Одним обычным днём

      В этот погожий день Изумрудной Песни солнце в Эривеле, казалось, светило особенно ярко, и если бы не свежий ветер, то слабая тень кроны Керсиля едва ли спасала бы прохожих от солнечного удара. Солёный бриз гулял по площади нижнего уровня города, в широких торговых рядах. Впрочем, площадь была богата не только ароматами.       Через пение птиц и биение не столь уж далёких волн прорывались звонкие эльфийские голоса. Какие-то из них, без сомнения, принадлежали купцам, едва ли не стихами зазывающих к себе проходящих мимо жителей и пришлых, какие-то — беседующим между собой искателям приключений, реже — ярко жестикулирующим бродячим поэтам и философам, просто гуляющим по рынку и бросающих на окружение несколько отстранённые взгляды. Нередко можно было услышать смех молодых танцующих-с-клинками, приглядывающихся то ли к самим лавкам с оружием, то ли к стоящим за ними эльфам. Где-то перешёптывались охотники, принёсшие свежую добычу прямо из леса для какого-то местного торговца. Вокруг летало несколько фей, маневрируя между остроухими великанами, порой прыгая по головам и путаясь в их волосах, разбавляя мирную скуку ремесленников. Неподалёку, вероятно, должен был бродить друид-отшельник.       Сехнаэ сидела в лавке окружённая бумажными друзьями, почитывала одного из них и в полглаза поглядывала на проходящих волнами людей, периодически мягко вспугивая с книг и свитков то птиц, то маленьких синих и зелёных шалуний. Время от времени к лавке подходили старые знакомцы и незнакомцы, а то и вовсе юные эльфы, ещё только начинающие путь в мире литературы. Только полуденные волны схлынули и наступило затишье перед вечерним возрождением рынка, и эльфийка, решив этим воспользоваться, полностью ушла в книгу, как неожиданно…       — Давай, Траивис, подойди к ней! — послышалось неподалёку.       — Отстань, Велван, — голос звучал одновременно обречённо и устало.       — Мы ведь ради неё сюда пришли, так ведь? — настаивал первый.       — Какая разница? — почти отчаянно гнул своё второй.       Она не поднимала головы, стараясь ничем не выдать внимания, но чутко прислушивалась к происходящему. Голоса казались взволнованными. Наверняка к ним прислушивалась половина сонного рынка, которой в этот час кроме как переговариваться между собой, читать и опрыскивать свои товары духами от птиц-жуков да прочей мелочи делать было нечего.       — Не стесняйся. Лучше попробовать и узнать наверняка, чем самому себе что-то надумать. Быть может ты сгинешь уже в следующей стычке с теми же тёмными эльфами. Сам всё время это говоришь...       — Мало ли что я говорю, чтоб собрат перестал бездельничать! — вспылил второй голос, очевидно, более молодой и ещё почти по-детски звонкий.       Однако Велван был непоколебим. Очевидно, судьба несчастного Траивиса предопределена — подойти к эльфийке, внимательно к ним прислушивавшейся, и наконец-то выложить перед ней глубокие переживания сердца. Она, и сама юная и одинокая, не могла не признаться себе, что слушала их затаив дыхание.       Когда перед продавщицей книг оказалось двое неловко мнущихся танцующих с клинками, сердце Сехнаэ невольно затрепетало.       — Миледи, ему срочно необходима книга. Для сестры, — тут же прибавил золотокосый молодой, если не юный, мужчина.       — Для сестры, — неуверенно повторил названный Траивисом, что и вовсе был похож на мальчика, что только вчера взял оружие в руки.       — Для сестры, — задумчиво и с сомнением, надеясь не пропустить в голос лукавства, протянула эльфийка и тут же затараторила, — конечно. Разумеется. В таком случае позвольте узнать, чем интересуется ваша сестра? Возможно, какой-то конкретный автор? Что примерно она читает? Какая-то книга, на которую я могла бы ориентироваться?       — Это… двоюродная сестра. Она любит стихи. Наверное, — ответил младший из мужчин.       — Стихи. Хорошо. Может быть… Файдаэн? Эпическая поэма «Час Затмения»? — всё-таки не сдержалась Сеха.       — Уже есть, насколько я мог судить, — молниеносно раздалось в ответ от светловолосого мальчишки.       — Вот как… — немного растерялась эльфийка.       — Она цитировала, а я это заприметил. Я сам читал. Слежу за веяниями.       Ответ уверенный и чёткий. Даже выверенным, как если бы они пришли на некую дуэль. На обычно довольно прямолинейных в глубинной сути, в основе самого кодекса воинов это не похоже. Действительно решили рискнуть и подарить своей сестре книгу? Или для себя ищут? Или всё же?..       — Могу порекомендовать Гэлсаи, «Тысяча лет разлуки». Белый стих.       Наступила короткая пауза, но вскоре Траивис закачал белой головой. Это было ожидаемо и немного обидно.       — Есть ли что-то, что могло бы по меньшей мере не заставить её плакать?       — Конечно! — возвращая себе привычный тон, ответила продавщица, — «Избранные сочинения» Нароста. Он был — и остаётся, благослови его Силанна на долгие годы! — мастером заставить окружающих улыбнуться.       — Да нет, брат, — запоздало вступился бойкий Велвен, — она ведь любит страсти, а чтобы смеяться я, пожалуй, ни разу и не слышал.       — Когда будешь сам её после этих страстей успокаивать, тогда и будешь мне указывать, — недовольно прошипели в ответ.       Полностью игнорируя всё, кроме очевидного «нет», включая злосчастных птиц, усевшихся на дорогое издание не менее дорогой любому эльфу древней истории, девушка обратилась к тому, что было в её закромах на полке под столом и на другом столе за спиной, и начала перечислять наугад себе под нос:       — Раэнриз, «Охота на магов». Силсин, «Путешествие по Лесному Союзу». Саль Сэлгунталла, «Десять подвигов Первого Короля»…       — А вот чему-то сверхгероическому с элементом романтики она бы, пожалуй, обрадовалась, — воодушевлённо откликнулся Траивис.       — Ей всегда что-то эдакое видится в охотничьем племени, — пробормотал рассеянно золотоволосый. В его расслабленном голосе послышалась уже знакомая усталость, прилипшая к его напарнику. Что же, теперь они хотя бы на одной тропе.       — Ей всё что в новинку, всё нравится, — прибавил Траивис к сказанному братом с какой-то неопределённой интонацией.       — У нас есть путешествие на Луну. На корабле. И сражение короля Лунного с Солнечным королём, — тут же откликнулось что-то далёкое в памяти эльфийки. Это был выстрел вслепую, но ничего другого вроде как и не оставалось.       — Там есть романтика? — спросив об этом, Велван почему-то нахмурился.       — Скорее нет, чем да. И это экспериментальный размер, — едва Сехнаэ произнесла эти слова, как пальцы девушки уже начали бодро выискивать залежавшееся издание.       — Мы бы предпочли придерживаться чего-то более традиционного, — уже в который раз развеял её чаяния носитель золотой косы.       — Биография Ильданы? — растерянно прозвучало в ответ.       — Не настолько, — тут же отрезал его друг.       Повисла пауза. Девушка окинула взглядом книги перед собой и позади себя, повытаскивала некоторые из-под стола, но ей всё никак не шло в голову, что же принципиально отличающееся от всего уже названного она могла бы предложить. Порекомендовать то, что изредка ходило именно в женских кругах при двух очень молодых и непосвящённых мужчинах ощущалось чуть ли не кощунством. В самом деле, оставался только последний вариант. Не сработает это — и у неё больше нет идей.       — «Я много видел. Дивам мирозданья       Картинами и словом отдал дань…       Но грудь узка для этого дыханья,       Для этих слов тесна моя гортань.»*       — Я подумаю, — медленно произнёс беловолосый лишь для того, чтобы получить локтём в бок от золотокосого и тут же замолчать.       — Он подумал. На самом деле мы пришли кое за чем конкретным. У вас есть что-то вроде Файдаэна, но не Файдаэн?       Она едва не застонала, но сдержалась и даже не закатила глаза, хотя видит Силанна, это стоило ей всего её самообладания. Вот что им мешало сразу с этого начать?       — О, у него великое множество подражателей! — начала эльфийка как будто издалека, но её тут же прервали. Снова.       — Нет-нет. Файдаэн, но не Файдаэн.       — По духу.       — По слову.       Вдох-выдох. Лишь мысленно.       — Для сестры? — выдохнула с сомнением продавщица книг.       — Двоюродной, — заверили её в два голоса.       — Все слышали, что кто-то взялся продолжить «Час Затмения», и якобы даже на то было разрешение автора, — прошептала продавщица книг.       Мужчины замерли. Траивис неуверенно улыбнулся.       — Подобные заявления делали очень многие, — тут же поправилась она уже обычным тоном. — Знаете, я, конечно, могу продать вам «Владык Севера», но правомерность существования этой вещицы сомнительна, это я вам от себя честно говорю.       — Мы к этому готовы, — ответил за двоих старший. Глаза его горели тем огнём, которым путник в пустыне смотрит на воду.       — Значит, никакого Раэнриза, никакой Ильданы вам не надо, да? — со смирением прозвучало тогда. И сестры. И переживания её сердца уйдут в глубокие воды подземного мира.       Простое и честное «да» в глазах обоих мужчин было ей очевидным ответом.       — Валанриз, «Владыки Севера». Пусть будет так, — прозвучало в ответ, и девушка достала с полочки под прилавком вожделенное издание. Оно было тут же принято в робко протянутые руки беловолосого повелителя ветров.       — Благодарю.       — Лучшая благодарность для меня — если вы вернётесь к нам снова. А пока что — один серебряный, — уже почти привычно прожурчала продавщица книг.       — Я дам полтора. Даже и взяться за столь сложную работу не так то просто и требует некоторой храбрости, после такого-то мастера!       Она не решилась это комментировать. Да и какое моральное право она в самом деле на это имела, читая полумифические мемуары о бедняге Гэлане и сама тайно написывая романтические новеллы о трагической любви? Но сюжет — себе то можно было это признать — она бы повела иначе. Неожиданно спохватившись, она всё-таки успела ответить на благодарность покупателя:       — Что же, я не откажусь. Пусть Силанна охраняет вас на всех ваших путях.       — Пусть Силанна охраняет тебя, сестра.       Вскоре после этих слов и собственно серебряного, тут же спрятанного в кошель, что был спрятан за книги под столом, всё вернулось на круги своя. Нежный ветер. Недочитанная книга. Птицы. Какие-то сонные в это время феи и их благодушные компаньоны. Простые ремесленники, не занятые торговлей, но любящие всё посмотреть и потрогать. Любители поговорить да узнать о том, не завезли ли, наконец, нужную им книгу. Позже её ждало ещё множество самых разных разговоров с различными посетителями обвешенного горящими огоньками портового рынка.