Выброси это

      Два хрупких юнца бегали с мётлами по комнате и сметали обрывки бумажек в кучу. Такая у них работа — сметать, выбрасывать, сметать, выбрасывать... А вещи, письма, фотографии всё появлялись и не было им конца. Одно лишь развлечение у мальчишек — рассматривать. Вот в ручках одного, который звался Мишуткой, появилась фотокарточка с карими глазами девушки. На снимке она была весьма близко, будто прижималась к объективу.       — Целуются, — улыбаясь, утвердил Мишутка.       — И хорошо, — кивнул второй, называвшийся Зайчиком. — Только что она тут делает? Наверное, опять он ошибся. Давай-ка, положи в сундук.       Мишутка побежал в угол, куда не попадал свет от окна. Стоял там массивный сундук с резной крышкой, напоминающий увеличенную в размерах шкатулку. На гладких боках его устроились наклейки с супергероями, а внутри — бумажки, письма и предметы, которые, как мальчишки посчитали, оказались в комнате по ошибке. Теперь и фотокарточка с глазами девушки пополнила сокровища.       — А помнишь ту, с чёрными волосами? Мне нравилась. Шутки такие весёлые рассказывала. — Мишутка закрыл сундук и схватился за метлу.       — Дурацкие шутки были. Вон сколько повыкидывали! — Зайчишка хмыкнул.       Много сегодня смели мальчики в кучу: длинный список нравоучений начальника, разбитую кружку, случайные разговоры посторонних (что попадают в уши, пока ждёшь зелёный сигнал светофора), рекламу чистящего средства для плиты и разные другие бесполезности. Только фотографии кареглазки, улыбающейся и уходящей, Мишутка решил запереть в сундуке.       Когда солнце село, юнцы разгребли кучу по чёрным мешкам и скинули в мусорный контейнер. Его блестящая крышка расположилась прямо на стене, а труба уходила куда-то в темноту.       Затем мальчики уселись на кровать и стали ждать. Ждали недолго. Вскоре дверь отворилась, и в царские покои зашёл мужчина. На вид ему было лет тридцать; гладковыбритый, в одних трусах. Он не замечал мальчишек. Только осмотрел комнату, покивал и через пару секунд уже ушёл. Ребята хлопнули в ладоши, радуясь окончанию дня, забрались под одеяло и крепко заснули.       Но разные предметы, что были выкинуты ими в течение дня, снова появлялись в спальне. Поутру Мишутка и Зайчик избавятся от них окончательно. ***       С метлой в руках у юнцов прошёл месяц. Продолжали появляться записки с матами начальника, разговоры прохожих, обрывки новостей о большом пожаре на складе игрушек… Появлялись и фотографии кареглазки. Она то сидела за столиком в кофейне, что-то рассматривая в телефоне, то смеялась. Был и снимок обнажённой груди в ракурсе сверху. Попадались мальчикам и рассказы о детских воспоминаниях, учёбе в институте, разводе.       Почти всё, что связано с девушкой, Мишутка складывал в сундук, пока однажды это не прекратилось — ни фото, ни новых рассказов уже не было.       — Похоже, перестал выкидывать, — подметил Зайчик.       — Похоже… – согласился Мишутка. — Ой, хоть бы не было, как в прошлый раз! Помнишь?       Зайчик помнил.       Помнил, как они проснулись утром, а комната была завалена мусором: бумаги, игрушки, цветы, фотографии, женская одежда, а посреди этого хлама — мужчина. Сидит на коленях, копается в записках, рвёт их, складывает, снова рвёт, кричит на снимки, нюхает футболки, юбки, платья… И плачет. Плачет, как капризный ребёнок, которому не купили шоколадку.       И Мишутка с Зайчиком плакали: стало им страшно от такого зрелища. Они под одеялом спрятались и не показывали лиц, пока мужчина не ушёл. А потом, утерев слёзы, вздрагивая изредка, в молчании разгребали всё, что тот оставил. Только самое ценное в сундук прятали: Мишутка — шутки, а Зайчик — фотографии с улыбками. ***       Пролетели месяцы без кареглазки, прежде чем стали попадаться мальчикам злые слова, снимки её слёз и закрытые двери. Всё это они выбрасывали, не думая. Даже если что-то повторялось вновь и вновь. И не обращали юнцы на это внимания, пока вещей кареглазки не становилась всё больше: вот и неполный номер чьего-то телефона, и фотографии, где она в кафе смеётся, а напротив — другой мужчина.       Всё больше злых слов и закрытых дверей стали видеть Мишутка с Зайчиком. ***       Был обычный день, но какой-то пустой. Ребята сидели на кровати, лишь иногда поднимая с пола клочки мыслей, которые сразу выкидывали. Как вдруг мужчина, бледный и, казалось, недавно отошедший от слёз, зашёл в комнату. Редко он посещал их днём, ещё и одетым в синий костюм, причёсанный и надушенный.       Мужчина неспешно прошёл к сундуку и опустился на колени. Мишутка и Зайчик замерли: они никогда не видели, чтобы тот открывал сундук. Словно зная, что мужчина ищет, в его руки летели фотографии и записки кареглазки. Он брал их аккуратно, почти не глядя, складывал на пол рядом с собой. А когда поиски закончились и в сундуке остались лишь память о детстве, студенчестве и шутнице с чёрными волосами, мужчина сложил всё, что нашёл, в стопочку, с усилием поднял её и ушёл так же тихо, как и пришёл.       Прошло немного времени и перед мальчишками, прямо на кровати, где никогда не появлялись вещи, упала крохотная записка: «Я тебя прощаю».       Что-то жёсткое и шершавое вдруг стянуло шею мальчиков, на потолке раскрылись трещины, и гнилостный запах помоев ударил в носы юнцов. Мишутка и Зайчик прижались друг к другу, в страхе ожидая неизбежного.       Всё посыпалось на их голову: ругань матери за двойку по математике, медали с соревнований по плаванию, фотографии пропавшего кота, слова лучших друзей, записки кареглазки, гнев начальника, разбитая кружка, сломанный конструктор, книги, игрушки...       Только маленькие ручки торчали из-под завала в том месте, которое, задыхаясь, вскоре исчезло.