***

— Вот она, «Пропащая» планета, — подумал вслух Ким, проверяя показания приборов, когда его Ремонтный Корабль материализовался у одной из планет последней в Галактике звезды. Пока всё было в порядке, ничто не предвещало беды. Между тем на подходе к этой планете пропали пять разведчиков-автоматов. Совет Безопасности отклонил предположение об уничтожении. Поэтому-то сюда и был направлен не Большой Крейсер Разведчик со специально подготовленной командой, а средний Ремонтный Корабль. За его штурвалом сидел хороший (пусть и молодой) специалист по кораблям-автоматам — Ким Горов, прошедший предварительную и начальную подготовку разведчика. — Итак, всё спокойно, — прокомментировал Ким обстановку. Он уже собрался снять скафандр высшей защиты, как что-то случилось. Ким не успевал анализировать, а только как автомат реализовывал заученные действия и запоминал. Запоминал, чтобы проанализировать и понять потом, когда будет время. А сейчас оно неслось со скоростью света, и надо было успеть. Шестым или седьмым, или чёрт его знает каким чувством Ким воспринял изменение обстановки — сейчас что-то должно случиться. Ким пробежал взглядом по приборам, но ничего не заметил, тем не менее его руки упали на штурвал, палец утопил сенсор аварийной системы. Моментально реактор вышел на критический режим, пришла в готовность противоастероидная система, способная за считаные минуты испарить все кольца Сатурна. О полной готовности сигнализировали маршевые и маневровые двигатели. Все системы корабля были готовы к бою. Собственные мышцы напряглись, зазвенели нервы, обострились чувства, глаза вылезли из орбит. И теперь, уперев взгляд в экран лобового обзора, Ким обозревал и воспринимал всё, что творится вокруг него под телесным углом в двести градусов. Аварийный передатчик был в полной готовности дать сигнал SOS. С момента возбуждения аварийной системы не прошло ещё и пары секунд. То, что произошло дальше, не заняло и секунды: В какой-то миг Ким увидел, как вокруг планеты материализовалась густая спутниковая система, и в следующий же миг «испарилась». Его корабль содрогнулся от мощного удара и лопнул как корпус гранаты, раскидав по всей системе свои осколки. Чтобы включить аварийный передатчик, человеческой реакции не хватило, и Ким, повинуясь требованиям организма, потерял сознание. Очнулся он через два часа. В работе систем скафандра неполадок не обнаружилось, сам он был тоже в порядке, если исключить то, что через три дня он должен выйти на связь. А пока он — Ким Горов, специалист по автоматическим разведчикам, — метеором, весом в сто килограммов, захваченный гравитационным полем планеты, летел навстречу с «Пропащей». Так как его орбита была неустойчивой, эта встреча намечалась через двое суток. А кислорода в скафандре только на тридцать часов. «Хорошо, что в предварительной подготовке изучают законы медитации», — подумал Ким и с надеждой на лучшее отключился. Снилось ему что-то жаркое и большое, оно пыталось поглотить Кима, он упирался и никак не мог уйти. *** Включился Ким спустя пятьдесят два часа после аварии, когда начался вход в атмосферу. Ким сориентировался ногами вперёд, сложил руки по швам и выпустил стабилизаторы. Внизу была ночь, но впереди уже разгоралась заря. Как свидетельствовал бортовой компьютер, по астрономическим данным планета была почти полным аналогом Земли, вплоть до Луны, которая была почти тех же размеров, но чуть ближе. Воздух вокруг засветился, и Ким почувствовал, как припекает пятки. Скафандр начал гореть. Используя стабилизаторы как крылья, Ким старался выровнять падение и тянул параллельно к горизонту. Скорость медленно падала, а Ким всё глубже и глубже погружался в атмосферу, спускаясь к поверхности. Со скоростью пятьдесят километров в час он вылетел на дневную сторону планеты. За время полёта над ночной стороной Ким не заметил огней городов или каких-либо признаков цивилизации. Сейчас под ним расстилалась ровная, как скатерть, поверхность пустыни. Падал Ким уже почти отвесно. Практически у самого горизонта он заметил что-то темнеющее, но оно сразу исчезло из поля зрения, площадь которого стремительно сокращалась. «Если идти, то туда, — подумал Ким, — всё лучше к цели, чем просто так». Ким запомнил направление и сосредоточился на посадке. Максимально расправив закрылки, он считал метры до поверхности. Когда осталось метров сто, рванул на себя и, описав дугу, завис на высоте трёхсот метров. Это уже не те километры, на высоте которых он находился два дня назад. Падение началось опять. Ким повторил манёвр. Потом ещё раз… Последний раз, чуть чиркнув по песку спиной, Ким взмыл на высоту шесть — восемь метров и оттуда просто упал на ноги — это было уже несложно. Полёты закончились, теперь надо было передвигаться ногами. Но перед этим небольшой отдых. Ким прилёг и закрыл глаза. Через несколько минут экспресс-газоанализатор доложил газовую и метеообстановку: - температура воздуха — 42ºC («И это ранним утром», — комментировал Ким); - влажность — 50% («Для пустыни сносно, но где-то рядом вода»); - ветер — 2м⁄с («Почти затишье»); - содержание азота — 72%; - кислорода — 26,5%; - углекислого газа — 0,5%; - остальное — пары воды, водород и инертные газы. — Почти как на Земле! — обрадовался Ким. Анализ почвы и простейший бактериологический анализ подтвердил пригодность этой планеты для жизни. Ким включил фильтры, отключил подачу кислорода, отрегулировал систему кондиционирования, зарылся в песок и заснул. *** Проснулся он уже вечером, когда дневной жар спал. Третьи сутки подошли к концу, а он так и не вышел на связь. Значит, сейчас соберут экстренное совещание Совета Безопасности, дня два на сбор Большого Крейсера Разведчика, ещё сутки на выход из Солнечной системы. Бросок, и через три с небольшим дня Большой Крейсер Разведчик будет здесь. Сутки на разборы со спутниковой системой, и через четыре дня примутся за поиски. А просто так валяться четыре дня посреди пустыни на планете, на которой существует (или существовала) высокоразвитая цивилизация, Киму не хотелось, и он двинулся по намеченному маршруту. На ходу он прослушал эфир на всех частотах, но, кроме естественных шумов, ничего не услышал. Поставив приёмник на автоматический поиск, Ким откинул колпак скафандра и вдохнул воздух, наполненный незнакомыми запахами. Тёплый чуть заметный ветерок ласкал кожу. На условном западе опускалось красное, похожее на солнце, светило. По размеру оно было раза в два мельче. Через два часа ходу начались барханы, и, так как местные звёзды слабо освещали округу, Ким включил прожектор и побрёл дальше. Ещё через час взошла полная крупная луна, стало светло почти как днём, и впереди стало вырисовываться что-то тёмное. Через час Ким подошёл к границе гигантского провала. Если посмотреть с другой стороны, он, напротив, стоял на плато. На гигантской «ступеньке», протянувшейся от горизонта до горизонта высотой с полкилометра. Далеко внизу тёмной кляксой на белом в лунном свете песке распластался небольшой город (или посёлок). Он точно не соответствовал тому уровню развития цивилизации, с которым Ким встретился на орбите. До «города» было около семи километров на запад. Ким долго рассматривал его в бинокль ночного видения. Когда-то, много сотен, а то и тысяч лет назад, здесь был небольшой промышленный посёлок по обслуживанию какой-нибудь установки. Теперь же даже руины этого посёлка пришли в запустение. Всё рассыпалось в пыль и прах. От зданий остались кучи строительного хлама, но в них кто-то жил. То здесь, то там наблюдалось какое-то движение, местами к небу поднимались струйки дыма. Ким решил дождаться утра и рассмотреть город в дневном свете, а пока лучше поспать. Но сон никак не шёл. В голове не вязались две картины: увиденное на орбите и на планете, высшая технология там, и полное запустение здесь. Конечно по одному объекту нельзя делать выводы обо всей планете, но кое о чём эти наблюдения говорят. Вскоре Ким заснул. Проснулся он оттого, что местное солнце начало припекать. Ким быстро позавтракал суперконцентратами из НЗ, который был рассчитан на десять дней, и подошёл к краю ступеньки. И только тут он понял, насколько рисковал этой ночью. С тихим шуршанием с края ступеньки стекали струйки песка и, подхваченные сухим ветром, уносились далеко вниз, он вполне мог оступиться. В дневном свете город производил ещё более удручающее впечатление. Повсюду среди руин валялись белые иссушенные солнцем кости, по закоулкам ветер гонял всевозможное рваньё. На общем сером фоне рыжими пятнами выделялись места, где когда-то были установлены металлоконструкции. Иногда на них закручивались маленькие смерчики и уносили ржавчину в небо. Над всеми руинами висел бурый занавес. И всё же там жили люди. Из-за марева, поднимавшегося над пустыней, их лица было сложно рассмотреть, но в общем, люди были нормальные: ростом выше среднего, с бронзовой кожей и редкими волосами. Ходили они почти нагишом, на некоторых были туники, другие в набедренных повязках, дети бегали вообще без ничего. Иногда появлялись люди, одетые в латы, и ещё реже те, на которых было с десяток разноцветных тряпок. Ким опустил бинокль и задумался. Представшая перед ним картина напоминала раннее Средневековье. Эта цивилизация развивалась, скорее всего, на руинах цивилизации некогда высокоразвитой, но почему-то погибшей. Ким решил начать разведку до прихода Большого Крейсера Разведчика. Спустившись Ким как следует спрятал скафандр и, оставшись в одних плавках («Сойдёт за повязку»), пошёл в город. *** Вблизи местные жители производили уже не такое впечатление, как с горы. По городу ходили давние отголоски страшных мутаций некогда красивого народа. В глаза сразу же бросались туповатые или совсем бессмысленные взгляды и выражения лиц. Непропорционально развитые тела и разнящееся количество пальцев на конечностях: их было или больше, или меньше пяти, очень редко пять. Более-менее нормально развиты были стражники. Патрициев Ким ещё не встречал, а на фоне остальных он, со своим спортивным и не очень загорелым телом, смотрелся белой вороной. Около полудня, или даже после него, количество стражников в городе увеличилось, чувствовалось напряжение, висевшее в воздухе. Незнание языка ещё больше усиливало растерянность Кима. Вскоре всех стали сгонять к окраине, пытавшихся прятаться в домах выгоняли на улицу и гнали в общей толпе. Никто не сопротивлялся и не пререкался. Разговоров вообще не было слышно, только плачь младенцев да бряканье лат. На окраине людей построили полукругом (лицом по направлению к той самой ступени, с которой пришёл Ким), перед какими-то конструкциями из дерева, верёвок и камней. Откуда-то вывели несколько крайне истощённых людей, они практически не держались на ногах и сразу же упали. Появились патриции. В отличие от окружающих, их лица не были настолько тупы, на них замерла маска собственного достоинства и презрения к окружающим. Вяло переговариваясь между собой, они бросали короткие испепеляющие взгляды на поверженных. Ким присмотрелся к лицам вторых. На них, сменяя друг друга, появлялись то страх и ужас перед предстоящим, то отпечаток перенесённых невообразимых мук, то вспыхивала искра собственного достоинства, то спокойствие сильного духом человека. Казалось, что они не от мира сего. В центр вышел один из патрициев и начал что-то говорить. Речь его была громкой, спокойной и не сопровождалась жестикуляцией, поэтому, сколько Ким ни пытался, ничего понять не мог. Толпа тоже никак не реагировала. Патриция сменили два стражника, и тут началось то, что повергло Кима в шок. Одного из той группы отволокли к краю площадки и тут же изрубили в мелкие куски. Песок и латы стражников окрасились кровью, которая быстро высыхала на солнце и бурела. Ещё одного просто повесили. Потом его сняли и на той же верёвке подняли камень, им размозжили головы ещё двум, всю площадку забрызгало кровью и мозгами. Всё это сопровождалось только хрустом костей и хлюпаньем крови. Все, и толпа, и жертвы, молчали. От мелькания окровавленных инструментов и частей тела у Кима зарябило в глазах. Из оцепенения его вывел дикий нечеловеческий крик. Посреди площадки растянутый за руки и ноги на двух столбах висел старик. Напротив него стоял один из палачей, держа в руках примитивный автоген. Вырывающаяся из него струйка бледно-голубого пламени прошла поперёк высохшей груди старика, обнажая и обугливая тонкие рёбра. Именно из его груди вырывался тот крик, который привёл Кима в чувства. Старик только потерял сознание, но был жив. Опалённая грудь мерно вздымалась и опускалась. И вновь голубой язычок коснулся воспалённой кожи, она быстро вздулась и лопнула смердящим палёным пузырём, обнажая розовые мышцы, которые тут же покрылись угольной коркой и задымились, опадая тлеющими головнями. Забелели и тут же почернели обнажённые рёбра. Всё это сопровождалось криком, от которого шевелились волосы на голове, но толпа продолжала безмолвствовать. Зато проснулось всё то, чему несколько лет учили Кима в школе разведчиков. Он мог убить. Но при условии, что ему самому угрожает смерть. А теперь он просто отключил двух палачей, оборвал удерживающие старика верёвки, подхватил лёгкое, будто пушинка, тело и побежал туда, откуда пришёл. Когда патриции поняли, что произошло, он отбежал уже на значительное расстояние, поэтому погоню за ним никто не посылал. Кому нужен человек, ушедший в пустыню без капли воды. А Ким бежал, унося старика, он бежал, боясь оглянуться и оступиться, бежал до самой стены туда, где был спрятан скафандр. Только тут он обернулся и устало опустился на песок. Семикилометровые пробежки по раскалённому песку в пятидесятиградусную жару никому не даются легко. Но надо было позаботиться о старике. Ким достал из аптечки тестер. Удостоверился, что организм местных жителей по биохимическому составу полностью аналогичен человеческому и вколол старику обезболивающее и питательную сыворотку. Смазал грудь заживляющей пастой, настроил конденсатор скафандра на сбор атмосферной влаги и стал ждать (скоро старик попросит пить, да и ему самому не мешало бы восполнить потери влаги в организме). *** Солнце, красное, словно кровавая капля, опускалось за город, озаряя развалины последними лучами. Заканчивался первый день пребывания Кима на Пропащей. Вновь застонал и открыл глаза старик, он что-то прошелестел своими почерневшими губами, но Ким и так знал, что ему надо. Воды накопилось уже три литра. Ким добавил туда тонизаторов и протянул ёмкость старику, но тот отстранил её и посмотрел Киму в глаза. От позора отвернуться от этого взора Кима спасло то, что старик был ещё слаб и опять потерял сознание. Осмысленность и жестокость этого взгляда привели Кима в растерянность — откуда в тупой толпе появился такой человек? Солнце скрылось за горизонтом, и на небе вспыхнули редкие и тусклые звёзды. Воздух сразу посвежел. Ким глотнул воды, вколол несколько уколов старику и приступил к изучению языка. Сев на корточки у головы старика, Ким нагнулся над ним и телепатически стал возбуждать его мозг, вызывая у того в памяти всевозможные образы и ища их словесный эквивалент. *** После полуночи, когда луна заходила, Ким уже мог свободно разговаривать с местными жителями. Он взглянул на старика, и в мозгу бомбой взорвался вопрос, затмевая все предыдущие, как несущественные: «Откуда? Каким образом? За сотни световых лет от Солнца появилась Земля, биологическое развитие которой, а точнее плод развития, один в один повторяет Земной». Ким поднял глаза, чтобы удостовериться, где находится, но небо было действительно не земным: мелкие редкие звёзды и огромная яркая луна, лик которой не был похож на лик луны «человеческой». Застонал и пришёл в себя старик. — Откуда вы? — спросил он шёпотом. — Издалека, — несколько озадаченно ответил Ким. Старик улыбнулся. — Это я понимаю. Из какого сектора Галактики? Ким почувствовал, как стремительно опускается его челюсть и, захлопнув рот, судорожно глотнул. — Как вы сказали? — переспросил он. — Вы удивлены? Просто на этой планете не так много людей, чтобы не отличить местного жителя от пришельца. — Но?.. — вздохнул Ким и развёл руками. — Согласен, — кивнул старик, — такая дикость и моя уверенность? Тогда слушайте. — Очень много лет назад на планете произошла война с применением ядерного, термоядерного, гравитационного и других более простых видов оружия. Потом, как полагается, началась ядерная зима. Немногим суждено было её пережить. Но и после неё люди погибали: голод, ослабленный мутациями организм, новые виды болезней и множество других причин. Но кое-где жизнь продолжалась. Например, в научных городках. Одним из которых являются эти развалины. По нему был применён гравилуч, но в спешке промазали, и тектонический сдвиг прошёл в стороне. И всё-таки посёлок был разрушен — землетрясением. Те, кто находился в шахтных лабораториях, были отрезаны от окружающего мира завалами. Они попытались пробиться наружу, но что могут учёные с лопатой в руках, и тогда они занялись своей обычной работой — отремонтировали оборудование и продолжили исследования. Но коллектив был не настолько большой, чтобы поддерживать смену поколений длительное время. Поэтому раскопки продолжались. — Так как глубоко вы зарылись? — удивился Ким. — У нас разные системы счисления, вы всё равно не поймёте, но как отсюда до города раз десять. — Но ведь там уже магма. — От неё была надёжная защита. Но слушайте дальше. Через несколько поколений наши предки вышли на поверхность и увидели то же самое, что и вы, но в более свежем виде. Они отобрали несколько наиболее здоровых людей, чтобы освежить популяцию и опять спустились. — А как же вы там дышите? — не унимался Ким. — Успокойтесь, молодой человек, мы не гоняем туда-обратно воздух. У нас там сады, оранжереи и фитолаборатории, — вновь успокоил Кима старик. Но оборудование изнашивалось, — продолжил он, — резерв расходовался, а наши заводики были уже не в состоянии выпускать новое такого же уровня. Поэтому уже давно не ведётся исследовательских работ, а только идёт обработка ранее накопленных материалов и теории. Основное же внимание сосредоточено на выживании и сохранении знаний. И так из поколения в поколение. Но недавно случилась беда — авария в защитной установке. Температура на нижних уровнях начала подниматься. Мы приняли решение об эвакуации части персонала в город, но от поднявшихся не было никаких сообщений. Месяц назад поднялся я со своей группой, и на следующую ночь мы были схвачены. Местные патриции почувствовали сильного конкурента с нашей стороны и объявили нас вне закона. В общем, в городе идёт охота на людей, а отличить нас от других очень просто, ты и сам это, наверное, заметил. — Да. Было время, — подтвердил Ким. — Ну, а теперь вы о себе, — предложил старик. — Подождите, у меня ещё один вопрос! — Я слушаю. — Что это за спутниковая система на орбите? — О! Вы её обнаружили? А мы думали, что она уже давно развалилась. — Нет, она на месте и даже неплохо функционирует. — А ведь прошли века, — удивился старик. — Это было ещё до войны. Группа учёных разработала и доказала концепцию обитаемости Галактики, согласно которой существует множество миров, подобных нашему, только на разных уровнях развития. Одни отстают, другие опережают. Вот от вторых, возможно даже агрессивных братьев по разуму, и была разработана система спутниковой защиты. Полностью автономная и самообучающаяся. — Понятно. Со своими функциями она справляется великолепно. — Вы сильно пострадали? — участливо спросил старик. — И не я один. Около этой планеты замолчали пять наших автоматов-разведчиков. — Я очень сожалею, — прошептал старик. — И я тоже, — ответил Ким. — Чтобы их отремонтировать, отправили меня. Всё, что осталось от моего корабля, перед вами. — Как? А спускаемый аппарат или спасательная капсула на крайний случай? — удивился старик. — Я спускался в этом скафандре, — ответил Ким. — А остальные погибли? — спросил старик. — Остальных не было, я один. — Я думал, вас целая экспедиция, и вы поможете нам, — удручённо вздохнул старик. — Экспедиция будет дня через три. — Они могут опоздать, и тогда магма прорвётся в лаборатории, поднимется по штольне, и на месте города появится вулкан. — Невесёлая перспектива, — согласился со стариком Ким. — Но, может быть, можно чем-то помочь? — Надо отремонтировать генератор сдерживающего поля. Мы это сделать не успели. Температура там высокая, а жаропрочных костюмов у нас нет и изготовить негде. — Зато у меня есть скафандр, — приободрился Ким. — Но сможешь ли ты разобраться в конструкции? — Ну, если один инженер сделал, то другой, наверное, сможет разобраться. — Наверное, ты прав, — согласился старик. — Я сейчас пойду в город на разведку. А вы поспите, пока я не приду, там уж разберёмся. — Хорошо, но будь в городе поосторожней, а главное — лицо поглупее, — напутствовал Кима старик. До рассвета оставалось часа два, когда Ким тронулся в путь. Когда он подходил к городу, за спиной у него разгоралась заря. Начинался второй день пребывания на Пропащей. Что он принесёт с собой? Быстро светало. *** Ким подошёл к месту вчерашней казни. Трупов не было, но никто их не уносил. Своё дело сделали местные собаки, и теперь по всему городу были растасканы ещё не обглоданные кости. Взошло солнце, и город зашевелился. Начали вылезать из своих нор люди. Ещё сонные, но уже подстёгнутые голодом, они начали рыскать по развалинам в поисках съестного. Вскоре открылись лавки торговцев. Около продовольственных лавок собирался народ, около лавок ремесленников было пусто, мало кто интересовался их товаром. Ещё спустя какое-то время появились стражники. Как свора голодных собак на падаль они налетели на одну из лавок и, почти разорив её, двинулись дальше. Народ расступался перед этой весёлой компанией, не желая впасть в немилость стражей порядка. Перед Кимом тоже расступались, видимо, памятуя вчерашний вечер или просто выделяя его из общей толпы. Это был живой урок истории, ожившие картинки из учебника по раннему Средневековью. Ким повернулся на крик. Это стражники выхватили из толпы какую-то девчонку и поволокли её в развалины, но Ким никак на это не реагировал. Как сомнамбула он шёл по городу с широко открытыми глазами и смотрел по сторонам, не замечая, что за ним уже давно следует неприметный человек, косящий на него одним глазом. Минуло полдня, а Ким всё ходил и ходил между развалин, останавливаясь, чтобы рассмотреть то, что привлекло его внимание. Вдруг он споткнулся, сработали рефлексы разведчика. Ким чувствовал, как стягивается кожа между лопаток и на затылке и знал, что это такое — за ним кто-то наблюдает. Он резко развернулся и успел заметить, как в развалинах метнулся в сторону человек. Распихивая толпу, Ким рванул туда, а с другой стороны площади за ним, ковыляя, придерживаясь тени, бежал одноглазый, кося единственным глазом в его сторону, но в то же время удерживая под контролем всю площадку. Ким впрыгнул в проём, подождал, пока глаза привыкнут к сумраку, и начал преследование. Он пока не видел спины убегавшего, но того выдавало поднявшееся облачко пыли. Вскоре послышался топот ног. Ким бежал, поминутно рискуя наткнуться на какой-нибудь обломок или куда-нибудь провалиться. Он никогда не подозревал, что в руинах может существовать такая развитая система переходов, да ещё многоэтажная — бежал он уже по третьему этажу ниже уровня поверхности. Здорово помогала отточенная на тренировках реакция. В своё время убегавшему помогало знание местных лабиринтов. Вскоре начались жилые помещения, здесь Киму пришлось хуже. Нужно было перепрыгивать через разбуженных и уворачиваться от идущих навстречу людей. Под ногами путались дети, но Ким чувствовал, что догоняет убегающего. Видимо, это почувствовал и сам убегавший и начал подниматься на верхние этажи. Ким выскочил наружу и закрылся рукой от ударившего в глаза света. Когда он открыл глаза, то увидел всё ту же серую толпу и бегущих к нему со всех сторон стражников. Ким изготовился к неслабой потасовке, тем более что стражники выхватывали из ножен мечи и размахивали дубинками. Но тут его кто-то здорово двинул по затылку. Из глаз брызнули искры, и всё потемнело. Очнулся Ким от холода. Он лежал на сыром бетонном полу и даже не был связан. «Похоже, здесь не привыкли к неповиновению», — Ким встал. В голове гудело и ломило затылок, там вскочила хорошая шишка. Ким, сосредоточившись, выгнал боль из головы и пошёл вперёд, выставив руки и шаря по полу ногой. Стена оказалась такой же ровной и сырой, как и пол, но не была прямой. Пройдя немного, Ким прикинул радиус кривизны — метров пять — шесть. Скорее всего, это опустевшая шахта стратегической ракеты. Теперь становилось ясно, откуда взялись патриции. Они, по-видимому, потомки последних дежурных смен на командных пунктах. Которые пережили в своих подземельях ядерную зиму. Сзади скрипнула дверь, и вошёл стражник с факелом. До потолка свет факела не доходил. — Выходи! — коротко сказал стражник. Ким пошёл вслед за ним по длинным переходам и обширным залам. «Наивные ребята», — думал он. Стражник был один и шёл впереди, это было только на руку. Вскоре пришли в зал, освещённый развешанными по периметру факелами и горящим в центре костром. То, что это зал пыток, можно было понять и без комментариев. «Интересно, что им от меня нужно?» Но тех, кто мог бы задавать вопросы, не было видно. Стражник хотел бесцеремонно двинуть Киму в челюсть, но промазал, и, перевалившись через его спину, упал на пол. Из тёмного угла появились ещё двое, но и их удары не достигли цели. — Ах ты, мать твою! — выругался, поднимаясь, первый. — Ребята! На помощь! — крикнул он в раскрытую с другой стороны дверь. Из-за неё появилось пять человек с мечами и в доспехах. Ким вышел на середину залы, поднял валявшийся тут полутораметровый металлический прут и изготовился к бою, предварительно удостоверившись, что сзади никого нет. Сначала он просто защищался, но нападавших всё прибавлялось. Ему рассекли плечо, разодрали спину, прокололи копьём икру, и, когда пущенная кем-то стрела оцарапала висок и надрезала ухо, Ким перешёл к жёсткой обороне. Гора трупов росла, но живых меньше не становилось. «Могу сдохнуть просто от усталости, — подумал Ким. — Надо пробиваться к выходу», — и он двинулся в ту дверь, откуда прибежало подкрепление. Ориентироваться было несложно. Он шёл туда, откуда его теснили, оставляя позади кучи трупов и реку крови. Через два часа он оказался на поверхности. «А старик ошибся, — подумал Ким. — Гравилуч не промазал, он попал туда, куда нужно было». Стена тектонического сдвига поднималась в трёхстах метрах от шахты. Города не было видно. Но зато видно пыльное облако, висевшее над ним. «Значит, идти вдоль стены в ту сторону». Ким сделал несколько смертельных выпадов, метнул в толпу прут и рванул самый быстрый в своей жизни забег. Пробежав в этом темпе триста метров, он чуток сбавил и, пробежав ещё пятьсот метров, оглянулся. Сзади никого не было, и Ким пошёл пешком. День уже почти погас, когда он вернулся к старику. — Я тебя ждал со стороны города, — сказал старик. — Пришлось немного отклониться от маршрута, — ответил Ким, опускаясь на колени. — Что с тобой? Тебя ранили? — забеспокоился старик, разглядев, что Ким весь в крови. — Ерунда. В основном это не моя кровь, — ответил Ким. — Помогите мне умыться, — попросил он. Старик взял баллон и стал поливать Киму на руки, с жадностью наблюдая, как впитывается в песок драгоценная влага. Ким заметил этот взгляд: — Вы что, совсем не пили, пока меня не было? — Нет, — искренне ответил старик. — Так попейте. Вода у нас ещё есть. Старик с жадностью начал пить дистиллят, а Ким приложился ко второму баллону. Утолив жажду, он смазал свои раны пастой, вколол комплексный антибиотик и стимулятор, и стал доставать концентраты. — Не беспокоит? — спросил он, показав взглядом на шрам на груди старика. — Нет! Всё замечательно, — ответил старик, — просто удивляюсь уровню вашей медицины. — Ваша, наверное, тоже смогла бы стать такой, если бы не война. — Наверное, — согласился старик. — Есть подано, — указал Ким старику на брикетики. Они быстро поели в тусклом свете звёзд и легли спать по обе стороны от скафандра, на котором Ким включил внешний обогрев. «Закончился второй день», — подумал Ким. — А ты можешь показать звезду, с которой прилетел? — спросил вдруг старик. — Нет. С этого полушария её не видно. Да и с того только в телескоп, — ответил Ким. — Жаль, — вздохнул старик. — Чего? — Да так. Давай спать. И они заснули. *** — Вставай!!! — крикнул кто-то, и Ким вскочил, как на пружине. — Приснилось. — Что случилось? — проснулся старик. — Ничего, — ответил Ким. — Но бабушка научила меня верить некоторым снам. — И что? — Идёмте в город, покажете, где вход в лаборатории, — сказал резко Ким, влезая в скафандр. — Но нас там сразу схватят, — воспротивился старик. — Не схватят, — уверил его Ким и двинулся на чёрный запад. Сначала старик пыхтел, но не отставал. Потом сдал. — Всё. Дальше я в таком темпе не могу. — Хорошо, — согласился с ним Ким. — Садитесь мне за спину, но сначала наденьте это, — и отдал ему свои инфра-фильтры. — Зачем? — Потом пригодится. Старик надел наушники. — Но зачем верхом? Передохнём немного, а потом опять пойдём, — возразил он. — Много потеряем. Мы ещё километра не прошли, вы уже запыхались, а до города — семь. — Но ты устанешь. — Ничего. Сюда нёс — не устал, а обратно уж как-нибудь донесу. — Дойду я как-нибудь, — пытался возражать старик. — Не упрямьтесь, — отрезал Ким и помог старику влезть на спину. — Держитесь крепче! Сейчас полетим, — и, включив пневматику, Ким побежал, едва касаясь почвы. Через час, когда солнце уже взошло, они были у окраины. Тут их уже встречали стражники. Ким остановился на расстоянии полёта стрелы. — Теперь будет немножко страшно. Но вы не беспокойтесь, — предупредил Ким старика. — Хорошо. Я постараюсь. — Когда выйдем в город, будете пальцем показывать, куда идти. — Договорились. — Ну вот и славно, — вздохнул Ким и включил генератор ужаса. По мере увеличения мощности, стражники зашевелились, а потом бросились врассыпную. Ким оставил ручку регулировки в покое и двинулся вперёд. Город казался пустынным: только те, кто не смог убежать, с выражением безмерного ужаса на лицах жались к стенам. Очень скоро Ким со стариком подошли к тому мест, где его вчера схватили. Старик указывал на проём. Войдя, Ким выключил генератор и показал старику, что можно снять фильтры. — Что это было? — спросил тот. — Элементарный генератор ужаса на инфразвуке. Куда дальше? — Сюда, — указал старик на дыру в углу стены. — Но я сюда не влезу. Если только расширить? — предложил Ким. — Тут стена метровой толщины. — Так это ерунда, — успокоился Ким, — слезьте и отойдите в сторонку. Старик отошёл, Ким опустил колпак, сжал кулаки и, включив пневматику на максимум, начал крошить стену. Через десять минут проход был готов. — Готово, — просиял Ким, откинув колпак. — Что у тебя с губами? — спросил старик подойдя. — Ерунда. Закусил, когда работал генератор. — Так ты чувствовал весь этот ужас? — восхитился старик. — Ну у тебя и нервы, парень. — Не время раздавать комплименты, — ответил Ким. — Пошли. Ким вошёл в проём и включил нагрудную фару. — Странно. Я думал, тут какие-нибудь подъёмные механизмы, — удивился Ким, обнаружив ступени. — Тут был раньше лифт, — ответил старик. — Но те, кто откапывал шахту, вырубили ступеньки, ведь наземная техника была разрушена. — Ясно. Тогда опять садитесь на горб. — Ну, если ты настаиваешь… — вздохнул старик и влез. — Ким побежал вниз, стараясь как можно мягче ступать. Через два часа они встретили поднимающихся навстречу людей. Их было много. Ким даже затруднялся назвать цифру, около тысячи. Женщины несли на руках детей. Мужчины — связки со всевозможными накопителями, продукты, факелы, поддерживали стариков, помогали женщинам. Процессия растянулась на несколько десятков ярусов вниз, лица людей выражали сосредоточенность и обречённость. Снизу их гнала смерть, подъём наверх ничего, кроме смерти, не предвещал, но они продолжали подниматься. — Что? — спросил старик, слезая с Кима. — Кажется, прорвалась магма, — ответил один из шедших впереди. — Но мы не выдержали температуры и ушли раньше, шестые сутки поднимаемся. — Генератор работает? — спросил Ким. — Кажется, да, — ответил другой, — иначе магма была бы уже здесь. — Отлично! — обрадовался Ким. — Кто объяснит мне, как к нему добраться? Вперёд протолкался молодой парень и быстро начертил Киму план помещений лабораторий и путь к генератору. — Но ведь ты сгоришь, — возразил он Киму. — Ничего, — похлопал его по плечу Ким, — несколько часов скафандр должен выдержать, всё зависит от вязкости, теплопроводности и температуры магмы. Ким запоминал чертёж. — Но… — начал кто-то. — Все вопросы к старику, он объяснит. А вот это, — Ким протянул им два небольших приборчика, — рация для связи со мной и маяк, по которому вас найдёт наш крейсер. И Ким побежал вниз. Перед ним замелькала длинная вереница лиц: удивлённый детские, суровые мужские, озабоченные и испуганные женские, с надеждой старческие. Как только эта вереница закончилась, Ким опустил колпак, включил пневматики и стал быстро спускаться, перепрыгивая с яруса на ярус. *** Через три часа из рации послышался запыхавшийся голос Кима: — Эй, вы, там наверху! Как дела? — Нормально. Поднимаемся, — ответил за всех старик. — Я спустился на нижний уровень, — продолжал Ким. — Вхожу в магму. Она жидкая, как вода! — услышали они радостный крик Кима. Все остальные передачи поглотила магма. — Да пребудет с тобой удача, — ответил за всех старик в полной тишине. *** Через полчаса, когда первая группа, вооружённая огнестрельным оружием, вышла из штольни, мужчины инстинктивно пригнулись. Над городом висел огромный крейсер, закрывавший собой всё небо.