18. Мы попали в лабиринт и выход нам не найти

      Комната, освещенная люстрой приятного теплого оттенка, играла с тенями, преображая лица ребят, которые с непониманием, а некоторые и с подозрением взирали на высокого парня. Он пытался тщательно подобрать слова, но заглушал обрывки фраз руками, закрывающими его от разговора, который обязан был состоятся.       — Шаст, о чём ты не знал? — внимательно рассматривал его Арсений, смягчая голос.       — Антош, мы всё равно должны будем это обсудить, — положил ему руку на плечо Дима.       — Да что вы сюсюкаетесь с ним!? Чем дольше ты молчишь, тем сложнее найти мою подругу. Так выполняй свою работу качественно! Если она для тебя ничего не значит, то..       Попов окинул девушку холодным взглядом, презрительно сузив глаза.       — Перестань давить на него.       — А что ещё мне перестать делать? Он ваш друг, Алина моя подруга. Только вот разница в том, что с Антоном всё в порядке, а с ней может уже и нет.. — всхлипнула девушка, сворачиваясь комочкам, возле Кати, которая с лёгким укором посмотрела на парней.       — Сонь, это не так, — негромко произнёс Шастун, поднимая на неё глаза.       Трое парней переглянулись и, подзывая к себе Стаса, скрылись за дверью.       — Скажи, почему она пропала сразу же после твоего звонка? — отозвался Матвиенко, как только все расселись и поставили Шеминова, охранять вход, чтобы никто не смог услышать их разговор.       — Вы думаете, что я причастен к этому?       — Может быть неумышленно, но все факты на лицо. Ты отпустил Суркову, хотя возможность спасти её была. Теперь пропадаешь в разгар праздника и оказывается, что ты последний разговаривал с пропавшей. И, наконец, с того дня, когда мы наведывались к их главному, ты ходишь сам не свой, не думай, что мастерски умеешь скрывать это. Не от нас уж точно, — Серёжа скрестил руки на груди, прожигая того взглядом.       — Мы просим довериться нам, как однажды сделал я, — присел рядом Арсений.       — У нас с тобой разные ситуации, — бросил Шастун.       — Так помоги нам понять тебя, — поддержал их Дима.       — Шаст, не делай ещё хуже. Мы не будем бросаться обвинениями при всех, но закрываясь в себе ты только усложняешь и вызываешь подозрения.       — Парни, мы же с вами не первый год вместе работаем, — начал Антон. — Если я не буду рассказывать всего сразу, но попрошу поверить мне, то мы сможем работать, как раньше?       — Речь идёт о жизни двух девушек, не забывай.       — Ты готов так рискнуть? — окинул коллегу тяжелым взглядом Попов.       — Я сделаю всё, чтобы вытащить их. Разве когда-то было иначе? — грустно улыбнулся Антон, довольствуясь тем, что смог завоевать доверие.       — Это не ответ, — покачал головой мужчина, последним выходя из комнаты.       — Итак, на чём мы закончили? — осведомился Позов, окидывая всех присутствующих взглядом.       — Доверять Антону или нет? – зло кинула Никитина, которая уже пришла в себя и была «во все оружия».       — Нас вчетвером наняли для раскрытия этого дела, не может быть и сомнений, — уверенно произнёс Серёжа.       Соня только хмыкнула, неопределенно пожимая плечами.       — Пусть тогда ответит, зачем звонил Але?       — Поговорить, — легко ответил ей Шастун. — Мне захотелось услышать её голос, это противозаконно?       — Диалог длился 23 секунды. Она говорила, что-то о том, что спешит куда-то или может увидела кого-то знакомого? — включился в разговор Шеминов.       — Нет, я лишь успел узнать всё ли у неё в порядке, как она попрощалась, сославшись на какие-то там дела.       — Ты был прав, Серёг. Звонок был просто совпадением. Тогда возвращаемся к символике, — хлопнул в ладоши Стас, подгоняя всех к работе.       Пока Шеминов пытался повысить качество картинки и в доскональности изучить татуировку, остальные, включая Антона, составляли список всевозможных значений.       — Узнал, — радостно воскликнул мужчина, отрываясь от компьютера. – Знак весов, выполненных в красном цвете, который обвивает змея.       — Скорее она заключает их в кольцо, — придвинувшись ближе с блокнотом в руках, заметил Арсений.       — Зачитаем то, что уже нашли.       — Если мы рассматриваем, как знак правосудия и честности, то красный это кровь, расплата за грехи отцов.       — Настолько прямое указание?       — Это подходит нашему делу, но что насчёт остальных пропаж? — заговорил Челихов, чувствуя острую необходимость преуспеть в помощи той, которая была похищена из-за его оплошности.       Все резко обернулись в сторону говорившего, пытаясь понять, не ослышались ли.       — Что ты имеешь ввиду?       — Пару лет назад случались похожие пропажи. Все бесследно исчезнувшие были девушками в возрасте от 16 до 30 лет.       — Откуда такая информация? — сдержанно поинтересовался Арсений, хотя больше всего сейчас хотелось пару раз приложиться кулаком по лицу сержанта за беспечность.       Он тоже был молодым и бестолковым, тоже совершал промахи и ругался с начальством, но сейчас не был готов принять это. Не мог, потому что чувство вины затопляло его сполна, ведь именно он, Арсений Попов, нёс ответственность за эту девчонку, которая обожала влипать в неприятности и никогда, конечно же, не слушала. Он вдруг усмехнулся, вспоминая взбалмошный характер Алины, и почувствовал, что хочет увидеть её, как никогда остро ощутить запах лёгких сладковатых духов.       «Наваждение, да и только!»       — Кузен моего дяди работал в то время и как-то за ужином вспоминал о похожих случаях, так что мне не составило труда расспросить его об этом.       — Допустим. Надеюсь ты не разглашал лишних подробностей?       — Нет, — потупил глаза младший по званию и принялся рассказывать о том, что происходило пару лет назад.       По его словам, тогда полиция не заинтересовалась пропажей нескольких девиц, считая тех недостаточно важной задачей для полицейского отдела. Крупные кражи, ограбления, убийства заняли все колонки новостных лент. И мало кто обращал внимание на то, что молодёжь пропадает в разных участках земного шара. Проявили интерес к участившимся случаям лишь тогда, когда домой около четырех дней не возвращалась старшая дочка депутата, славившаяся послушанием и почитанием своих родителей. Возможное похищение стало самой обсуждаемой темой тех лет. Были наняты лучшие следователи, подняты на уши все отделы и поисковые группы с собаками. Только вот сам депутат, вложивший деньги в сомнительный, по тем меркам, проект прогорел на нём же, начиная тянуть большие суммы с обычных людей, чтобы оплачивать нужды своей семьи. Население, узнавшее об этом, сразу же перестало сопереживать его горю, вытирая слёзы и порываясь в бой за справедливость. Бунт граждан сломил его должность и ему пришлось ретироваться, чтобы не быть растоптанным всеобщим негодованием. По этой причине поиски были приостановлены, а несколько связанных дел поместили в папку «без вести пропавшие».       — Почему ты решил, что это одни и те же люди?       — Вы меня конечно извините, — помедлил с объяснением Женя, прикидывая, как же лучше преподнести информацию. — Но я родился и вырос в этом месте, поэтому всегда облагороженный и безопасный город не мог насчитывать такое количество специальных группировок. Им было выгодно здесь ошиваться, а полиции заключать с ними сделки, покрывая их, и раскрывать другие мелкие преступления. Приезжим, вроде вас, это не понять, специфика Питера, что тут скажешь ещё.       — И? — просто спросил Антон.       — И то, что у меня есть ещё одно доказательство.       — Валяй, малой, — подмигнул ему Матвиенко.       — Кажется, я уже натыкался на похожее изображение, когда разгребал архив, — указал на экран монитора Женя.       — Кажется или так и было? — уточнил Дима, заглядывая в записи Попова, который изложил всё на одном листе, подчёркивая ключевые моменты.       — Так и было, — уверенно заявил тот.       — Что из этого мы имеем? — задала наводящий вопрос Никитина.       — То, что нужно проникнуть в участок и сделать копию всех документов, что были задействованы в деле, — чётко произнес Шастун.       — Я за, не хотят работать с нами, поработают для нас, — тут же оживился Серёжа.       — Тайно, — улыбнулся Арсений. И эта улыбка не предвещала ничего хорошего.       — Чокнутые! — заключила Катя, внимательно слушавшая историю Челихова, но и в её глазах блеснул недобрый огонёк азарта.       После долгих обсуждений и споров было решено, что времени катастрофически мало и нужно разделиться на группы. Первая, в которую входили те, кто собираются в гости к недругу в архив. Там оказались Арсений, Женя, Стас и Катя. Шастун, как предложивший данную идею нахмурился, но ничего не сказал, понимая опасения ребят и сосредотачиваясь на спасении двух девушек. Остальные собирали недостающую информацию, проверяя по своим каналам всех, кто мог быть полезен. А также искали подсказки и расшифровывали значение тату, которое теперь не казалось настолько явным указателем на мотив преступника.

***

      Девушка пробудилась от холодных прикосновений ко лбу и щекам, вслушиваясь в посторонние звуки, которых казалось слишком много. Ресницы стали подрагивать, приподнимая отяжелевшие веки. Её соседка что-то яростно шептала, трясся Алину за плечи.       — Очнулась наконец, — облегчено вздохнула Ася, протягивая поднос со стаканом воды.       — Ммм, — промычала Самойлова, отпихнув его и пытаясь прийти в себя после сильного головокружения. «Сколько за сегодняшний день она теряла сознание? Или прошло уже больше времени? А может гораздо больше?»       — Пей, не упрямься. Ну же, давай, — торопила её девушка, от чего-то кидая косые взгляды в сторону тёмного проёма, ведущего к выходу из подвального помещения.       — Ч-чт.. — больше из груди ничего не вырвалось, кроме вдохов и хрипов.       Принципы были отставлены позади, а голова наконец смогла работать на половину мощности, всё ещё прибывая в некой прострации после мнимого сожжения. Самойлова привстала, опираясь на локти и жмурясь от неприятных ощущений. Глоток холодной воды сковал горло, и девушка зашлась в кашле. Соседка оказалась достаточно быстрой и тут же присела рядом, поддерживая Алину за подмышки и постукивая по спине, заставляя смочить голосовые связки ещё раз.       — Ч-что происходит? — со второй попытки смогла задать вопрос девушка.       — Я велел ей привести вас в относительный порядок и позвать меня, — послышался тихий, но твёрдый голос из глубины прохода, в который так тщательно всматривалась минутой ранее Ася.       Он показался Самойловой отдалённо знакомым, но эти мысли быстро выветрились у неё из головы, которая всё еще болела, сопровождаясь стуком в висках.       — Велели ей? — хмуро взглянула на еле выделяющийся силуэт Алина, припадая к стакану со спасительной жидкостью во второй раз.       — Вы не исправите меня, а я вас. Так давайте не будет тратить на это время.       — Представиться не желаете? — сверлила взглядом непроглядный тёмный участок перед собой девушка.       — Каждый человек имеет право на анонимность, — было её ответом.       — Мы не в равных условиях.       — Вы так считаете? — последовал резонный вопрос. Но, как ни странно, за этим не послышалось издевательства или усмешки, а лишь констатация факта.       — Зачем вы здесь?       — Я хочу вам помочь, Алина.       — Для чего вам это делать?       — Всё просто. У вас есть то, что нужно мне. А у меня то, за что вы так отчаянно боритесь, за свободу. Так ведь?       — И чего вы хотите? — проигнорировала его вопрос Самойлова.       — Вас.       — Простите, — возмущенно и озадаченно сказала Алина.

***

      — Что? – Арсений обернулся на голос сержанта, который звучал не так уверенно, как при всех.       — Прости, — повторил на этот раз чётче Челихов.       — Извиняться будешь перед Алиной, когда найдем её.       — А если..       — Не будет никакого «если». Не уследил, так постарайся сделать всё, чтобы исправить свою ошибку, — громко захлопнул очередную запылившуюся папку мужчина.       Это звук не сочетался с гневным шёпотом, которым ответил сержанту Попов. Как-никак они находились в архиве не на совсем законных основаниях, получив своего рода красную карточку, пока Катя отвлекала капитана полиции, жалуясь и причитая на своего мужа, который совсем «от рук отбился». Она должна была задержать его до того момента, пока Арсений и Женя будут искать нужные документы. В это время Шеминов должен был заручиться поддержкой некоторых бывших коллег и придержать тех, кто рвался в архив. План был не самым блестящим и выдающимся, зато крепким и надёжным.       Женское мастерство всегда было обезоруживающим и решительным ударом в мужской битве. А дружелюбие и навык дипломатии их личного мастера по компьютерным технологиям был приятным бонусом, чтобы пройти как можно незаметнее. Хоть в доскональности это не могло быть возможным, поэтому каждый чётко отыгрывал свою роль.       Арсений пришёл под видом сбора своих документов на рабочем столе, многие из которых были уже давно завершенными делами и не несли никакой важной информации для обыскивающих его личное рабочее место. А таковые уже побывали у него, это было заметно за некорректной расстановкой некоторых вещей.       «Двуличные, продажные, так еще и неаккуратные»       Челихов, в свою очередь, освобождал свой стол в общем кабинете, который делил с ещё одним молодым парнем, ушедшем в отпуск на пару дней.       А Стас наведался к старым приятелям, которые работали на нейтральной стороне, заручаясь их помощью на случай обострившегося конфликта между полицейским участком и группой оперуполномоченных.       — Она очень дорога тебе, — рассудив, озвучил свои мысли Женя.       — Мне дороги жизни, а не сами люди.       — Ну не знаю, — просматривая верхние полки, отозвался младший.       — Зато я знаю, наша работа не предполагает привязанностей и необдуманных поступков. Если что-то упустить, то можно очень дорого заплатить. Зачем ты подался в полицию, если не отвечаешь за свои поступки? — хмыкнул с напускным безразличием Арсений.       Ему уже давно надоело торчать среди бумажек и списков. Всё тело требовало резких и отчаянных действий, а не перекладывания листов с одной стопки в другую.       — У всех бывают промахи, я уже тысячу раз проклял свою идею с ней прогуляться.       — Ей не говори, расстроишь же, — весело улыбнулся ему Арсений.       — Чего это?       — Вдруг она запала на тебя, — появился из неоткуда Стас, наблюдая за обоими собеседниками.       Лицо Жени вмиг покраснело, на фоне чего веснушки стали выделяться ещё сильнее. Лицо же Арсения осталось беспристрастным, только бровь взметнулась вверх.       — Вы так спокойно обсуждаете такие вещи, будто бы Алина сейчас сидит и ждёт нас в «офисе», — теряясь и от чего-то смущаясь, сказал парень.       — Иногда это полезно, иначе свихнёшься. Постоянный стресс не способствует должному качеству работы, и делать это нужно на свежую голову, чтобы было меньше промахов. Только видимо вас это не остановило, — не смог сдержать недовольства Попов.       — Ты злишься на неё? — вдруг спросил тот.       — Плохо ты Арса знаешь, он скорее себе могилу выроет, чем дорогому человеку подножку поставит. Надо же, а с характером совсем не сочетается, — вышел к ним Шеминов, на этот раз с кружкой чая.       Сконфуженный таким ответом со стороны мужчины, Женя поторопился ретироваться, как можно быстрее, поддерживая свою легенду о прибытии на бывшую работу.       Цель была полностью выполнена, без загвоздки. Хотя, честно признаться, один раз они чуть не попались, но смогли вовремя потушить свет и затаиться, что не раскрыло их с головой.       Необходимые документы были собраны и теперь все прорабатывали план действий, а в комнате витал запах кофейных зёрен, из-за чего ненужные воспоминания тут же всплыли в голове Арсения.       Комната в полицейском участке была небольшая, в светлых тонах и с настойчивым запахом крепкого кофе, из-за которого Алина тут же смешно сморщила нос и тряхнула головой. Тёмные пряди волос выбелись из низкого хвоста и колыхнулись вперед, закрывая её недовольное лицо.       Арсений только на мгновение позволил себе задержать взгляд больше положенного и рассмотреть лицо девушки при солнечных лучах, пробивающихся сквозь плотные шторы в кабинете. Она что-то говорила, вроде бы жаловалась, что все только и знают, что пить кофе на работе, а он на момент оторопел и вглядывался во внимательные карие глаза попутчицы.       — Не ерничай, — криво усмехнулся ей Попов, пряча беглый взор и строя поддельное недовольство, но всё еще воспроизводя в памяти лицо, обрамленной каштановыми завитками волос.       — Сначала выведем девушек и по возможности обезопасим их местонахождение, и только после начнём наступать, иначе шантажа не избежать. Что там с группой спецназа? — обратился к Шеминову Дима.       — Долго уговаривал, но семь человек согласились. Готовы выехать в любое время.       — Отлично, что с татуировкой? — перехватил инициативу на себя Попов, сдерживающий себя от резких движений. Он понимал, что лишняя спешка только будет мешать, но снова противоречил сам себе, желая по скорее найти её их.       — Мы покопались даже в твоих книгах и обшарили все сайты. В итоге значений миллион, но пару штук подходят нам по всем аспектам, — тут же отозвался Шастун.       — Итак, первый вариант: весы — знак правосудия, красный цвет — облик палача, а змея — скрутивший человека грех, над которым провозглашена казнь, — начала зачитывать Соня.       — Раньше было слишком много запретов и ритуалов над женщинами. Религия играла против них достаточно часто, — дополнил Матвиенко.       — Думаете, предлогом являются прошлые верования? Не слишком ли затянуто для нашего времени? — скептически осведомился Шеминов.       — Поддерживаю, не для современных похищений, — кивнул ему Арсений.       — Второй вариант: в языке ритуалов это переводится, как праздники, похороны, карнавалы, шествия, парады очищения. Змея же — символ, связанный с продолжением рода.       — То есть перед нами преступники, карающие за продолжение рода и опирающиеся на религиозные подтексты, — подытожил Дима.       — Очищают землю от тех, чей род, по их мнению, не заслуживает наследия, — кивнула его жена.       — Боже, кошмар какой.. – прошептала Соня, сглатывая ком в горле.       — Очень похоже. Если рассматривать все три варианта, то расплата за грехи отца подходит только двум случаям – тот, про который нам поведал Челихов, и произошедшее с Алиной, — начал рассуждать Попов.       — Второй маловероятен и не так прибылен, — поддержал мужчину Шеминов.       — Остановились на лишении женщин иметь детей.       — Значит деньги были лишь предлогом? — задал решающий вопрос Шастун.       — Скорее всего, выгода никогда не бывает лишней, — в ответ пожал плечами хвостатый.       — Мотив имеется, место их обитания и примерное количество людей, состоящих в группировке, — ставил галочки напротив каждого пункта Арсений.       — Мы знаем, что они повернуты на праве карать людей, за то, что считают их недостойными продолжать существование, — продолжил его мысль Серёжа.       — И оружие, которое используют тоже знаем, хотя бы первоначальный комплект, — с каким-то, понятным только ему одному, удовольствием добавил Антон.       — Но мы всё ещё не знаем, имеет ли этот человек отношение к преступному миру или один из свихнувшихся, который возомнил себя выше остальных, — изрёк Арсений.       — Теперь мы точно уверены, что да. Нам удалось вычислить его ещё в нескольких местах, где толкали наркоту и в тот день, когда Суркова предположительно пропала, он сидел в соседнем кафе. Мы съездили и поговорили с официантами, у которых тогда была смена и узнали, что тот человек пришёл за пару часов до приезда Алины и сопровождал их всё это время, а после расплатившись за воду позвонил кому-то и ушёл, — объяснял Позов.       — Он явно искал с ней встречи и одет был в спортивный костюм с серой кепкой. Так что описание подходит на описание её парня, — протягивая распечатку с видеокамер и полноценную фотографию невысокого блондина, продолжал рассказывать Антон.       — Смогли выяснить его контакты? — опередил с вопросом Шеминов, детально изучая фото светлого паренька с хмурым лицом.       — Нет, никто и не знает о нём. Числиться, как студент экономического факультета, но говорят, что он забрал все документы уже более двух месяцев назад. Рассказывают о нём, как о скрытом и нелюдимом, но знающем материал неплохо.       — Значит наш главный подозреваемый — это запуганный ребёнок с признаками социофобии? – с сомнением протянула Никитина.       — Никого не стоит недооценивать, — наставительно произнёс Антон. Но девушка его проигнорировал, всё ещё кидая недоверчивые взгляды в сторону зеленоглазого.       — Не смог бы, — задумчиво отозвался Арсений. — По вашему рассказу он совсем не выглядит, как волевой человек, а по информации от Алины он ещё и жутко истеричный тип. Такому было бы сложно заправлять подобной организацией.       — Может, но его причастность — ключевое звено в похищении этой Оксаны, — заверил присутствующих Дима.       — Получается, что он сдал свою же девушку своим дружкам, — хмыкнул Серёжа.       — В тот день, когда Соколов ударил её, он пришёл очень злым. Вероятно, задолжал тем, на кого работал, — согласился Попов, отпивая такой крепкий кофе, что аж сводило зубы.       — Картина понемногу вырисовывается.       — Тогда при чём здесь Алина? Как эти два похищения связаны с пропажей людей раньше?       — Не хватило денег, которые они могли взять у Сурковой?       — Могли потребовать выкуп у родителей. Это куда логичнее и выгоднее, чем требовать от подруги, — снова надавил на проблемное место Матвиенко.       — Как тогда совпало то, что и отец Самойловой был в долгу перед ними? — ударил себя по коленям Антон.       — Бред какой-то, не состыковывается вообще, — начинал злиться Попов, желая уже как можно быстрее что-то предпринять. Мужчина уже смирился, что Алина не собирается покидать его мысли, но мириться с тем, что девушка останется лишь воспоминанием в его жизни он точно не хотел.       — Какая связь между принудительным окончанием рода и выплатой долга её отца?       — Замкнутый круг, но парень её точно знает много, таким подонкам только и заниматься такой чертовщиной.       — Завтра до двух часов дня должен быть составлен точный план, тянуть больше нельзя. Они знают, что мы у них на хвосте, поэтому могут смыться в любой момент, — нервно дёргая рукой и проливая остатки напитка на джинсы, сказал Арсений.       — Сейчас всем нужен отдых, через час встречаемся тут же. За это время я обзвоню несколько контактов и попробую достать ориентировку на этого парня.       — Я могу поговорить с этим ублюдком Соколовым, как переживающая за исчезновение лучшей подруги, — предложила Никитина, всё ещё не укладывая в голове все те зверства, на которые могут пойти люди.       — Хочешь приманкой побыть? Думаешь так весело наживать неприятности и рисковать собственной жизнью? Одна уже попробовала и что в итоге? Хренова спасительница!! — с каждый словом повышая голос всё сильнее, ответил девушке Попов и громко кинув в раковину пустую кружку, скрылся в коридоре.       — Машину удалось засечь? — спокойно сросил Женя, к которому наконец попал листок с фотографией парня Сурковой.       — Нет, на такси ездил паршивец, — цокнул Позов.       Хлопнула входная дверь, а в комнате послышался сдержанный вздох.       — Пойду поговорю с ним, — нарушил всеобщее молчание Стас.       — Пусть идёт, — прервал Матвиенко протесты со всех сторон. Он знал Арсения чуть дольше, чем остальные и это не давало значимых преимуществ, но помогало чувствовать, что нужно было другу.       Лестничная площадка была залита солнечным светом, но ветер все также терзал открытые участки кожи и обжигал холодным морозным воздухом.       — Я не сдержал обещание, — бесцветным голосом произнёс Арсений, как только мужчина присел рядом.       — О чём ты?       — Ты попросил беречь её, а я не отнёсся со всей серьёзностью.       Воспоминания       — Присмотри за девчонкой.       — Это моя работа, мог бы и не просить.       — Нет, Арсений, я о другом. На том видео они лишь притронулись к.. — замялся Шеминов, вспоминая фамилию.       — Сурковой.       — Да, точно. Скорее всего она, как приманка для более крупной рыбы. Для Алины, — пояснил он, пытаясь определить реакцию собеседника. — Растопи уже свой лёд в сердце и подпусти хоть кого-то.       — Вот как бы вы жили, если бы не лезли в мою личную жизнь?       — Скучно и мрачно, алмаз мой. Надеюсь, ты меня услышал.       — Нельзя всё контролировать, — кратко ответил Стас.       «Ты пытаешься всё контролировать. Признайся себе, что невозможно всегда быть на чеку. Ты всего лишь человек, не взваливай на себя так много» — звучали набатом слова Самойловой.       — Может, — туманно ответил ему (и мысленно девушке) Попов.       — Ты делал всё, чтобы уберечь её и ничего, чтобы ей навредить.       — Я отпустил её с Челиховым, хотя мог настоять на постельном режиме.       — И она бы послушала? — посмотрел на мужчину Шеминов.       — Нет, она всегда очень упертая и поступает по-своему, — почему-то улыбнулся собеседник.       Воспоминания       — Для чего нужны твои советы, если все они имеют язвительный подтекст?       — Не все мои советы язвительные.       — О, такие ты припас только для меня.       — Только для тебя, — подтвердил мужчина.       Девушка развернулась, чуть ли, не падая на Попова. Но как только тот попытался придержать за руку, сразу же отпрянула.       — Ох, уж эти сильные и независимые.       — Ты ещё и против феминисток.       — Они прекрасны, так что я только против упёртых.       — Получается против самого себя. Всегда знала, что у тебя с головой не все в порядке.       — Фу, какая ты грубая. Так никто замуж не возьмёт.       — Отлично, всегда мечтала жить с пятьюдесятью кошками в тесной комнатушке.       — И у кого ещё проблемы с головой, — насмешливо протянул мужчина.       Но Самойлова отвернулась, собираясь согреться тёплым чёрным чаем в компании более приятных собеседников.       — Ты куда?       — Пойду залью слезами счастья всю кухню, что ты так стараешься только для меня одной.       — Эй, Поповский, ты здесь?       — Да-да, но я подвёл её. И я..       — Можешь не говорить, — замахал перед ним руками Стас. — Все и так заметили твою нервозность на протяжении всего обсуждения. Только постарайся отключить её, когда будем на месте. Не дай эмоциям взять вверх!       Мужчина поднялся и уже зашагал в сторону квартиры, но вдруг остановился и окинул взглядом чуть сгорбленную фигуру Арсения.       — Будешь и дальше винить себя, расскажу Алинке, что ты переживал за неё и сам будешь отмахиваться от кучи шуток. Понял?       — Понял, — усмехнулся Арсений, только вот глаза оставались всё такими же печальными, а выражение лица нечитаемым.       Будто бы ему было всё равно, что дело затягивается.       Будто бы это никак не влияло на него.       Будто бы отсутствие девушки не отразилось на его поведении.       Будто бы он не хотел её вернуть.       Будто бы ничего не чувствовал.