она скажет что не имела дурных мыслей при себе, а я её пущу.

её приторный сладкий запах тяжёлой пылью осел в моих воспоминаниях на удивление крепкие руки, держали меня за грудь и за ноги, не давая и сделать вдоха. она отожествлялась с глотком свежего воздуха среди затхлости дней и упрёков. но эти бывшие сравнения ни во что не шли с горьким послевкусием синяков и побоев от её удушающих когтей. я задыхалась. и умирала. воскресала. раз за разом, мгновение за тысячелетием шли мои мучения не во имя любви или великих чувств я погрязла в этом томном болоте страха и отчаяния. её приторный запах тяжёлой пылью осел в моих воспоминаниях, давая разрешение лишь на одну попытку побега. снова карие глаза, и снова та же ошибка. сбежать из одного плена, чтобы приковать себя кандалами в другой темнице. человеческая глупость не знает границ.