Часть 10

— Если честно, то тебе просто надо научиться плавать. Хочешь, я гляну, есть ли в Квачхоне какие-нибудь курсы? Ну, хотя бы просто бассейны. Я могу и сам тебя научить… — Чимин сидел на корточках и руками разделял сосиску на мелкие кусочки, затем клал их на асфальт рядом с «убежищем» котят. — Нет! Не хочу больше ни на море, ни в бассейн! — безапелляционно отрезала Сана, активно замотав головой. — Почему тебе так не понравилось? Если бы ты была более податливой, то я смог бы хотя бы чуток подучить тебя держаться на плаву. Пусанское море отлично подходит для этого… — Чимин был расстроен, что у подруги от первой поездки за пределы Квачхона остались плохие воспоминания, ведь он планировал сделать ее счастливой данной вылазкой. — Я чуть не утонула! — Сана считала это достаточно весомым аргументом, чтобы больше никогда не желать ездить на море и уж тем более купаться в нем. — Это вовсе не так… — Парень был абсолютно не согласен с ней, считая, что подруга сильно преувеличивала. — Отец наблюдал за тобой, да и я находился рядом. Мы бы не позволили, чтобы с тобой что-то случилось. — Подобные трагедии случаются не потому, что кто-то позволил… — Сана обиженно надула губки и отвернулась. Ей казалось, что Чимин старался заставить ее делать то, чего она так сильно не желала. — Мне кажется, надо было купить молока. Как думаешь? — Парень выпрямился и внимательно наблюдал за тем, как котята неторопливо подходили к измельченной сосиске и недоверчиво принюхивались. — Может. Они ведь еще совсем малютки, и их зубки не смогут пережевать кусочек? — Сана обратила свое внимание на маленьких комочков, которые отказывались есть положенную перед ними еду, и на то, как друг незаметно вытер руки о свои джинсы. — Давай купим молоко… — согласилась она, заметив расстроенное выражение лица друга. — Они ведь не совсем новорожденные. Им уже примерно полтора месяца. — Ты часто сюда приходишь? — Сана удивилась тому, что она не была в курсе новых «питомцев» друга, которых он взял под свое крыло. Казалось, что его магнитом притягивало туда, где находились кошки, однако до сих пор парень всегда делился с ней о том или ином местечке, где он игрался с ними. — Мать их бросила, поэтому прихожу, чтобы приглядеть за ними… — печально заключил Чимин, склоняясь и начиная поочередно поглаживать котят. Серый с белыми пятнышками плюхнулся на бочок, принимаясь недовольно кусать его палец, из-за чего Пак только радостно улыбнулся, забавляясь подобной реакции. — Странно, но я видел, как они рождались. Это… — Он задумался, стараясь подобрать слова для описания своих эмоций. — Это было прекрасно… — Фу… — Сана поморщилась, представив подобную картину. — Что в этом прекрасного? По мне, так это немного противно. — Почему? — Чимин удивленно посмотрел на нее снизу вверх. В глазах его виднелся огромный знак вопроса. Ему хотелось, чтобы подруга понимала его эмоции и чувства, а не открещивалась от них, как от каких-то мерзких. — Я буду присутствовать на твоих родах тоже, — парень дразнил Сану, зная, что та начнет возмущаться. И не ошибся, ведь она начала колотить его кулаками по спине. — Этого не будет никогда! — Не будет чего? Ты никогда не станешь матерью или не позволишь мне присутствовать во время рождения нашего ребенка? — Чимин обернулся к ней и выставил руку над головой, чтобы защититься от нападков. Он продолжал улыбаться, видя как подруга бурчала и пыхтела, огибая его со всех сторон и стараясь найти наилучшие «зоны» для битья. — Ты сумасшедший! Дурак! Хотя бы понимаешь, что для этого надо сделать? — Сана, наконец, сдалась и остановилась, строго уперев кулаки в бока. — Для чего? — Чимин лукаво блеснул глазами и игриво задвигал бровями. — Для детей! — Ну-у… — Если бы парню не хотелось так яро задразнить подругу и вывести ее на еще большие эмоции, то он бы точно смутился. Было забавно говорить о чем-то, не задумываясь над основным смыслом. — Нам нужно… — Нет! — Сана дернулась в сторону Пака и буквально впечатала его в стену позади, своей ладонью закрывая рот. — Хватит говорить глупости… Сана нахмурилась и осторожно убрала руку от его лица. — Пойдем. Надо купить молоко и напоить котят. — Чимин сдался, решив больше не мучить подругу своими шутками. Точнее… если бы он всерьёз задумался над всем сказанным им самим же, то внутри него разлилась бы приятная нега, будоражащая разум. — Как могла мать бросить их? — Сана была рада последовать за Чимином, а еще больше ей нравилось хвататься за его руку и крепко держать ее, пока друг машинально начинал поглаживать ее пальчики. — Скажи спасибо, что она не съела их. Ты знала, что некоторые кошки едят своих котят? — Парень чуть обернулся к ней, чтобы не упустить момент шока на ее лице. — Это не может быть правдой! — воскликнула она, прикладывая ладонь к своему рту. Чимин, довольный полученной реакцией, хмыкнул, и походка его стала более вальяжной. Всегда нравилось открывать какие-то новшества в Юни. — Ты слишком высокого мнения о материнском сердце, а ведь тебя бросила мать. Забыла? — Интересно, где она сейчас... Сана с лёгкостью говорила о своей матери, которая уехала почти сразу после ее рождения, оставив ребенка на попечение родителей, и с тех пор ни разу не появлялась и даже не звонила. Бабушка с дедушкой понятия не имели, где она могла быть, и почти никогда не упоминали свою дочь в присутствии Саны, за что девочка была им очень благодарна, ведь не знала, в каком ключе должна говорить о той, которая родила ее, но бросила. — Какая разница, где какая-то предательница? — стальным голосом проговорил Чимин. — Лучше бы и моя сбежала… — Ты все еще думаешь, что она… ну… — Сана запнулась от неловкости. Упоминать госпожу Пак в подобном ключе было совсем непривычно. — Я уверен, что видел именно ее. С другим мужчиной… и даже знаю, с кем именно. Несколько раз Сана заносила руку, чтобы постучаться в дверь и, передумав, опускала. Девушка специально выбрала время, когда Чимин был не дома. Не пошла в школу и даже подождала, пока парень, лениво волоча ноги, исчезнет за поворотом, а господин Пак уедет на работу. А теперь она боялась стучаться в дверь его дома… — Соберись, — Сана подбодрила себя и, набросив на голову капюшон толстовки, решительно постучалась. Дверь открыли почти сразу. На пороге стояла госпожа Пак, удивлённо смотря на Юн. — Сана? — недоумённо назвала она ее по имени. — Здравствуйте. — Девушка вежливо поклонилась, после чего взволнованно забегала взглядом по округлому животу женщины. Она знала, что госпожа Пак ждет ребёнка, так как видела ее не раз в таком положении, но вблизи казалось, что она вот-вот должна была разродиться. — Здравствуй. — Непонимание сменилось озадаченностью, ведь мать Чимина давно не видела Сану у порога их дома. — Что-то случилось? — Да… Женщина несколько секунд внимательно смотрела на безэмоциональное лицо девушки, после чего поджала губы и, отойдя в сторону, произнесла: — Ты можешь войти. Речь ведь пойдёт о Чимине? — Госпожа Пак устало вздохнула. Сана бросила быстрый взгляд внутрь дома, но тут же отрицательно помотала головой. Несмотря на то, что монстра не было дома, ей не хотелось заходить в его логово, словно это могло втянуть ее в окончательную безвыходную пучину. — Будешь жаловаться на него, стоя у порога? — Взгляд госпожи Пак вдруг стал холодным и непроницаемым, из-за чего Сана утратила капельки смелости, которые собирала воедино, прежде чем постучаться в ненавистную дверь. — Ну что ж, начинай. Подрался? Сломал что-то? Нагрубил учителю? Разбил окна? Аквариум? Ругался матом в школе? Кричал? Бился о стену? — жестким голосом женщина перечисляла всё то, что приходило в голову и с чем заявлялись или звонили к ним домой. — Я жду... Остатки смелости испарились мгновенно, но девушка не собиралась сдаваться или отходить от намеченного ею разговора. Если и госпожа Пак не поможет ей, значит… — Пожалуйста, сделайте что-нибудь, — наконец-таки произнесла Сана, опуская глаза. Во взгляде женщины было слишком много льда, что говорило девушке о том, что она зря явилась к матери Чимина, поэтому Юн предпочитала изучать деревянные дощечки пола. — Он угрожает мне, шантажирует и… он меня пугает. — Я обязательно накажу его. — Госпожа Пак сказала это лишь для красного словца, ведь если бы на Чимина действовали наказания или воспитательные беседы, то, возможно, она хоть изредка не чувствовала бы себя настолько плохо, когда он дома. Поэтому женщина не видела смысла зря терять время и выслушивать очередную жалобу на сына. Обычно таковые поступали от школы, но муж улаживал все, покупая новую мебель или жертвуя деньги в школьный фонд. — Посмотрите на волосы… — Сана решила наглядно показать «творение» Чимина, чтобы женщина хоть каким-то образом проявила заинтересованность и некий страх или беспокойство по поводу проделок собственного сына. Стянув капюшон, она выжидающе посмотрела на госпожу Пак. — Это его рук дело. После того, как Чимин закончил делать ей «прическу», Сана не стала больше трогать волосы, стараясь их подравнять. Поэтому где-то длина была короче, а где-то доходила почти до плеч. Девушка даже не планировала обращаться в парикмахерскую, ведь теперь совсем не было важно, как выглядели ее волосы. Красоту они все равно уже потеряли. — Уходи. — Между бровями госпожи Пак пролегла заметная складка. Положив ладонь на свой живот, она резким тоном произнесла: — Я плохо себя чувствую. Женщина собиралась закрыть дверь, однако Сана обеими руками схватилась за ее руку, словно за спасательный круг. — Пожалуйста… — взмолилась она. — Он физически делает мне больно… Сана заметила мелькнувший в глазах женщины страх и, решив, что нащупала правильное направление, продолжила: — Он снимал меня на камеру и угр… — Отпусти. — Госпожа Пак в панике выдернула руку и провела ею по лицу. Ей не хотелось слышать подобное о сыне. Хоть она и знала, что Чимин способен на многое и без особых усилий может потрепать нервы, но сделать ничего не могла. — Верь или нет, но у меня нет абсолютно никакой управы на сына. Сана медленно отступала, делая шаги назад и смотря пустым взглядом в пол. Она оставляла свою последнюю надежду у порога дома Паков. — Он собирается уехать сразу после выпускного. Тогда мы сможем… — Женщина сказала единственное, что по ее мнению могло хоть как-то успокоить девушку. — Он должен уехать. Больше ничем тебе помочь не могу. Если думаешь, что Чимин слушается меня, ты ошибаешься… — Но вы же его мать… — Сана остановилась и укоризненно посмотрела на госпожу Пак. — Матери тоже устают. — Женщина опустила глаза, не желая видеть во взгляде напротив осуждения. — Но это ведь из-за вас он такой, — обвинительным тоном произнесла Юн. — Почему вы не хотите вылечить его? Я не знаю… бывают же специалисты! — Она взмахнула рукой. Теперь ей стало страшно за Чимина, ведь если даже мать не собиралась позаботиться о собственном сыне, значит он был совсем один в целом мире. — Вы обязаны позаботиться о сыне! — с обидой выпалила девушка. — Как ты смеешь меня в чем-то обвинять? — Взгляд госпожи Пак стал неприязненным, а голос изменился на сердитый. — Взгляни на меня, дорогая. Мне нет и сорока. — Женщина заметила, как Сана внимательно посмотрела на нее, словно в действительности оценивала ее внешний вид: уставший и потрепанный. — Смена обстановки пойдёт ему на пользу. — Вы просто избавляетесь от него, — с презрением заключила девушка, разворачиваясь к госпоже Пак спиной и спешным шагом уходя прочь от порога их дома. — Это его выбор. Сана скрыла волосы под капюшоном и торопливо направлялась домой. В широком кармане толстовки вибрировал телефон, который она целенаправленно игнорировала, ведь примерно представляла, кто ей звонил. Чонгук названивал, потому что беспокоился о предстоящей ярмарке, которая должна была пройти после третьего урока. Конечно же, отсутствие напарницы не добавляло баллов в копилку парня, поэтому у Саны красовался уже четвертый пропущенный от него. Начинал накрапывать мелкий дождь, поэтому девушка ускорилась, желая поскорее оказаться дома и не промокнуть. Погода выдалась пасмурной и прохладной, а так как не было еще одиннадцати, холод ощущался сильнее. Сана до боли в груди не желала больше видеть Чимина, поэтому и в школу идти не собиралась. Пару дней она смогла бы пропустить, однако после ей придется вновь взглянуть в глаза монстру и… убегать. Больше Юн Сана не будет рисковать и останавливаться. Бежать без оглядки… Бежать, пока день выпускного не освободит ее от Пак Чимина… Бежать, пока Квачхон не станет безопасным для нее… Дождь усилился, и Сана успела почти полностью намокнуть, но за собственными мыслями она совершенно не обратила на это внимание. Девушка никогда не любила подобную погоду, считая, что она напрямую влияла на её настроение. Впереди показался пустырь, где она почти всегда ускорялась, не желая столкнуться с Чимином или его свитой, однако на этот раз Сана замедлила шаг. Дойдя до нескольких ржавых бочек, не обращая внимание на лужицу, собравшуюся на поверхности, она села на одну из них, чувствуя, как джинсы и даже нижнее белье моментально намокли. Нащупав в кармане пачку, Сана достала и открыла ее. Придерживая ладонь над сигаретами, девушка уже несколько минут продолжала глядеть на них. Когда-то Чимин читал ей вслух статью, в которой говорилось, что курение помогает успокаивать нервы и отгоняет переживания. Тогда парень сказал, что это глупость и в это не стоит верить, ведь мать всегда жаловалась на отца, называя того зависимым от подобной вредной привычки. Кажется, девушка потихоньку начинала понимать, что имел ввиду Пак. Уже в который раз она тайком «одалживала» у дедушки сигареты, а тот несколько раз жаловался бабушке, что совершенно не понимает, куда они деваются. Если в первые разы сигаретный дым вызывал лишь желание откашляться, то последующие в действительности помогали забыться и насладиться затяжками. Хоть Сана и не часто прибегала к пагубной привычке, появившейся всего несколько недель назад, она и не думала о том, чтобы бросить. Слишком сильно нравилось. На пустыре редко кто бывал, а благодаря дождю девушка могла совершенно не беспокоиться о том, что кто-то ее увидит. Она продолжала придерживать руку над сигаретой, создавая тем самым подобие зонтика. — Я уже потерял надежду отыскать тебя… Громкий голос заставил Сану поперхнуться дымом и активно закашлять, ударяя себя по груди. — Ты что, куришь? — Чонгук нахмурился и обошел одноклассницу, становясь лицом к ней. — Я… — Горло девушки не прочистилось до конца, от того ее голос звучал хрипло. Глянув на зажатую между пальцами сигарету, которая уже успела потухнуть под дождем, Сана перевела встревоженный взгляд на парня и одним резким движением бросила «улику» на землю, а сама вскочила на ноги, сильнее натягивая капюшон. Чонгук недовольно косился на нее, никак не обращая внимание на дождевые капли, стекающие по его волосам и лицу. Парень был в школьной форме, которая намокла, из-за чего белая рубашка прилипла к его телу. Сане пришлось тяжело сглотнуть и спешно отвести взгляд, ведь торс одноклассника отчетливо был виден, в том числе и выделяющиеся соски. — Мне плевать, куришь ты, пьешь или трахаешься в кустах… — Чон принялся тыкать в ее сторону указательным пальцем, злясь на то, что она собиралась сорвать весь его план. Он сбежал с урока, чтобы пойти к ней домой, но узнал от госпожи КамРи, что внучка пошла к подруге, а как знал сам парень, подруг у Саны не было, кроме Хины, которая сосредоточенно решала у доски пример, когда он уходил с урока. — Но мне не нравится, что из-за твоего жалобного нытья ты каким-то чудесным образом оказалась со мной в команде и теперь шляешься где-то, вместо того чтобы прийти в школу. — Чонгук ткнул пальцем в девичью грудь, гневно глядя на ее растерянное лицо. — Мы сейчас же пойдем к тебе домой, и я прослежу, чтобы ты переоделась, затем мы вместе отправимся в школу. Думаю, к началу ярмарки успеем. Кстати, ее перенесли в спортзал из-за дождя, — сообщил он, едва ли сдерживая раздражение. — Я не собираюсь идти в школу. И мне плевать, что это каким-то образом может подставить тебя. — Сана обошла парня и постаралась уйти, однако Чонгук схватил её за капюшон, срывая его с головы. — Отпусти! — Девушка обернулась и сбросила руку одноклассника, а тот и не сопротивлялся, с легким удивлением смотря на девичьи волосы. — Слушай… — Чонгук мотнул головой, стирая удивление со своего лица и сосредотачиваясь над проблемой. — Давай ты будешь бунтовать в другой раз, а то я начинаю думать, что Чимин полностью прав, когда заставляет тебя быть хорошей девочкой. Сана дышала через нос и дрожала всем телом из-за холода, который пронизывал ее в связи с намокшей одеждой. Почему ее просто не могли оставить в покое? Почему не позволяли ей страдать в одиночестве? — Чимин действительно прав. Хотя бы в своем утверждении, что ты всего лишь лживый лицемер, притворяющийся хорошеньким, а на самом деле… — Юн несдержанно толкнула парня в грудь и с омерзением в голосе продолжила: — …сукин сын. — Ты не можешь так просто уйти… — Чонгук схватил девушку за запястье и, не заботясь о том, что мог сделать ей больно, сильно сжал пальцы. — Тебя я больше не боюсь, — смело процедила она, с силой разжимая пальцы одноклассника. Чонгук несколько раз размял шею, и Сана даже сквозь шум дождя смогла услышать хруст его костей. Юн ловила изучающий взгляд парня на своем лице, словно он раздумывал, как заставить ее последовать высказанному плану, а то, как она царапала его руку своими ногтями, Чон легко игнорировал. — Как же ты бесишь, идиотка… — произнес парень, смотря так, будто готов был плюнуть ей в лицо, затем опустил взгляд к девичьим губам, задерживая свое внимание на них всего на несколько секунд и тут же резко выпуская запястье Саны из своей хватки, позволяя ей убежать. — Блять! Тупая дура! — Он ногой пинал землю, которая превратилась в месиво грязи из-за дождя. Ругательства Чонгука дошли до слуха девушки, несмотря на то что бежала она со всех ног и даже не оборачивалась. Она врала, когда говорила, что не боится его, ведь страх вновь зародился в ее душе. Теперь Сана переживала, что он снова начнет играть по правилам Чимина и не будет брезговать издеваться над ней, а она лишь недавно вычеркнула Чон Чонгука из списка своих мучителей. Завидев вдали родной дом, Сана, не останавливаясь ни на секунду, добежала до него и, даже не пытаясь привести в порядок свой внешний вид, зашла внутрь. Бабушка КамРи выглянула из кухни и с нескрываемым шоком в глазах уставилась на внучку. — Где ты была? — Она поспешила подойти к девушке, по дороге снимая с крючка кухонное полотенце и принимаясь вытирать им ее лицо, волосы и шею. — Ты сказала, что плохо себя чувствуешь, и не пошла в школу, но сама пропала куда-то. Я звонила тебе. — Бабушка начала с беспокойством тянуть внучку в ванную, чтобы помочь ей снять мокрую одежду и вытереться нормальным полотенцем. — Почему ты не взяла зонтик? Да почему ты не сказала, что что-то нужно? Знаешь ведь, мы с дедом сегодня не собираем картон. Погода. Сана молча принимала всю ту заботу, которую дарила ей бабушка. Она, как тряпичная кукла, послушно поднимала руки вверх, позволяя ей снять с себя толстовку. — Приходил твой одноклассник. Такой красивый и вежливый мальчик. Спрашивал тебя и очень сильно расстроился, когда я сказала, что тебя нет дома. — Бабушка КамРи была рада видеть у порога кого-то из друзей Саны, ведь в последние годы подобное являлось редкостью. — Хотя… это и для меня стало сюрпризом, — с укором добавила она, строго глядя на внучку. — Обязательно сходи к госпоже Сун. Она подправит тебе волосы… — Бабушка… — Сана всхлипнула, прерывая поток слов госпожи КамРи и бросаясь в ее объятия. — Я так тебя люблю. Так люблю… — Девушка прижималась щекой к груди бабушки, чувствуя, как слезы скатывались вниз. — Б-больше всего на свете. Тебя и д-дедушку люблю. — Сана… — Бабушка обеспокоилась всерьез и принялась поглаживать девушку по спине, не зная, как ей помочь. Сердце ее начало болеть от слез любимой внучки. — Скажи мне, если что-то беспокоит. Ты должна доверять нам с дедом. Юн зарыдала сильнее и замотала головой. Она никогда в жизни не втянет их в свои проблемы, которые они не в силах решить. Даже своими несдержанными слезами Сана заставила бабушку беспокоиться и, скорее всего, лишила сна, как минимум, на несколько дней. Но как же сильно девушке хотелось расплакаться таким образом и прижаться к ней, поэтому она не смогла сдержать свой порыв и отдалась тоске целиком и полностью, совсем не заботясь о чувствах бабушки. — Прости, что мы такие старые… — Госпожа КамРи тоже не сдержала слез. Почувствовав, что плечи бабули стали подрагивать, Сана выпрямилась и обеспокоенно посмотрела на нее. Теперь чувство вины гложило ее сильнее собственных эмоций. — Нет, Ба! Я вас очень сильно люблю…