9. Научитесь душами не отдаляться

      — Самойлова? — на подъездной площадке показался встревоженный Арсений, выхватывая из мрака силуэт, склонившийся над чем-то на полу.       Он присел рядом, заглядывая в глаза девушки и пытаясь определить, что случилось. Дрожащие руки собирали осколки стекла, которые в некоторых местах уже поранили кожу, образовывая неглубокие порезы на ладонях.       Мужчина аккуратно перехватил их, опрокидывая все содержимое снова на пол.       — Я потом уберу, пойдем в квартиру.       Алина рассеянно кивнула, подхватила телефон, который все ещё функционировал и прижала к себе, впиваясь в него со всей силы.       В тех местах, где прохладная поверхность соприкасалась с кожей, стали стекать тонкие струйки, образовывая кровавые подтёки на руках.       — Чёрт, Алин, давай я лучше возьму.       Девушка мотнула головой, прогоняя напавшее оцепенение и изучая порезанные в некоторых местах ладони. Гневный взгляд устремился на рядом сидящего. Эта не была злость именно на него. И следующие слова девушки были вызваны не личной неприязнью к мужчине с "ледяным взглядом", а потребностью выговориться, накричаться и объявить о несправедливости, поселившейся в её жизни.       — Ты хотел проявления эмоций, Попов! Вот они! Так тебе легче с людьми общаться, да!?       Самойлова резко встала и быстрым шагом зашла в квартиру, направляясь в ванну.       Сильный хлопок двери оглушил Арсения лишь на секунду, после чего тот спокойно убрал на подъездной площадке, смахивая парой движений веника осколки, и зашёл в "импровизированный офис". И если внешне он не выказывал никаких эмоций и делал все сдержанно, на автомате ставя чайник и набирая номер Шеминова, то внутри все буквально полыхало. Арсений правда пытался помочь. И что в итоге? Сплошные оскорбления. Он не собирался сидеть у двери и успокаивать Самойлову, поглаживая по головке.       "Взрослая девочка, справится! И кто вообще сказал, что она примет эту помощь?"       — Слушаю, — абонент ответил только со второго раза.       — Стас, сможешь приехать?       — Арс, у меня выходной.       — Все ещё в обиде, а, Шеминов? — усмехнулся голубоглазый, ища на полках чай с фиалками.       — Да ну тебя, я уже и забыл. Что у вас там случилось?       — Скорее всего наши похитители отправили фото- или видеопослание. Надо бы адресок узнать.       — Вон, Поз у вас неплохо разбирается.       — Стас, блять, у нас без вести пропала одна девушка, а на телефон другой пришло письмо с угрозами.       — Так и скажи, что это нужно для твоей девушки.       — Да какая она моя? Просто потерпевшая.       — Ладно, мне прям самому интересно, кто покорил твоё сердце, Арсений.       — Никогда не знал, что любопытство к моей личной жизни станет причиной твоего отказа от выходного.       — Не бойся, в ваше личное я лезть не буду, — собеседник уже открыто смеялся. — Прости, Попов. Приеду через час.       — Хорошо, жду.       — Ты хотел сказать, ждём?       Закатывая глаза, Арсений сбросил вызов. После разговора с Шеминовым стало легче: гнев отпустил, а руки уже не сжимались в кулаки. Теперь пришло новое чувство, очень неправильное и недопустимое для него. Одна сторона мужчины кричала о том, что нужно узнать о состоянии Алины, помочь ей, побыть рядом, разговорить девушку, выслушать. Вторая, наделённая профессионализмом и отстранённостью от чужих проблем, говорила о ненужности данного занятия.       Попов, сел за ноутбук, снова сверяя показания каждого из допрашиваемых. Все же победила вторая сторона. В последнее время именно её слово было важным.       "Я, что, нянька какая-то? Точно нет. Моя работа - это допрос и давление для получения необходимой информации, а никак не успокоение и оказание психологической помощи."       — Не думала, что тебе понравится этот чай, — появилась в проходе девушка.       — Мне сказали, что он усмиряет излишнюю чувствительность, так что выпей, — сдержанно ответил Арсений.       — Чушь. Я, например, люблю его, потому что он имеет приятный сладкий привкус.       Мужчина не ответил, сосредоточенно просматривая лист с очередными показаниями.       Алина немного покрутила в руках кружку, настраиваясь на разговор.       — Они прислали видео, где оставляют порезы на теле Окс.. — девушка сглотнула. — И требуют переговоров, иначе продолжат над ней издеваться.       — Может лучше покажешь видео? — холодно отреагировал тот, но, опомнившись, смягчился. — Тебе не обязательно снова это видеть, но я должен сам все просмотреть.       — Ты прав.       Самойлова ещё слегка подрагивающими пальцами стала вводить свою почту в ноутбуке, а позже повернула его в сторону мужчины.       — Можешь выйти из комнаты или..       — Все в порядке.       — Уверена?       — Да "Нет".       Она села рядом, грея руки о чашку с теплым чаем. Кожа в некоторых местах горела, натыкаясь на горячую поверхность посуды, а уже обработанные раны немного щипали. Но как раз это и нужно было Самойловой, чтобы отрезвить ум.       На экране тем временем появилось исхудавшее лицо с мешками и царапинами, некогда принадлежавшее самой красивой девушке, что только знала Алина. По мелким рубцам было видно, что это не первая попытка записать видео, что злило ещё сильнее. Рука в черной перчатке подставила нож к оголённому плечу и сделала надрез, потом второй и третий. Позже она переметнулась на ключицу, нанося вертикальные и горизонтальные полосы и надавливая на них. Дальше последовала щиколотка, колено и бедро. Сквозь порезанную одежду тонкими струйками лилась кровь, где порезы были существенно глубже. Лицо девушки искажалось от боли, которую доставлял каждый надрез. А пальцы, то смыкались, то размыкались, теребя кусочек лёгкого платья.       Все это время искаженный голос диктовал условия встречи, при которой можно забрать девушку, взамен давая кое-что большее. Но это "что-то" никак не упоминалось, ведь это конфиденциальная информация, которая должна быть услышана исключительно Самойловой. Для чего им понадобилась именно Алина тоже никак не объяснялось.       Время от времени она отводила взгляд от экрана и слегка щурилась, не давая эмоциям снова взять над ней вверх. Но настойчивый голос совести, видимо с элементами мазохизма, приказывал снова впиваться глазами в экран. В такие моменты Арсений пытался отвлечь её, давая мелкие задания: перебрать листы, заварить новую порцию чая или прочитать показания кого-либо из знакомых Сурковой.       Стук в дверь прервал видео, которое они смотрели уже третий раз подряд, выискивая детали или промахи снимавших.       Арсений встал, откладывая ноутбук, и направился к двери.       Девушка услышала щелчок замка и громкие веселые голоса, приветствовавшие друг друга.       "Ну вот почему он со всеми такой дружелюбный, кроме меня? Что ему мешает также относиться и ко мне? Чёртов Попов!"       На смену злости пришел стыд, когда Алина вспомнила, как накричала на него ни за что. Не смогла подавить нахлынувшие эмоции и снова не дала повода для хорошего настроя в её сторону.       — Арс, ты загипнотизировал бедную девушку? — осведомился Шеминов, ставя внушительных размеров сумку на пол и осматривая лицо Самойловой.       — Ещё чего, но я тоже иногда сомневаюсь в её умственных способностях.       — Тебе не кажется, что эта шутка устарела? Я Алина, — она протянула руку мужчине.       — Приятно познакомиться, Стас, — Шеминов пожал её и начал раскладывать оборудование, попутно снимая куртку.       — Можешь повесить в шкаф, справа от зеркала, — обратилась к нему девушка.       — Но у нас есть специальная вешалка, — возразил Арсений.       — Уже нет, ты вообще по сторонам смотришь?       — А ты совесть имеешь чужие вещи выкидывать?       — Она была в ужасном состоянии: перекошенная и кое-где с оборванными крючками.       — И? Посоветоваться или хотя бы спросить не додумалась?       — А тебе она в наследство от дальней тётушки досталась?       — А если и так, — скрестил на груди руки Попов.       — Не знала, что у вас семейная реликвия — это грязная старая вешалка для одежды, — утрировала девушка.       — Побольше книжек читай, может ещё чего узнаешь. И перед тем, как самой что-то решать, спрашивай нас.       — Ну как женатая парочка, честное слово, — хихикнул мужчина, за что в него полетело сразу две подушки. — Даже мыслите одинаково.       Но будет нечестно не упомянуть о том, что эта небольшая перепалка отвлекла от мыслей. Благодаря Попову Алина немного взбодрилась и уже не так сильно ощущала груз навалившихся событий.       Оставшееся время Стас просматривал видео, держа связь сразу с несколькими коллегами. Его рабочее место составляла большая часть дивана, усыпанная разнообразными счётчиками, датчиками и проводами, прикреплёнными сразу к двум компьютерам и одному ноутбуку, стоящему на столе рядом. Каменное выражение лица не отражало никаких эмоций, а глаза лихорадочно бегали с одного экрана на другой, выискивая хоть часть необходимой информации. Все остальные телодвижения он делал как-то неестественно и запрограммировано: чесал переносицу, снимал и надевал кепку с логотипом "Artius", благодарил за пятый принесённый стакан воды.

***

      — Линка, ну наконец-то, а то я думала тебя уже украли, — радостно заявила Никитина. — Извини, неудачная шутка.       — Да уж не самая, — согласилась Алина, садясь в позу лотоса у окна на первом этаже и прижимаясь щекой к грязному холодному стеклу. — У тебя все хорошо?       — Нормально, хочу встретиться с тобой, а то ты сама не своя стала.       — Как вольную дадут, так и увидимся.       — Алин, ну такое скажешь, ты же не под замком.       — Иногда мне так и кажется. Но сейчас главное найти Окс.       После произнесённого имени третье подруги, девушки замолчали. Они обе не были любительницами разговоров по телефону, предпочитая живое общение. Обычно конференц-звонки, затягивающиеся на несколько часов, организовывала Суркова. О ней напоминало все, ведь, казалось, совместных воспоминаний было больше, чем жизни каждой из них по-отдельности.       — Аль, она жива, слышишь. Это же Окси, которая любит приключения, но всегда возвращается со словами: "Ну что, успели соскучиться, бесстыдницы?"       Девушка грустно улыбнулась, сжимаясь в комочек и подрагивая от налетевшего сквозняка. Наверное кто-то открыл подъездную дверь..       Алина всхлипнула и задрожала, в этот момент Никитина начала сыпать историями, чтобы хоть как-то отвлечь подругу. Это помогало, но совсем чуть-чуть. В руке девушки всё ещё был побитый телефон, на руках — не затянувшиеся ранки, в мыслях — голос и звонкий смех, а в голове образ пропавшей подруг из видео.       Пальцы Алины уже давно покраснели, а ногти стали окрашиваться в синий с отливом фиолетового оттенка. Тонкая футболка облепила её тело, никак не укрывая от пробирающего холода.       Вдруг на плечи девушки опустилась мягкая теплая ткань, а чьи-то руки бережно натянули темную куртку. От неё вкусно пахло мужским пряным одеколоном и чаем с фиалками. "Хм, забавно."       — Тоже Шаста? — прошептала Самойлова отражению мужчины, пытаясь вслушаться в истории Сони.       — Моя, — тоже шёпотом ответил Арсений.       Девушка удивлённо вскинула брови.       — А..спасибо, — только и смогла выговорить она.       — За что спасибо? Ты о чем, Лин? — резко прекратила свой рассказ Соня. Видимо Самойлову выбил из колеи такой поступок Попова, поэтому она сказала это достаточно громко.       — Да ничего, я задумалась.       — Значит так, Самойлова. Берешь своего Арсения, Антона, Диму или Серёжу и едешь ко мне.       — Зачем?       — А ты уже и подругу увидеть не хочешь? — наигранно возмутилась собеседница.       — Хочу конечно, просто..       — Никаких "просто", Алин, будем приводить тебя в чувство. Так мы Оксанке не поможем! Помнишь, мы обещали, что останемся сильными ради друг друга, — голос Никитиной предательски дрогнул, и это не скрылось от девушки.       Она знала, что подруга не меньше переживала, но никому и ничему не позволяла испортить свой жизненный настрой. На душе стало легче и захотелось крепких объятий. Самойлова не нуждалась в излишней ласке, да и сильно тактильным человеком её нельзя было назвать. Но иногда хотелось просто прижаться к кому-то рядом и растаять в этом моменте подольше.       Девушка посмотрела на Попова, стоящего чуть поодаль, чтобы не мешать разговору, и усмехнулась. Мужчина, встретившись взглядом с ней, непонимающе нахмурился, нервно сглатывая. "В глазах этой девушки слишком много боли и тоски."       — Хорошо, Соф. Как будет возможность, я приеду, договор? — мягко произнесла Самойлова.       — Договор, дурная головешка. Иди уже, но знай, что я скучаю по тебе.       — Это взаимно, — улыбнулась та, как будто собеседница могла это увидеть.       В телефоне послышались гудки, что стало сигналом для мужчины. Преодолев за пару секунд расстояние между ними, он произнес, все также не повышая тона:       — Алин, у нас раскрываемость 87%, мы найдем её.       — Арсений, как же ты не понимаешь. Механический голос и жалкие попытки снова стать тем, кем был раньше не помогут, только создадут видимость чего-то хорошего, — она сказала это не на зло, не чтобы задеть, нет. Алина надеялась на понимание, и она его получила.       — Иногда и видимости достаточно.       — Нужно либо сопереживать искренне, либо молчать. Это истина.       — Каждый живёт по своим правилам, — в ответ пожал плечами Попов.       — Папа тоже так говорил, но где он теперь.       Повисла тишина.       — Мы можем к нему на могилу съездить? — вырвалось вдруг у девушки.       — Со мной?       — Да.       — Почему?       — В такие места лучше всего ходить с теми, кому все равно на тебя и твои чувства. Так проще.       — Ясно. Странно, да? С тем, кого ненавидишь, легче встретить того, кого любишь.       Выдавив подобие улыбки, Алина обошла мужчину и пошла по коридору, пряча руки в карманы и вдыхая терпкий запах. Надо же, говорит одно, а думает совершенно о другом.       Мужчина грустно посмотрел ей вслед, опуская голову. Почему-то Попова кольнуло то, что девушка назвала его бесчувственным. Её слова крепко засели в мыслях, прокручиваясь раз за разом, как старая пластинка.       "Кому все равно на тебя и твои чувства.." А было ли ему все равно?       Раньше, ответ пришел бы сразу, не продираясь сквозь ветки сомнений. Но сейчас именно они мешали Арсению думать здраво.       "Это обычное сострадание. Что я робот, не умеющий сочувствовать?"       — Встречаешь нас? — пробасил громкий голос Шастуна, отвлекая от рассуждений убеждений. Попов и не заметил, как подошёл к лифту.       — Приятно, Арс, приятно, — сказал все тот же.       — Ты как? — обеспокоенно спросил хвостатый, подходя вплотную к мужчине.       — Нормально, а как должен быть?       — Опять ездил по голой трассе на всей скорости, — сделал заключение Дима.       — Ты же помнишь, что можешь поговорить с нами в любую минуту? — продолжал сверлить Попова взглядом Серёжа.       — Я в порядке, вы чего придумали себе, парни? — задористо начал он.       — Ооо, ясно.       — Снова врубил театралку.       — Такой актёр пропадает.       Тройка зашла в лифт, хмуро поглядывая на Арсения, который отказался ехать с ними, сославшись на то, что нужно позвонить.       Как только двери лифта закрылись, Попов круто развернулся и пошёл в обратном направлении.       — Идиот, нашёл о чем думать! — резко ударил он по подоконнику кулаком. Боль волной прокатилась по его руке, оставляя свидетелями содеянного лишь покрасневшие костяшки.       — А я гадаю, ты не ты, — послышался слева голос Шеминова. Он тактично не стал спрашивать о внезапной вспышке злости Арсения, считая, что того это начнёт лишь раздражать.       — Уже закончил?       — Ага, — кивнул Стас, ища по карманам завалявшуюся пачку. Послышался вздох разочарования и попытки найти сигареты прекратились.       — Ты чего? — пряча руки, поинтересовался Попов.       — Обещал Дарине, что брошу.       — Хах, семейная жизнь она такая, — по-доброму усмехнувшись, похлопал по плечу тот.       — Хороша собой, очень советую.       — Что ж, ваши советы услышаны, но не приняты.       — Тогда такой совет, скорее просьба лично от меня.       — Валяй, — устало выдохнул Попов, утреннее потрясение давало о себе знать.       — Присмотри за девчонкой.       — Это моя работа, мог бы и не просить.       — Нет, Арсений, я о другом. На том видео они лишь притронулись к.. — мужчина замялся, вспоминая фамилию.       — Сурковой.       — Да, точно. Скорее всего она, как приманка для более крупной рыбы. Для Алины, — пояснил он, пытаясь определить реакцию собеседника.       — Не самый хороший комплимент для девушки, называть её "крупной".       — Тьфу на тебя, Попов. Такой невыносимый иногда бываешь.       — Ладно, ладно, я слушаю.       — Что тут слушать, растопи уже свой лёд в сердце и подпусти хоть кого-то.       — Вот как бы вы жили, если бы не лезли в мою личную жизнь?       — Скучно и мрачно, алмаз мой. Надеюсь, ты меня услышал.       Мужчина в ответ кивнул и пожал руку уходящему мужчине. Попрощавшись с Шеминовым, Арсений спустился вниз, вслушиваясь в громкие разговоры, крики и споры из квартиры.

***

      — А я сказал НЕТ! — повысил голос Шастун, активно жестикулируя окольцованными руками.       — Антон, по-другому НИ-КАК! — вторила ему девушка, облокотившись о стол.       — Твоя идея полный бред, Дим, ну скажи ей.       — Ну не знаю, Шаст. Лучше их не провоцировать.       — НЕ ПРОВОЦИРОВАТЬ? А МЕНЯ ЗНАЧИТ МОЖНО ПРОВОЦИРОВАТЬ?       — Успокойся, Антош, мы ещё ничего не решили, — попытался усмирить паренька Позов.       — НЕТ, ОНА УЖЕ, ВИДИТЕ ЛИ, ВСЕ РЕШИЛА САМА! - не унимался тот.       — А я согласен с ним, вдруг что-то пойдет не так. Такого нельзя допустить.       — И ты туда же, Серёж, — закатила глаза Самойлова.       — Да, туда же. Ты не подготовлена, не защищена, так еще и неопытна в таких операциях, — рассуждал в слух Матвиенко. — Поз, ты сломался что-ли? Хочешь дать им, что они хотят?       — А ЧТО ОНИ ХОТЯТ? ПРАВИЛЬНО! МЫ НЕ ЗНАЕМ, — не выдержал Дима. — Я тоже волнуюсь, не меньше вас, но она права, другого шанса нет и не будет.       — Я курить, — бросил Шастун, доставая на ходу пачку и сталкиваясь с Арсением.       — Вы чего разорались на весь дом? — задал вопрос последний.       — Вразуми их, Арс, — натягивая пуховик, сказал Антон, — хотя, кого я прошу, — на выдохе произнес тот, скрываясь за дверью.       — Эта сумасшедшая собралась к преступникам в гости на "мирные" переговоры, — выдал возмущённо хвостатый, наливая себе уже третью кружку кофе.