Часть 1

      Каждую ночь Кэйа проводит лёжа в своей постели, устремив стеклянный взгляд на белый потолок, напоминающий ему о лазарете. Его голову наполняют удушающие мысли, которые, подобно озлобленному осиному рою, жалят всё его существо изнутри.       Кэйа ничего не может с этим сделать.       Было бы ему лучше, если бы в тот чёртов день он держал свой рот на замке? Рыцарь бы мог подойти к содрогающемуся от слёз брату и молча положить свою ладонь ему на плечо. Возможно, сейчас он бы не был один. Дилюк мог быть где-то рядом, они бы как в детстве сидели на одной кровати и говорили часами напролёт.       Кэйа бы разминал его уставшие плечи, украдкой вдыхая такой родной запах.       Дилюк бы медленно расслаблялся под его ладонями и улыбался той самой мягкой улыбкой, которая была предназначена только одному Кэйе.       Потом, когда стало бы совсем поздно, Альберих бы невзначай предложил Рагнвиндру остаться на ночь, точно зная, что тот согласится.       Возможно, он бы не был один. *** Правда.       Кэйе хотелось истерически смеяться и рвать на себе волосы от одного этого слова. Разве это не смешно? Нет, это, блять, просто уморительно! Всё, что когда-либо просил от него Дилюк — это правда, и именно из-за неё он оставил Кэйю одного, выбросил из своей жизни, подобно мусору. Годами Альберих скрывался за маской лишь для того, чтобы в один день наконец обнажить свою душу, а потом спрятаться за ещё большим количеством лжи и фальши.       Жизнь — это ахуеть какая забавная штука, не правда ли?       Каждый день после заполнения бесчисленных отчётов Кэйа плетётся в «Долю ангела». Он подходит к стойке, одаривает Дилюка привычной, абсолютно искусственной улыбкой, и вливает в себя тёмно-бордовую жидкость до тех пор, пока рассудок не начинает мутить. Рагнвиндр не упускает ни единого шанса выплюнуть пару тройку наполненных ядом фраз. «НУ, ПРОСТИ». «ПРОСТИ, ЧТО ПРОДОЛЖАЮ ДОСТАВЛЯТЬ ТЕБЕ СТОЛЬКО ПРОБЛЕМ». «ПРОСТИ ЗА УЖЕ НАМЕРТВО ПРИЛИПШИЙ КО МНЕ ЗАПАХ АЛКОГОЛЯ, КОТОРЫЙ ТЫ ТАК НЕНАВИДИШЬ». «ПРОСТИ ЗА ТО, ЧТО МНЕ ТАК НЕОБХОДИМО ВИДЕТЬ ТЕБЯ, СЛЫШАТЬ ТВОЙ ГОЛОС, ЧУВСТВОВАТЬ ТВОЙ ЗАПАХ». «ПРОСТИ ЗА ТО, ЧТО Я ВСЁ ЕЩЁ ЖИВ».       Но Кэйа лишь ослепительно улыбается и просит наполнить его бокал вновь.       А потом снова.       И ещё напоследок.       Время течёт, как вино. Солнце уже давно скрылось за горизонтом. Альберих молча поднимается, бросает на барную стойку горсть монет и покидает таверну, тихо закрывая за собой тяжелую дверь.       Прилавки закрыты, в окнах домов погас свет. Город погрузился в сон.       Кэйа ложится в постель, чтобы провести эту тихую ночь, устремив стеклянный взгляд на белый потолок. Завтра всё повторится вновь.