8. Выручай-комната

      Роза и Скорпиус смотрели друг на друга, пораженные догадкой. Но только в чем смысл Выручай-комнаты до них не доходил. Эта комната сумела пережить адское пламя в военное время, она может принимать любое помещение, но что хотел им подсказать Дамблдор?       — Пойдем, — Роза тут же схватила Скорпиуса за руку и потащила вверх по лестнице.       Скорпиус хотел ругаться, что ему не дали позавтракать, но он так любил смотреть в горящие глаза Роуз от каких-то идей и верных догадок, что не мог сопротивляться.       — И что дальше? — усмехнулся Скорпиус, когда они стояли посреди коридора восьмого этажа перед пустой стеной в гордом одиночестве.       — Там кто-то есть, — прошептала Роза, прислоняя ухо к стене.       — С чего ты взяла? — поднял одну бровь Скорпиус, с удивлением наблюдая за ее действиями.       — Потому что я попросила помещение, а стена осталась пуста, — пояснила Роза, уже направляя на каменную стену палочку. — Значит, комната занята в данный момент, но смогла бы нас пустить, если бы мы представили то же помещение, что и человек, использующий ее, мне мама рассказывала.       — Подожди минутку, — Скорпиус попросил Розу отойти, сам становясь на определенное место.       И если ей мама рассказывала о комнате и принципах ее работы, то ему отец тоже кое-что рассказывал. Скорпиус знал, что в ту роковую ночь на Астрономическую башню провел Пожирателей именно Драко, используя при этом Исчезательный шкаф. И Скорп был уверен, что там сейчас отец.       Только вот что за помещение представляет собой комната в такие моменты он не знал. Малфой попытался подумать про шкаф, но дверь не появилась. Что ж, у них еще будет возможность проникнуть в комнату, хотя Скорпиус надеялся, что отец вскоре и сам откажется от идеи чинить это чудо волшебной техники, когда будет знать, что он не один, что у него есть поддержка, человек, который сможет дать ему информацию о Пожирателях, что ему больше не придется их бояться и прислуживать.       И вновь Скорпиус не понимал Дамблдора. Он им специально дал наводку? Зачем он это делает…       — Я еще немного попробую, — сказала Роза, когда прозвенел звонок на урок.       И если у него были руны, то Роза до занятий со Снейпом могла себе позволить находиться здесь.       — Роуз, у нас на это будет еще куча времени, — Скорпиус совсем не хотел оставлять здесь ее одну и в целях ее безопасности (ведь Снейп всегда материализовался из ниоткуда в совсем ненужных и неожиданных местах), и потому, что не хотел ее втягивать в свои разборки с отцом, не хотел его спугнуть, ведь они только начали строить доверительные отношения.       В конце концов ему удалось убедить Розу, что лучше этот час она полетает на поле на своей новенькой метле, поэтому чмокнул ее в щеку на прощание, а сам побежал на урок по рунам.       — Вы опоздали, мистер Гонтье, — сказала профессор Бабблинг, кивком показывая на его место, разрешая сесть.       Не успел Скорпиус расположиться рядом с Голдштейном, как в кабинет вошел и Драко.       — Нет, это просто неуважение, — ахнула профессор, разводя руками. — Минус десять очков Слизерину за опоздания, мистер Малфой, садитесь и не забудьте сдать свое эссе.       Да, Скорпиус не ошибся. В комнате был Драко. И опоздал он из-за них.       Он снова сквозь объяснения преподавателя наблюдал за Драко и Гермионой. Гермиона была очень приветлива с Розой, но только если это не касалось ее личной жизни. Грейнджер не распространялась даже просто о своей дружбе с Гарри (впрочем, Скорпиус это скидывал на то, что Дамблдор позволил Поттеру рассказать о крестражах только самым близким, куда Роза еще не входила), куда уж до странных и больных отношениях с Драко.       Но с другой стороны прошла всего неделя, поэтому Скорпиус не терял надежды, что они смогут вдвоем сгладить конфликт их родителей для будущего, своего будущего.              — Можно спросить? — в пятницу вечером задал вопрос Драко Скорпиус, когда они вновь были одни в комнате, а тот кивнул. — Что у тебя с Грейнджер?       — Что? — опешил Драко. — Ты с ума сошел? У меня с ней ничего нет и быть не может. Она же… грязнокровка.       — Извини, — быстро ответил Скорпиус, понимая, что ничего романтического там нет, потому что отец говорил о Гермионе с неподдельной ненавистью. — Я не это имел в виду, просто на рунах вы как-то странно… взаимодействуете.       — Мне просто противно с ней находиться рядом, только и всего, — сухо ответил Драко.       — Ладно, — кивнул Скорпиус, но прекрасно понял, что отец просто не имеет желания, по крайней мере сейчас, ему рассказывать об истинных причинах.       Всю неделю они с Розой пытались следить за Выручай-комнатой. Но пока Скорп не решил, как проникнуть в то место, каким оно является для отца (единственный вариант для него был напрямую разузнать все у Драко, но для этого нужно намного больше времени), он придумал кое-что для Розы. Он понятия не имел, что они сделают, изменив прошлое, которое повлечет и изменения в будущем, что будет с ними, вдруг, они никогда и не влюбятся друг в друга, поэтому пока он еще являлся собой, он хотел наслаждаться его Роуз, испытать это первое чувство влюбленности максимально.       — Куда мы идем? — с интересом и легким нетерпением спросила Роза, когда Скорпиус завязал ей глаза и вел по восьмому этажу. — Если ты забыл, то у меня завтра отборочные испытания, и я должна быть в форме, поэтому никаких ночных побегов из замка.       Несмотря на то, что наедине с собой они могли обращаться друг к другу по своим именам, все равно до конца они не могли расслабиться, на них постоянно все смотрели, и им обоим не хватало места, где они могут не бояться быть застуканными, не бояться быть только собой, спрятаться от этого дискомфорта быть не на своем месте, не в своем времени. И Скорпиус не придумал ничего лучше, как сделать из Выручай-комнаты их личное помещение, небольшую собственную гостиную, в которой они смогут проводить время наедине, узнавать друг друга, быть собой. И сегодняшний вечер он хотел провести с Роуз именно так.       — Я как раз и хочу сделать все, чтобы ты расслабилась, забыла о всех своих проблемах и непосильных задачах, а просто настроилась сделать на отборочных всех этих слабаков, — прошептал Скорпиус ей на ухо, развязывая повязку на ее глазах.       Роза чуть прищурилась от света, но как только глаза привыкли к не очень яркому, а наоборот мягкому освещению, принялась рассматривать новую для нее комнату. Большой потрескивающий камин, пара диванов и кресло перед ним с мягким пушистым белым ковром, а под потолком много воздушных шариков, в другой стороне комнаты мини библиотека и столик для учебы с разнообразием перьев, чернил и пергаментов, а посредине комнаты небольшой круглый столик с бежевой скатертью, на котором стоял букет из пяти красных, в цвет ее волос, роз и накрыт легкий ужин при свечах. Скорпиусу безумно хотелось делать этой девушке приятное, завоевывать ее внимание, показывать свою любовь.       — Как красиво, — Роза прошлась по комнате, притягивая за веревочку один из шариков в форме сердечка.       — Я подумал, что нам не помешает иметь наше место и наше время, — улыбнулся Скорпиус, протягивая Розе небольшую коробку.       — Вау, но как? — ахнула Роза, когда только открыла ее.       В коробке лежали все свежие журналы по квиддичу. Она буквально пару дней назад жаловалась Скорпу, что не может вспомнить особо сложные финты и приемы для охотников, а перед отборочными ей бы не помешало. Скорпиус тоже бы подумал, что это невозможно, пока комната не выдала ему все выпуски журнала «Мировой квиддич» за двадцать первый век.       — Я подумал, что не стоит делать большие перерывы между нашими свиданиями, — Скорпиус галантно усадил Розу за столик, наливая ей апельсинового сока.       — Скорп, ты такой внимательный, — закусила губу Роза, смотря на него влюбленными глазами, до сих пор не веря, что Малфой таким может быть, и был всегда, просто ее отец считал совсем по-другому.       — Просто ты у меня самая красивая, — Скорпиус потянулся к ней через стол, чтобы оставить на губах легкий поцелуй. — И я завтра приду на твои отборочные болеть за тебя.       Как только Роза захотела потанцевать, комната услужливо предоставила им музыку. Скорпиус чувствовал, как все его тело напрягается от такой ее близости. Да и у Розы сердце стало биться в два раза чаще, когда его рука легла на ее талию, а взгляд снова пересекся с его серыми глазами.       Скорпиус безумно хотел большего и когда готовил комнату, сначала сделал в ней большую кровать, но потом отказался от этой затеи. Ведь они только совсем недавно первый раз поцеловались. Но Роза была особенной девушкой, и Скорп был готов ждать ее вечно, сводить на сто свиданий, но дождаться, пока она сама даст ему знак, что готова к кровати в их комнате.       А Роза понимала, что Скорпиусу хочется большего. Сейчас, танцуя с ним, прижимаясь к нему всем своим телом, она чувствовала его возбуждение. И если сейчас она была еще не готова на такой шаг, хотя и ее низ живота скручивался от его прикосновений и поцелуев, то знала, что с таким парнем ей будет не страшно, ведь она ему доверяла.       — Нет, стой, грязнокровка, — вдруг послышался из-за стены голос Драко, а Скорпиус с Розой замерли на месте, выключая музыку. — Я не договорил.       — Не смей прикасаться ко мне, — выкрикнула Гермиона.       — Если Поттер узнает, тебе и твоей грязнокровой семейке не жить, — зашипел в ответ Драко.