Часть 7

Сана совсем забыла о собственном обеде, уже которую минуту разглядывая Рю Чеён и двух ее подружек. Наверное, внимание Юн не заострилось бы на компании девушек, которые совсем недавно поймали ее для «предупреждения», если бы не одно но… маленькие ранки в уголках их губ. Прямо, как у самой Саны. В момент, когда Юн машинально дотронулась до своих губ, словно проверяя, была ли на месте ее собственная ранка, Чеён словила девичий взгляд на себе и спешно опустила глаза в поднос с обедом, будто боясь смотреть на Сану дольше секунды. Все три девушки не разговаривали между собой, хотя обычно они общались эмоционально-громко, умудряясь перекрыть даже весь гул в столовой. Еще один повод для настороженности. Слишком уж уязвимыми они выглядели, взволнованно оглядываясь по сторонам. Сана заметила испуганные короткие взгляды Чеён в сторону стола, за которым сидел Чимин со своими друзьями. Пак ловил взгляды своей воздыхательницы и одаривал ее широкой улыбкой, на что та с нескрываемой обидой в глазах поджимала губы и отворачивалась. — Привет, — Хина громко поздоровалась с Саной и, положив свой поднос на стол, села напротив нее. — Опять следишь за Паком? — Слушай… — тихо заговорила Юн. — Как думаешь, что с ними? — Она кивнула в сторону Чеён и ее подружек. — Хм-м… — Девушка проследила за ее взглядом. — Ого, это же та воздыхательница Чимина, — констатировала она. — Кто их так отделал? Не в тот переулок завернули? И ты, кстати, тоже. — Хина многозначительно посмотрела на губу Юн и вопросительно свела брови. — Я не знаю… — Сана с подозрением переводила взгляд с Рю на Чимина. Выждав несколько секунд, она неуверенно продолжила: — Мне кажется, это сделал Чимин, — высказала девушка свое предположение, сама не понимая, зачем делилась подобным с Хиной. — Я, конечно, поняла, что он псих, но не до такой же степени. — Девушка уверенно помотала головой и принялась за свой обед. Сана не стала переубеждать одноклассницу. Да и зачем? Ким понятия не имела, на что был способен Пак Чимин, так пусть остаётся в счастливом неведении. Хотя… Юн корила себя за подобные мысли, но она не раз надеялась, что из-за частого заступничества Хины Чимин мог сфокусироваться на ней, тем самым переключив свое внимание с Саны. Собственные подлые желания заставляли девушку ругать себя, ведь одноклассница старалась защитить именно ее, не зная, как сильно подставлялась сама. — Кстати, как прошло вчерашнее «провожание» Чимина? Я уж думала настаивать на своём, но… — Хина виновато потупила взгляд, принявшись ложкой мешать йогурт. — Блин, прости. Мне просто не хотелось выглядеть в глазах Чонгука какой-то излишне зацикленной, — честно призналась она, с сожалением посмотрев на Юн. — Всё нормально. — Сана безразлично пожала плечами. Она не винила девушку ни в чем. Наоборот, была даже благодарна. Хина являлась единственным человеком в школе, который не закрыл глаза на происходящее между Чимином и Саной. Может, дело было в том, что она новенькая и еще не совсем разобралась, с кем стоило заводить дружбу, а от кого лучше держаться подальше. В какой-то миг Юн даже огорчила мысль, что, возможно, после того как девушка поймет, кто и что из себя представляет, она перестанет обращать на Сану какое-либо внимание. В принципе, Юн была готова к подобному и считала это вполне естественным. — Ну, так что? Всё прошло нормально? — Хина повторила свой вопрос, но уже более уверенно. Застыв с палочками в руках, Сана вспомнила вчерашний вечер. Она ожидала, что Чимин будет плескаться ядом, издеваться и унижать ее, однако вместо всего этого парень лишь молча плёлся позади. Он так и не проронил ни слова, смотря себе под ноги, будто бы полностью забыв, кто находился рядом с ним. Сана даже не старалась вывести его из странной задумчивости, радуясь, что могла без лишних переживаний дойти до дома. Хотя… одни только шаги Чимина доставляли ей определённый дискомфорт, не позволяя расслабиться. Возле дома, не прощаясь и не бросая напоследок в ее адрес какого-нибудь колкого словечка, парень опустошенным взглядом осмотрел Сану, после чего резко развернулся и ушёл. — Он просто проводил меня до дома, — честно ответила Сана, наконец, отмерев и захватив палочками немного риса. Она невольно посмотрела в сторону Чимина, который был занят разговором с Джаин, в то время как Чонгук раздраженно морщил нос. Видимо, из-за присутствия девушки. — Только проводил. — Облегчение в девичьем голосе осталось незамеченным Хиной. — Получается, я всё напридумывала у себя в голове? — Ким нахмурилась и коснулась кончиком ложки нижней губы. — А что ты напридумывала? — Сана непонимающе подняла на нее взгляд. — Ну, что Чимин как-то обижает тебя. Если честно… — ее голос стал заметно тише, словно она сомневалась в том, что собиралась сказать дальше. — …мне показалось, что он тебя знатно пугает. Только не пойму, зачем. — Почему мы говорим об этом? — Сана недовольно поджала губы и сложила палочки на столе, не желая больше кушать. Ей абсолютно не нравилось говорить об их с Чимином «отношениях». — Чонгук сказал, что вы были лучшими друзьями. — Хина проигнорировала раздражённые нотки в вопросе Саны. — Только я не поверила. Хотя… — Задумавшись, она медленно крутила ложкой в стаканчике с йогуртом. — Нет. Таки думаю, что вас что-то связывает. — Мне не нравится говорить о Чимине, — Сана предприняла еще одну попытку заставить Хину сменить тему, однако та будто бы и не слышала ее. — А еще Чонгук… — Вам с Чонгуком больше не о чем говорить?! — чуть ли не выкрикнула девушка, с раздражением отпихивая от себя контейнер. От неожиданности Хина слегка отодвинулась, словно боялась, что контейнер заденет ее. Девушка удивлённо уставилась на одноклассницу, которая со смущением оглядывалась по сторонам, боясь, что привлекла внимание. — Прости, — произнесла Хина и после вздоха Саны добавила: — Просто Чонгук сказал держаться от тебя подальше. Вот у нас и зашел разговор. — Прекрасно. Вот и держись подальше. — Юн не понимала, почему обижалась на Хину, ведь та хотела лишь понять, что происходит между ней и Чимином. А ещё Сана злилась на Чонгука, который делал подобные предупреждения Ким, ведь взаимоотношения девушек его совсем не касались. — Но… — Не разговаривай со мной, пожалуйста. — Сана не стала больше слушать одноклассницу, спешно собирая сумку и покидая ее компанию. Рано или поздно Чонгук добьётся своего, и Хина станет одной из тех, кто будет косо на нее смотреть, сторониться и, возможно, говорить «ласковые» словечки в ее адрес. Так пусть приступает сразу, а не играет в «подруг».

***

После последнего урока Хина утащила Чимина в библиотеку составлять анкету. Сопротивление парня полностью игнорировалось, поэтому он решил одарить свою напарницу всей язвительностью, которая имелась у него в запасе. Однако девушка словно имела какой-то невообразимый иммунитет на Пак Чимина и никак не реагировала на все его старания задеть ее. После двадцати минут «насилия» над психикой парня, к ним присоединился Чонгук, который сглаживал острые углы между ними, сдерживая то Хину, то своего друга. Ким вся расцвела и счастливо заулыбалась, когда Чон начал проявлять искренний интерес к составлению анкеты. — Вы по-блядски мерзкие. Просто фу. — Чимин несколько раз поморщил нос, глядя на парочку перед собой. — Как раз таки мы очень милые. Знаешь, у нас сейчас такой период, когда мы только узнаем друг друга и боимся обозначить статус отношений, — с серьёзным выражением лица и твердой убеждённостью в своих словах заявила Хина и, бросив на Чонгука короткий взгляд, неловко улыбнулась. — Ты плохо знаешь Чонгука. Он статус отношений обозначает в мужском туалете со спущенными штанами и резкими толчками. — Чимин громко расхохотался от собственных слов. — Да блять! Это было всего раз, мать твою! Сколько еще будешь талдычить об этом?! — Чон предупреждающе зыркнул на друга, но тому было абсолютно плевать. — Я всего лишь предупреждаю, чтобы миленькая Хина держалась подальше от туалета. — Чимин откинулся на спинку стула и широко расставил ноги. — Спасибо, конечно, за заботу, однако с чего ты решил, что я против чего-то такого? — Хина приняла непринуждённый вид, переводя взгляд с одного парня на другого. Оба друга с нескрываемым удивлением уставились на нее. Чонгук невольно уже представил в голове подобную картину, в которой он торопливо приподнимал и без того короткую школьную юбочку Хины и с возрастающим возбуждением сжимал девичьи ягодицы. — Ставлю десять тысяч вон, что он уже отымел тебя у себя в мыслях. — Чимин прошелся языком по своим губам, смотря на то, как друг уже летал где-то далеко от библиотеки. Слова Пака заставили Чонгука вернуться в реальность, в которой трогать задницу Хины у него еще не было права. — Это бы мне даже польстило. — Хина закивала головой и, отложив лист с ручкой в сторону, с азартом посмотрела на Чимина. — С тобой точно что-то не так… — заключил он в итоге, забив на желание поставить одноклассницу в неловкое положение, и взялся за список вопросов, составленных Хиной. Пока Чимин внимательно изучал «сырую» анкету, желая поскорее разобраться с нею и оставить общество двух голубков, Чонгук громко откашлялся и склонился к уху девушки. — Слушай, ты сейчас всё это серьезно? — шепотом он задал волнующий его вопрос, опаляя девичью кожу тёплым дыханием. — Я просто хотела поставить его на место, — честно ответила Хина, только теперь поняв, как она выглядела со стороны, когда делала такие смелые заявления. — А-а… — протянул Чонгук, отодвигаясь и почёсывая свою макушку. Хина заметила проблеск разочарования в его глазах и, наконец, поняла, что ее слова могли звучать, будто приглашение к чему-то. — Слушай, а почему ты так ненавидишь Сану? — Девушка поспешила сменить тему, чтобы не чувствовать себя неловко, поэтому обратилась к Чимину. Дописав какие-то заметки на листке, Пак поставил окончательную точку и отложил ручку. — Ошибаешься. Я люблю ее, — спокойно ответил он, с полным отсутствием эмоций на лице, и пододвинул пальцем бумагу к Хине. — Этот вопрос обязательно должен быть в конечной анкете. Чонгук с Хиной с любопытством заглянули в листок, желая узнать, что парень написал, пока они перешёптывались. С долей сожаления в глазах Чон посмотрел на друга, но тот лишь встал со своего места и, молча развернувшись, оставил их одних. Дали бы вы второй шанс человеку, который делал вам больно?

***

— На меня все косо смотрят… — Чимин готов был расплакаться от всей несправедливости, свалившейся на него за столь короткий период времени. — Сегодня одна тварь назвала меня насильником! Ты понимаешь, мама?! — С мольбой во взгляде парень уставился на мать. — Отец ни в чем не виноват… почему эти люди не понимают?! — Сынок… — Госпожа Пак стыдливо потупила глаза. — Не говори ничего! Нет! — Чимин схватил женские ладони и с силой сжал их в своих. — Просто… он не виноват. Почему всё так несправедливо?! — Чимин… — женщина предприняла еще одну попытку вставить слово и на этот раз успешно. — Люди скоро устанут. Будут другие сплетни, и все останется позади. Потерпи, сынок… — Она сжала в ответ пальцы Чимина, однако он грубо отбросил руки матери. — Потерпеть?! Как это потерпеть?! Сколько лет отцу сидеть, а он даже не виноват?! За последние недели в меня чуть ли не плюются на улице! Смотрят так, будто я наброшусь на них! Словно голым хожу по Квачхону! — Парень нервно заходил по комнате, снова и снова проводя ладонями по лицу. — Ты знаешь, кто это сделал! Ты знаешь, но молчишь! Почему?! — Он одним рывком подскочил к матери, заставляя ее вздрогнуть и отойти на шаг. Видя, как пугал собственную мать, Чимин постарался успокоиться и взять себя в руки. Он просто сильно устал от мерзких взглядов людей, которые считали его грязным и способным причинить боль. Сегодняшний случай в магазине стал точкой кипения. Женщина отодвинула молоденькую девушку себе за спину, словно боялась, что Чимин одним взглядом изнасилует ее. Так больше не могло продолжаться… он уже не выдерживал. По ночам Чимин просыпался в холодном поту, а иногда и вообще не мог заснуть. Днём же он проживал кошмар наяву, порой было так невыносимо, что, впадая в отчаяние, ему хотелось исчезнуть. — Мама… — голос парня звучал тихо. Всю горечь он вкладывал в свой взгляд, направленный на мать. — Но мне ведь больно. Почему ты молчишь?.. Неужели женщина, называвшая себя его матерью, не желала забрать частичку боли сына? В этой жизни определённо только Юни была неизменной опорой для Чимина. Только она оставалась с ним, успокаивая и заставляя чувствовать себя нужным. И как бы плохо ему ни было, готов был сражаться со всем миром и даже с самим с собой за неё, за лучик света в его жизни. Единственная, которая не предаст. Спустя месяц после того дня Чимин узнал истинную причину молчания матери. Она нашла нового мужчину. Мир оказался настолько тесен, что никого, кроме того, кто посодействовал подобной участи отца, она не сыскала. Не прошло и года, как она вышла замуж. Сделала отчимом для Чимина ненавистного человека. Заставила видеть его каждый день. Ноги парня будто жили своей жизнью, а он послушно позволял им брести в сторону до боли знакомого дома. До боли родного дома… Темное время суток нравилось Чимину больше всего, ведь после захода солнца у него было меньше возможностей добраться до Юн Саны. Казалось, днем голоса в его голове обретали отчётливые звуки, мешая сосредоточиться даже на элементарных уроках. Требовали, подталкивали, заставляли. А он послушно подлавливал Юни и настойчиво тянул в свою бездну. Лишь изредка получалось сопротивляться, но иногда… ему просто не хотелось противостоять голосу безумия. Вначале его это пугало, но с каждым днём отголоски сомнений становились всё тише. В окне Саны горел свет, только силуэта девушки не было видно. Парень занял уже привычное для него место на земле, подогнув колени. С другой стороны дома послышались голоса. Судя по ворчанию дедушки, бабушка КамРи насильно вела его в гости к какой-то из соседок. Чимин не стал особо сосредотачиваться на доносящемся до ушей разговоре. Затылок покалывал от несильной боли, но парень старательно игнорировал такую мелочь. Сидя подобным образом под окном подруги, Пак словно набирался необходимой энергии для следующего дня. Своеобразная терапия для души, тела и сердца. Однако на этот раз его влекло нарушить привычный алгоритм своих действий. Слишком уж хотелось увидеть Юн Сану. Казалось, что сегодня в школе он уделил недостаточное количество времени бывшей подруге. Чертова Ким Хина со своими анкетами! Чимин вскочил с места и встал лицом к окну. Занавески хоть и были плотно задёрнуты, но они не мешали разглядеть то, что происходило внутри. Сквозь тонкую тканевую преграду можно было увидеть ничуть не изменившуюся обстановку комнаты Саны. В принципе, он не впервые смотрел так и уже знал, что девушка ничего не меняла в спальне. Юни всегда любила стабильность, и для подготовки себя к каким-либо изменениям ей необходимо было время. Она сложно привыкала к новшествам. — На нас так смотрят… — Сана вся сжалась из-за взглядов, направленных в их сторону. С каждым днём ей явно становилось всё сложнее выходить на улицу с Чимином. Взгляды доставляли слишком большой дискомфорт. Она чаще просила друга, чтобы они проводили время дома, однако тот не собирался «сдаваться» обществу. — Это становится частью моей жизни. — Чимин пожал плечами и сел на ближайшую скамейку в парке. — Косые взгляды уже не пугают меня так, как в первые недели. — Он врал. Ему до сих пор становилось некомфортно и боязно от этого дерьма, однако доля смирения в сердце всё же присутствовала. — Мать говорила, что скоро это забудется. Просила потерпеть, но… не вижу результата. Какие новые сплетни могут перекрыть крутую новость об изнасиловании молодой женщины? Разве в Квачхоне каждый день случаются подобные события? — парень в открытую иронизировал слова матери, смотря куда-то вдаль. Несколько секунд молча понаблюдав, как Сана садилась рядом, он хмыкнул, добавляя: — Думаю, украденный торт из кондитерской вряд ли вызовет такой резонанс. Сана не хотела прерывать друга. В последнее время подобная тема разговора часто возникала между ними, и она всегда старалась терпеливо выслушивать его и поддержать, ведь именно это было необходимо ему. — Вообще-то этот случай тоже обсасывали со всех сторон. — Девушка улыбнулась, попытавшись разрядить обстановку. Чимин тепло посмотрел на подругу, вкладывая в свой взгляд благодарность, которую ощущал к ней. Улыбнувшись в ответ, он произнёс: — Спасибо, что ты на моей стороне. И еще… как отпразднуем твое пятнадцатилетие? В тот день Чимин еще не знал, как искусно притворялась Юн Сана, выражая свои сожаления по поводу невинно осуждённого отца. Сколько лживых слов он выслушал от нее, когда она притворно поддерживала его и помогала пережить общественные пересуды. До поры, до времени… Чимин тяжело сглотнул, когда девичий силуэт показался в окне. Судя по траектории падения тени, Сана подошла к шкафу. Через несколько минут она прошла к столу и склонилась над ним. У парня дыхание захватывало, когда он вот так наблюдал за Юни. Ему не нравилось ощущать себя воришкой, пытающимся урвать кусок хлеба не для того, чтобы насытиться им, а чтобы просто не умереть с голоду. Чтобы выжить… Девичий силуэт застыл прямо у окна. Чимин словно чувствовал напряжение, заполнившее сердце Саны. Даже если Пак не имел возможности увидеть ее глаза, то страх Юни он почти осязал. Казалось, протяни парень руку, и он без проблем нащупает невидимую нить между ними, которая мгновенно ударит его током, стоит только дотронуться. Силуэт приближался, а ладони Чимина становились влажными. Волновался. Занавеска оказалась отдернута, и перед его глазами предстал не девичий силуэт, а сама Сана в бежевой пижамной майке, на которой был изображен кролик. Юни осторожно отошла на несколько шагов назад, внимательно смотря на Чимина, но он ничего не смог разглядеть в ее взгляде. Даже напряжения. Только пустоту. Так как окно находилось не так высоко, Чимину не приходилось слишком задирать голову, чтобы глядеть на Юн. Хоть ему все равно не нравилось смотреть на нее снизу вверх. Даже маленькую частичку превосходства над ним не хотел дарить Сане. Не удержавшись, Чимин улыбнулся и ладонью сделал жест, показывающий открывающееся окно. Теперь любая преграда между ними мешала парню. На удивление, девушка не стала возвращать занавески в исходное положение. Более того, она неспешно приблизилась к окну и медленно открыла его. — Привет. — Чимин помахал рукой, как ни в чем не бывало. — Собиралась лечь спать? Сана молча смотрела на него, словно изучала степень опасности, которую он представлял на данный момент. Вместо ответа, девушка коротко кивнула. — А я вот совсем не хочу спать. — Пак приблизился к окну, не отводя взгляда от Саны. — Впустишь? И не говори мне про стариков. Я видел, как они уходили, — предупредил он сразу, ухмыляясь. — Я и не собиралась. — Девушка отошла на несколько шагов назад и отрицательно мотнула головой. — Сегодня ты тоже смелая? — Чимин удивился подобной спокойной реакции бывшей подруги. — Уставшая, — исправила она его. — В таком случае… Не договаривая, Чимин забрался на подоконник, помогая себе руками, и спрыгнул на пол в комнате Саны. — Ты бы все равно вошел… — коротко заключила девушка, садясь на стул и отворачиваясь от Чимина. — Умница. Я бы все равно вошел. — Парень плюхнулся на кровать, раскидывая руки в стороны. Как давно он не чувствовал себя дома, а ведь такой привычный уют находился совсем рядом. Повернув голову набок, Пак уткнулся носом в подушку и глубоко вдохнул. Когда-то он имел свободный доступ к запаху своей Юн, теперь же ему приходилось воровато наслаждаться, пока такая возможность имелась. Звук входящего сообщения заставил Чимина сесть. Вытащив мобильный и проведя пальцем по экрану, он заливисто рассмеялся. — Сегодня учитель Ким заснул в подсобке, и Чонгук нарисовал ему усы, — пояснил он причину смеха, глядя на фото физрука. — Иди сюда, посмотри. — Он повернул экран к Сане, однако та не спешила оборачиваться, уткнувшись в учебник. — Не хочешь взглянуть на усатого красавчика учителя? Плечи Юн поникли, словно она приняла не самое приятное для себя решение. Подумав еще несколько секунд, девушка обернулась и посмотрела на телефон, который Чимин все еще держал экраном к ней. — Не видно, — произнесла она. — Тогда подойди и посмотри, — предложил парень, пожимая плечами. Вёл себя так, словно не понимал, в чём загвоздка для Юн. — А если не послушаюсь, ты используешь то видео, чтобы навредить мне? — уточнила Сана, вставая и подходя к Чимину. — Ты сама начинаешь. Я этого сейчас не говорил, — серьезно произнёс парень, немного отодвигаясь и позволяя Сане сесть. — Посмотришь фото, или обсудим твое видео? Сана взяла из рук Чимина телефон и посмотрела на экран. Мужчина заснул прямо на стуле, задрав голову кверху. — Чонгук знатно постарался. — Не удержавшись от вида усов, нарисованных черным маркером, девушка слегка улыбнулась. — Помню, как он на твоей руке нарисовал сердечко розовым маркером. Ты тогда так сильно злился. — Сана продолжала улыбаться воспоминаниям, которые так ярко всплыли в голове. — А как не злиться?! Это было слишком по-девчачьи! — Вспомнив данный случай, парень вновь пришел в ярость. — Рядом с ним лучше не засыпать… — Ты устроил слишком грандиозный скандал тогда, а ведь сердечко — это не так уж и плохо, — Сана вынесла свой вердикт, протягивая телефон обратно. — Даже миленько. — Миленько? — Чимин чуть отсел и неверяще взглянул на девушку. — Юни, миленько, это когда целуешь симпатичную девчонку в щечку. А розовое сердечко на пацанской ладони — это по-пидарски, — с умным видом заключил он, важно приподняв указательный палец вверх. — Значит, когда Сюзи поцеловала тебя в щечку… — Сана тихо захихикала и подмяла под себя ноги, удобнее устраиваясь лицом к парню. — …тебе показалось это милым? — Почему ты вспомнила о ней? У тебя была какая-то определённая неприязнь к Сюзи? — Чимин не забыл, как подруга часто мурыжила его из-за ухаживаний данной особы. — Она была классная. — Пока не переключилась на Чонгука? — саркастически уточнила Сана, поджав губы. — Ну, вообще-то Чон отличный друг. Он даже смотреть в ее сторону не стал, — гордо заявил Чимин, ударив себя кулаком в грудь. — Понятия Чонгука о дружбе похвальны, однако это не отменяет факта, что Сюзи была легкомысленной, ветреной и совсем недостойной тебя и… — Сана прикусила язык, останавливая себя от продолжения мысли. Взгляд девушки изменился с расслабленного на настороженный. Каким образом Чимин загипнотизировал ее, что она так легко ушла в прошлое и разговаривала с ним, как ни в чем не бывало? Перед ней сидел всё тот же монстр, а не родной Чимин. Пак заметил изменения в лице Саны и натянуто улыбнулся. А ведь ему понравилось говорить с ней так открыто и просто. Ушел в прошлое всего на пять минут. Почему она должна была все испортить? Почему не могла и дальше говорить с ним непринуждённо? Голоса в голове Чимина давно не вели себя настолько тихо, как несколькими минутами ранее. — А кто достоин меня? — Пак предпринял попытку вернуть разговор в прежнее русло, стараясь звучать легко. — Теперь… ты никого не достоин. — Сана опустила голову, горько усмехнувшись. Когда-то ей казалось, что Чимин — единственный парень на земле, достойный всего самого лучшего, теперь же она его не пожелала бы даже врагу. — Юн Сана… — тихо начал парень. — Не забывай, что ты всего лишь жалкая предательница. Даже если я дерьмо, то ты будешь похуже. Кровь в жилах Чимина начинала закипать при виде разочарованной Юн. Как она смела строить из себя невинную жертву, когда сама воткнула нож ему в спину? Теперь парень бесился, что позволил себе так легко говорить с ней. Как только он расслаблялся и выпускал Сану из своей цепкой хватки, она начинала нести бред и лить на него помои. Пак Чимин точно придумает, как сделать побольнее. Чтобы эта боль перекрыла все предыдущие и оставила неизгладимый след в сердце маленькой Юн. Чтобы его хрупкая подруга больше никогда не думала о нем, как о бывшем друге. Чтобы навсегда вырвать из ее разума того Пак Чимина. — Что же я тебе сделала? Почему ты не можешь просто сказать мне? — Сана подняла взгляд на парня и с мольбой в глазах уставилась на него. — Может, я смогла бы оправдаться? Я до сих пор не пойму… — Слезы наворачивались на глаза, и она не собиралась сдерживать их. Сколько бы Юн не просила сказать, в чем дело, почему друг так резко переменился, он пресекал все ее попытки на корню. Чимин смотрел на то, как маленькая слезинка скатывалась по девичьей щеке. Небольшая капелька заставила его завороженно наблюдать за прокладываемой ею мокрой дорожкой. Ему всегда нравилось, как плакала Юн. Только когда-то он старался уберечь ее от соленой жидкости, а теперь неистово желал быть причиной этого. Не выдержав пустого взгляда Чимина, девушка жалостливо опустила голову и тихонько заплакала. Плечи ее подрагивали, а пальцы сминали шнурок пижамных шорт. Чимин сделал резкий выпад вперёд, схватил пальцами подбородок Юн, приподнимая ее голову, и почти невесомо коснулся девичьих губ своими. От счастья, что разлилось по венам, Паку хотелось забыть все на свете. Вычеркнуть весь негатив из головы и наслаждаться мягкостью губ Саны. Парень совсем не помнил, когда в последний раз ему было так хорошо. Очень давно… тогда, когда Юн Сана улыбалась ему искренне и беззаботно. — Просто перестань! — Девушка за плечи оттолкнула от себя Чимина, вскочила на ноги и демонстративно провела тыльной стороной ладони по своим губам. — Тебе мало того, что ты вытворяешь со мной? Решил и первый поцелуй у меня украсть?! — Сана подошла к парню, сжала руки в кулачки и принялась колотить его. Всего несколько лет назад Юн мечтала о подобной смелости со стороны Чимина, однако сейчас он выглядел лишь варваром в ее глазах. — Хочешь хвастаться перед дружками, как шлюха Сана целовала тебя?! — На данный момент девушке было плевать, что Чимин начнет отвечать на ее мелкие побои. Тихий плач Юн перерос в истерику. Ей хотелось вывалить на него все разочарование и досаду, которые так долго таились в сердце. Парень неподвижно сидел, позволяя ей беспорядочно ударять себя маленькими кулачками по плечам и груди. Минутой ранее он получил информацию, которая привела его в дикий восторг. Первый поцелуй? Чимин никогда не сомневался, что Сана девственница, но и подумать не мог, что она до сих пор даже не целовалась. Да, он часто воображал, как бывшая подруга проводила время в компании с кем-то, и был уверен, что без элементарных ласк не обходилось. Однако парень совсем забыл о том, что не оставлял Юн возможности жить простой девчачьей жизнью, преследуя всюду. Он как-то упускал тот факт, что сделал из нее параноика. Когда девушка устало выдохнула и вновь отошла от Пака на безопасное расстояние, он, облизнув свои губы, тихо констатировал: — Соленые. На губах сохранился вкус слез Саны, и Чимин желал по высшему разряду продегустировать его. — Если закончил, можешь уходить, — строго велела девушка, указывая ладонью на окно. — Если скажу, что это мой первый поцелуй тоже… — Пак встал с кровати и, засунув руки в карманы, подошел к Сане. — Ты обр… — Мне абсолютно плевать на твое вранье! — прервала его девушка, не желая даже слушать лживые подробности личной жизни Чимина. — Ладно. — Парень беззлобно пожал плечами. Он не торопился покидать комнату Саны, как и не спешил переводить взгляд с ее расстроенного лица. — Я счастлив, — искренне признался он, растягивая губы в широкой улыбке. Сана непонимающе смотрела на парня. Она совершенно точно запуталась в его странном поведении. Чего он добивался на этот раз? Его улыбка порой пугала даже больше, чем гневные искры. — Что это?.. — Сана нахмурилась, глядя куда-то позади Чимина. Ее внимание с его лица сместилось на подушку, на которой чуть ранее он лежал. Обойдя парня, она подошла к кровати и взяла подушку в руки. Пак последовал за ней и тоже смотрел на немаленькое кровавое пятно на наволочке. — У тебя кровь? — Сана подняла глаза на Чимина в ожидании ответа, но тот лишь отрицательно мотнул головой. — Тогда откуда это? — У себя спроси! Твоя подушка, твоя комната! Причем тут я?! — Парень грубо вырвал из рук Юн подушку и бросил обратно на кровать. — Но этого не было, пока ты не лег на постель… — Сана не переживала за испорченное белье, ее беспокоило ранение Чимина. — Заткнись уже! — Толкнув девушку на кровать, Пак сам залез сверху, расставив руки по бокам от ее головы. — Собираешься и дальше обсуждать это? Так сложно постирать наволочку, а не разводить трагедию? Может мне заплатить тебе за испорченную вещь, а? — Его взгляд бегал по встревоженному девичьему лицу, останавливаясь на губах. — Почему ты такая мелочная? — Я… — Сана не могла свободно дышать из-за того, что парень надавливал на ее живот своим. Да и мысли сложно формировались в адекватную речь, когда их тела находились в такой близости. Сегодня для нее Пак Чимина было не просто много, а катастрофически в избытке. — Я не беспокоилась о наволочке… — выдавила она из себя, отворачивая голову набок от слишком пристального взгляда. — Солги в очередной раз и скажи, что переживала за меня. — В глазах парня не отражалось ни капли доверия к словам Саны. Для него уже ничего не сможет перечеркнуть ложь, которой она поила его не один год. — Я весь во внимании. Не молчи, Юни. Или… — вместо продолжения, Чимин несколько секунд поколебался, прежде чем склонить голову и снова коснуться своими губами девичьих. Не смог отказать себе в подобном утешении, тем более, когда уже познал их вкус. Вместо активного сопротивления, Сана положила ладонь на затылок парня, схватила за волосы и оттянула его голову. Чимин скривился от боли и сполз с Юн, после чего сел, схватившись за голову. — Ты же… — Сана неспешно приняла сидячее положение, спустив ноги на пол. Она с нескрываемым шоком в глазах смотрела на свою ладонь, на которой виднелась кровь. — Тебе надо в больницу… — Это не твое дело! — Чимин вскочил на ноги и одним рывком оказался возле открытого окна. Схватившись за край подоконника, он повернулся к Сане и предупреждающим голосом произнес: — Не притворяйся, поняла?! Я больше не вынесу этого. — Чимин… — Сана с ужасом смотрела на парня, все еще продолжая держать ладонь в воздухе. — Сейчас не время проявлять свой паршивый характер. — Кстати, хотел сказать… — Парень проигнорировал беспокойство Юн. — Хина собирается пригласить тебя на празднование своего дня рождения. Не смей отказываться. Иначе ты знаешь что. — Это сделал отчим? — Слух Саны совсем не улавливал сказанное Чимином, ведь она была полностью поглощена его раной, которая, судя по всему, не являлась маленькой царапиной. — Да закрой уже свой рот! И скажи, что услышала по поводу дня рождения? — Пак уже залез на подоконник, желая поскорее покинуть комнату, которая за столь короткое мгновение начала душить его. Если Юн Сана пыталась заставить его вновь увидеть в своих глазах беспокойство, то у нее получилось. Однако Чимин не был готов снова поддаваться этой мнимой иллюзии. Больше никогда… — Обещай, что скажешь хотя бы своей маме… — Неуверенный шаг в сторону парня. — Ты услышала? — Нетерпеливый тон Чимина. — Пусть она посмотрит… вдруг все серьезно? — Сана принялась заламывать свои пальцы от волнения. Сейчас она перед собой видела только друга детства и никого другого. Друг, который переживал, даже когда видел ранку от укуса комара на ее шее. Когда-то… — Мать… — Чимин рассмеялся, приложив затылок к раме окна. Смех его отдавал горечью, которую он даже не старался скрыть. — Это она толкнула меня. Это сделала она. Сана стояла, абсолютно не находя никаких слов. Ей хотелось сказать, что мать никогда специально не толкнула бы сына настолько, что он мог удариться так сильно, но девушка отлично понимала, что для Чимина любые слова были лишними в данной ситуации. Пак Чимин никогда не давал права на ошибку… с самого детства. Никому. — День рождения, — бросив напоследок слова, парень спрыгнул с окна, оставляя за собой кровавое пятно на раме, которое Сана будет разглядывать еще несколько минут после его ухода и с ужасом осознавать, что ей до безумия сложно отпустить Чимина. Пак больше не мог видеть лицо Юн Саны. Какой-то из голосов слишком громко плакал в его голове, напоминая парню об утрате, которую больше никогда не вернуть. Ему больше никогда не вернуть свое детство рядом с Юни… — Я не оставлю для себя ни единой дороги к тебе, Сана…