Часть 1

      Рука крепко сжала вскрытую пачку сигарет, которую давным-давно оставил муж в прикроватной тумбе и, по всей вероятности, забыл. В нашей комнате тускло горела лампа, на стенах в белых красивых рамочках сумбурно висели семейные фотографии, которые напоминали о радостных событиях. На миг я замерла, любуясь счастливыми лицами тех, кто по праву считается моей семьей. Неожиданно сами собой с губ слетели слова:       — Мы с Робом это всё заслужили!       Я зажмурилась, пытаясь отогнать неприятные обрывки прошлого. Кажется, воздух стал душить, и грудь так сдавило, что захотелось прокричаться. Лампа замигала, а мне в голову сразу полезли дурные мысли, поэтому, взглянув на пачку сигарет в своей руке, а затем вновь на наши семейные снимки, я решила всё-таки освежиться и подумать.       Босая, я быстро прошла по узкой дорожке, ведущей к низкому бревенчатому мостику у реки, которая располагалась рядом с нашей уютной хижиной. Слегка задрала доходящее до пяток бежевое платье с разрезами по бокам и осторожно села на самый край моста, свесив голые ноги прямо в воду. Та за весь день успела хорошо нагреться и приятно окутала ноги в свой влажный плен.       Тёмно-русые волосы небрежно были подняты в высокий пучок и держались на японских палочках. Я не стала их распускать, потому что привыкла, что это неизменно делает только мой мужчина.       Было уже около десяти вечера, а может, даже чуть больше. На улице успело стемнеть, но свет от полной луны хорошо освещал место, в котором находилась. Я прикрыла глаза и блаженно улыбнулась такой безветренной звенящей тиши. Прекрасно.       Я взглянула на приоткрытые сигареты из неполной пачки. Легонько стукнув о свою ладонь, шустро выудила одну и зажала между зубами. Благо, в полупустой коробке была ещё и зажигалка, иначе всё моё тайное курение закончилось бы, так и не начавшись.       Чиркнула зажигалкой и поднесла появившийся огонёк к краю сигареты. Сделав пару затяжек, я отложила зажигалку в сторону. Никогда не была заядлой курильщицей, но иногда, когда накатывала волна неприятных воспоминаний, я «баловалась» этим вредным занятием. Роб лишь раз видел меня с сигаретой в зубах и не сказать, что сильно ругал, ведь сам долгое время не мог бросить. И я очень ценила, что муж меня прекрасно понимал и не давил в этом плане.       Какое-то время я сидела, чуть бултыхая ногами в тёплой воде. Глядела куда-то вдаль, специально не концентрируя зрение на чём-то конкретном, и в то же самое время усиленно размышляла обо всём сразу и ни о чём определённом, параллельно пуская кольца бело-серого дыма перед собой.       Когда вторая — или даже третья — сигарета была почти выкурена, я неожиданно почувствовала, как на плечи опустилось что-то мягкое. Плед. Развернувшись вполоборота, увидела, как Роб стягивает с себя обувь и закатывает свободные домашние штаны. Сев рядом, мужчина выхватил сигарету, отправляя себе в рот, сделал затяжку и быстро потушил.       Всё это время словно под гипнозом я наблюдала за действиями мужа и помалкивала.       — Что? — нарушая тишину, спросил он, вопросительно изогнув бровь.       — Даже ругать не станешь? — прищурившись, ответила вопросом на вопрос.       Роб лишь игриво усмехнулся и придвинулся ближе. Вытянул палочки, которые сдерживали мой пучок. Тёмно-русые волосы сразу же упали на плечи, а я, прикрыв глаза, блаженно улыбнулась. Затем муж перебросил их на одно плечо, временно оголив другое, легонько поцеловал и положил руку мне на поясницу.       — Эмма благополучно уснула. — Он взглянул на луну.       Какое-то время мы не разговаривали. Каждый наверняка думал о чём-то своём. С Робом было приятно молчать…       — Мне кажется, ты выбрал не ту профессию. — Я чуть дёрнула плечом, игриво толкая Роба.       Мы одновременно громко рассмеялись.       — Ага.       Я скинула плед и полностью развернулась к мужчине. Роб взял мои руки в свои и начал нежно поглаживать.       — Хм, новый маникюр, господин Штицхен? — ухмыльнувшись, я взяла одну руку и принялась придирчиво рассматривать накрашенные красным лаком ногти мужа.       — Эмма… Да… — Роб закатил глаза. — Лучше не спрашивай.       — Хорошо. Не буду.       Моя улыбка потухла, и я неприятно поёжилась. Муж заметил перемены, взял плед, который я зачем-то откинула, и накрыл мои плечи, притянув к себе за края материи. Одной рукой Роб откинул упавшие на глаза прядки волос. Бережно поцеловал в лоб и взглянул своими беспокойными глазами в мои.       — Всё хорошо… — поспешила успокоить мужчину, но он отрицательно качнул головой.       — Не хорошо… Я же знаю.       Я слабо кивнула, соглашаясь со своим мужчиной. Я не переваривала ложь так же, как и он, но не хотела лишний раз забивать голову Роба никому не нужными воспоминаниями из прошлого.       — Это не важно. — Улыбнулась, стараясь перевести тему.       — Важно, раз тебя это тревожит. — Роб откашлялся. — Прошло пять лет… — Он немного отодвинулся.       — Сегодня пять лет, как мы познакомились и как… — Палец мужа прислонился к моим губам, запрещая продолжать. Затем он убрал его. — Я просто каждый раз боюсь, что… — в горле пересохло. — Что ты забудешь меня. Это бред, знаю. Но меня это чертовски тревожит.       Брови Роба сошлись у переносицы. Он громко цокнул и сказал:       — Если я потеряю память, — в голосе появилась игривость, — официально разрешаю пристрелить меня одним из коллекционных револьверов, Селена. — На миг его взгляд стал серьезным, а мои глаза стремительно поползли на лоб от удивления.       — Дурак! — фыркнула я и сильно ткнула Роба в живот, тот картинно изобразил своё поражение и улёгся на спину, закрыв глаза. — За такие шуточки, господин Штиц-ц-ц-хен, — последнее слово я намеренно растянула, — могу тебе кое-что открутить… — слабо хихикнула. — И поверь, это будут не твои любимые уши. — Я залезла сверху на мужа и склонилась к его ушной раковине, прошептав: — Не забывай, кто тут главная, ага?       Роб приоткрыл один глаз, и его руки резко легли на мою талию, притягивая ближе. Затем я так же быстро оказалась на его месте, под мужем.       — Да, госпожа Штицхен. — Он быстро чмокнул нос, щеку, опустился к ключице и замер, разглядывая моё раскрасневшееся лицо. — Я всё помню.       Поддавшись вперёд всем телом, я накрыла такие родные и безумно желанные губы мужчины своими. Роб прижался насколько было возможно. Он словно пытался укрыть собой от всех бед, и это у него всегда прекрасно получалось.       — Я не жалею… — чуть отслонившись, сказала ему в самые губы.       — А я жалею… — прерывисто дыша, ответил Роб. — …жалею, что не встретил тебя раньше. — Выдохнул и замер.       — Пообещай, что никогда не бросишь меня. — Слова сами собой сорвались с моих губ, и глаза наполнились слезами.       Роб, прикрыв глаза, осторожно, почти невесомо поцеловал меня в лоб и носом стёр прозрачную слезинку, которая вырвалась и всё же скатилась.       — Никогда.       Через какое-то время, насладившись сладкими и такими нужными поцелуями, мы отстранились и сели. Я поправила волосы и накрыла плечи мягким пледом.       — Предлагаю отметить, миссис Штицхен, день нашего знакомства. — Он отвернул штаны обратно и взял свою обувь в руки.       — Я не возражаю, мистер Штицхен, — я лукаво усмехнулась, вставая на ноги. — Но только в нашей спальне. Это приказ!       — Слушаюсь и повинуюсь! — Роб по-свойски закинул меня на плечо, и под громкий хохот мы отправились в дом.