И осуществление

      Джеймс двигался все выше и выше, а бедро девушки тёрлось о его член, напрягая при этом предвкушением. Словно невзначай, но раз за разом. Он оттянул резинку шелковистых и тонких слипов. Пальцы медленно начали массировать промежность. Она тоже положила руку ему на член и начала гладить.       — Так какой ты гербарий хотела показать?       — Ты сейчас трогаешь его.       Кровать заскрипела — она легла. Джеймс, как телёнок на привязи, переместился и лег рядом. Свободной рукой он нащупал призывно раздвинутые ноги.       Осторожно нажимая пальцами, Джеймс проталкивался глубже. Под пальцами было мокро и скользко, а член упирался в трусы. Стоны стали раздаваться чаще и громче. Хотелось побыстрей стянуть ненужную ткань.       Наконец-то она была достаточно влажной, чтобы войти. Её руки обвили плечи, а ноги крепко сжали бока. Тыча членом, как антенной в небо, парень вошёл. Она не была узкой, скорее наоборот.       Джеймс двигался медленно и осторожно, проникая всё глубже и глубже. Где-то на половине члена он понял, что глубже уже некуда: дальше только матка. Она же в это время крепко держалась за его плечи и часто вскрикивала. Пахло морской солью. И почему-то фиалкой.