19. Решения, которые не обходятся без жертв.

Просыпается Олеся с гудящей головой на чём-то жестком. Помня себя в столовой, она не может ухватить момент, когда заснула, потому щурится, привыкая к яркому свету и мнет лежак затекшими руками. Лежанка под ней оказывается полом, а свет — подвешеной под многометровый потолок люстрой с огромным количеством лампочек. — Голова не болит? — видя что девушка пришла в себя, Волков подбирается поближе, присаживаясь на корточки, хотя сам пришел в себя менее десяти минут назад. — Немного. Вот здесь. — она трет ладонью затылок. — Что происходит? Почему мы все здесь? — Потому что кого-то следовало оставить в психушке. — досадное мужское замечание позади. Мартыновой ни к чему, что здесь присутствовали не только они с Олегом, но и другие обитатели особняка. Синеволосая макушка Шуры маячит позади Волкова, как и она, парнишка сидит на полу. Ещё пара наёмников по бокам, не менее хмурые и настороженные, чем обычно. Сосредоточив взгляд побольше, Олеся осознает, в какой локации они находятся. Толстые прутья окружали их, чётко выстраиваясь в квадрат, примерно равный десяти квадратным метрам. Протиснуться меж ними трудно даже исхудавшей Мартыновой. Сидевший ближе всего к краю, Шура всматривался за пределы клетки. — С пробуждением, Птичка. Мы тебя заждались. — Птица. Вальяжно сидящий в кресле, с безумным превосходством смотрящий на неё. — Прости, не рассчитал дозировку. Олесе достаточно одного вскользь брошенного взгляда за пределы решеток, чтобы стало понятно, что происходит и к чему Разумовский подводил её вчера. Шахматная партия, перестроенная в лучших традициях гениальности Сергея. Девушка сглатывает неприятный горечный комок и ничего не говорит в ответ, поднимаясь на ноги при помощи Олега, цепляясь за его руку. Голова от смены положения кружится, ей требуется несколько секунд. — Мы в дерьме? — спрашивает негромко. Олег кивает, бросая колючий взгляд на Разумовского. — В полном. И глупостью было бы считать, что в свои грандиозно закрученные планы отмщения злой гений не впишет друзей и близких Игоря Грома. Небольшая, равная количеству пленников со стороны Птицы, группа людей, из которых известна Олесе была лишь Юлия Пчелкина, располагалась в клетке напротив, и заключённые в ней выглядели куда испуганее, сжимаясь все больше с каждой проходящей минутой. И девушка их понимала, потому что боялась тоже. — С живыми фигурами играть интереснее, да Игорь? — Сергей сияет улыбкой, передвигая одну из шахматных фигур на доске. Неприметные ошейники на шеях, мигающие зеленым, только с виду показались безобидными, пока первая пешка не была убрана с доски и один из наемников не упал мертвым на пол. Маленького взрыва хватило, чтобы превратить мужскую шею в ничто, а всех запертых сильно забеспокоится от настоящих правил игры. Умирать не хотелось никому. Майор почти не говорил, сосредоточившись на игре. Он был крайне задумчив, с момента как первый человек с его стороны, молодой мужчина, замертво рухнул у края клетки. Можно было заметить капли пота, выступившие на лбу. Грому не нужны лишние жертвы, он пытается этого избежать. — Нужно снять их. — негромко, что слышно только Олегу и Саше, говорит Мартынова, дернув пальцем ошейник. — Каким образом? Они же могут взорваться и от этого. — оба наёмника смотрят на неё. Шура реагирует первым. — И черт знает, как он их подсоединял и закреплял. — Не знаю. — она правда не знает. На неё давит острое чувство вины. За то что сделала за этот период и за то, что все невинные люди вокруг застряли здесь по её вине. Пусть она не прикладывала руку к их похищению, но в остальном наследила порядочно. Олеся бросает взгляд на Олега, такого родного, и к вине добавляется страх. Молодого человека здесь быть не должно. Он должен быть в безопасности, а не стоять здесь и держать за руку. Мрачное чувство дежавю из подростковых лет, когда Олег точно так же получал незаслуженные наказания, деля их пополам с ней. Очередной взрыв вызывает вздрог и липкие мурашки, Олеся сжимается. Это на стороне Грома, ей жаль посеревшего от боли мужчину. Майор терял заведомо больше, ведь с его стороны самые близкие люди, а у Разумовского случайные. Кроме неё и Олега, возможно. Сейчас, смотря на восторженные искры в золотистых глазах гения, она сомневалась. Ещё один взгляд на Волкова. Сжимает его ладонь ощутимо сильнее и делает шаг вперед. — Зачем ты это делаешь? — обращается к рыжеволосому, подходя к прутьям вплотную. — Сереж, подумай. Цена слишком высока... Разумовский смеется, глумливо смотря ей в лицо. Все оставшиеся в живых замерли, напряженно выжидая, что же будет следующим. — Нет здесь твоего Сережи. — издевательский тон. — Говоришь цена высока? Зато, что сделал Игорь? Птичка, ты обесцениваешь все, чего я добивался. — Он делал свою работу. — Олеся не имеет понятия, что делать. Она просто тянет время. — И как его нет? Я вижу как дрожат твои пальцы при каждом ходе. Ты колеблешься. Птица нервно дергает головой, кривя губы и смотрит уже с закипающим раздражением и поднимается на ноги. Обходит кресло, делая в сторону прижавшейся к прутьям девушки несколько широких шагов. — Считаешь, что Игорь уже расплатился и я должен его отпустить? — голос медовый, а ухмылка ядовитая. Олеся коротко кивает. — Только если ты займешь его места, дорогая. Рискнешь? Слышно как Олег позади шумно втянул воздух, но на него она сейчас не смотрит. Сжимает прохладное железо пальцами, мнется в размышлениях пару секунд. — Даже не думай! — Олег решительно против такого расклада. — Рискну. — ответ твёрдый. — Но с условием. — И каким же? — рыжеволосый предвкушающе улыбается. — Единственный, кого ты можешь убить, я. Олеся ничего больше не добавляет, в свой выигрыш честным путем она верит с трудом, потому что Птица зарекомендовал себя хорошим манипулятором, планы в его голове формируются быстрее, легко меняясь под обстоятельства. Сергей касается лба средним и безымянным пальцами, качая головой. — Ты могла попросить у меня целый мир. А выбрала их. — парень закатывает глаза. — Так глупо. Я думал ты умнее. — Согласен или нет? — потерев ладонь о джинсы, Олеся протягивает ладонь меж прутьев. — Разумеется. — Сергей вновь улыбается, едва ли касаясь протянутой руки. И отходит, чтобы освободить для Мартыновой место. В руках парня оказывается браслет, похожий на ошейники, он надевает, не без сопротивления, его на руку Грома. — Теперь ты приобщишся к всеобщему веселью. — заключает Разумовский, но в клетку полицейского не отправляет. — Птичка, ты не передумала? — Я когда-то отказывалась от своих слов? — нервная усмешка в ответ. — Вот и чудесно. — Птица возвращается, что бы открыть клетку, ровно настолько, что бы девушка могла выйти, предостерегая других от глупостей одним взглядом. Олег хмурится сильнее, мрачным коршуном нависая над Олесей, не давая сделать ей шаг. Сжимает пальцы на острых худых плечах и смотрит прямо в глаза. — Лесь... — Я знаю что делаю. — его она понимает без слов, убирая мужские руки от себя. — Полиция, уверена, уже в пути. Я выиграю немного времени. Решительность в её голосе крепнет, Олеся секундно обнимает наемника, чувствуя как его руки захватывают в кольцо, прижимая к груди. — Как это мило. — кривит губы ждущий Разумовский. — Но время идёт. — Все будет хорошо. — Олеся уверяет больше Волкова, чем себя. Ничего хорошего из её затеи точно не будет. — С кем? — Олег думает точно так же и отпускать не хочет совсем. Наемнику было не по себе, он чувствовал острую тревожность меж ребер, напрямую говорящую, что все сейчас происходит неправильно. Олеся не должна выходить, становиться единственной мишенью для одержимой личности их лучшего друга. Да и единственной ли? Вряд ли рыжеволосый смириться с поражением, а если еще и выиграет, то ничто и никто не сможет гарантировать, что оставшиеся в живых пленники смогут уйти. Девушка просто даст немного времени, но для чего? Верит, что кто-то придет и спасет их? Они в Италии, их никто не знает и не хватится. Да еще и участок находится на охраняемой территории. Идея девушки кажется все более глупой, что полностью возрождает в памяти молодого человека время, когда она находила возможные и невозможные ситуации, в которых жизнь её подвергалась опасности. Дверца клетки со щелчком запирается, Олеся под взглядом Шуры занимает место, а Олег, не получив ответа, становиться олицетворением напряженности, застывая двухметровой статуей. Как и Игорь Гром, маячивший у второй клетки рядом с Пчелкиной. С той разницей, что майор не был ограничен железными прутьями и еще мог побороться с Разумовским. — За смелость я позволю тебе ходить первой. — Птице же нет дела до чьих то ментальных переживаний и проблем. Он упивается ситуацией и чужой беспомощностью. — Прошу. Мартынова вглядывается в расставленные фигурки, примеряясь с чего начать. Берется кончиками пальцев за пешку, передвигая вперед. — Обратной дороги нет. — говорит на грани слышимости, поднимая глаза от шахматной доски. Просто потянуть время. Выиграть столько, сколько получится, дать другим придумать план по освобождению. Олеся держит эту мысль в голове, прокручивая из раза в раз. Ей страшно неимоверно, внутри потряхивает, но другого пути и правда нет. Только сыграть и постараться выиграть. Умереть вот так просто не хочется. А ещё есть Олег, смотрящий на неё через прутья, который, как и она, совершенно не такого ожидал, помогая другу сбежать. Наемник вряд ли рассчитывал стать разменной валютой, предметом манипуляций и просто жертвой одержимой личностью Сергея. Как и Олеся, он стал пешкой в умело устроенной шахматной партии, охватившей масштаб многократно превышающий привычные размеры. Олег не отводит от девушки взгляд, не на секунду не отвлекаясь, продумывая возможность выбраться до того, как будет сделан последний ход. Девичьи пальцы подрагивают на кончиках, когда она переставляет следующую фигуру, забирая себе пешку Сергея. Он это проглатывает, лисья усмешка по прежнему играет на губах. Он делает свой ход. — Ты напряжена. Почему? Неужели боишься меня? — не без удовольствия отмечает. — Тебе кажется. — Олеся вынужденно улыбается, действительно чувствуя сильное тревожное напряжение. — Расслабься, Олеся. Это всего лишь игра. — Птица продолжает. — Твой ход. Фигур все меньше, минуты не тянуться долго и с каждой уходящей секундой страх внутри девушки разрастается, вынуждая все чаще смотреть на Волкова. Боится, совершенно очевидно боится того, что все зря и никто не придёт. Боится того, что их ждет, если она проиграет. — Шах и мат. — сама себе не верит, ставя ферзя в близости от черного короля. Птица выглядит удивлённым, смотря на доску с большим интересом, чем ранее. Хмурится, оценивая свои возможности и скидывает вдруг доску со стола, пружинисто подскакивая на ноги. Шахматы разлетаются в стороны. — Ты же не думала, что сможешь уйти отсюда? — Олеся держится, сжимая подлокотники кресла пальцами. Страшно до боли в грудной клетке. — Язык проглотила? — Стоило попробовать. — отвечает сухо, закусив губу до крови. — Я действительно думал, что ты умнее. — усмехается Разумовский, пока Олег дергает на себя решетку. — Ох, я и забыл про вас. Обводит взглядом своих пленников, блеск в глазах, частично скрытых рыжей чёлкой, пугающий. Останавливается на наемниках, умышленно пропуская стоящего в готовности Грома. — Ваш синдром спасателя сыграл мне очень на руку. — Птица указывается на Волкова, затем на Олесю. — Но расстраивает, что ты все так же выбираешь его. Он ныряет рукой за пазуху, доставая пистолет. Вертит в руках и кидает на колени Мартыновой. Та узнает в нем тот, что отдал ей ранее Олег. Оружия не касается, хотя вариант как действовать появляется. Вдруг пистолет не заряжен? — Хочешь что бы я их отпустил? Ради этого все? — Птица обводит клетки руками и даже издает разочарованный вздох. — У меня встречное предложение. — Какое? — Это смело, ставить свою жизнь на кон, но смерть твоя не даст мне ничего. — неприятная ухмылка. — Поэтому выбирай. Серёжа или Олег. — парень поочередно указывает на себя и наемника. — Олег или Серёжа. От кого ты готова отказаться? Глаза у Олеси раскрываются широко, целая вереница эмоций прочитываются в них после слов Разумовского. Она резко поднимается на ноги, пистолет с грохотом падает на пол. Менять ранее принятое условие на свое, выворачивая наизнанку, выставляя в угоду себе и ставить перед ней такой выбор не меньше, чем настоящая жестокая издевка, от которой он получает настоящее искренее садисткое удовольствие. — Ну же, Воробушек. Кто тебе дороже? — подобно змею-искусителю, Птица продолжает надавливать, наседать на Олесю. — Тот, кто всегда был рядом с тобой, или тот, кто пропал на два года? Где-то за спиной девушки сосредоточенный Игорь Гром оценивает складывающуюся картину, продумывая свои возможные действия. Майор не обманывается, зная что всё так же находиться в поле зрения спятившего миллиардера, потому осторожен, как может. Цена опрометчивости слишком огромна. Он смотрит на Юлю, сжимающую прутья клетки и шепотом говорит, что все будет хорошо. Та кивает с серьезностью. — Сложный выбор? — Олеся мелко дрожит, слушая въедливый голос Птицы. Она чувствует себя загнанной из за невозможности выбора. Паническое состояние, заглушаемое ранее, накатывает, девушка переводит взгляд с Птицы на Олега и не понимает, что делать. Волков выглядит спокойным, готовый ко всему, что бы Олеся не решила. А в Птице бурлит азарт вперемешку с адреналином. Улыбается он широко, опасным оскалом, в желтых глаза эмоции через край. Чудится, что его насмешливый голос звучит голове. Стреляй. Решайся. Олеся делает шаг назад, все в комнате замирают в напряжении. Мужчина позади готов в любую минуту броситься вперед. — Не можешь? Тогда я помогу. — бросает рыжеволосый надменно, доставая ещё один пистолет. Вертит им перед расширяющимися глазами девушки и направляет прямо на Олега. Без сомнения нажимает на курок. Несколько громких выстрелов ударяется о стены, Волков же кажется целым и невредимым, пока резко не заваливается на руки ошалевшего Шурика. Мартынова под беззвучный смех Разумовского, с ужасом в глазах смотрит на происходящее, примерзая к полу. Внутри все леденеет, она видит только Олега, и тёмные пятна, проступающие поверх черной формы. Бесцветные, неприятно влажные и совершенно ясно кровавые. Сердце в груди грохочет как ночной товарняк, а где-то глубоко противно тонко нашептывает едкий голосок. Убит. Из за тебя. Ты его убила. Олега больше нет. У неё дрожат руки, когда она встречается с Птицей взглядами. Видеть его перед собой отвратительно. — Видишь к чему приводит твоя нерешительность, Птичка? Издевательский тон становится последней каплей. Усталость, постоянные тревоги, давление, боль, все чувства, что обожгли её сердце, взяли верх, желая дать долгожданный отпор. Девушка за секунду подбирает огнестрельное с пола, направляет ствол на рыжеволосого, не сомневаясь в том, что собирается сделать. — Смерть одного спасёт тысячи. — говорит не громко, но Игорь слышит. Он по прежнему в состоянии готовности. — Я знаю, Сергей простит меня. В воздухе напряжение можно резать ножом. Олеся нажимает на курок. Мысли о пустой обойме не возникают, почему-то девушка точно знает, что пистолет заряжен. Единственный выстрел, что она делает, попадает в цель. Птица дёргается, изумленный таким выбором, касается ранения в области легкого и валится на пол. Гром сразу бросается к нему, на пару секунд забывая о все ещё вооружённой девушке. — Скорую, срочно! Крик трезвит. Олеся роняет оружие, потеряно смотрит на свои руки, бессознательного Олега и окровавленные ладони синеволосого. Валиться с ревом и истерическим смехом на колени, не препятствуя действиям появившихся с большим опозданием правоохранителей, заваливающих Грома и наставляя на присутствующих автоматы. Она не слышит ничего, в голове стоит одно. Ты убила Олега.