Часть 1

Это, наверное, ее последний март. Такая долгая жизнь. В волосах давно белым-бело. В иссохших пальцах букет. Прощальный. Аккуратным скованным движением вычерчивает рваную линию по граниту. Прощай. Прощай, Кораблев. Ее лицо изрыто линиями. Столькими десятилетиями, что первые несколько - туман. Кладет горсть барбарисок на столик. Одна падает. А Швецова все еще не терпит беспорядка - с трудом наклоняется. Бледные глаза прищуриваются. Рот становится еще более измятым. Это они. Леденец остается на прошлогодней листве. - Ты никогда меня не оставишь, да? - голос старчески скрипуч. "Вы тогда были свежи и юны как первые подснежники." - Свежей бывает треска. Оглядывается по сторонам, словно ожидая реакции кого-то невидимого. Подснежники. Понятно кого. Но ничего больше не случится. Остались только эти белые хлипкие бутоны на щуплых стеблях. Последние. Последним напоминанием. Всё. ВСЁ. Виноваты подснежники. Это из-за них так больно. Аллергия. Ревматизм. А может... А может. Вся ее жизнь переплетена на нем. Закрывает глаза. И видит только его. Такого смешливого и ершистого. "Ну, с кем вы останетесь?" "А я вам носки купил." "Ты-то куда?! Ты-то куда? Куда ты вперёд спецназа рвёшься?" "Голос ваш хотел услышать, Марья Сергеевна. Соскучился." "А выходите за меня замуж." Вся ее жизнь переплетена на нем. Так просто. Так просто, что не хватило и 50 с лишним лет. Он был настолько больше ее мирка. До страшного больше. Так бояться отдать ему все. А себе не оставить ничего. Что всю жизнь на заклание этому страху. А она бы отдала. И подвела бы под монастырь всякого ради него. Она подводила. - Никогда меня не прощай. За то, что убила нас. За то, что недолюбила тебя. - Знаешь, почему я выбрала это? Потому что однажды была готова положить на наш алтарь больше возможного. Погоны. Свободу. Человека, которому была обещана. Она никогда не выбирала его, но он был выбран ей. Кем-то. С самого начала. Прости, что всю жизнь наказывала нас. Это, наверное, ее последний март. Такая долгая жизнь. Друг без друга. Сделать бы все иначе.