31. Нападение

      — Свиньи, — процедил Рон, глядя на пересекающих заснеженный двор братьев, однако выглядел он мрачно.       — Почему он тебя дураком назвал? — поинтересовалась Роза.       — Потому что сам такой же, — Рон начал слишком агрессивно резать капусту, поэтому Роза не стала продолжать расспросы.       Ужин прошел в невероятно теплой атмосфере. Роза чувствовала себя дома. Хотя, конечно, разговоры о войне немного угнетали.       В девять часов по радио начался концерт Селестины Уорлок, поэтому пока Молли утирала фартуком слезы, семья потихоньку начала разбредаться кто куда.       Роза пошла на кухню, чтобы налить себе какао, но услышала разговор, который доносился оттуда.       — А что мне надо сделать? — на повышенных тонах говорил Рон. — Я вчера попытался ее защитить, а толку не было.       — Серьезно? — удивленно спросил Фред. — Ты серьезно считаешь, что она кинулась бы к тебе в объятия, когда в них полчаса назад была другая?       — Ну я же не могу бросить Лаванду, — продолжал спор Рон. — Между прочим это ты виноват, что я с ней связался.       Фред отвесил младшему брату подзатыльник.       — За что? — снова возмутился Рон. — Сам не уставал повторять, что я девственник и…       — Рон, ты идиот, — покачал головой Фред. — Во-первых, это всего лишь шутки, а во-вторых, если ты любишь девушку и хочешь ее завоевать, не стоит спать с другой.       — Ну вот и не строй из себя самого умного, — пробурчал Рон, беря корзинку с пирожными. — Я вообще уже жалею, что сказал тебе, что люблю Гермиону.       Рон вышел через другую дверь, а Роза тут же зашла на кухню. Фред, очевидно, был ее союзником в этом деле. Только, кажется, их методы к подталкиванию Рона к Гермионе были разными.       — Любишь какао? — спросил Фред, который наблюдал за ее действиями.       Роза кивнула, присаживаясь за стол.       — А ты почему не с остальными? — спросила Роза.       — Не хочу обсуждать прелести и тягости войны, — тяжело вздохнул Фред.       — Ты не веришь в победу? — Роза была удивлена такому пессимизму.       Она прекрасно видела, какие близнецы разные. Фред был более инициативный, а главное серьезный. И в отличие от Джорджа в его глазах виднелась какая-то боль.       — Я знаю, что погибну в этой войне, — Фред взглянул на нее.       Что тут происходит? Откуда он это знает? Именно знает, уж очень уверенно он это говорит.       — Эй, все будет хорошо, — поддержала его Роза. — Откуда такая уверенность? Если ты будешь думать так, то…       — А ты разве не знаешь, что так и будет? — усмехнулся Фред.       — А может я тут, чтобы все исправить? — дала надежду дяде Роза.       Фред тоже взял какао, шумно делая глоток из чашки.       — Что ты на меня так смотришь? — не выдержала Роза.       — Пытаюсь доказать себе, что я прав, — Фред прищурился. — Если позволишь.       — Ну попробуй, — усмехнулась Роза.       Фред достал из кармана палочку. Роза почувствовала, как чары, наложенные Дамблдором, спадают. Волосы приобретают собственный цвет, а также завиваются привычными кудряшками.       — Шарлотта Ламбер? — улыбнулся Фред, глядя на нее. — Да ты типичная Уизли. И я бы, может, посомневался чья именно, ведь у всех мальчиков в нашей семье голубые глаза и рыжие волосы. Но по характерным кудряшкам и некоторым чертам лица, смею предполагать, что малыш Ронни-таки помирился с Гермионой и даже…       Роза кашлянула, а Фред только усмехнулся.       — Зачем ты здесь и как тебя зовут? — спросил дядя.       Роза поняла, что скрывать бесполезно, поэтому рассказала всю историю с самого начала, как они со Скорпом тут оказалась.       — Ох, больше не могу смеяться, — Фред вытирал слезы, после того, как пять минут разрывался от хохота. — Интересно, что будет, если сказать Рону, что он породнится с Малфоями.       — Только у меня ощущение, что мы порой больше портим, — тяжело вздохнула Роза. — Мы спасли Драко, но поссорили моих родителей. Но я надеюсь, что мы все исправим. В том числе твою смерть.       — Ладно, я поговорю с Роном, а если это не сработает, то с Гермионой, — заверил ее Фред. — Должна же у них такая красавица родиться.       Роза улыбнулась, и они вернулись обратно в гостиную, где Селестина Уорлок допевала последнюю песню. Остаток вечера прошел более весело, они все играли в различные игры, а на ночь под фырканье Джинни, Роза с удовольствием болтала с Флер. А наутро под елкой обнаружила подарки и себе, как от бабушки Молли, так и от Скорпиуса — сережки.       — Что это? — полюбопытствовал Гарри, наблюдая за тем, как Рон распаковывает какую-то цепочку.       — Подарок Лаванды, — с отвращением ответил Рон. — Не думает же она, в самом деле, что я нацеплю такую…       Повнимательнее приглядевшись к подарку, Гарри, Роза и Джинни расхохотались. С цепочки свисали большие золотые буквы, из которых складывались слова «Мой любимый».       — Мило, — сказал Гарри. — Классно. Тебе непременно надо будет надеть ее перед следующей встречей с Фредом и Джорджем.       — Если ты скажешь им хоть слово, — пригрозил Рон, убирая цепочку с глаз долой, — я… я… я…       — Будешь всю жизнь заикаться при разговорах со мной? — ухмыльнулся Гарри. — Брось, ты же знаешь, что не скажу.       — Нет, но как ей в голову пришло, что мне может понравиться такая штука? — потрясенно глядя в пространство, воскликнул Рон.       — А ты попробуй напрячь память, — посоветовал Гарри. — Может, ты как-нибудь ненароком обмолвился, что хочешь показаться на люди со словами «мой любимый» на шее?       — Да ладно тебе… не так уж много мы и разговаривали, — сказал Рон. — Мы все больше…       — Целовались, — подсказал Гарри.       — В общем, да, — признал Рон. И, немного поколебавшись, спросил у девочек: — А что, Гермиона правда теперь с Маклаггеном встречается?       — Не знаю, — ответила Роза. — У Слизнорта они появились вместе, но, по-моему, что-то у них не заладилось.       Рон, немного повеселев, снова сунул руку в свой чулок с подарками.       — А я и не подумал подарить Кикимеру хоть что-нибудь! Слушай, а домовым эльфам принято делать подарки на Рождество? — спросил Гарри, осторожно ощупывая сверток от своего домовика.       — Гермиона что-нибудь да подарила бы, — с грустью ответил Рон.       Целый день они играли на заднем дворе в квиддич, не желая слушать препирания Молли и Флер, которые явно были недовольны обществом друг друга. Роза на это лишь усмехалась, потому что слушала все детство рассказы от тети о том, как Молли была готова выполнять любые ее капризы, когда та готовилась подарить ей первую внучку. Впрочем, когда с работы вернулись остальные члены семьи Уизли, вся семья вновь уселась за праздничный стол.       И чего совсем никто не ожидал, так это появление Перси, да еще и с Министром Магии. Несмотря на то, что даже сейчас у Перси с семьей были нормальные отношения, из-за своей занятости на работе он редко появлялся на семейных вечерах, только по самым большим праздникам. Министр Магии решил поговорить с Гарри, а Роза продолжала тихо сидеть в уголке, наблюдая, как бабушка обнимает своего сына, а остальные члены семьи с ненавистью смотрят на предателя, отчего Перси явно было неловко находиться в родном доме.       Роза не сразу заметила, как в окно клювом стучала сова со свертком.       Роуз подошла и забрала у птицы кусочек пергамента. И совсем не ожидала, что на нем будет ее имя. Кто может ей писать?       В Новый год ожидается нападение на Нору, Д.М.       Д.М. Драко Малфой. У него получилось запутать Темного Лорда, а также узнать о его планах.       Роза тут же привлекла к себе внимание, передавая родственникам содержание записки, умалчивая об отправителе.       — И кому понадобилось нападать на Нору… — недовольно проговорил Джордж, когда они все сидели в засаде, ожидая нападения.       — Наверное, это из-за Гарри, — предположил Рон.       — Или из-за того, что Перси показал сюда свой предательский зад, — недовольно сказала Джинни.       Ровно в полночь в дом попала вспышка заклинания. Все во всеоружии выбежали из дома. Видимо, Волан-де-Морт не думал, что его людей тут будут ждать, готовые дать отпор, поэтому на дело пришло всего четыре Пожирателя, но лучшие в своем деле.       Роза начала атаковать Долохова, краем глаза видя, как Гарри и Джинни в паре сражаются с Беллатрисой. Роуз много раз слышала от родителей, как это трудно и страшно сражаться, осознавать, что каждый вздох может стать последним. Но понять это в полной мере было невозможно, пока она сейчас не испытала все это на себе.       Смертельный луч пролетел в метре от нее, заставив душу заледенеть.       — Не смей трогать ее, — прошипел Рон, начиная вместо нее атаковать Долохова в одиночку.       Кажется, Пожиратели быстро поняли, что силы не равны, когда на подобную активность стали прибывать мракоборцы, поэтому быстро трансгрессировали, нанеся лишь урон дому, но не его обитателям.       — Все в порядке? — спросил у нее Рон.       Роза кивнула. Шок прошел, а с ним появилось желание быстрее написать Скорпиусу. Драко теперь окончательно на их стороне.