ночь, вернувшая надежду.

Таких, как он, зовут Морок. Слуга самой тени, у которой нет ни начала, ни конца. Нет вообще ничего, кроме пустоты, тишины и бесконечного одиночества. Любой засомневаться, что под маской вообще есть лицо настоящего человека. Хотя человек ли он — это тоже спорный вопрос. Поговаривают, что под маской нет лица вовсе, что там сама тьма или же голый череп. Точно никто сказать так и не мог, потому что никому пока не удавалось выжить после того, как они узнавали правду. Каждый раз после данных высказываний он лишь иронично качал головой, сам не понимая способен ли на что-то большее, чем обычная пустота. Каждый слух, каждое слово убивало в нём частичку души, такой чистой и светлой, всё больше и больше погружая в бездонный омут тьмы. С другой же стороны он сам Морок и только ему было известно, что омут всего навсего иллюзия, созданная бездарными людишками. Лишь он знал свой истинный облик, что многие годы скрывал под черной маской шакала. Правда, как оказалось, душа и сердце, даже сквозь годы, не потеряли свою первоначальную человеческую любовь и заботу. Наоборот, даже в какой-то степени усилились. И виновница сему перевороту — маленькая мара, что слишком быстро ворвалась в его мрачную жизнь, полностью окутав разум своим алым плащом со смесью красоты и дерзости. Её имя постоянно звучало в стенах аракенского дворца, раня слух и сердце, ведь так хотелось услышать это знакомое и такое родное сочетание букв в своём дворце, далеко за границей столь прогнившей страны. Услышать и почувствовать её нежные прикосновения, сбитое дыхание и, пока что ещё слабо стучащее, сердце. Но вместо этого удавалось «довольствоваться» громкими истошными криками из подземелья, что резали пространство своей неожиданностью и болью. Он поднял её из-под земли, заставил снова дышать, а сердце биться, но невольно отнял самое сокровенное и жизненно необходимое, что когда-либо было у неё — свободу. Тогда и открылось ему, давно забытое чувство, чувство вины и предательства. Он перестал спать, иногда и есть, часами обдумывая план дальнейших действий. Это его алая надежда, и он сделает всё, чтобы спасти и защитить своё маленькое чудо от всего на свете. Проходя мимо подземелья, старался не слушать, как она нашёптывала «Морок.». Из её уст слово звучало по-иному. Слишком приятное, больное и ложно-обнадеживающее о хорошем исходе. Хотелось спуститься, сорвать с решётки замок и, крепко обняв холодное тело, произнести: я рядом, маленькая мара, всё будет хорошо. Но все представления оканчивались одинаково. Он опускал дрожащую руку, так и не пропуская в темницу лучик светлой надежды. Самым противным было сдерживать себя рядом с членами королевской семьи, что постоянно крутились рядом. Улыбаться им и строить равнодушное выражение лица, когда изнутри разрывало на кусочки, опустошая итак пустую душу. Тело ранить не смогли, зато изранили всю душу. Хах, как странно, неуязвимый снаружи, а сердце — в лохмотья. Смерть ЕГО маленькой Мары и вовсе разбила надежду хоть на что-то в этой жизни. Она убила себя, причём чужими руками, обвела его вокруг пальца, своей любовью и нежностью показала, как на самом деле любила и была благодарна за всё. Но… Он так и не сказал ей самые главные слова в жизни, что давно заучил наизусть, повторяя изо дня в день, словно мантру, надеясь в скором времени воспользоваться зазубренными строчками и наконец, смотря в глаза этой белокурой чертовке, закончить ту самую фразу «я тебя ненавижу…» Камень в груди тяжелел с каждым днём, вывозить груз вины и ненависти на самого себя становилось всё сложнее. Тем временем мир вокруг менялся, менялось и окружение, Северин, Анна, Серат… Но ничего из этого не имело значения без белого коня под боком Сахарка с марой верхом. Для него смысл перестал существовать и все вокруг это знали, прекращая обращать внимание на его вечные муки и терзания совести. Тяжело вздохнув, Морок вынырнул из омута мыслей и воспоминаний, готовясь к предстоящему празднованию. Всё же Коляда, как никак. Её любимый праздник… Он скрывает лицо под маской шакала, ещё не зная, что наконец-то в эту ночь все терзания и сомнения исчезнут, все вновь заиграет яркими красками, а внутри загорится, богом забытый, огонек искренней любви и детской надежды!