Часть 7 — Цена свободы

Какого это уметь летать? Такой свободы не заполучить обычным людям, не продать её и не выкупить. Её невозможно уговорить быть с тобой и невозможно осудить за неблаговоление. Крылья достаются только тем, кто свою свободу ставит превыше всего, тем, у кого нет желания даже на мгновение коснуться земли. А вот свобода достаётся тому, кто готов за неё отрезать крылья и пройтись пешком. Дело даже не в невесомости и не в процессе полёта, а в том, что ты имеешь непостижимую силу упорхнуть от себя и окружающих так высоко, чтобы остаться наедине с вечностью. Каждую секунду этого забвения хочется потратить на что-то не то чтобы важное, скорее интересное. Например полететь к сверкающим фонарям дальних домов и узнать отчего горит свет в одиноких квартирах. Кого мучает бессонница, кто плачет и раздирает себя на куски на обшарпаной кухне под заливистый смех кипящего чайника, а кто давно покинул эту реальность и находит успокоение в сладких снах. И пусть только песня ветра колышит волосы и холодит спину, пусть только деревья касаются тебя листьями, пусть только звёзды нашептывают тебе свои чересчур замысловатые стишки. * * * Я хочу иметь крылья, чтобы спасти себя свободой от давящего одиночества. А Дарт Мол хочет отрезать крылья каждому, кто посягнет на его тропу к своей свободе. Это я поняла, когда тёмные, узкие губы забрака дрогнули, за секунду до моего спасения. А затем теория подтвердилась жёлтыми глазами, в которых я нашла согласие и принятие моей помощи. А что до Оби-Вана. Его понятие о свободе всегда резко граничило с непоколебимостью Кодекса Джедаев. И кстати, я не сразу его заметила, стоящим в проходе нашей маленькой каютки, что было очевидно, ведь его загораживала спина моего новоиспечённого и до чёртиков кровожадного, рогатого партнёра. Картина маслом. Я всё так же продолжала лежать на полу в тщетных попытках прийти в себя, а Мол тем временем пилил меня зеньками, должно быть мои волосы заинтересовали его куда больше моего плана. Ну просто идилия, нечего сказать. — Что здесь происходит? Эй, отойди от неё! — шипение светового меча подтвердило серьёзные намерения Кеноби, однако едва заметная дрожь в голосе выдавала его смятение. Выдавала не мне конечно, а Дарт Молу. Я не столь проницательна. Ситх, не торопясь, даже немного лениво, повернул лицо к ещё несостоявшемуся джедаю и оценочно смирив его взглядом, приподнялся с корточек: — Опусти меч, юный джедай или ты так уверен, что можешь правильно совладать с ним? — рука Мола слегка дёрнулась в сторону своего оружия, но не призвала его Силой. Взгляд Оби-Вана переменился и стал до того пронизывающе-угрожающим, что даже я не на шутку разволновалась. Юноша сделал шаг в каюту и, не сводя взгляда с дикого забрака, обратился ко мне: — Живая? Он ранил тебя? Лестно. — Порядок. Бывало и хуже, — я приподнялась на локтях и обрадовалась не такому сильному головокружению, какое могло быть. Мол кратко зыркнул в мою сторону: — Знаешь эту погонь? Моих агрессивных кивков, пока я еле-еле поднималась на ноги забраку хватило, но он всё же не взлюбил Кеноби, как не крути. Да и судя по непогаснувшему лезвию светового меча падавана, тот испытывал аналогичное чувство неприязни к Дарту Молу. — Отойди к стене и не оказывай сопротивления, — Оби-Ван не мог объяснить самому себе, откуда в нём были такие смешанные ощущения к совершенно незнакомому существу, и тем более почему он не вызывал ни капли доверия. Быть может потому что веяния тёмной стороны Силы исходили столь рьяно, что казалось будто тебя медленно затягивает в смертоносную трясину. Это чувство падаван знал. Он слишком хорошо его знал. Согласитесь, было бы странно, если бы Мол так беспрекословно послушался Оби-Вана. За секунду в руке у забрака оказался его меч и так же быстро оружие приняло боевую готовность. Ситх оскалился и сделал навстречу юноше пару скользящих шагов, разглядывая его очень внимательно, словно анализируя его слабые и сильные места. Мне же с каждой секундой становилось всё более неловко. Может стоило их оставить наедине... — Твой последний шанс, мальчишка. Сложи оружие, — голова Дарт Мола хаотично дёргалась вбок, выказывая насколько негативно он настроен. Я успела только выдавить из себя какой-то смешанный звук перед тем, как два меча нещадно обрушили на каюту оглушающие лязги. Бой на мечах, уж не знаю конкретно их ли или в целом, на самом деле выглядел, как слаженный и тщательно проработанный танец. Пару шагов вперёд, затем назад, разворот, наклон, кружение и всё это чередуется между собой, иногда разбавляясь секундыми паузами. Не стоит забывать и про силовые манёвры, которыми больше тешил себя Мол. Уловив нужный момент, он подло бил под дых локтем, клацал зубами совсем рядом с лицом и без того разозлённого Оби-Вана, и будто несерьёзно относился к происходящему. Кеноби не был слабым противником, в будущем он станет одним из лучших джедаев-фехтовальщиков, сейчас же он превосходил в своих умениях многих молодых падаванов, но забрак то ли признавать этого не хотел, то ли пытался сбить с толку своего оппонента. Я опомнилась в тот момент, когда Оби-Ван в порыве схватки задел локтем стоящие на полке книги и они с грохотом полетели на пол. Обстановка неутешающая как ни посмотри, эти двое даже не думали прекращать балаган и более того, казалось, что с каждым ударом они ещё больше входили во вкус. Тем не менее, я не припомню, в какой части моей жизни или моего плана меня должно было ебать сие представление. А если не помню, значит это не важно. — Ну-у вы это. Заходите если что, — примерно определив для себя границы безопасного отхода, я начала продвигаться к двери, и попутно рассматривала невероятные виды серого пола. Ситх на мои слова само собой не обратил внимания, он был сосредоточен на агрессивных выпадах в сторону Кеноби, пока тот уворачивался и парировал удары из последних сил. Видимо не только мне тогда поднадоела эта показуха. — Отойди подальше! — зато Оби-Ван счёл мою мимолетно-прозвучавшую фразу за попытку усмирить их и может даже вмешаться в бой. Как всегда он думал не о себе, а лишь о других людях. Вот ведь еблан... Удачно оказавшись уже у порога каюты, я смогла наконец перекричать шум оружия: — Ой, а я и не хочу если честно этим всем заниматься. Я лучше пойду поем, а вы как закончите, найдите меня на кухне, — с этими словами, я кулаком чуть не выбила рычажок для открытия двери и вылезла за пределы полуразрушенной комнатушки. Кристально похуй. Рубиново насрать. Янтарно поебать. Я хоть и любила Оби всем, чем я могла бы его любить, всем, чего я до сих пор не понимаю и не признаю, но я не смогла ему ничем помочь. Как не крути, я не была сверх-человеком или незаменимым бойцом, а смотреть как человеку, на которого мне стыдно даже дышать, причиняют боль, мне осточертело. Мне тогда всё осточертело. Заново накрывающая паника отчего-то уже не пугала и даже была смешна. Меня держали только серые стены, даже ноги постепенно предавали меня. Сапоги увязали на твёрдом полу, но не прекращали лениво переступать шаг за шагом, таща моё бесполезное тело куда-то вглубь шаттла. Неумолкающие жестокие голоса в голове, принадлежащие мне и только мне, преследующее меня шипение оружия, всё это не давало покоя. Я возблагодарила вселенную, когда с удовольствием плюхнулась на сидение на кухне. Есть уж точно не хотелось, меня подташнивало и здоровый сон бы не помешал, но под каким-то предлогом надо же было свалить. Усталость давила на плечи, жжение давило на ногу, а тишина давила на уши и совесть. Такая тишина преследовала меня всё время, пока я пребывала в этом мире, она не расслабляла, не позволяла раствориться в своих мыслях, наоборот, эта сука будто адскими сетями опутывала твой разум и горло, и душила не хуже рогатого ситха. От неё хотелось спрятаться, как и от многого другого. Хотелось улететь. Однако такой эгоизм мог быть присущ только мне. До чего же противно было осознавать, что то, чего ты так долго хотела, оказывается тебе не по зубам. И даже от своей мечты хочется сбежать. — Прошу, опомнись, дура. Я ненавижу тебя... И снова комок в горле, и снова кололо глаза, а в ушах... В ушах музыка. Музыка тишины. Она весьма своеобразна, но если постараться, её может услышать каждый из вас, мои дорогие читатели и каждый, кто захочет этого. Вначале это лишь звон, ультразвук, отражающийся от любого предмета, включая стены, а затем перед глазами начинают мелькать неразборчивые картинки, один узор сменяет другой, один образ размывается в другой и так пока мозг не начнёт подпевать свою странную колыбельную. Она будет состоять из тех нот и мотивов, которые вы уже наверняка слышали, но вряд-ли сможете воспроизвести. Это на самом деле и не требуется. Откинув голову на спинку сидения, я всеми силами заставляла предательские слезы залиться обратно в глаза и не позорить меня. Отчасти, у меня даже получилось. Но затем музыка была прервана чьим-то нервным постукиванием кончиками пальцев по столу. О ёбаные боги, подайте мне терпения. Оби-Ван, потрёпанный, как воробей и с прожжённой на робе дыркой, неоднозначно сверлил меня взглядом. Неоднозначно не потому что я такая сексуальная и все дела, а потому что мне было не понятно, он хотел убить меня сейчас или всё же попозже. — Что-то не так? Вы уже закончили? Будущий джедай не сдержался и хлопнул ладонями по столу, заставив меня вздрогнуть и инстинктивно дёрнуться в сторону. Я никогда не видела Оби раздражённым, что очевидно, ведь я его в целом никогда не видела, но сейчас он казался и впрямь вышедшим из себя. Вывести этого джедая на негативные эмоции, дорогого стоило, это как проиграть в беспроигрышную игру. Так вот я проиграла, спасибо за овации. Сразу скажу, что я этого не хотела, а то потом ко мне нагрянут борцы за права очаровательных рыжих поргообразных Оби-Ванов. — Я скажу, что не так. Ты привела к нам на борт ситха! Или это по-твоему не влечёт за собой проблем? — юноша забирался мне под кожу своим голубым взглядом, и каждым словом будто вырезал шедевры искусства на моем сердце. Сперва мне нечего было сказать. Я и впрямь подвергла смертельной опасности весь экипаж корабля, себя и даже выполнение их миссии, ради своего плана, своих мотивов. Я не согласовала это с королевой, джедаями или хотя бы с капитаном корабля, более того, я обманула их всех, что равняется предательству оказанного мне доверия. Мол непредсказуем, его нельзя контролировать ничем, кроме его же желания. У меня не было ни доказательств его сотрудничества, ни точных дальнейших планов, ни гарантий успеха этих планов. Не трудно было догадаться, почему Кеноби в ярости, ведь его доверие я также скомкала и бросила в помойку. Ногти впивались в мою руку аж до синеватых отметин, а кровоподтеки на ноге были так привлекательны, что я не могла отвести от них взора. Или попросту не хотела поднимать глаза на Оби-Вана. — Я позвала его сюда, потому что мне нужна была помощь. И я... — И ты решила, что помощь от ситха это хороший вариант?! — Кеноби резко оборвал меня и подошёл ближе, рассчитывая достучаться до меня хоть как-нибудь. — Разве тебе не понятно, что твои рассказы о спасении Галактики не интересуют его, он жаждет лишь смерти и мести. И знаешь кому? Нам! Нам всем! Я закусила губу, чтобы она не дрожала и молчала, не в силах выдавить из себя ни слова. Юноша мерил широкими шагами крохотную кухню и его коричневый плащ, в местах подпаленный лазером меча, метался за ним словно заметал следы хозяина и делал его бесшумней. — Ты только объясни мне, зачем? Зачем ты позвала его? Почему его? — Потому что от вас, джедайских мразей, пользы не дождёшься. А я приведу нас к победе, — незаметно подкравшийся забрак, подпирал стенку у коридора и язвительно наблюдал за тем, как у падавана заканчивается и так шаткое терпение. — Не помню, чтобы задавал вопрос тебе, — Оби-Ван отбросил за плечи косичку и сложил руки на груди. — И не вспомнишь, если головы на шее не будет. Я могу это устроить. Отметины на ладонях становились глубже, шум в голове громче, а вина вперемешку с обидой давала куда более злокачественный результат, чем этот рогато-рыжий дуэт. Громче их кричали только мои мысли и то насколько сильно и больно они разрывали сознание, я не хочу описывать. "Замолчите оба, пусть замолчит Мол, пусть замолчит Оби-Ван, замолчи сама. Ненавижу тишину, ненавижу боль, ненавижу себя. Молчи, прошу молчи, ты всё испортишь! Уже и так всё испортила, я хочу уйти. Я хочу улететь! Я не хочу улетать!" Складное кожаное сидение со звучным эхом захлопнулось обратно, стоило мне сделать одно последнее сдерживающее меня движение и встать. — Я сделала это ради всех. Оби-Ван, уже готовящийся отражать удары накипевшего Мола, вдруг обернулся на меня и прищурился, словно мои слова проскользнули сквозь него и тут же вылетели: — Что, прости? Глухие удары сердечного отчаяния эхом раздавались не только у меня в голове, но и по всему телу. Не могу объяснить почему так происходит, но когда во мне больше не остаётся сил молчать, внутри всё сжимается, будто я собираюсь признаться в чем-то постыдном или преступном. Но стена всё же рухнула. Голос срывался на крики и вслихпы, затем на сиплые крики и всхлипы, заставляющие слушателей отодвигаться всё дальше и дальше от меня. Страха я не чувствовала ни в себе, ни в них, меня попросту тогда уже ничего не удерживало. И чем больше я говорила, тем шире расправлялись мои невидимые крылья, готовые в любую секунду поднять меня и унести куда-нибудь очень далеко. Куда-нибудь, где мои крики никто не услышит и они никому не навредят. — Ты думаешь, я так хотела этого? Ты думаешь, я хочу смертей?! Оби-Ван наконец вышел из ступора и я заметила, как его пальцы сжались в кулаки, а верхняя губа самовольно дёрнулась, выдавая его эмоции. — Я понятия не имею, чего ты хотела. Тебе ясно дали понять, что твой план приведёт к всеобщей катастрофе, но тем не менее, ты взялась его осуществлять без разрешения тех, кто предоставил тебе жильё! — юноша повысил голос и от этого у меня подгорело ещё сильнее. Как ты не понимаешь. Всё из-за тебя. — Я делаю всё, чтобы не допустить катастрофы, а вы отказались даже дать мне шанс! Поэтому я обратилась за помощью к Молу! Забрак сухо кашлянул: — Кажется я говорил не называть меня так. Мы с Кеноби одновременно обернулись к Дарт Молу и так же одновременно выкрикнули: — Ебало на ноль! — Помолчи! Думаю, тут не трудно догадаться, кто конкретно автор каких реплик. Оби вернулся ко мне и к моему отчитыванию: — Ты подвергла всех опасности! Твои оправдания меня волновать не должны, это было глупо и необдуманно! Неслабый толчок в плечи юноши застал его врасплох, и он от шока или от возмущения, распахнул глаза ещё шире. — Если ты не заметил, я ребёнок! Но я делаю больше, чем вы все вместе взятые и я делаю это для вас! Черт возьми, я делаю это для тебя, душный ты кусок... Душнилы! — Я не понимаю, о чём ты говоришь! Не понимаю! — Кеноби застучал пальцами по своим вискам, совершенно теряя контроль над собой. — Учи русский! Или возвращайся на родину! Мои доводы становились всё хуже и хуже, признаю. Это не расизм, если что, не вините меня. Ситх, между тем, приопустился на сидение и искусно изображал заинтересованность в конфликте. Ему только попкорна не хватало. — Милые бранятся, только тешатся, — хмыкнул Мол и сразу получил на себя два взгляда. Один разъяренный, а второй тоже разъяренный, но с толикой неоднозначной улыбки. Кеноби не успел вовремя взглянуть на меня и я толкнула его в грудь, наступая ближе, и не желая прекращать столь буйную дискуссию. — Выслушай меня. Я больше ни о чём не прошу! Ты должен понять! Падаван ухватил меня за руки, не давая больше толкать его: — Я слушаю тебя уже несколько минут и мне не нравится. Я дёргалась в сторону от Оби-Вана, тщетно пытаясь вернуть свои ладони себе. Хватка у этого человека была не человеческая, блядь. — Пусти! Пусти, а то я укушу тебя!! Совет для незнающих. Чтобы человек от вас отстал, достаточно сделать вид, что ты собираешься его укусить или ещё лучше лизнуть. А если есть возможность сделать это и сделать это в лицо, то вообще джек-пот. — Я пытаюсь спасти тебя! Я всё для тебя, блядь, делаю!! Юноша сдвинул брови и сжал мои кисти сильнее, но почему-то не причиняя боли: — Зачем? От кого ты пытаешься меня спасти? Может от того, кого ты притащила на наш шаттл? — Мне плевать на других, плевать на всех. Я хочу умереть, только бы не видеть, как от моего бездействия ты медленно разрушаешься! Пусти меня, Оби-Ван!! — в этот момент я по-тихоньку начала сдаваться, захныкала и заскулила, не утаивая от этих голубых глаз ничего. На этот раз брови сдвинул забрак: — Так вот, что. Мои руки почувствовали свободу, но тепло чужих пальцев никуда не делось. Пара мокрых дорожек от слез, ещё не успели просохнуть и то, насколько ничтожно я себя чувствовала, не поддавалось никаким сравнениям или измерениям. Это было правдой. Еле выдавленной, еле сформулированной и некрепко шатавшейся на слабых ножках, правдой. Правдой, что не дала моим крыльям окончательно окрепнуть и взлететь, оставив за стальными перьями всех пригвозждённых к земле. — Посмотри на меня. Нет уж, красавчик. Ни за что на свете. — Ник, подними глаза. Блядь. Когда мои тёмные, как трясина глаза встретились с его чистым небом, стало совсем паршиво. Я не то, что просто накричала на него, я оскорбила его и причем физически тоже. А он смотрит на меня и не кривится, вглядываясь в моё опухшее, красное, пятнистое от слёз лицо. — Ты не расскажешь мне от чего ты хочешь нас спасти? Мой подбородок предательски задрожал, а нос напрашивался шмыгнуть: — Палпатин. Он предатель. Дарт Мол работает на него. Колющая боль в ноге, подкосила весьма неожиданно и я зажмурившись, захрипела, делая последние, решающие шаги вперёд. Пожалуй одним из моих приоритетных желаний с момента пробуждения в этих жгуче-ебучих песках Татуина, было обнять Оби-Вана Кеноби. Мне хотелось спрятать его от печали и скорби, хотелось увидеть его улыбку, услышать смех. И как-бы банально это не звучало, я хотела хоть на мгновение почувствовать его счастье. Мягкая ткань приняла моё лицо и тело так ласково и по родному, словно мы и не отрывались друг от друга. Я крепко стиснула спину юноши и хваталась за неё, как за спасательный тросс, которым она в целом и являлась. Он и впрямь пах солнцем. — Ты и впрямь пахнешь солнцем. Руки Оби плавно опустились на мои плечи, приобнимая их, и успокаивающе поглаживая. Сперва он чувствовался напряжённым, а на лице и вовсе застыли смятение и испуг, ведь такое открытое проявление чувств не касалось его долгое время, и он совсем разучился реагировать на подобное. Тысячи опасений, тысячи вопросов путались в рыжих волосах падавана, но почувствовать насколько мне были нужны его руки, его объятия, он сумел, не используя ни толики Силы. — Всё хорошо. Пойдём, тебе нужно отдохнуть. С этими словами тёплые руки потянули меня куда-то за собой и мне было совсем не важно куда. Главное за ним. Главное с ним. Дарт Мол молчал, глядя в пол и прожигая его глазами. Пожалуй, даже слепой бы догадался, что ему неприятны эти нежности, но он предпочёл проигнорировать произошедшее и желательно стереть это из своей памяти. — Я буду у себя, — забрак поднялся и протолкнувшись между нами с Кеноби, устремился в вышеупомянутую, покромсанную каюту. Но как потом заявил Мол, эта разруха добавляла интерьеру большего антуража. В каюте у Оби-Вана было на редкость чисто, казалось, что пыль просто не позволяла себе ложиться на поверхности этой комнаты. Пахло свежестью и прохладой, но не как в больницах, гораздо приятней. Меня аккуратно усадили на твёрдую раскладушку и стоило нежным рукам отпустить мои плечи, как я пришла в себя, дёрнувшись навстречу юноше, боясь потерять его. — Я здесь. Всё будет в порядке, но я должен осмотреть тебя на предмет ран, хорошо? — голос Оби-Ван заметно утих и убаюкивал своей мягкостью. Я молча кивнула и отвела взгляд на небольшой иллюминатор, сквозь который пробивались лучи дневных солнц. Протянув падавану раненую ногу, я разглядывала его, присевшего на колени передо мной и роющегося в небольшой походной сумке, в поисках аптечки. Он не столько был увлечён медицинским препаратами, сколько обдумывал мои слова. Кеноби был не глуп и сразу заметил, как изменилось выражение лица ситха, когда речь зашла о нынешнем сенаторе Набу, однако не так просто это понять, и тем более признать, что я была права. Последнее - чисто мои размышления. — Как там Энакин и Квай-Гон? Оби-Ван пожал плечами и немного вздохнул: — Они на гонках. Я покинул их, когда они готовились к старту. Он коснулся моей коленки и кивком показал приподнять штанину, чтобы наложить повязку. — Ну ты не многое пропустил. Хочешь спойлер? Энакин победит, — я слабо улыбнулась и подвернула конец штанины, открывая рану полностью. Выглядела она не так ужасно как могла бы, но Кеноби взглянул на меня с укоризной. — Первое - я не знаю, что такое спойлер. А второе - почему ты раньше не обработала рану? Или не попросила об этом экипаж корабля, если сама не умеешь? — Это было неважно. Да и времени особо не было. А спойлер - это... М-м. Вроде раскрытия информации, о которой ты ещё не знаешь. Будущий джедай повёл бровями и загадочно ухмыльнулся, выливая мне на рану невъебенную дозу антисептика, а сверху шлифанул ещё и лечебной бактой, отчего кожу защипало с новой силой. Я с непривычки чуть не лягнула бедного Оби и закрыла рот ладонью, чтобы не зашипеть. — Не скрывай больше свои травмы, иначе будет ещё больнее, — Кеноби затянул бинт на моей ноге потуже, поднялся с колен и сел рядом, складывая пальцы в замок, — Это касается не только физических увечий. — Прости за произошедшее. Я вывела тебя из себя. — Да уж, это не каждому удаётся. У тебя талант, — Оби-Ван ободряюще улыбнулся, но затем вновь помрачнел, вспоминая о причине ссоры : — Мол подтвердит твои слова? Я уставилась куда-то вдаль комнаты и меня передернуло: — Боюсь, что да, Оби. Кеноби чувствовал себя загнанным в угол не впервые, но в первый раз был абсолютно бессилен и обделен выбором. Сначала появление ребёнка, которое знаменовало о скором расставании с мастером, чувство брошенности. Затем это знакомство с непонятной девушкой, рассказывающей тебе всё, чего ты даже сам о себе не подозреваешь. А теперь объявление о предательстве человека, которому вроде как доверял. Хоть падаван был уже не юн и не наивен, он совсем потерялся в этих событиях, потерялся в своих решениях и в страхе перед возможностью ошибиться и разочаровать любимых ему людей. — Оби? Что ты будешь делать? Юноша поджал губы. — Выслушаю тебя. И когда вернётся мастер, у нас будет готовый план. По крайней мере я надеюсь на это. — Я не хотела приплетать вас раньше времени. Мы с Молом справимся на первых парах. — Исключено. Ты ещё ребёнок, как ты сама выразилась, и наш долг по Кодексу защищать тех, кому нужна защита. Я поговорю с учителем и он поддержит меня, — Оби-Ван зарылся пальцами себе в волосы и немного взъерошил их, приводя мысли в порядок. Я откинулась назад и легла на кушетку, рассматривая потолок и разве что слегка, краем глаза, рассматривая Кеноби. — И ещё кое-что... Юноша как-то неловко зашевелился и затем повернулся. Он будто силился что-то сказать, но никак не мог выразить это в правильной форме, внутренне надеясь, что я всё же научусь читать мысли и эмоции. — Ты сказала, что предпочтешь смерть моим страданиям. Как это понимать? — Оби-Ван пытался сделаться строже, коснувшись этой темы, но у него не особо получилось. На самом деле, это был мой косяк. Я не смогла отфильтровать то, что говорила в отчаянии и оказалась в неудобном положении, особенно учитывая обстоятельства. Плюс был в том, что я оказалась в этом положении не одна, а в чудной компании Кеноби, но сомневаюсь, что он испытывал экстаз от этого. Не трудно было понять, что Оби-Ван не имеет ни малейшего понятия, как отвечать на мои сложные чувства. А я не особо и надеялась на взаимность. Слишком много я думала о том, что конкретно я испытывала к этому джедаю и, что я далеко не первая и не последняя кто это испытывает. Однако именно он казался мне необходимым для существования, я хотела говорить только с ним или молчать только с ним. Как много общего у нас было? По сути ничего. Я видела его насквозь, каждую мелочь, каждую эмоцию, а он едва ли имел представление обо мне. Часто думалось, что я его худший кошмар. Волосы упали мне на лицо и щекотали нос, пока я усилием воли не сдула их в сторону. Но раз уж я подала признаки жизни, пришлось ответить. — Никак не понимай. Ты мне правда дорог, но я не жду от тебя безмерной любви в ответ. И если ты не против, я бы хотела закрыть эту тему. Оби-Ван странно посмотрел на меня, едва пряча глаза за светлыми ресницами. Его брови иногда дёргались, не в силах определиться какую эмоцию нужно выдать, но в конце концов он молча наклонил голову в знак согласия. Я в очередной раз спасла наши задницы от неприятного разговора. Хотя вряд-ли это можно было назвать спасением, скорее мы просто избежали проблем на некоторое время. И потом, нас ждало развлечение получше выяснения отношений. Оно называлось выяснение отношений с ебобо ситхом и попробуй-перепизди-меня джедаем. * * * Энакин победил на лихих заездах. Кто бы сомневался, эта довольная рожа освещала собой путь словно начищенный сортир настолько, что даже из корабля было видно. Дрейфующие из-за прогибчивой поверхности и игривых порывов ветра фигурки, одна побольше и две другие поменьше, неторопливо продвигались к шаттлу, изредка останавливаясь, когда мальчик спотыкался или его совсем заносило песком. Если быть точнее, останавливалась в основном Падме, а Квай-Гон же был настроен во что бы это не стало добраться до места назначения в короткие сроки, поэтому при каждой заминке он оборачивался и театрально разводя руками, говорил что-то отстающим. И я сомневаюсь, что это было нечто кроме призыва идти не со скоростью полудохлой амёбы, но и его боевой настрой можно понять. Оставив на корабле меня, и затем подкрепив мою сомнительную кандидатуру своим доверчивым учеником, Джинн обрёк себя на вечные мысли и страхи о том, что конкретно мы могли сотворить с драгоценным средством передвижения или с не менее драгоценным психическим здоровьем капитана Панаки. Кэп между прочим держался молодцом. Он проводил все больше времени на мостике и довольно часто интересовался состоянием каюты, в которой оставался Мол. И так же состоянием содержимого данной каюты. К счастью или к сожалению на эти животрепещущие вопросы мы ответить не смогли, даже если бы очень хотели. Заплёт заключался в яром и доходчиво аргументированном нежелании забрака покидать свои покои и иметь какое-либо взаимодействие с "отсталыми формами неразвившейся эко-системы", то бишь со мной и Кеноби. Так что даже, когда я в знак примирения нарисовала "big bootie дроида" и подкинула этот шедевр под двери каюты, никаких одобрительных сигналов не последовало. Но и рвущегося листа бумаги слышно не было, а тут уж выводы делайте сами. Наш с Оби-Ваном проясняющий разговор был недолог, да и что было рассказывать, кроме намёток очередного "гениального" плана. Как бы тот не пытался внушить мне всю рискованность моих помыслов, я оставалась непреклонна. А что такого плохого, спрашивается, было в моём плане? Я буквально сделала так, что мне и джедаям почти ничего делать и не требовалось. Мол продолжал бы работать с Палпатином, тем самым не ставя под сомнение свою верность, но в то же время собирал бы нам все необходимые для ареста и суда компроматы. И в решающий момент, я добралась бы до Совета Джедаев и с доказательствами на руках изложила бы грандиозные вести. Оби-Ван выразился предельно ясно и вежливо, сказав, что "не все блестящие кредиты, безопасны для применения, ведь кто знает, может блеск на них из-за отравы". Но поскольку достойных идей он выдвинуть так и не сблаговолил, я онулировала все претензии. Как завещал нам великий пророк, имя которого я не имею права говорить - пока не доказано, не ебёт, что сказано. Между прочим я так и сказала Кеноби, после чего он предпочёл незамедлительно покинуть мою компанию, напоследок буркнув что-то про "нецензурную лексику". Падме вошла на борт первой и завидев меня целой и невредимой, кроме раненной ноги и пары синяков на шее, облегчённо склонила голову и растянула губы в лёгкой ухмылке: — Я рада, что ваше присутствие на корабле не доставило проблем. А ведь мастер Квай-Гон лишь об этом и лепетал. Вспоминая о том, что осталось от каюты в которой пребывал Дарт Мол, было сложно согласится с несбыточными надеждами королевы, но я все же прикусила язык, и сделала как можно более позитивный вид. — Ему не надо было волноваться. Всё клёво! Амидала слегка сдвинула брови, сомнительно оглядывая меня с ног до головы, и выискивая подвох в моих словах. Что ж, если бы она решила прогуляться до судьбоносной комнаты раньше того, как мы с Кеноби рассказали им о произошедшем, подвох было бы сложно не заметить. Энакин почти сбил меня с ног, влетая на корабль и я почти уверена, что он сделал это намеренно. Мальчик с восхищением принялся разглядывать всё вокруг, трогать всё, что можно и в основном всё, что нельзя тоже, но больший интерес у него вызвал проход ведущий к рубке пилота. — Ух-ты! Я хочу к штурвалу, можно, мастер Квай-Гон? Джедай, поднявшийся следом за ребёнком, немного из под бровей осмотрел меня, а затем положил руки на маленькие, подрагивающие плечики Эни: — Пойдём туда вместе, когда будем взлететь. Сейчас мне нужно переговорить с моим падаваном и нашей гостьей, а Падме должна навестить королеву. Найди себе занятие и постарайся ничего не трогать, хорошо? Скайуокеру однозначно претила мысль о том, что ему придётся вести себя смирно, об этом говорили его немного надутые губы, но спорить с Джинном мальчик всё же не стал и коротко кивнув, он прошёл мимо меня, куда-то в сторону кухни. — Надеюсь я не услышу ещё каких-то необнадеживающих новостей? — Квай-Гон сложил руки за спиной и кивком показал мне идти вперёд. Да. Так глубоко он ещё никогда не ошибался. — Обнадеживающие новости или нет, решать только вам. Как по мне, всё в пределах нормы, но... — Но наши с тобой понятия о норме, к моему глубочайшему сожалению, сильно расходятся, — весьма позитивно отозвался за моей спиной мужчина. Войдя в небольшую "переговорную", где нас уже ожидал расхаживающий по кругу Оби-Ван, я предпочла занять позицию у стенки, а Квай-Гон, подозрительно осмотрев наши с Кеноби лица, присел на кресло. По глазам старшего джедая было кристально ясно, что он уже подготовил себя к нашей серенаде и наверняка это было не в первый раз. Не пересчитать сколько дерьма пришлось повидать и пережить этой парочке, как до их встречи, так и после. По крайней мере так я успокаивала себя в тот момент. — Мне начать с вопросов или вы сами расскажете? — молчание нарушил всё-таки Джинн, выпрямляясь и упираясь ладонями в колени. Оби-Ван заставил себя перестать теребить несчастную косичку на плече, и поднял взгляд на меня: — Думаю нам стоит сказать одну главную новость, после которой вы сможете задать любые вопросы, учитель. — Не тяните банту за ноздри, девочка, выкладывай в чём дело, — у Квай-Гона, как и у любого родителя, от долгих предисловий в секунду заканчивалось терпение, он уже успел сгенерировать у себя в сознании миллиарды ужасающих событий, которые могли бы с нами произойти. Ну еба. Почему всегда я. Я развела руками и скрепив их в замочек с хлопком, вывалила: — Я привела на борт ситха, чтобы он помог мне набрать информацию о предателе Палпатине и он согласился. Не сразу конечно, — я неосознанно спрятала одну перевязанную ногу за другую, здоровую, — но согласился. То, с каким отчаянием Кеноби спрятал лицо в ладонях, надвигало на мысль, что стоило сказать это всё помягче, но я была быстрее умных мыслей. Многим знакомо чувство надвигающейся опасности, когда признаешься родителям в чем-то не до конца морально оправданном, когда они словно судьи, выносящие пожизненный приговор, выдерживают паузу, дабы ты окончательно обосрал себя и всю квартиру. Если умножить это чувство раз на пять, то вы получите те вайбы, которые окружали нас с Оби-Ваном, в первые, мучительно долгие мгновения осознания Джинном того, что я сказала. Тёмные брови мужчины плавно поднимались всё выше на лоб, а его глаза сперва с какой-то насмешкой рассматривали меня. Затем они переместились на подавленного падавана и убедившись, что это не одна из убогих шуток, джедай наконец сдавленно выдохнул. — Мастер, когда я узнал об этом, я тоже счёл это неприемлемой глупостью, но разобравшись в ситуации, понял, что план Никки может сработать, — Оби-Ван честно попытался сгладить вышесказанное, но он сам сомневался, что его учителю хоть в какой-то степени помогут эти аргументы. Я никогда не обращала внимания насколько Квай-Гон и его ученик похожи друг на друга. Хоть и тот, и тот мысленно отрицали это сходство, но повадки друг друга перенимали машинально, даже не разбираясь чьи привычки кому принадлежат. Вот и тогда, старший джедай закрыл ладонями лицо абсолютно идентично тому, как пару секунд назад, это сделал Оби-Ван. — Палпатин - предатель? — сквозь сжатые у лица ладони, послышался короткий, скомканный вопрос. — Да и-и-и... Он ещё и верховный Владыка Ситх, — я оттянула губу вбок, осознавая, что ещё пары неприятных уточнений мужчина может не пережить. — Ник... — Кеноби укоризненно округлил глаза, намекая на немедленное прекращение выдавать сюрпризы. Квай-Гон оторвал руки от лица и мученически закатил глаза: — И у вас конечно же есть очередной обделенный здравым смыслом план? Чёрт, детка, да. Я гордо подняла подбородок и многообещающе покачала головой: — О да. Джедай повернулся к своему ученику: — Насколько план реален в исполнении? Оби-Ван, увернулся от моего многозначительного взгляда и помедлив секунду, ответил: — Шансы есть. Даже при всей его абсурдности. Единственная шаткая деталь - Дарт Мол. Я не уверен, что он не предаст нас. — Эй, мы уже это обсуждали. Мол сдержит своё слово, я убедила его ценой своей ноги, неужели этого недостаточно? — я прихромала к сидению и демонстративно выставила раненную конечность вперёд. Между тем, после обработки, царапина значительно перестала болеть, остались только небольшие отдачи по ноге, но они растворялись на фоне той боли, которая была раньше. Моя уверенность в забраке строилась далеко не на чистосердечном доверии или надежде на его искупление. Я готова была поспорить, что после выполненного задания и получения свободы Мол не откажет себе в удовольствии привести в страх какие-то, под руку попавшиеся, системы, это было бы весьма в его стиле. Но при нашем с ним последнем разговоре, он нашёл нужные ему доказательства моих слов самостоятельно. И он поверил мне не потому что в нём пробудилась совесть, милосердие или не дай Сила доброта. Ситхи часто шли на поводу у своих эмоций, ведь именно из них они черпали свою мощь, и поэтому, предательство того, кого собирался предать сам, сильно ударили по самомнению молодого Дарта. Он сам принял решение. А значит он точно его не изменит. Квай-Гон Джинн обратил взор туда, где должно было быть небо и наверное взмолился о том, чтобы верховные силы избавили его от необходимости существовать и иметь непосредственное взаимодействие с этой ситуацией. — С чего ты взяла, что он не предаст нас, юная леди, — Джинн был подозрительно спокоен, а может просто устал, но в его голосе не было даже нотки раздражения. Я прищурилась от тонких, струящихся из иллюминатора лучей солнц: — Я показала ему часть его будущего. Ну, а точнее он сам её увидел, когда забрался мне в разум. Кстати это был не самый вежливый его поступок. Я обделила этой важной информацией Кеноби и именно поэтому он с таким возмущением пилил меня взглядом. Почему я этого не сказала? Ну потому что не захотела. Меньше знаешь, крепче спишь, а ему это не помешает. Однако сам Оби-Ван был не согласен с моим заботливым позывом. Он недовольно хмыкнул и подошёл ко мне и сжав мой локоть, тихо проговорил: — Стоило об этом упомянуть. Я одарила юношу весьма красочным взглядом из под бровей и выдернула локоть из его хватки: — А ты бы тут же ринулся расцеловывать меня за это? Оби отпрянул и надулся, а кончики его ушей автоматически покраснели. Квай-Гон не оставил это без внимания и из его угла послышалось сдавленное хихиканье. — Нет, конечно. Но я был бы благодарен, — падаван сложил руки на груди и кинул обидчивый взор на своего покатывающегося учителя. В какой-то момент мне даже показалось, что смех становился истерическим. — Вот значит не воняй и закроем тему. Старший джедай провел руками по волосам и протяжно выдохнул, разглядывая нас с Кеноби каким-то повеселевшим взором. Ему было не легче понять и принять всё то, что происходит, более того, он впервые сомневался в своих ощущениях и мыслях. Раньше Квай-Гон строил свои решения на основах принципов рыцарей, вперемешку с собственными чувствами, не исключая некоторые совершенствования наставлений указанных в Кодексе, и это приводило его к чистому и наивно простому нахождению выхода из любых ситуаций. А в то мгновение он потерял нить привычного мышления, скопилось слишком много переменных. Мальчик, предсказания о котором складывались и передавались долгие годы, а то и столетия, девочка, потерявшаяся во вселенных и открыто заявившая о возможной катастрофе всего сущего, его падаван, уже слишком взрослый, чтобы быть опекаемым, но слишком молодой, чтобы оставить. А теперь и ситх, сидящий в паре стен от него и возможно греющий план о жестокой расправе над всеми присутсвующими на корабле, и предатель сенатор, который мог оказаться корнем вселенского зла. Не стоило забывать и о ситуации с королевой Амидалой, её планетой и Торговой Федерацией. Джедай попросту не знал, что ему делать. Но взглянув на Оби-Вана и меня создавалось впечатление некой стабильности и даже спокойствия в наших предполагаемых действиях, как будто то, что мы предлагали уже и не казалось бредом сумасшедшего. Это можно было назвать безысходностью или смирением с предстоящей не особо позитивной участью, однако Квай-Гону мысленно очень захотелось поверить в нас и в наш план. — Вот как мы поступим. Я слушаю ваш план и если он и впрямь не так плох, как говорит мой ученик и покажется мне осуществимым, мы обговорим детали, я увижу ситха и тогда отправимся на Корусант, — мужчина говорил это тихо, но вкрадчиво, стараясь не выдавать лёгкую панику и не такую лёгкую усталость, — нам в любом случае нужно покинуть Татуин сегодня, поэтому не будем затягивать это дело. Спрятав ладони в рукава плаща, Оби-Ван сдержанно улыбнулся и кивнул, соглашаясь с решением мастера и однозначным кашлем призвал меня поступить также. Великолепный план, просто ахуенный, если я правильно поняла. Надёжный, блядь, как швейцарские часы! * * * Вы когда-нибудь пробовали зайти в каюту к обиженному жизнью и к тому же обозлённому ситху? Это риторический вопрос, так что можете не отвечать. Сразу скажу, это не тупая задачка, особенно, если ситх обозлён на вас или на вашего до чёртиков симпатичного, джедая-компаньона. Тут бейся, не бейся, хоть дверь выламывай, но он не откроет. По крайней мере, пока весомый раздражитель рядом, а им на тот момент почётно звался Оби-Ван. — Может подождёшь с учителем? Я заставлю Мола выйти, но для этого мне нужно уболтать его, — я прислонилась к прохладной стене и потёрла глаза, которые уже начинали болеть и слипаться от навалившейся усталости. Кеноби неодобрительно нахмурился и его губа вновь неосознанно дернулась наверх: — В прошлый раз он покалечил тебя. — Ну все совершают ошибки, забей ты. Если уйдёшь, через пару минут я выкурю вам ситха, слово Ники, — я дважды постучала кулаком по груди в знак клятвы, и только после этого падаван усмехнулся и неспеша удалился к Джинну и маленькому Скайуокеру. С каждым шагом к заклятой двери становилось все тяжелее. Нервы, критически малое количество сна и заживающая рана давали о себе знать и я понимала, что сил у меня осталось немного. Постучавшись в гулкую, железную дверь ответом осталась тишина, как и в прошлый, и в позапрошлые разы. — Мол, это снова я, но теперь я одна. Ты впустишь меня? — голова камнем тянула вниз и чтобы не упасть прямо там, я уткнулась лбом в дверь и напрасно заставляла глаза оставаться открытыми. В каюте явно произошло шевеление. — Разве я непонятно выразился? Я не собираюсь выходить, пока мы не прилетим на Корусант. И то, что ты одна никак не повлияет на моё решение, мерзость, — сиплый голос отрезвил мой разум на какое-то время. Раз он ответил значит ему не всё равно, а это значило, что можно продолжать доставать. — Но тебе же нужно что-то есть и помимо того, есть кое-кто, кто очень хочет с тобой встретиться. Выйди, иначе я буду кидать тебе под дверь листочки с рисунками каждую минуту, — угроза не то, чтобы подействовала, но подозрительное молчание оставляло спорное послевкусие. — Что надо? Моего ответа не последовало по одной простой причине. Я, привалившись к двери, медленно соскальзывала на пол, находясь в трансе между сном и насильным бодроствованием. Но окончательно уснуть мне не дали, потому что спустя ровно пять секунд, я отлетела к противоположной стене из-за резко открывшейся в мою сторону двери. — Тебе что кушетки не выдали?! Чего ты тут разлеглась, — забрак оттолкнул со своего пути мою ногу и, продолжая что-то рычать себе под нос, удалился по коридору. Каким бы ни был результат, но я своё слово сдержала, Мол вышел, а дальше уже проблемы были не мои. Кто-то мягко тряс мои плечи, когда я в следующий раз открыла глаза и этим кем-то оказался Энакин, сидящий на корточках напротив меня, и беспомощно хлопающий своими светлыми глазками. Мальчик казался неслабо напуганным и поэтому даже, когда я очнулась, он не переставая сжимал на мне одежду. — Я подумал, что ты умерла, — Скайуокер поднялся с колен и почесал нос, — почему ты тут лежишь? Догадливость или смекалка в меньшей мере относилась к Энакину, но я сделала скидку на то, что он ещё мелкий и напуганный. — Меня сморило. Прошлая ночь не была такой спокойной какой хотелось бы, — я потёрла голову, чувствуя приливающую к ней боль, судя по всему приложилась я об стену сильно, — А ты что, волновался за меня? Мальчик тотчас зарделся и наступил мне на ногу: — Вот ещё! Я просто мимо проходил, а ты весь коридор перекрываешь своей тушей. — Сам ты туша, блядь. С Молом уже познакомился? — Да, но вряд-ли это можно назвать знакомством. Я ему, кажется, не понравился. Я фыркнула и поднялась на ноги, пытаясь взбодриться: — Нет причин для беспокойства. Ему никто не нравится. В кабине пилота я нашла Квай-Гона, просматривающего что-то в голо-планшете и Оби-Вана с капитаном Панакой, настраивающих координаты полёта. У всех в этой рубке было неважное настроение, начиная от сдвинутых бровей старшего джедая, заканчивая тихими причитаниями юного падавана. И думаю ни для кого не секрет почему именно. — Знакомство прошло успешно? — я встала у косяка двери и еле сдерживалась, чтобы не зевнуть. Оби-Ван прикрыл глаза и поджал губы, весьма немногословно выражая свою позицию, а Джинн отложил планшет и произнёс: — Это катастрофа. Он совершенно не предназначен для дальнейшего сотрудничества, он предаст нас всех. Заебали суки... Заебали. — Я уже сто раз повторяла и не собираюсь говорить это снова, кроме того, он же вышел, чтобы поговорить с вами, — я подошла к Кеноби и заглянула через его плечо в экран на панели управления, — Держим курс на Корусант? Поспорить с тем, что ситх не просто так снизошел до разговора с джедаями, не вступая с ними в драку, было сложно и даже Квай-Гон не нашёлся, что ответить, но его паранойю можно понять. — Предлагаю так. Мы с Молом начинаем это дело, официально не вмешивая джедаев и если что-то пойдёт не так, пиздец придёт... Умоляющий взгляд Оби-Вана, в котором читалась убедительная просьба не ругаться при учителе, заставила меня поискать синонимы к вылетевшему из моих уст слову: — Эм-м, тоесть конец придёт не вам, а мне. Если же всё будет по плану, у вас на руках окажутся все необходимые для ареста сенатора доказательства, а я наконец-то буду спать спокойно. Идёт? Квай-Гон переглянулся с падаваном. Казалось они обменивались своими мыслями по поводу вышесказанных слов, но делали это на ментальном уровне. Тем не менее только тупой бы не догадался, что джедай сомневается в моем плане, но не готов от него отмахнуться, а Кеноби уж и подавно был на моей стороне. Не зря я его так долго уговаривала. Рыцарь-джедай пронзительно осмотрел меня, и получив в ответ столь уверенный взгляд, какой я только смогла изобрести, вымолвил: — Капитан Панака, передайте экипажу и королеве, что мы взлетаем. Курс на Корусант.