10.Облако воспоминаний

— Почему ты решил позвать меня в ресторан? — хитро сощурила блестящие глаза Моника. — Мне приятно твое присутствие. — приподнял Макс уголки губ в улыбке. — А мне приятно твоё внимание. — немного наклонила голову девушка, с любопытством рассматривая лицо Максимова. — Это прекрасно. — Продолжишь распрос, злой полицейский? — хихикнула брюнетка, стягивая с плеча пиджак, оголяя его под внимательным взглядом Максимова. — Я злой? — хохотнул Макс — Я же само очарование. — важно вывел он. — Не отрицаю. Я наслышана о том, как от тебя не скрылся ни один преступник нашего города и о твоих техниках допроса. Я восхищена. — уверенно расположившись на мягком кресле, говорила девушка, с огоньком во взгляде. — Благодарю. — Я люблю грубо. — Это ты сейчас на что намекаешь? — хмыкнул Максимов. — Ты подумал верно. — заверила Моника и заливисто рассмеялась. От её мелодичного смеха у Макса по шее пробежалась волна мурашек. Принесли еду. За вкусной едой и прекрасной компанией из молодой и красивой девушки время проходило незаметно. Неторопливая беседа лилась наравне с вином в прозрачных бокалах, становясь более откровенной под чарами алкоголя. Зачарованный красотой кареглазой брюнетки, Макс чувствовал себя победителем своеобразной гонки, ведь именно он сейчас составляет компанию, несомненно очень желанной и любимой среди мужчин, красотке. — Я рассчитываю на продолжение вечера, но давить не буду. — признался он девушке на улице, вдохнув носом прохладный вечерний воздух, пропитанный сигаретным дымом и мокрым асфальтом. — Ого, прям мои мысли читаешь. — хихикнула Моника, цокая каблуками рядом с Максом и обходя небольшие лужицы по пути к машине. Уже было довольно темно. Круглые фонари светили ярко, освещая парковку и всё вокруг. — Ко мне? — Давай в гостиницу. — предложила Моника. Вскоре автомобиль Макса остановился у гостиницы, идеального выбора для романтического вечера. Минуя рецепшн, где Макс заплатил за номер, и несколько этажей на лифте, актеры зашли в просторную комнату со стоящей в центре кроватью. Огромные окна с видом на ночной город были завершены алыми толстыми шторами, на полу красовался жёлтый, с вплетенными в него золотыми нитями, ковёр. На тумбочке у кровати на серебряном блюде были свежие фрукты, рядом бутылка красного вина. Интимности атмосфере придавали расставленные по комнате торшеры, рассеивая жёлтый свет по спальне. Моника неторопливо сняла пиджак и повесила на стул в углу комнаты. — Я в душ. — мило улыбнулась она и удалилась в светлую ванную комнату. Максимов присел на край кровати и вздохнул, улыбаясь своим мыслям. Вечер только начинал набирать обороты. Самое прекрасное ещё впереди. Задумавшись о своей работе, Монике и всем окружающим его людям, он не заметил, как Моника вернулась из душа. Скользя взглядом по ее лицу, немного влажным волосам и лицу, без макияжа выглядевшее как у прекрасной принцессы, Макс улыбнулся. Опустил взгляд на выпирающие тонкие ключицы, длинную бледную шею, острые черты подбородка. Моника совсем не стеснялась под откровенными взглядами Максимова и смело улыбалась. Медленно приближаясь к нему с хитрой улыбкой, она постепенно скинула с себя полотенце, оставаясь в кружевном черном белье. Макс нервно втянул носом воздух, неторопливо и подробно осматривая тонкое тело. Поворачиваясь перед мужчиной, она наслаждалась его сбитым дыханием и произведенным впечатлением. Подобные эмоции Максимов испытывал только к Лене, когда увидел её первый раз в белье, восхищённо осматривая. Оба были молодые, девушка очень стеснялась парня и только смущённо улыбалась, а Макс тогда думал: — Она моя. Она вся моя. И смело улыбался ей в ответ. Сейчас же с головой накрыла волна настольгии, вернулись прежние чувства, пробудились с глубины подсознания с новой силой. Он отстраненно любовался хрупкостью молодого тела, неосознанно оттягивая момент. Тогда Моника взяла всё в свои руки. Подошла к мужчине, села на колени и повалила на кровать, начиная расстёгивать рубашку. Макс опомнился, рассеивая туман нахлынувших воспоминаний и перевернул девушку, оказавшись сверху. Она удовлетворённо улыбнулась и облизнула губы. Макс приникнул к губам Моники, захватывая их со всей страстью и невысказанными вслух эмоциями. Сплетаясь языками и углубляясь в поцелуе, брюнетка расстегнула Максимову рубашку и провела рукой по оголённому торсу. Не разрывая поцелуя, пара разделась, одежда полетела на пол. Отстранившись, Макс приподнялся оценить нагую красоту актрисы и наклонился над грудью девушки, утыкаясь в неё лбом и втягивая носом запах свежей кожи. Так он любил делать с Леной, часто вызывая у неё улыбку. Подходил, когда она лежала на кровати и читала, устраивался между грудью, обнимая и шепча ласковые слова, как кот, под искренний смех любимой и нежные поглаживания по голове. Как же сейчас хотелось снова лежать на мягкой груди Леночки, не заботясь ни о чём, разговаривать на понятные лишь им обоим темы, весело смеяться. Самое беззаботное время, за возможность вернуться в которое Макс бы отдал что угодно. Забывшись, Макс прикрыл глаза на груди у Моники, мурча что-то неразборчивое. — Макс? — удивлённо окликнула его она. — Я люблю тебя, Леночка… — промычал он. — Макс! — крикнула она настойчиво и легко постучала мужчину по спине. Он открыл глаза и, посмотрев на девушку, смущённо ей улыбнулся: — Прости. — Ты собираешься что-то делать? — обиженно поинтересовалась она. — Да, прости ещё раз за эту слабость. — заметно грустнее произнес Макс. — Что у тебя случилось? — взволнованно спросила пассия. — Всё отлично. — выдавил улыбку мужчина и вырвал с губ девушки отчётливый стон, войдя в неё двумя пальцами, постепенно ускоряясь. Делая приятно девушке, он был словно не на этой планете. Витая в своих мыслях и воспоминаниях, Максимов задумчиво смотрел на извивающуюся под его быстрыми ласками красотку. Тряхнув головой, отгоняя наваждение, он вытащил из девушки пальцы и вошёл уже плотью, которой не раз доводил Лену до громкого оргазма. Вместе было хорошо, до невозможности правильно. С ним, Максом, Лена могла быть собой, без секретов и невыплаканных слёз. Макс научил решать Лену проблемы вместе, всегда быть рядом и ничего друг от друга не скрывать. Жарова любила то, с каким трепетом и вниманием Макс относился ко всему, что с ней связано. Прислушивался ко всем её желаниям в постели, подаркам.

***

— Лен, ты вся не своя с того момента, как Макс начал сниматься в фильме. — обеспокоенно провел по щеке девушки муж Лены, Леонидов, вытерая слезу. — Это из-за него? Знал бы Лёша, как он сейчас попал в точку. Всё время Лена терзала себя невесёлыми мыслями о том, где сейчас Максимов и с кем. Старалась отогнать от себя непонятное беспокойство и это странное чувство, что заставляет её сердце буквально разрываться на части. Ревность. Почему же так заботит, с какой девушкой он сейчас проводит свой вечер, с кем флиртует, кому делает комплименты, чьи губы целует? Не хватало Максимова и на работе. Гробовую тишину в лаборатории нарушало лишь негромкое дыхание пса и тиканье настенных часов, но рабочее спокойствие не прерывали шаркающие и до боли знакомые шаги за дверью, принадлежавшие Максу. Начинала раздражать и эта тошнотворная заботливость любящего Леонидова, которая в свое время послужила спасением и поводом уйти от пьющего бывшего. Оставившего огромный шрам на девичьем сердце, Максимова. — Всё хорошо. — отвечала Лена и отворачивалась к стене, беззвучно всхлипывая. — Наконец-то у Макса налаживается личная жизнь. — выдыхал Леонидов. — Рада за него. — скрывая грусть в голосе, произносила Жарова. «К чёрту личную жизнь! Макс должен быть свободен. Так спокойнее и гораздо лучше.» — думала девушка. Сколько раз она пыталась вытеснить из себя уверенную и довольно эгоистичную мысль — «Он мой.» — Упрямо твердило сознание, застилая мутной ревностью глаза. Долго слушала замедлившееся дыхание заснувшего мужа, утопая в невесёлых мыслях и заливая подушку солёными слезами. Никто не видел сейчас её слабости точно так же, как и не знал истинных желаний и терзаний.