Что угодно для Леди Тьмы

Когда ночью Гандам лёг спать, последнее, чего он ожидал - резкого стука в дверь. Секунду он помедлил, задумавшись, не померещилось ли ему, но тут последовал второй. Он фыркнул, выбрался из постели и зашаркал по холодным деревянным половицам, задержавшись ненадолго у двери. У Гандама мелькнула мысль, что сейчас он может открыть дверь тому, кто убьёт его и оставит умирать в его же доме. Ещё никто не был убит в своём доме, но он предполагал, что это всё равно может произойти. Но он, несмотря на смертельный риск, всё равно открыл. И вновь оказался шокирован, когда увидел Сонию. В её распахнутых глазах виднелся испуг. Её тело подрагивало, когда она прислонилась к стене. Её рука сжимала бок, и Гандам заметил кровь. Ярко-розовую кровь, которая просачивалась сквозь пальцы и пачкала платье. Волосы спутались, и светлые локоны запачкались высохшей пурпурной субстанцией. Кто угодно другой попытался бы убедить себя в том, что, скорее всего, Сония нашла краску, спрятанную в кладовке какого-нибудь заброшенного здания, но интуиция Гандама говорила о совсем другом. Он хорошо знал Сонию. Он знал, что она не выглядела бы настолько нехорошо, если бы ей на волосы попала краска. Остальные считали её хрупкой и изнеженной, но Гандам знал, насколько она на самом деле сильна. Она могла решиться на всё, что понадобится, даже на то, что другие и представить себе не могут. Он знал, что это не краска. Это — кровь. Она бы не стояла у его двери, если бы это было что-то другое. Ничего не сказав, Гандам отошёл в сторону и жестом пригласил её войти. Они не проронили ни слова, пока Сония шла вперёд, на удивление твёрдо держась на ногах. Словно в отключке, Гандам наблюдал, как она идёт к ванной, но до него всё равно чётко долетали её слова. Ей нужно привести себя в порядок и смыть кровь с волос, если кто-нибудь будет искать их. Рано или поздно им придётся встретиться с друзьями, и кровь на волосах сразу же выдаст её. Пока она стягивала бант с волос в ванной, Гандам схватил с комода рубашку и чистое полотенце, справедливо рассудив, что она захочет вытереть кровь с кожи в душе. Он решил, что нужно будет попросить ключ от её коттеджа — он обязан принести ей сменную одежду, когда будет полностью уверен, что за Сонией никто не пойдёт. Гандам не знал, что именно произошло, но предполагал, что либо она лишила кого-то жизни, либо кто-то попытался убить её саму. Интуиция склоняла его к первому варианту, но он отчаянно хотел верить, что ошибался. Потом она предстанет перед судом своих друзей, потом Гандам будет видеть, как Хаджиме и Нагито будут безжалостно допрашивать её… Его нутро болезненно сжалось. А вдруг её потом… казнят?.. Его едва-едва не стошнило от одних только мыслей об этом. Тело его напряглось, когда он решил, что сделает всё возможное, чтобы защитить Сонию. Даже если это означает взвалить на себя её вину. Ради Леди Тьмы можно пойти на что угодно. Но пока ему нужно убедиться, что она в безопасности, и помочь в избавлении от всех улик. Он подошёл к ванной и прислонился к дверному проёму, наблюдая за тем, как она слегка дрожащими руками развязывает бант на шее. Поначалу Гандам захотел помочь ей, но в последний момент заколебался — он не хотел, чтобы Сония думала, будто он нянчится с ней. Она, может, и принцесса, но это совсем не умаляло её силу в его глазах. Гандам знал, что если выйдет так, что Хаджиме не сможет вести суд дальше, то Сония с лёгкостью возьмёт ведущую роль на себя. Если сможет до него дожить. Если предположить, что она никого не убила. Сония обронила красный бант и повернулась к Гандаму. И по глазам её, где плескался страх, он всё понял. — Я убила человека, — пробормотала она на удивление ровным голосом. — Нагито. Все думали, что он и есть предатель, и поэтому я убила его, чтобы закончить игру. От этих слов у Гандама спёрло дыхание, и всё, что ему осталось — просто кивнуть. На мгновение он почувствовал, как в груди вспыхнула надежда, и в голове пронеслась мысль о том, что они будут делать дальше, когда освободятся от убийственной игры. Но Гандам не позволил себе размышлять над этим дольше, ведь ни у кого не было доказательств того, что Нагито — предатель. Никто не знал, действительно ли Сония закончила игру, но семя надежды уже было посеяно в Гандаме. Он хотел верить в Сонию больше, чем когда-либо ещё. — Это первый раз, когда вы убили кого-то? — спросил он, когда окончательно уверился, что его голос будет твёрдым. Сония скрестила руки на груди и ненадолго застыла. — Нет, — ответила она. Её голова немного тряслась, когда она повернулась. — Но в первый раз, когда он это заслужил. От её слов по спине пробежала дрожь. Страх и уважение слились воедино в нём. Он даже подумать не мог, что на её счету уже есть трупы, но в то же время он удивился не так сильно, как мог бы. — Значит, у Леди Тьмы уже есть подобный опыт… — заметил он в попытку разрядить обстановку. К счастью, это сработало — Сония тихо засмеялась, но её щеки вспыхнули, когда она опустила глаза. — К сожалению. Это другая сторона жизни принцесс, о которых не говорится в сказках, — в её угрюмом голосе было столько невысказанного сожаления, что у Гандама сжалось сердце. Чёрт бы побрал его привязанность к ней. — Всякая сказка наполнена ложью. Даже я не смогу превратить лягушку в принца. — Вы говорите так, как будто сами пробовали, Гандам, — поддразнила его в ответ Сония, вызвав смех уже у него, да так, что его щёки залились красным. — Какое дитя не пыталось поцеловать лягушку, чтобы увидеть принца? — Сония посмеялась снова, и лёгкая улыбка появилась на его лице. Сония улыбнулась в ответ, и на мгновение он ощутил, как с души упала тяжесть убийственной игры. Если она и правда закончилась, то теперь можно и задуматься, как изменится их жизнь, когда они покинут остров. Ему уже всё равно, что будет дальше, ведь теперь он больше всего на свете надеется, что сможет проводить больше времени с Сонией, не боясь наткнуться на очередной труп одноклассника за углом. Он давно её любил, и, судя по тому, как она на него смотрит, какое восхищение мелькает в её глазах, Сония чувствовала к нему то же самое. — Когда мы выберемся отсюда, — заговорил он куда более мягким тоном, чем он ожидал. — Я бы почёл за честь пригласить вас на свидание, моя Леди Тьмы. — Я была бы очень рада этому, Гандам. *** Пока Сония приводила себя в порядок в душе, Гандам отправился в её коттедж, чтобы взять сменную одежду. Он спрятал её платье в куртку, и когда до дома осталось совсем чуть-чуть, его заметили Хаджиме и Казуичи, которые уговаривали его поспешить к бассейну. Страх охватил всё его существо, но он изо всех сил пытался скрыть эмоции. Когда он пришёл вместе с ними, его глазам предстало тело, плавающее вниз лицом. Розовые разводы крови походили на акварельную краску. Безошибочно можно сказать, что это тело Нагито. Мокрые белокурые волосы вяло плавали в воде и прилипали к безжизненному телу. Зелёная куртка была в пятнах крови, а руки и ноги раскинулись как у ребёнка, который хотел сделать снежного ангела. Откровенно говоря, Гандам впечатлился работой Сонии, но он, конечно, ничего им не сказал. Когда все трое встали у края бассейна, то услышали, как из мониторов раздался знакомый звон — сигнал обнаружения тела. Гандам почувствовал, как у него свело живот, и страх охватил его тело. Если этот сигнал вообще звучит, то это значит — Нагито не был предателем. Не он запер их в этой игре, и это не он управлял Монокумой. Страшная правда захватила сознание Гандама как дурной сон. Тело его резко похолодело, когда он понял, что им с Сонией уже не суждено пойти на свидание, о котором они только что договорились. «Интересно, знает ли она об этом?..» — задумался он ненадолго, но тут же выкинул это из головы. Платье в куртке потяжелело на целую тонну, которая тянула его вниз. Пока Хаджиме и Казуичи думали, как позвать одноклассников с другого острова, Гандам понял, что предлагал проверить коттеджи: вдруг кто-нибудь ушёл днём ранее? Конечно, это был предлог, чтобы как можно скорее встретиться с Сонией. Они согласились с ним и, не проронив ни слова, ушли. Гандам готов был поклясться, что образ мёртвого тела Нагито надолго врезался в их память. Пока он шёл вдоль коттеджей, он начал придумывать алиби для Сонии, ломая голову над тем, что Хаджиме не сможет разгадать. Пока он ничего не мог придумать, но рано или поздно сможет. И казалось ему, что с каждым шагом его сердце разрывается на куски. Он должен убедиться, что Сония выберется отсюда живой, даже если все остальные умрут. Даже если это значит, что он умрёт тоже.