Он любил каждое мгновение

Перси был тут, а значит семья будет такой же как и раньше. «Ох, как будет рада мама, когда наконец увидит его дома. Давно не вылезал он из своей министерской пещеры,» — подумал Фред, стоя спиной к спине с братом и отбивая лучи разных цветов. Он даже нашёл время ухмыльнуться своей наивной и неуместной мысли пока уворачивался от очередного проклятия. Нет, он не чувствовал вины за смех или улыбки в разгар смертей и потерь. Это могла быть и последняя его шутка, он это прекрасно понимал, (хоть и пытался скрыть свой страх за напускной бравадой перед матерью, отцом, Джинни, всеми слушателями «Поттерского Дозора», и даже перед Джорджем) потому молчать Фред был не в силах. По его мнению именно юмор всегда освещал даже самые темные времена. Ему просто надо остаться собой после всех смертей, что он сегодня увидел, надо лишь не потерять себя и не дать потеряться другим во всех сегодняшних потерях. — Добрый день, господин министр! — Это выкрикнул свою неожиданную колкость Перси и отправил заклинание дурноты в Пия Толстоватого. Кажется сейчас он придерживался размышлений Фреда. — Я не говорил вам, что подаю в отставку? Фред был готов разреветься от бессилия в этот момент. Почему именно сейчас они вынуждены открывать в друг друге новое? Неужели им не дано больше времени, чтобы послушать неумелых шуток Перси? Почему он смог услышать от него подобие юмора только на поле боя? Если тот начал шутить, значит все действительно паршиво. Так делают, когда понимают, что это может оказаться последним шансом проявиться. Что же, надо не забывать оставаться собой. «Да к тому же стоит подыграть этому юному шутнику, а то после войны и не услышу от него ни единой попытки сострить,» — Фред улыбнулся и просветлел. — Перси, да ты, никак, шутишь! — шутливо воскликнул он и обернулся на поверженного Толстоватого. После он поднял глаза к Перси и восторженно на него взглянул. Именно в этот момент он увидел за его спиной Золотое Трио. Сердце его на миг пропустило удар, страх за каждого был безумно силён. Нет, оставаться собой и отвлекать других. Фред улыбнулся ещё шире. — Ты и правда шутишь, Перси… По моему, я не слышал от тебя шуток с тех пор, как… — В эту секунду он понял, что закончить мысль ему не позволят, ни сейчас ни потом. Он понял это, когда почувствовал дрожание стены позади себя. Далее время для него стало болезненно медленным. Он ещё раз взглянул на окружающих его людей. Быстрая мысль о поверженных пожирателях, которые сейчас лежали под ногами немного веселила. Он посмотрел на Перси, кажется тот ещё не осознал, что сейчас произойдёт, пожалуй это даже хорошо. «Он всегда был излишне волнителен, а сейчас это ни к чему,» — С невесёлой усмешкой подумал Фред. Взгляд его перешёл к Гарри. Никогда Уизли не хотел такой судьбы для этого мальчика, но сейчас он надеялся, что тот закончит начатое и уже в новом мире будет счастлив и беззаботен. Стена позади начала дрожать. Посмотрев на Рона, вспомнилась и все остальные члены семьи, в особенности Джордж. Тот без сомнений особенно горько воспримет потерю близнеца, Фред и сам уже почувствовал тоску по брату. Оставлять близнеца одного в этом мире совсем не хотелось, но судьба как обычно не советовалась с нашими желаниями. А то как будет горевать Молли и думать не хочется. «Хоть теперь, она не будет нас путать,» — вновь отшутился в мыслях Фред. И вот в последнее мгновение перед взрывом он посмотрел на неё. Даже сейчас прекрасна, с подпаленными волосами, измазанная в грязи и исхудавшая. Нет, несмотря ни на что, именно ее хотелось видеть в последнюю секунду, и именно с ней у него проносились воспоминания в последний раз перед глазами. *** — Чего читаем? — Весело спросил парень, подойдя к Гермионе со спины и заглядывая в книгу, — может быть какой-нибудь бульварный роман? Он заиграл бровями, смеясь со своей шутки. — Фред? — Кажется она была не слишком рада его видеть, — что ты вообще делаешь в библиотеке? Она подозрительно на него посмотрела и на всякий случай немного отпрянула. — Если ты про письмо вашей матери, — она увидела как немного задела собеседника и поспешила продолжить, — то я его не писала. Мне надо было лишь немного припугнуть вас. Прости конечно за это, но я не могла допустить распространения ваших «вредилок». — Я здесь не из-за него, — Фред мотнул головой, а после хитро улыбнулся, явно что-то задумав, — просто пытаюсь кое-что найти. Но спасибо за письмо. Может и конфискованный продукт вернёшь? Гермиона проигнорировала этот вопрос и лишь пробормотала что-то на подобие «не дождётесь». Он же невзначай стал перебирать книги на полке, состроив увлеченное лицо. Он точно знал какая часть его слов и какие действия привлекут девушку. — Ты что-то ищешь? — Кажется ему удалось ее заинтересовать, она действительно клюнула на его уловку, — может я могу помочь? — Хм, а могу ли я тебе сказать? — Фред деланно серьезно поднял глаза к потолку и по-шутовски задумался. Гермиона такого жеста не оценила, потому лишь нахмурилась на эту сценку, — ну ладно уговорила. Он молниеносно сел на стул и доверительно наклонился к девушке, будто собирался рассказать ей тайну бытия. — Я делаю эссе по зельям, — Фред увидел в глазах девушки удивление и поспешил объясниться, — да, да, Грейнджер, учебой я тоже иногда занимаюсь. Так вот, мне надо узнать, какие ингредиенты могут давать эффект невидимости, а иначе Снейп меня убьёт! — Я думаю, — Гермиона посмотрела в сторону и приложила руку к подбородку, явно задумавшись над вопросом, — таким свойством может обладать остролистный золотоцвет. Пригоден к внутреннему употреблению и абсолютно безвреден. — То есть его можно добавить в, ну чисто гипотетически, — Фред поднял руки, в будто бы обезоруженном жесте, и, ухмыляясь, продолжил, — кокосовую конфету? — Кокосовую конфету? Да, конечно… Но почему ты спрашиваешь.? — Фред, заподозрив скорый гнев, попятился к выходу, приговаривая о гениальности Гермионы и всячески хваля ее, пока та не дошла до разгадки этих странных вопросов и поведения Уизли, — Погоди, это для ваших проделок?! Девушка дошла до своей догадки слишком поздно, Фред уже был у двери и невинно салютовал ей, а после сразу же побежал прочь, опасаясь ярости старосты. Но ее лицо в тот момент он запомнил до конца жизни. Прекрасное в своей злости. *** Фред стоит рядом с Анджелиной Джонсон перед входом в Большой Зал и ждёт всех чемпионов. Он вновь видит ее, только сейчас она непривычно нежна. Она вышагивает по лестнице в своём васильковом платье и улыбается так ярко, и при этом немного застенчиво и мягко, что от ее улыбки не оторвать взгляда. Фред и не собирается, и плевать ему на Анджелину, которая начинает ревновать. Плевать на всех, ведь он тоже заражается улыбкой. Фред просто знает, что обязан потанцевать с ней. Новая песня сменяет другую, и теперь звучит медленный танец. Он решительно подходит к Гермионе и в шутливом поклоне предлагает той руку. Она тихо смеётся и на время оставляет Крама в одиночестве. Они начинают плыть среди пар. — Я надеюсь сейчас мы не будем повторять тот безумный танец? — Кажется настроение у неё было прекрасным, раз она шутила, — а то мои ноги не выдержат таких подвигов. — Ну что ты, — он улыбнулся и драматично продолжил, — разве можно заставлять такую красивую даму танцевать столь несерьезный и глупый танец. Гермиона смущенно посмеялась на это, и Фред был заворожен. — Кавалер тоже ничего, — кажется она его дразнила, но ей он был готов все простить. Дальше они молчали, но для Фреда это был удачный шанс просто посмотреть на неё. За этот короткий танец он почувствовал себя абсолютно счастливым, жаль он больше никогда не сможет ее пригласить. *** Фред стоял в своём магазине и гордо наблюдал свое творение. Неожиданно послышалось многократное оханье, доносившиеся из раздела с драчливыми телескопами. Понять, что произошло, было не трудно, учитывая, что такое во «Всевозможных Вредилках» происходило довольно часто. К нему летела Гермиона с огромным синяком и пристыженным видом. — Фред! — Она возмущённо воскликнула, — как это убрать, черт возьми? Она указала на свой фингал, состроив мученическое лицо, даже губу прикусила. — Убрать? — Парень ухмыльнулся, а после «невинно» спросил, — но зачем? Тебе ведь так идёт. — Не время для шуток Уизли, — она грозно покачала головой, но после взмолилась, — помоги мне убрать это, пожалуйста. — Так уж и быть, — Фред отошёл к прилавку и рукой подозвал к себе Гермиону, — иди сюда, драчунья. Гермиона нахохлилась, но промолчала. Она села на предложенную Фредом высокую табуретку, наблюдая за действиями парня. Вот он достал из-под прилавка баночку, содержимое которой пахло не слишком приятно. — Когда мы придумали этот телескоп нам самим понадобилось что-то, — он открыл банку и поморщился, — что могло бы сводить эти мгновенные синяки. — Обычные заклинания их не берут? — Если бы брали, — Фред улыбнулся, и подошёл к девушке, — то какой смысл? — И на каком первокурснике вы это проверяли? — Она убрала волосы и подставила лицо для нанесения мази. — Обижаешь, — Он зачерпнул немного из баночки и поднял ее подбородок, — всю продукцию мы испытываем на себе. — Оу, — Гермиона была смущена своей грубостью, да и пальцы Фреда на лице не давали успокоиться, — на самом деле, я хотела сказать, что все в этом магазине чудесно. Это очень высокий уровень магии. Фред посмотрел прямо ей в глаза с признательностью и благодарностью, потому что именно ее мнение было ему важнее любого другого. Она же стушевалась под таким пристальным взглядом. — Некоторые ваши изобретения просто гениальны! — Призналась девушка, — мне стыдно, что когда-то я обвиняла вас в несерьезности. — Что и следовало ожидать от нас с Джорджем, — Фред закончил наносить мазь и отпрянул от неё, — поэтому все хорошо. Ну вот и все! Теперь ты так же прекрасна как и всегда. — Да, просто королева красоты, — саркастично посмеялась Грейнджер, — думаю там ничего не изменилось, но спасибо в любом случае. Откуда же ей было знать, что для него она являлась самым прекрасным человеком на планете? И откуда ему было знать, что он прикоснулся к ее лицу в первый и последний раз. *** Он идёт по коридорам Хогвартса, зная каждый угол наизусть. Просто идёт по своим делам. Фред улыбнулся. Нет, он идёт не просто так, он идёт после того, как насолил Филчу и натравил на того Пивза, да к тому же и после отбоя. «Комбо!» — Весело подумал Фред. Послышались быстрые шаги за поворотом. И вот прямо на него, постоянно оборачиваясь куда-то назад, идёт нечто лохматое. — Грейнджер, — окликнул он девочку. Та со страха чуть не выронила какой-то свёрток, который Фред в начале и не заметил, что же, он был заинтересован, — какая неожиданная встреча! Что же ты забыла после отбоя в коридоре? И что несёшь? Он попытался заглянуть внутрь ее мешка, но не успел — она уже прижала его ближе к себе. — Не твоего ума дела, — она шептала, явно боясь быть обнаруженной преподавателями. Гермиона попыталась пройти мимо него, но он перекрыл ей дорогу, — ну а ты где потерял брата? И дай мне пройти! — Он сейчас идёт по другому коридору, чтобы не попасться, — ухмыльнулся Фред, хоть в полумраке этого и не было видно, — я ведь могу и Макгонагалл рассказать, что видел тебя тут, если не поделишься своим секретом. Я то привык к отработками, мне ничего не грозит, а вот тебе… — Поняла я уже! Вот смотри, — она раскрыла свёрток, и в нем оказались, очевидно, ингредиенты для какого-то зелья, — а теперь я ухожу. — Подожди, — Фред хитро посмотрел на неё, — ты стащила их у Снейпа?! — Да, но это для дела, — она так же быстро закрыла свой мешок, — а не для проказ! Фред, дай мне пройти! — Фред? — Он был удивлен, ведь никто не мог отличить их с Джорджем. Даже родная мать путала! Он решил проверить, в душе надеясь не слышать ответа, — нет же, я Джордж. — Не дури, Фред, — она закатила глаза, — это точно ты. А теперь наконец дай мне пройти! Он послушно пропустил ее, оставаясь стоять в темном пустом коридоре. Тогда он наконец понял, что он не просто продолжение Джорджа, а отдельный человек, который будет оставаться уникальным даже с наличием брата близнеца. Это было что-то новое и до ужаса приятное. *** Фред оставался собой до конца. Он смог. Даже когда Перси уже рыдал над его телом, все ещё казалось, что он засмеётся и выкрикнет, что все это было ещё одной шуткой. На его губах действительно застыла улыбка, но глаза были уже мертвы, а лицо было в ссадинах и порезах, полученных ещё при бое. Спасибо Всевышнему, за то что Фред не слышал как воет от отчаяния Молли и как парализовало от горя Джорджа. Спасибо ему и за то, что не позволил ему увидеть траурный взгляд Гермионы, которая могла позволить себе скорбеть только по ночам и в подушку, это бы он себе не простил и воскрес бы лишь бы ее успокоить. Будь у него больше времени и смелости, он бы сказал Гермионе, что каждое мгновение с ней прекрасно, что сама она самая лучшая и что он любил ее с той ночи. Но теперь ей остаётся слушать только гулкий ветер, стоя около его могилы, и плакать о несбыточности мечт и упущенном прошлом.