед его употреблением.       Темный Лорд распахнул дверь. Внутри располагалась круговая лестница.       Подняв взгляд, Гарри заметил красивую иллюзию: снизу лестница казалась бесконечной. Он надеялся, что идти им предстояло не настолько долго.       Из окон открывался вид на Хогвартс с непривычного ракурса: с высоты птичьего полета.       — Где мы? Что это за место? — не удержался он, рассматривая открывшийся вид.       — Какая проницательность для первокурсника. Не каждый заметит, что в Хогвартсе нет такой башни, — усмехнулся Темный Лорд.       Гарри прошиб холодный пот.       — Спасибо, — неловко выговорил он и постарался сменить тему. — Получается, этого места на самом деле не существует? Все это иллюзия?       — Эта башня существует в реальном мире и расположена в Хогвартсе, просто о ней никто не помнит.       Гарри все смотрел на бесконечную лестницу, пока они проходили очередной пролет. С каждым пролетом за окнами темнело, и он начал ощущать тяжесть в ногах от подъема.       В какой-то момент стало так темно, что единственным источником света оказались факелы на стенах. Наконец, Темный Лорд распахнул перед Гарри дверь:       — Прошу.       Оказавшись в покоях Волдеморта, он почувствовал себя не в своей тарелке.       Комната находилась высоко в Хогвартсе, но за окном было темно. Присмотревшись, Гарри обнаружил не звездное небо, а дно Черного озера с колышущимися лесами водорослей и стаями серебристых рыб.       Он протянул руку к стеклу.       — Напоминает мне о слизеринских комнатах, — меланхолично заметил нагрянувший из-за спины Темный Лорд. — Не люблю яркий свет. Не хотелось бы видеть его каждый раз при пробуждении.       Гарри всмотрелся. Проплывающая мимо рыбка отдернулась от его руки так, словно и она могла видеть его.       — Получается, комната на самом деле расположена под водой?       Темный Лорд поймал взгляд Гарри.       — Да. Но проход наверх также реален, просто необязательно ведет туда, куда кажется.       Внезапно раздался повторяющийся звук, похожий на звонок телефона. В следующее мгновение Гарри почувствовал укол головной боли и с недоумением обернулся.       — Боюсь, я вынужден ненадолго тебя оставить, — спокойно сказал Темный Лорд, пока звук продолжал повторяться. — Чувствуй себя как дома. Ванная расположена справа по коридору.       Как странно было слышать это от Волдеморта. Когда тот покинул помещение, Гарри наконец выдохнул.       За один вечер он стал участником чемпионата по зельеварению, получил пугающее письмо от Ордена Феникса и стал личным учеником Темного Лорда. И он не знал, что из этого было хуже.       Он надеялся, что Снейп не будет более причинять вред Невиллу или другим его друзьям — это было бесполезно, потому что Гарри был абсолютно безнадежен.       Он проследовал в уборную, где умыл лицо и закрыл его руками. Из зеркала на него смотрел очень недовольный собой человек. Гарри был рад, что отражение не волшебное.       В ванной был расположен огромный аквариум с живыми рыбами, до которых можно было дотронуться и с которыми, вероятно, можно было искупаться. Когда он случайно уронил мыло, аквариум перекрыло.       «Красиво».       В целом покои были скорее темными, чем светлыми, но, по мнению Гарри, недостаточно мрачными для Темного Лорда.       Вместо черепов и орудий пыток стеллажи были заставлены книгами.       Он хотел было изучить их подробнее, но нечто за окном привлекло его внимание.       Русалка. Она оплыла помещение снаружи и остановилась напротив выхода на балкон. Они смотрели друг на друга изучающими взглядами.       Кажется, у него не было возможности столь близко рассмотреть жителей Черного озера, даже когда он стал участником Турнира Трех Волшебников. Сейчас он мог рассмотреть все переливы на ее серой коже, длинном серебристом хвосте, ее необычное, отличное от человеческого, лицо с острыми зубами.       Предположив, что дверь работает таким же образом, как аквариум в ванной, Гарри попробовал ее открыть, и та поддалась. Вода внутрь не затекала, а вот он с легкостью смог просунуть ладонь.       Русалка прикоснулась к ней. Это было поистине волшебно. Такое пугающее и красивое существо. Ее янтарный взгляд встретил его. В нем появился озорной блеск, и она тут же утянула Гарри в озеро.       За секунду он оказался в ледяной воде, вспомнив опасения насчет русалок-людоедов, появившиеся у него с момента, как те провожали его с Роном и Габриэль до поверхности на Турнире… Однако смертельного укуса не последовало, лишь прекрасное пение.       Она пела для него.       Это был очень сумбурный вечер.       Гарри жестами поблагодарил ее и спиной отплыл обратно к двери, где натолкнулся на непреодолимую преграду.       Он посмотрел на русалку, которая даже с нечеловеческими чертами лица выглядела растерянной. Это было уже не смешно.       Темно, холодно и нечем дышать. Огромная глубина и секунды на поиск решения.       Он стучал по завесе рукой, но дверь не поддавалась. Пробовал невербальное Алохомора. Бесполезно. Под водой сложно исполнять жесты. Пробовал произнести заклинание вслух, но только зазря выпустил воздух. Не работала и аппарация. Он все еще был в Хогвартсе.       Легкие начало саднить.       «Неужели я вот так и умру? Минуту назад все было в порядке».       По другую сторону завесы появилась человеческая фигура. Гарри почувствовал было облегчение, но подошедший человек остановился у двери и посмотрел на него холодным и расчетливым взглядом, ничего не предпринимая.       Теперь он узнавал Волдеморта.       Гарри опустил руку с палочкой.       «Какая нелепая смерть».       Воздух в легких закончился, и он рефлекторно сделал вдох, отчего вода заполнила внутренности.       Уже на грани агонии он видел, как его достают из воды, очищают легкие от влаги, стучат по спине и помогают откашляться.       — Что, соблазнился русалочьей песней? — услышал он играющий голос, когда вода покинула уши.       — Извините.       — Все в порядке, Гарри, я поощряю любознательность.       Он поднял взгляд.       В этом было что-то ироничное: быть спасенным тем, кто всю жизнь пытается тебя убить.       Могло ли письмо предупреждать о другом человеке?       «Если бы Волдеморт хотел меня убить, он мог бы просто дать мне утонуть».       В груди похолодело. Гарри представил, как его личность оказывается раскрыта и Темный Лорд возвращает его в ледяную воду.       — Нет ли на тебе вещей, которые могут испортиться от влаги? — вывел его из оцепенения бархатный голос.       — Нет, — поспешил уточнить Гарри, как его рука сама потянулась к карману, где вместе с осколком зеркала покоилась Карта Мародеров. Но он не мог о ней упомянуть. Не мог даже соврать, представив ее пустым пергаментом — вдруг Темный Лорд выкинет ее, как ненужный клочок бумаги, и даст ему новый.       Темный Лорд мгновенно высушил их незнакомым Гарри заклинанием и жестом руки сменил озерный пейзаж на ночное небо, после чего вышел на злополучный балкон.        — Неудачи нередко случаются с людьми после использования Феликс Фелицис. Возможно, Вселенная так стремится к балансу. Сколько зелья ты выпил?       — Один глоток.       Лицо Волдеморта выразило искреннее удивление:       — Какой ты забавный юноша. Мне казалось, для того, чтобы стать моим учеником, нужно выпить как минимум флакон.       Темный Лорд поманил его за собой. Гарри ожидал оказаться в рабочем кабинете или в гостиной, но они прошли в небольшую столовую, где уже был сервирован стол.       — Присаживайся, — указал ему на место Темный Лорд, а затем присел рядом. По щелчку пальцев на столе появилась еда. Салаты, напитки.       Гарри с сомнением осмотрел основное блюдо. Оно выглядело красиво, но отдавало специфичным запахом.       — Драконья печень, — подсказали ему.       — Я думал, ее используют для зелий, — вспомнил он торговцев с Косого Переулка.       Темный Лорд усмехнулся:       — Вероятно, кто-то на кухне считает, что у меня анемия, — не найдя в глазах Гарри понимания, он пояснил: — В драконьей печени содержится больше всего железа.       — У вас анемия?       — Гарри, не стоит спрашивать у Темных Лордов подобное. Это как спросить у дамы возраст.       — Извините.       Гарри попытался съесть блюдо, но вкус печени оказался слишком специфичным, и он на грани вежливости давился каждым кусочком.       — Если тебе не нравится, не нужно себя заставлять — только скажи, и тебе попадут другое блюдо.       — Спасибо, все очень вкусно, — Гарри переборол отвращение и проглотил оставшуюся часть угощения.       Темный Лорд усмехнулся и хлопнул в ладони, после чего на столе появились шоколадные пирожные. Что-то подобное Гарри хотелось съесть с момента, как он услышал про меню слизеринского стола.       Тем не менее, он был удивлен, что Волдеморт угощает учеников пирожными — такое в представлении Гарри должны были делать скорее покойный Альбус Дамблдор или Долорес Амбридж. Но Волдеморт не был похож ни на кого из них. В сущности, как и сидящий напротив Гарри Том Риддл не был похож на Волдеморта, что он помнил.       Риддл положил себе пирожное, еще больше отдаляя себя от образа своего предшественника.       Это было сложно — связать образ тирана, психопата и убийцы его родителей, разорвавшего собственную душу на части, с образом интеллигентного школьного профессора, поедающего пирожное.       Глаза Тома Риддла были карими, а не красными. Вид его был бледен, но красив. Он казался человеком, а не чудовищем.       С момента, как Гарри увидел его в лекционной аудитории. Или еще раньше, у Снейпа.       — Ты сказал, что хочешь изучать фундаментальную магию, которая разрушает и создает миры. Уже выбрал тему своей проектной работы? — поинтересовался Риддл, закончив трапезу и отложив столовые принадлежности.       Гарри помедлил с ответом, также заканчивая трапезу.       — Если ты еще не выбрал тему, то ничего страшного. Однако уже сейчас стоит определиться с направлением — за чем я тебя и пригласил, собственно.       Наконец, они проследовали в комнату, похожую на рабочий кабинет.       — Что тебя интересует, Гарри? До такой степени, чтобы рискнуть писать работу со мной? Будем честными, это не то, на что решился бы обычный студент.       Гарри замялся. Он не ожидал, что этот момент настанет столь скоро и потому не заготовил речь заранее:       — Мне хотелось бы изучать магию… магию, которая переносит людей в другие миры, — честно ответил он, перебирая пальцы.       Профессор Риддл выдержал небольшую паузу:       — Почему именно такая тема?       Гарри впал в ступор. Он решал, насколько подробно мог рассказать о своей проблеме.        — Мне хотелось бы узнать, могут ли волшебники путешествовать между мирами и… и как это можно сделать.       Риддл вздохнул и на миг прикрыл лицо рукой:       — Я тебя понял, Гарри. Это довольно примечательная область магии, безусловно, заслуживающая внимания, однако… какое у твоей работы будет практическое применение?       Гарри захлопал глазами. За годы обучения в Хогвартсе он сделал столько бесполезных работ, что как-то упустил этот момент из виду.       — Опуская то, что эта тема в принципе звучит опасно, у кого есть потребность в путешествии между мирами? — нахмурил брови Риддл. — На любое исследование должен быть спрос. Кто получит выгоду с того, что ты напишешь работу, затратив столько ресурсов? Кому ее можно продать?       Гарри промолчал.       — К каждому моему ученику приковано пристальное внимание. Даже если учесть, что учеников у меня мало и они выполняют большую часть работы самостоятельно, это все равно занимает мое время, в то время как порог кабинета обивает толпа, ожидающая моего присутствия. Даже если я не буду требователен к тебе, Гарри, эта толпа спросит с тебя за каждую минуту моего времени. Вот почему я ожидаю увидеть работы, которые изменят мир, — Риддл посмотрел на него с сомнением и вызовом одновременно. — Как ты собираешься изменить мир, изучая путешествия между мирами?       Гарри хотелось рвать на себе волосы от того, в какую ситуацию он себя загнал. Его козырной картой был «дар» и то, что его проблема была реальной — вот только как можно было рассказать о ней так, чтобы не раскрыть свою личность в процессе?       От Гарри ожидали ответа.       «Кому ее можно продать?»       — Я мог бы… мог бы изменить мир… если бы нашел способ путешествовать между мирами.       «Глупо и неубедительно».       — Я… я видел сон о другом мире… — решился он. — Очень реалистичный. Это была не просто фантазия. Я видел вещи, которые существуют и в этом мире. Чужие секреты… Меня назвали прорицателем и, наверное, в каком-то смысле так оно и есть? Я… хочу узнать, как работает мой дар, — он уже жалел о сказанном. О каждом слове.       — Продолжай, — взглядом пожирал его Темный Лорд.       — Если я узнаю, то, возможно, смогу… помочь вам избежать повторения ошибо… событий, что произошли в моем мире, — он стиснул зубы, не решаясь сказать больше.       Шрам пульсировал, отвлекая внимание.       — Что ты видел в этом сне… обо мне?       Гарри приложил руку ко лбу, прикрывая глаза:       — Вам… вам бы не понравилось.       Темный Лорд улыбнулся, но Гарри не видел его лица выше губ:       — Каким ты меня видел?       «Чудовищем».       — Таким, что мы не смогли бы вести диалог вот так просто.       Том рассмеялся:       — Кем я был для тебя, Гарри?       «Моим врагом».       — «Тем-Кого-Нельзя-Называть».       Риддл вновь рассмеялся и откинулся на спинку кресла, устремив взгляд на звезды за окном:       — Видимо, какие-то вещи остаются неизменными и в других мирах, — он вновь повернулся к Гарри. — Скажи мне, Гарри, чего на самом деле ты пытаешься достичь? Почему именно «путешествия между мирами»? Чем для тебя является этот мир, если «твой» мир остался во сне?       Гарри прикрыл рот ладонью. Он даже не заметил, когда успел обронить подобную фразу.       «Я как открытая книга».       — Я хочу вернуться домой.       Он не мог быть честнее.       Темный Лорд задумался. Его голос стал вкрадчивым:       — Я могу исправить память любого человека. Возможно, это было бы проще, чем всю жизнь томиться поисками недостижимого, как бы сильно тебе этого не хотелось.       Едва он поднял тисовую палочку, как Гарри вскинулся, готовый уклоняться, отчего Риддл тут же вернул орудие на стол и усмехнулся.       — Неужели этот мир так плох по сравнению с миром твоего сна? — сложил он руки в замок.       — Нет. Я бы сказал, здесь более… мирно. Мой сон напоминал скорее кошмар.       «Ближе к пробуждению. Из-за тебя».       Темный Лорд вскинул брови:       — И ты хочешь вернуться в кошмар?       Гарри уверенно кивнул. Риддл странно на него посмотрел.       Шрам успокоился.       — Что ж, полагаю, ты обратился по адресу, Гарри. Едва ли любой другой человек смог бы тебе помочь. Не могу дать никаких гарантий, но мы изучим твой дар. Полагаю, он действительно может быть полезным.       «Вот я и вырыл себе могилу», — про себя сокрушался Гарри, а вслух сказал:       — С чего мне нужно начать? Прочитать книги по теме? Посетить Отдел Тайн? — вспомнил он предостережения Снейпа.       — Какой Отдел Тайн, я не знаю даже тему твоей работы, — усмехнулся Темный Лорд. — А книги в твоем случае могут оказаться нерезультативными. Пророческий дар встречается довольно редко, думаю, тебе следует побеседовать с другим прорицателем напрямую.       Темный Лорд встал из-за стола и подошел к комоду, из которого вынул какую-то вещь.       — Пока что условимся на том, что ты придешь ко мне в воскресенье в это же время, — с этими словами он вручил Гарри серебряные наручные часы.       Гарри запаниковал. Он не мог принять подобную вещь из рук Темного Лорда. Кто знает, какие чары были на них. Его язык работал вперед головы:       — Спасибо, у меня уже есть свои, — он приспустил рукав мантии в доказательство. — Они мне очень дороги, — и с глупым видом откровенно соврал о пластиковой подделке с неотдираемыми наклейками, оставшейся от Гарри Дурсля.       Темный Лорд усмехнулся, но, к удивлению Гарри, не стал настаивать:       — У волшебников принято дарить часы на совершеннолетие, так что я все-таки «подарю» тебе часы. Можешь не снимать свои, только вытяни руку.       Гарри сделал.       Темный Лорд с филигранной точностью и нечеловеческой скоростью навел на часы Гарри Протеевы чары. На металлической части часов появился череп.       — Гравировка придет в движение, если ты мне внезапно потребуешься, — Риддл поколдовал над своими часами, и из черепа выползла змея.       Изящный узор повторился на часах Гарри. Они нагрелись, безболезненно обжигая ему руку и напоминая об Отряде Дамблдора.       Сам же узор на часах напоминал о Черной Метке, только змея ползла по кругу.       — Не теряй их и не передавай в чужие руки. Возможно, их непримечательность будет тебе только на руку: все-таки, часы с бриллиантами проще «потерять».       Гарри не понял, шутил он или нет.       Темный Лорд еще раз посмотрел на все трое часов и вскинул палочку:       — Темпус.       Гарри не припоминал, чтобы кто-либо использовал эти чары.       Появившаяся надпись гласила: «19:30».       Темный Лорд улыбнулся и повторил заклинание, и надпись изменилась: «07:31 p.m.»       Он в третий раз взмахнул палочкой.       На этот раз время было отображено с помощью циферблата.       — Вижу, ты впервые видишь чары времени. Это неудивительно, редко кто использует их: они очень коварны.       Гарри с интересом рассматривал циферблат, не доставая своей палочки: он еще не был уверен, мог ли демонстрировать достаточные познания в магии, пусть уже и ходил по краю пропасти с темой других миров.       — Они показывают время, но именно то время, что ты спросил, — выразительно посмотрел на него Риддл. — Как Люмос можно зажечь как ярким прожектором, так и маленьким огоньком, так и время можно спросить совершенно разное. Одним заклинанием. Поэтому нужно точно знать, что ты спрашиваешь.       Риддл настроил серебряные часы на правильное время и вернул их обратно в комод.       — А как спросить правильное время?       — Поскольку мы находимся в Шотландии, в зимнее время достаточно спросить время по Гринвичу. А при переводе времени на летний период не забыть прибавить к нему один час или напрямую спросить магловское время в Шотландии. Однако первый способ позволяет не только использовать эти чары в разных уголках Земли, но и делает их использование более… предсказуемым.       Риддл еще раз заколдовал свои часы, и змея на часах Гарри вернулась в череп.       — Из-за непредсказуемости людских сердец проще посмотреть время на часах. Или с помощью информационных чар.       «Вот только после комендантского часа лучше их не использовать».       Гарри не мог не заметить, что наручные часы самого Риддла показывали время на пять часов вперед до того, как тот это исправил.       С немым вопросом он поднял взгляд на Риддла.       — Возможно, я расскажу об этом в твой следующий визит, — улыбнулся Темный Лорд.       ***       Оставшись в одиночестве, Гарри еще раз осмотрел подарок.       Часы вызывали легкую нервозность. Избавиться нельзя, носить с собой… Было ли это опасным? Вдруг они каким-то образом могли за ним следить и передавать информацию. Нет, Темный Лорд провернул все так, что при Гарри на часы были наведены только Протеевы чары.       Впрочем, передавать информацию могли не только часы: по такой логике с момента выхода из покоев Темного Лорда Гарри должен был раздеться догола и сжечь все вещи.       Перед тем, как трогать часы и что-то в них ломать, разумным было бы расспросить о них Снейпа. Но он не мог пойти к нему прямо сейчас.       Тем не менее, Гарри снял часы и убрал в сумку. Он обнаружил себя на восьмом этаже и стал искать укромное место.       Помимо вызывающих опасение часов при нем были искупавшаяся в озере Карта Мародеров и осколок зеркала, связывающий его с Орденом Феникса.       «Мерлин, в каком же я дерьме».       Без происшествий он пробрался в Выручай-комнату, которая встретила его громадным хранилищем вещей. Гарри оставил сумку с часами на входе и прошел вглубь.       Он начал с Карты.       Вытащив из кармана мятую и прилипшую бумагу, Гарри был рад, что старый вздувшийся пергамент хотя бы не развалился на месте.       Он аккуратно развернул его, стараясь не повредить страницы, скрестил пальцы, приложил палочку и произнес:       — Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость!       Надписи появились, но, к огорчению Гарри, Карта была повреждена. Часть областей стала расплывчатой, словно кто-то писал чернилами по мокрой бумаге. И это при том, что Карта оставалась сухой. Как так получилось, Гарри был без понятия. Теперь разобрать некогда четкие имена местами было затруднительно.       Он опробовал Репаро. Карта выпрямилась, волны на поверхности исчезли, однако сами надписи остались искаженными.       Гарри вздохнул. Пожалуй, он печалился бы о Карте меньше, даже если бы ее у него забрал Снейп, чем испортить ее таким вот образом. Обидно.       Утешало только, что и с нечеткими надписями Карта все еще показывала людей и в целом могла служить своей цели.       Он осмотрел восьмой этаж и заметил толпу людей, которой явно там не было, когда он шел до комнаты.       «Так, спокойно, это всего лишь заплутавшая компания студентов».       Возможно, они тоже знали о Выручай-комнате, но в любом случае не смогли бы в нее войти, пока Гарри находился внутри и не хотел их пускать. Он выдохнул.       Стараясь успокоить сердцебиение, Гарри попробовал разобрать имена.       Одну из надписей он опознал, и это многократно усилило тревогу и паранойю: «Бартемиус Крауч».       Гарри обратил внимание, что компания людей постепенно исчезает с Карты, чего быть не могло. Присмотревшись, он заметил, что люди уходят прямо внутрь стен, хотя никаких тайных проходов в этом месте он не знал. Как не знали и Мародеры.       Гарри постарался абстрагироваться от неприятной ситуации.       То, что он знает наверняка, что по Хогвартсу ходят Пожиратели смерти, еще не означает, что, когда он выйдет из комнаты, его тут же убьют или схватят.       Барти Крауч был в личной охране Темного Лорда, а Гарри как раз посещал его покои. Возможно, Пожиратели смерти охраняли самого Темного Лорда и им и дела не было до какого-то Гарри Поттера. Также возможно, что они действительно следовали за ним с момента, как он покинул покои, и теперь караулили.       Если это было так, то поведение Гарри, вероятно, выглядело подозрительно. Но если после выхода его спросят, что он тут делал, то он сможет оправдаться тем, что увидел Выручай-комнату во сне и решил повторить путь.       В любом случае узнать о передвижениях потенциальных врагов было преимуществом. Он содрогнулся от мысли, что вместо Выручай-комнаты открыл бы Карту в «безлюдном» коридоре и попался с ней на месте.       Стоило проверить и осколок зеркала — лучшего момента и места могло и не представиться.       Гарри полагал, что это был осколок Сквозного зеркала, подобного тому, какое однажды подарил ему Сириус, однако задавался вопросом, чье имя ему нужно назвать, чтобы с другой стороны ему ответили. Кем были те загадочные люди, что «окажут ему помощь, если она ему понадобится».       Ему еще не доводилось успешно использовать такой предмет, поэтому он замер в нерешительности.       Стоило ему открыть глаза, как, еще до того, как Гарри произнес хотя бы слово, перед ним появились Рон и Гермиона.       От удивления он чуть не выронил осколок.       Он никак не ожидал, что они окажутся членами Ордена Феникса и в этом мире.       — Эм… привет, — улыбнулся он.       Они улыбнулись в ответ. Рон помахал ему рукой. Однако чем дольше он всматривался в зеркало, тем больше уверивался, что Рон и Гермиона были не в Хогвартсе.       — Где вы? Что это за место?       Они что-то говорили, но их голоса не долетали до его ушей.       — Кажется, это зеркало повреждено. Я вас не слышу, — предупредил он и на всякий случай показал жестами.       Его отражение мешало рассмотреть их, поэтому Гарри приходилось смотреть в зеркало так, чтобы большая часть поверхности не отражала его самого.       Гермиона приблизилась к зеркалу, и оно запотело от ее дыхания. Медленно, слог за слогом, она вывела:       «Мы слышим тебя, Гарри».       Она писала зеркально, так, чтобы Гарри мог прочитать написанное.       Сердце ушло в пятки.       Рон также приблизился к зеркалу, но вместо надписей нарисовал утешающие каракули.       Дыхание сперло.       Наконец он узнавал место. Гриммо.       — Вы… мои Рон и Гермиона?       «Да».       Он отвернул зеркало в сторону, так, чтобы Рон и Гермиона ненароком не увидели его слез.       Гарри испытывал облегчение, настолько сильное, что не мог себе признаться, что все это время нуждался в этом — в этой связи — надежде. Как будто только сейчас он вынырнул из омута и наконец вздохнул полной грудью.       Узнать, что с Роном и Гермионой все было в порядке, было самым сокровенным его желанием, и Гарри в порыве чувств прижал осколок к груди, чуть не порезавшись об него.       Он вытер влагу с лица и вновь посмотрел в зеркало.       Гермиона и Рон тоже сидели с влажными глазами.       — Я так хотел увидеть вас! Как вы? Вы нашли способ вернуть меня обратно? Если говорите со мной по этому зеркалу.       Гермиона улыбнулась и продолжила писать.       Осколок зеркала был небольшим, так что ей приходилось очень стараться, чтобы уместить написанное.       Они с Роном общались между собой, но он не мог разобрать их слов, только с их губ читая свое имя.       Общаться через запотевшее стекло было неудобно, и Рон с Гермионой перерыли полки, чтобы найти пергамент.       Гермиона зеркально, а оттого небыстро, писала уже на куске бумаги и прикладывала его к зеркалу.       Из написанного Гарри узнал, что у них все было хорошо и что, по крайней мере, после нападения на Министерство все остались живы. Они продолжили искать крестражи и после исчезновения Гарри, но не очень в этом преуспели — поэтому переключились на поиски того, как его можно вернуть домой. Так и провели последний месяц.       А Гарри рассказал им о том, что с ним приключилось после исчезновения. Как он встретил Снейпа, и Олливандера, и Темного Лорда, и их самих.       Как все хотели от него совершенно разных вещей: чтобы он не высовывался, чтобы он умер, чтобы исполнил роль Избранного и одолел Темного Лорда. Но в этом мире Волдеморт не казался знакомым им монстром, скорее, он был неугодным политиком, находящимся у власти почти два десятилетия. Гарри терзали сомнения: имел ли он право распоряжаться судьбой чужого мира.       И имел ли право малодушно выдавать Темному Лорду секреты своего. Насколько эгоистично было выбрать сторону своего «врага» в попытках вернуться домой. Не предавал ли он этим свои идеалы.       Нет, из увиденного выходило, что, попробуй он бездумно сыграть роль Избранного — только внес бы хаос и смуту. Сначала ему нужно было изучить, как дела обстоят на самом деле.       «Обойти каждый уголок магического мира, чтобы найти все свидетельства преступлений Темного Лорда и искать его крестражи уже здесь», — усмехнулся он.       «Если они у него есть».       Вдруг его осенило:       — Возможно… возможно, пока вы ищете способ вернуть меня домой, я смог бы вызнать о крестражах в этом мире.       Возможно, его попадание сюда было подарком судьбы — Гарри понятия не имел, как ему искать крестражи в родном мире. В этом же… здесь он мог передвигаться открыто, мог общаться с Темным Лордом, мог разузнать о нем побольше, чтобы в будущем одолеть то чудовище, каким он стал в его мире.       Внезапно все обрело смысл, он вернул надежду.       Гарри было немного неловко от того, что он невольно подставлял настоящего Гарри Дурсля своей авантюрой, но он надеялся, что, когда им предстоит меняться обратно, самой страшной проблемой Гарри Дурсля окажется учить магию с первого курса.       Сначала Гарри Поттеру нужно было найти верный способ вернуться домой.       Рон и Гермиона договорились выходить с ним на связь по вечерам, и Гарри спрятал осколок в незаметном и укромном месте среди груды вещей в Выручай-комнате.       Ему не хотелось уходить — хотелось достать зеркало, чтобы еще хоть на одну секунду увидеть друзей. Но и у него, и у них были важные дела. Они и так просидели почти до отбоя.       До него оставалось менее получаса, и Гарри поспешил спуститься в гостиную Хаффлпаффа.       Поскольку часы все еще лежали в сумке, он уточнил заклинанием, какое было время:       — Темпус.       Возможно, заклинание было слишком чувствительным к тому, о чем думал человек.       Что бы это ни было, но время на циферблате шло в обратную сторону.       — Надеюсь, эти стрелки отсчитывают не время до моей смерти.       Он надел часы и, испытывая судьбу, вышел все на том же безлюдном восьмом этаже, где Пожиратели смерти поджидали в стенах. На всякий случай он заготовил оправдательную речь, но за весь этаж никто не вышел к нему на встречу.