Глава XVII

— Приехали. — улыбнулся он еще раз целуя меня. Пока Итан выгружал из багажника наш чемодан, мы решили взять один на двоих, и пакеты с продуктами, которые мы также купили по дороге я взяла в руки букет и услышала радостный женский голос со стороны сада. — Ну, наконец-то, приехали! — с очень добродушной, как и говорил Итан, улыбкой со стороны садика нас шла встречать его мама. — Да, немного задержались! — громче сказал Итан глянув на меня, на что получил моё шуточно-упрекающее выражение лица. Он поставил свою ношу на крыльцо дома и приобняв меня за плечи повёл навстречу синьоре Лучиане. — Как добрались? — женщина обняла своего сына и поцеловала в щеку, как и он её, рукой погладила его плечо, а потом перевела взгляд на меня. — Хорошо мамуль. — ответил Итан. — Здравствуйте, синьора Лучиана! — я улыбнулась ей в ответ протягивая букет. — Это вам! — от чего она просияла ещё больше. — Ох, спасибо Лилит! Какие они прекрасные! — она поднесла букет к лицу вдыхая аромат полевых цветов. А в следующую секунду приветственно обняла меня, что стало неожиданностью, но очень приятной. Я с удовольствием ответила на этот жест и почувствовала тепло, будто мы с ней знакомы уже очень давно. Тем временем с довольного лица Итана не сходила улыбка. — А где папа? — спросил он. — Папа в доме я заставила его спуститься в погреб. Пойдемте в дом. — она двинулась в сторону крыльца приглашая нас жестом. — Вещи пусть пока тут постоят, папа поможет отнести в твою комнату. — Итан согласно кивнул, но прихватил один пакет с продуктами, пропуская нас в дом придерживая двери. — У вас есть погреб? — удивилась я. — Да, он маленький, но коллекция там собралась весьма интересная. Риккардо большую часть жизнь со своим приятелем увлекается коллекционированием вина. Постоянно из командировок и поездок привозит что-то новенькое. — рассказывала она ставя свой букет в вазу, наполненную водой. Итан занимался продуктами, а я стояла и наблюдала за ними. Мое внимание привлекло поразительное и трогательное, внешнее сходство с мамой. Итан просто ее копия в мужском обличии. — Прекрасное хобби. — ответила я и тут на кухне появился отец Итана. — Добрый день, молодежь! — мужчина окинул нас взглядом ставя бутылку вина на стол. — Привет, пап! — мужчины поприветствовали друг друга обнявшись. — Познакомься, это Лилит. — Итан подошел ко мне и приобнял, глянув на него я увидела как сияют его глаза, что было очень приятно. — Здравствуйте, синьор Риккардо! — мужчина приветственно протянул свою руку на что я ответила. — Приятно познакомиться синьорина. — он галантно склонил голову легко пожимая мою ладонь. Передо мной стоял высокий, но чуть ниже Итана седовласый статный мужчина производящий очень положительное впечатление. От него в Итане я узнала прищур при улыбке и явную унаследованную галантность. — Вы устали с дороги? — мы синхронно кивнули и переглянувшись хихикнули, что так же позабавило и родителей. — Вы пока поднимайтесь на верх, отдохните, пока мы с Лучианой тут закончим и позовём вас к столу. — отец Итана помог ему с вещами и пока мы поднимались я с любопытством разглядывала дом и принюхивалась к нему. Ощущая именно тот запах дома, о котором говорил Итан. Дома и древесины, только свежескошенной травы не хватает. Я была бы не я, если бы не забыла телефон в машине, поэтому попросив ключи от нее я спустилась во двор. Вернувшись в комнату я застала Итана уже разбирающим вещи. — Уютно у тебя тут. — я подошла к нему и присела на кровать. — Давно думал над тем, чтобы сделать тут ремонт. Я давно съехал, а подростковая обстановка так и осталась. — А мне наоборот интересно посмотреть и представить как ты тут жил. Творил. — я подошла к стене поверх рисунка которой, висели листы с акварелью и графикой из академии. — Правду говорят, талантливый человек талантлив во всем. — работы действительно были хороши, а Итан лишь растянул губы в улыбке открывая верхний ящик комода. — Открой, пожалуйста, окно. — попросил он. Сделав это я залюбовалась видом на сад и наслаждалась легким ветерком. — Ничего не заметила? — я почувствовала его руки на талии и развернулась к нему. — Что я должна была заметить? — удивилась я, а он загадочно кивнул в сторону, на стол, у которого мы стояли. Обратив свое внимание туда я увидела небольшой лист бумаги похожей на открытку. — Что это? Любовное послание? — заговорчески поиграв бровями я все-таки взяла его в руки. А под ним скрывалась небольшая коробочка, на которую я сначала не обратила внимание. — Подарочный сертификат. — по мере прочтения я понимала, что это сертификат из того магазина, где мы покупали букет для его мамы, и что он дает право покупки растения на их цветочной ферме. Я вопросительно посмотрела на него. — Я знаю, что ты не любишь срезанные цветы и давно хочешь монстеру. — он пожал плечами. — Можем заехать на обратном пути и забрать ту, что тебе понравится. — Когда ты успел? Спасибо! — я обняла его и чмокнула в губы. Какая-то совершенно детская радость поселилась в моей душе. Мы говорили о том, что я хотела бы поставить в спальне какое-нибудь красивое и в то же время не аляпистое растение вписывающееся в интерьер. Итану идея понравилась и мы даже выбрали какое именно это будет растение, но замотавшись все никак не могли выбраться, чтобы купить его. — Приобрел пока ты выбирала букет, но это еще не все. — улыбнулся он и взял коробочку со стола. — Это тоже тебе. — Сегодня праздник какой-то? — предвкушая я потянула за язычок прямоугольной черной коробочки, на мои слова он лишь тепло улыбнулся. Моему взору предстало крупное овальной формы кольцо на мягкой тёмно-зелёной подушечке. Оно гармонично представляло собой несочетаемые стили, гламурные кристаллы Swarovski фиолетового, зеленого и синего цвета в окружении кристаллов поменьше, поблескивая на фоне темного серебра, что оттеняло это яркое многоцветие. Элементы в виде хаотично расположенных металлических пружин, придавали "заводского" стиля, а все вместе говорило о футуристичность украшения. Я ахнула от удивления и почувствовала как в носу покалывает. Итан любит меня баловать всякими милостями и подарками, очень внимательно относится к моим словам, но я не говорила об этом кольце, на которое засматриваюсь уже второй месяц. — Откуда ты узнал? — спросила я так и застыв с коробочкой в руках. — Пару раз я видел, как ты смотрела кольца на сайте. — Ну, да я искала для реквизита в наш проект. — Ты как-то отошла и не выключила ноут со вкладкой, я подглядел. Каюсь! Подумал, что оно в твоём стиле, ты любишь необычные аксессуары. — он вытащил кольцо пока, говорил и помог примерить его. Этот подарок очень дорог мне, как и все те, что он дарил. — Оно восхитительное! — он поцеловал мою руку, а я все еще пребывала в чувствах с мыслью, что не сниму его весь оставшийся день, да и вообще буду снимать только на ночь. — Спасибо тебе. — тихо, вкладывая в слова всю свою благодарность сказала я подняв голову и смотря в его глаза. — Оно же такое дорогое. — Ты для меня дороже всего материального. — не для красного словца сказал он. — Твои эмоции бесценны. — он приблизился и коротко, но чувственно поцеловал меня в губы. — Я захотел сделать тебе приятное, просто так, без поводов и условностей. — с глаз всё-таки сорвалась пара соленых капелек благодарности, трогательности момента и любви. — Ты чего? Я ведь не сделал чего-то сверхъестественного. — его глаза забегали по моему лицу, когда он немного отстранился и пальцами принялся вытирать слезы. — Я растерялась. И мне очень приятно, ты так внимателен ко мне. — прижалась к нему чувствуя как меня гладят по голове. — Какая ты у меня трогательная. — Сразу скажи, что я рева! — беззлобно сказала я. — Нет, ты трогательная, сентиментальная и искренняя в своих эмоциях. — Люблю тебя. — прошептала я. Следом услышала такое же тихое и нежное. — И я тебя, моя любовь.  Разделив момент человеческого тепла и умиротворения друг с другом мы стали разбирать оставшиеся вещи и решили немного полежать, отдохнуть. Ожидаемо мы уснули на целый час.

***

Семейный ужин проходил на свежем воздухе за большим столом под крышей открытой садовой беседки, крушу и опоры которой, украшал дикий виноград, свисая живой стеной в некоторых участках. Поначалу, когда мы все расположились за столом я чувствовала себя смущенно, что конечно же заметил Итан и успокаивающе гадил по спине или брал мою руку в свою. Сказывалась новая обстановка и компания родителей Итана, но спустя бокал действительно очень вкусного вина, пары шуток синьора Риккардо и теплых взглядов синьоры Лучианы я расслабилась и получала настоящее удовольствие от легких и приятных тем нашего разговора и забавных историй связанных с семьей Торкио. Рассказывать о себе базовых вещей не пришлось, за меня это сделал Итан уже давно, что было хорошим бонусом и поводом увильнуть от формальностей. Я делилась историями из своей и нашей с Итаном жизни. Так, например, Итану тонко намекнули на то, что они рады наблюдать за сыном с экранов, но и вживую на сцене хотели бы увидеть. Они очень интересовались моей профессией, посочувствовали моей беде со студией и пожелали удачи уверяя, что у меня все получится в будущем. К слову, что делать дальше я пока не придумала, хочется немного отдохнуть, получить компенсацию, продумать дальнейший план действий и лишняя эмоциональная поддержка мне точно не помешает. Наблюдать за их отношениями со стороны до жути мило и забавно. Для них Итан навсегда останется их ребенком несмотря на рост под метр девяносто, крепкое телосложение, заработок, популярность и все остальные атрибуты молодого успешного мужчины. Не маменькиным сынком, а сыном, которого они любят, и которым гордятся. Один раз в моей голове возник вопрос, чем я заслужила такое безоговорочное доверие с их стороны? Ответ возник так же просто, как и вопрос. Они доверяют своему сыну и уважают его выбор, все просто. Искать подвох там, где его скорее всего нет, приведет только к проблемам, поэтому я откинула все лишние бредовые мысли и продолжала наслаждаться выходным, свежим воздухом, превосходной домашней едой и компанией. Отдельным моментом запала в душу просьба мамы Итана. Она спросила, может ли она называть меня Лили. Всю жизнь меня называют полным именем и даже моя мама. И как-то всегда была привычна именно такая форма имени, и я даже просила называть меня только так и никак иначе, кроме Луки. Из ее уст Лили звучало нежно, тепло и будто породному, очень приятно. Я была не против и с радостью приняла этот ее жест. Поистине семейным и каким-то дружеским вечер сделала настольная игра, которую Итан подарил своему папе. В правилах мы разбирались по ходу игры и чтобы понять ее до конца понадобиться еще ни один такой вечер, но это не мешало нам весело проводить время и сблизиться чуть больше. — Сын, поможешь с дровами для камина? — папа обратился ко мне вставая из-за стола на котором творился хаос из фишек, карточек и фигурок, жестом указывая в сторону уличного дровяного камина прямоугольной вытянутой формы, что стоял неподалеку.  — Конечно папа. — на улице уже начинало темнеть и становилось прохладно. Часто, когда они были вместе, родители любили посидеть на свежем воздухе в беседке, погреться у огня и о чем то поговорить. По сей день эта своеобразная традиция сохранилась и мы втроем или только с мамой, когда отцу не удается приехать, проводим так совместные вечера.  — А мы тогда с Лили приготовим чай.  — С удовольствием. —  мы направились в дом пока мужчины занимались дровами в небольшой пристройке к дому, где по всей видимости хранились заготовленные дрова и всякий садовый инвентарь с инструментами. 

***

— Итан, я долго думал стоит ли тебе говорить, но дабы избежать неприятностей хочу предупредить. — спокойно, но серьезно начал папа, щелкая выключателем и помещение озарил теплый свет потолочной лампы. — Мне уже не нравится этот разговор. — нервно усмехнулся я в ожидании его слов, параллельно набирая дрова в руки.  —  Барбара две недели назад заявилась. — услышав это мне захотелось выругаться всеми известными и неизвестными матами, но не при отце. — Интересно. — выпрямился я поворачиваясь к отцу. — И что ей было нужно? — возможно вопрос был и глупый, но в данный момент я пытался сохранять спокойствие, чтобы вновь не поддаться эмоциям и гневу. Даже при одном упоминании этой стервы тело напряглось, а желваки заходили ходуном. Да, я правда думал, что я полностью справился со всем этим, но узнав, что она вновь появилась на пороге этого дома я почувствовал как злость разливается в грудной клетке. Какого черта ей нужно от меня и моих родителей спустя несколько лет?! — Я был как раз здесь в этот день, Лучиана пошла открывать. И когда я услышал как она на повышенных тонах просит кого-то уйти, пошел к ней. На пороге стояла Барбара и как мне показалось не в особо вменяемом состоянии, скорее всего легкие наркотики. — Просто прекрасно! — воскликнул я злясь еще больше, руки автоматически опустились и все поленья, что я успел набрать с шумом упали на пол. — Спокойно! — сказал отец. Проведя руками по лицу я мысленно приказывал себе успокоиться. — Она пыталась узнать как тебя найти. Естественно я прогнал ее и в грубой форме пригрозил полицией. Больше не объявлялась.  — Простите, вам приходится терпеть эти выходки даже спустя время. — вздохнув я посмотрел ему в глаза. Я действительно чувствую себя виноватым перед ними из-за этой ситуации.  — Брось, ты не виноват. — он подошёл ко мне и похлопал по плечу. — Ты главное береги себя и Лилит. — успокаивающе сказал он. — Конечно. — как только я подумал о моей любимой сразу стало как-то легче. — Только если она вновь появится сразу звони мне. — серьезно добавил я на что он кивнул. — Лилит очаровательная. —  одобрительно улыбнувшись отец ободряюще похлопал меня по плечу, за которое приобнял. —  Рад, что вы приехали.  — Я рад, что ваше знакомство удалось, она переживала. — признался я и добавил. — Я безумно люблю ее. — Я вижу это и мне даже не нужно спрашивать тебя счастлив ли ты, достаточно посмотреть на твои глаза, когда она рядом. — я обнял его. —  Ты возмужал, стал крепче и сильнее. — сказал он прежде всего имея ввиду не внешние признаки, что бесспорно имели место.  — Спасибо пап! — отстранившись я со всей благодарностью смотрел на него. — Спасибо. — Давай собирай то, что разбросал! Невежливо заставлять наших дам ждать. — поторапливая меня сказал он смеясь. — Пап. —  обратился я. — у вас с мамой такие близкие отношения будто вы и не разводились. Никогда не хотели снова попробовать быть вместе? — мне и вправду было любопытно. — Мне с твоей мамой очень хорошо. Я безумно любил ее. Совсем как ты сейчас ходил светился от любви. — улыбнулся он собирая с пола поленья. — И сейчас люблю ее, но наша с ней любовь переродилась и мы стали друг другу слишком близкими людьми буквально братом и сестрой. И когда мы оба это поняли и поговорили, нам стало очень легко и одновременно безумно грустно. Ну, а дальше ты сам знаешь мы пытались делать все, чтобы ты не страдал из-за нашего развода.  — Я благодарен вам за это. — захотелось скорее вернуться к Лилит. — Поэтому сын будь осторожен и не повторяй ошибок своих родителей. — направляясь на выход по отечески он наставлял меня. — Пойдем.

***

— У вас замечательный дом. — заметила я нарезая зелёное яблоко на кубики пока синьора Лучиана засыпала в прозрачный чайник горсть красных ягод смородины. — Спасибо дорогая. — открывая верхний ящик кухонного гарнитура ответила она. — Этот дом мы обустраивали и достраивали с Риккардо со всей любовью, очень много сил было вложено. —  я же засыпала кусочки яблоко в ёмкость и залила кипятком.  — А теперь нужно размешать и кинуть туда заварку. — протянув мне ложку она закинула пару пакетиков черного чая. —  Пусть настаивается. — находиться рядом с ней мне было приятно как и слушать ее. — Мы переехали в этот дом, когда Итану не было и годика. — тепло улыбнулась она смотря куда-то в сторону.   — Это действительно чувствуется, так уютно. — проследив за ее взглядом я увидела, на противоположной от нас стене висело большое семейное фото в резной молочного цвета раме, среди прочих снимков. На нем молодая пара в которой я сразу узнала родителей Итана, которые обнявшись держали на руках малыша. — Это же Итан!  — Мы сделали эту фотографию в день переезда. — объяснила она с материнским теплом смотря на фотографию. Мы подошли ближе, чтобы я могла разглядеть ее. Карапуз в белом костюмчике, что явно ему великоват и прикрывает его крохотные пальчики, с глазами до жути любопытными, носиком кнопочкой, очаровательными щечками и приоткрытыми губками смотрел на нас, а молодые родители счастливо улыбались глядя друг на друга. — Как видишь своей шевелюрой он обзавелся почти сразу. — посмеялась она. — Какой очаровашка! Просто чудо! — от эмоций хотелось пищать, а от улыбки начали болеть щеки. Фотография заряжала своим теплом и душевностью. Мы не заметили, что кто-то из мужчин зашел в дом. — Я и сейчас ничего! — раздался голос Итана сзади, а затем я ощутила его руку на своем плече и как он втиснулся между нами так же приобняв свою маму. — Напугал! — хихикнула я.  — Никто и не спорит сынок. — она погладила его по спине. — Вы уже закончили?  — Да, сейчас папа разведет огонь и можно будет присоединяться.  Оставшийся вечер проходил за приятной беседой на фоне которой потрескивали поленья, огонь согревающий нас своим теплом придавал особую атмосферу, семейную от чего в груди что-то приятно сжималось. Мягкий плед приятно пропахший дымом, которым меня заботливо укрыл Итан навевал мне романтическо-мечтательное настроение.  Какое-то время после ухода родителей в дом мы наслаждались тишиной, компанией друг друга и смотрели на огонь, а потом нехотя тоже отправились отдыхать.

***

Стоя под тёплым душем я мечтал поскорее лечь в постель к Лилит и обнявшись уснуть, но мысли все никак не давали покоя. После новостей о появлении моей бывшей я едва ли мог отвлечься от мыслей и задавался вполне логичными вопросами.  Зачем она ищет меня? Что ей нужно? Если вернуть отношения, то это просто бред собачий. Деньги? Вопрос интересный, но глупый и скорее всего ответ на него отрицательный. Будет ли она ещё искать встречи? Такая вероятность есть, и она меня беспокоит больше всего, ибо ни видеть, ни слышать я ее не хочу, а тем более чтобы она приближалась к Лилит. Что вообще на уме у этой сумасшедшей и какого черта она заявилась к моим родителям?  Выйдя из душевой кабинки я посмотрел на уставшего себя в зеркало и принял решение не загоняться раньше времени и принимать решения по мере поступления проблемы, если эта проблема вообще объявился. Я искренне надеюсь, что нет, ведь по сути единственный доступный ей канал связи со мной это мои родители. А они явно дали понять о том что ей не рады. Номер телефона я давно сменил, а у парней и Вик она в блоке. Мое место жительства тем более ей неизвестно да и я стараюсь не светить настолько личной информацией в инфополе. Соцсети тоже не блещут информацией, в последнее время особенно, там я появляюсь лишь по побольшой надобности нежели из желания запостить сторис или фото... Хочется выбросить любые мысли о этой стерве. Как я уже смог это сделать. Не хочу портить наш отдых ни себе, ни тем более Лилит. Так, все, надо прекращать этот поток мыслей и наконец-то хорошенько выспаться. От усталость за весь день тело ломило, а от зевков уже сводило скулы. Наспех обтершись полотенцем я натянул спальные штаны и поплелся в свою комнату. Лилит завернувшись в одеяло уже спала. Тихонько, стараясь не разбудить я подлез к ней обнимая от чего она сонно поворочалась устраиваясь удобнее. Привычно и нежно я поцеловав ее в лоб и уткнувшись носом в её волосы я почти сразу же уснул. Всё-таки накопленная усталость и родные стены сделали свое дело.

***

Заплетая волосы перед сном я сидела на кровати в комнате Итана и улыбалась собственным мыслям разглядывая, потихоньку становящийся знакомым, интерьер и обстановку. Одновременно с милыми чувствами внутри поселилось чувство щемящее. Наблюдая за семьей Итана я увидела действительно семью и то, о чем он мне рассказывал. Любящую, уважающую, заботящуюся ту, где родители хоть и пошли каждый своим путем остались любимыми и дорогими друг другу, ту где живет материнская и отцовская любовь к своему ребенку. Я не завидовала, нет. Я чувствовала на себе этот семейный очаг и та доброта, с которой ко мне отнеслись трогала до глубины души. И каждый раз, когда меня называли Лили, относились с вниманием к деталям моя недолюбленность собственными родителями давала о себе знать и отдавалась трепетной вибрацией где-то в груди, от того я начала слишком быстро проникаться этими людьми. Пусть это только первый день нашего знакомства я верю в то, что не разочаруюсь. А щемящее чувство я определила как некую обиду на своих родителей, которой я старалась не давать почву для роста. Не они для меня пример семьи, к сожалению. Тем сильнее, встретившись с синьорой Лучианой и синьором Риккардо, я наполняюсь какими-то положительными эмоциями, чувством нормальности, безопастности и согревающего понимания, что построить семью на таком надежном фундаменте как любовь и диалог возможно, главное верить и искренне любить.  Нырнув под мягкое воздушное одеяло я устроилась поудобнее дожидаться Итана. Он признавался, что в последние дни прогорел как спичка и хочет отдохнуть в дали от всех, от популярности, интернета и побыть с родными. Непередаваемо приятно чувствовать себя частью того, что для него является семьей. Он становится моей семьей. За всеми размышлениями я не заметила как начала засыпать и уже сквозь сон я почувствовала поцелуй и крепкую теплую руку на своем животе. Спустившись чуть ниже по подушке я позволила прижаться к себе сильнее и с удовольствием погрузилась в сон.

***

Проснуться и зарыться лицом в мягкую подушку, пахнущую кондиционером, еще сильнее было невероятно приятно. Сон был сладким и долгим оттого долго не хотелось открывать глаза, но и спать уже тоже. Когда лежать надоело я легонько чмокнула крепко спящего Итана и одевшись спустилась вниз. Там меня встретила мама Итана, по правде сказать я не знала который час. Еще и за окном погода была пасмурной, даже ветряной. — Доброе... утро? — я и права сомневалась глядя в окно. — Я бы сказала позднее утро. — улыбнулась она. — Как спалось, Лили? — Отлично! Я давно так хорошо не высыпалась. — честно призналась я. — У вас тут волшебный воздух. — она посмеялась и пригласила меня присесть к столу. На нем стояла большая корзина лимонов, а те что норовили из нее выпасть я положила рядом, вместе с красивой, объёмной, зеленой веткой с пятью спелыми, яркими плодами. Прикоснувшись к листве я немного потерла ее между пальце и наклонившись понюхала. Аромат, за который я многое отдам. — Я рада, что тебе у нас нравится. — она налила два стакана воды комнатной температуры и один дала мне, который я с удовольствием приняла. — А, Итан, все спит? — Да, он очень устал, пусть отсыпается. — отставив полупустой стакан я зевнула прикрыв ладонью рот. — Я только за! — она присела напротив меня. — Погода не очень, но после обеда должно быть получше и тогда сможем выбраться в сад как я обещала вчера. И действительно после обеда стало лучше хотя-бы солнце изредка проглядывало из-за туч. Мы разделились на парочки, Итан с отцом собрались приводить в порядок газон, а мне синьора Лучиана будет показывать свои владения. Несмотря на довольно нетипичную прохладную погоду мы все оделись чуть теплее и вышли во двор, но не Итан, вышедший в одних штанах и держа какую-то кофту в руках. — Ты куда разделяй вышел, я конечно понимаю, ты у меня мужчина горячий, но заболеть никто не отменял. — я не сразу заметила, что его мама проходит рядом. — Ой! — засмущалась я своим словам, а Итан бессовестно хихикал над ситуацией. На помощь пришла его мама. — Ты права, Итан у нас красавчик! — она приобняла меня за плече и подмигнула, теперь уже Итан состроил мордашку "ну мам", а я расхохоталась. — Мне приятно видеть как ты заботишься о нем. — шепнула синьора, погладила мое предплечье и зашла в дом. Я увидела одевающегося Итана смущено улыбающимся, видно услышал. Он такой мальчишка иногда перед своими родителями, что в сердце приятно покалывает. После прогулки по небольшому саду, который действительно был прекрасным, сразу видно как много сил и любви в него вкладывают, мы присели на крыльце дома. Наслаждаясь домашним клюквенным лимонадом мы болтали о кино ей было интересно узнать чуть больше закулисья и малоизвестных фактов о ее любимых картинах. В это время Итан с отцом закончили с газоном и принялись разбирать какой-то неизвестный мне агрегат, в общем мужчины занимались своими мужскими делами. Изредко изподтишка я поглядывала на своего мужчину, он был в черных спортивных штанах и полу обтягивающей светлосерой кофте с длинным рукавом. Я всегда питала слабость к одежде на мужчинах, что выгодно обтягивает то, что нужно, но когда это твой любимый мужчина, то сдержать поток мыслей становится очень сложно. Прикусив губу чтобы не разулыбаться во все тридцать два от собственных мыслей да еще и при его маме я все-таки усмехнулась самой себе пряча усмешку в стакане. — Риккардо, аккуратнее ему руки беречь надо! — предупредила их Лучиана, когда услышала очередной звон железяки упавшей на деревянный настил. — Все под контролем, не переживай. — ответил мужчина. — Вообще-то меня всего беречь надо! — шуточно возмутился Итан подмигнув нам и продолжил свое занятие параллельно постукивая пальцами по пластиковому корпусу. — Ничего не меняется. — глядя на сына сказала женщина. — В каком смысле? — поинтересовалась я. — Извлекает звук отовсюду, из любой поверхности и любыми подручными средствами или собственными руками, с самого детства. — тепло, улыбнувшись, пояснила она. — Это так трогательно. — отзеркалив ее эмоции произнесла я. Наступил вечер, синьор Риккардо уехал к себе домой, так как завтра его ждет командировка, а синьора Лучиана принялась готовить домашний лимонный ликер, поэтому весь вечер мы могли провести вдвоем.

***

— Ты какой-то задумчивый. — я подошла к Итану, который стоял у приоткрытого окна в нашей комнате и курил. — Я еще вчера заметила. — Да, думаю о том, что после нашего длительного отъезда с группой я хотел бы поехать с тобой на отдых куда-нибудь. — он не стал говорить о том, что планирование их совместной поездки не единственная причина его задумчивости. Протянул руку улыбнувшись и сделал затяжку выпуская дым в окно. — Я буду только рада. — сплетая с ним пальцы ответила я, но мне захотелось дать ему понять, что он может делиться со мной все, что его тревожит, ведь иной раз его выражение лица говорило о том, что мысли там не легкие и приятные. Меня это волновало. — Только нам нужно будет очень постараться, чтобы выкроить время обоим. — я придвинулась чуть ближе заглядывая в его глаза. — Милый, если тебя что-то беспокоит ты можешь рассказать мне. — Все в порядке, моя хорошая. — потушив окурок в стоящей рядом пепельнице она обняла меня погладив рукой по спине, а затем отстранился. — Пойдем, я тебе кое-что покажу. — он взял несколько пледов и повел меня на выход из комнаты. Исключительной красоты закат встретил нас на крыше дома, мы успели встретить его. Мимо плывущие облака приобрели розоватый оттенок, а малиновая полоса далеко на горизонте подсвечивала красивый пейзаж спокойной размеренной загородной жизни. Итан сказал, что любил тут зависать часами, рисуя или готовясь к учебе слушая музыку в наушниках. Мы сидели на полу прислонившись спинами к каменному ограждению крыши, рядом на белой стене, за которой была лестница что и привела нас сюда, была небольшая дверь и уличный фонарь и как завороженные смотрели вдаль, а потом я улеглась и посмотрела в небо. — Как часто мы вообще открываем взгляды от пола и носов своих ботинок? Не замечая облачного или чистого неба, крыш домов, таких разных и красивых совсем как облака. — размышляла я вслух, а вопросы мои были скорее риторическими. — Тут очень красиво и спокойно. — глубоко вдохнув я закрыла глаза и выдохнула чувствуя, что Итан лег рядом. — Ты права, в детстве кажется мы больше предаем этому значение, вырастая забываем о таких простых вещах и тонем в своих мыслях, работе и проблемах. — я открыла глаза и повернула голову в его сторону. Он смотрел в небо и еле заметно улыбался, заражая меня. — Вон то облако похоже на морду обезьяны. — Какое? — я стала разглядывать все, что ближе к нам. — Вооон то. — растянул он указывая пальцем. — Да. — радостно согласилась я оно действительно было похоже на профиль обезьяны. — Смотри, а это на гриб! — Мне кажется это какой-то облачный смерч. — Ага, и сейчас он поглотит обезьяну. — Итан фыркнул и повернулся ко мне всем телом. — Как тебе здесь? — я тоже повернулась подставляя под голову руку. — Мне хорошо. — я взяла его за руку, люблю касаться его когда мы разговариваем. — У вас замечательная семья я чувствую себя здесь уютно, а еще мне нравится чувство юмора твоего папы. — Да, оно у него отменное. — Расскажи, как ты пережил их развод? Я наблюдала за ними два дня и будто они не разводились и по какой-то нелепой причине живут в разных домах. — я постаралась выразить свои ощущения. — Я понимаю твой ход мыслей, мне до сих пор иногда так кажется. — в его интонации не было ничего кроме тепла и какой-то светлой ностальгии. — Видела деревянные массивные качели, которые стоят с боку от маминого сада? — я согласно кивнула, сразу их можно не увидеть, так как они стояли ближе к дому и деревья их прикрывают. — Их папа построил для меня, в детстве я не слезал с них. — посмеялся он. — В день, когда я узнал о их разводе я провел на них часы в раздумьях и пытался понять чувства, которые меня переполняли, хоть я и был уже взрослым мальчиком это давалось сложно. Это были и злость, и грусть, и разочарование, и даже обида ведь для меня в нашей семье все было хорошо и родители любили друг друга. Шли дни и из всех чувств осталась грусть, потому, что я понимал отец уедет и видеться мы будем реже, и принятие ситуации ведь изменить я ничего не мог. Тогда же пришло понимание, что родителям так будет лучше, они старались изо всех сил, разговаривали со мной, пытались свести к минимуму все последствия развода. Я благодарен им за это, они смогли объяснить мне причину их расставания как пары, что их крепкая и искренняя любовь переродилась в родственную я понял это уже чуть позже. Для меня немаловажно было видеть, что расстались они как два старых, добрых друга, а для меня остались все теми же родителями несмотря на то, что периодически они ходили на свидания с другими людьми. Я жил с мамой в этом доме, но фигура отца была и остаётся для меня важной частью моего становления. Он не был чем то дежурным в моей жизни, уделял мне время несмотря на трудные времена на работе, мы разговаривали, он интересовался чем я занимаюсь. А после их развода хоть он и стал папой "выходного дня" мы проводили это время отлично, часто ходили в конный клуб, тут не далеко. — Давай завтра сходим туда? Ты себе представить не можешь как я люблю лошадей, но к своему стыду я каталась на лошади только один раз в начальной школе. — Обязательно сходим, если они работают. — Извини, я перебила тебя. — мне стало неловко, перебила его будто совсем не слушала. — Ничего. — он привычно погладил меня по щеке и продолжил. — В разные периоды жизни я сближался с каждым из них, поэтому я не могу сказать кто был мне ближе, оба по своему и оба старались дать мне все, в чем я нуждался будь то что-то материальное или объятия и чувство нужности, родительской любви несмотря на разные передряги в нашей и моей жизни. — Итан, у тебя... у тебя такие прекрасные, любящие и тактичные родители. Пока я слушала тебя, поняла это еще больше. — на меня опять нахлынули воспоминания. — Знаешь находясь здесь я часто вспоминаю что-то из своего детства. — я снова присела так как рука уже затекла да и лежать на твердом стало совершенно неудобно. Итан встал и включил фонарь на стене уже стало темнеть, а когда присел обратно, спросил. — Какие? — Например, как мы с дедушкой шли в магазин за мороженым по не асфальтированной дорожке коммуны, где находился его небольшой домик. Там я проводила несколько недель лета и очень ждала этого времени. Он рассказывал много интересного мы вместе ухаживали за его огородом. — сердце приятно заныло от таких воспоминаний. — Звучит как очень счастливое воспоминание из детства. — но грусть так же заняла свое привычное место в сердце когда мысли возвращаются к теме собственной семьи. — Да, таковым оно и является. — Нежность в твоём голосе подтверждает это, но тоска в глазах напротив... — помедлив он продолжил. — Тебе вспомнилось что-то плохое? — Нет, нет просто... большая часть моих воспоминаний связана с грустью по разным причинам. — на самом деле воспоминания о семье давались мне сложно, любые. Какие-то вызывали светлую грусть, какие-то улыбку и тепло, а какие-то слезы и даже злость. — Они связаны с маленькой девочкой которая помнит, пьяного или с похмелья отца, о слезах мамы и том как она оберегала меня от него, но я видела достаточно. Девочка была очень счастлива, когда шла за тем самым мороженым за руку с дедушкой и радовалась не сладкому, как уже позже поняла взрослая девочка, а тому, что в ее жизни есть ее любимый добрый дедушка. — голос предательски дрогнул, но я продолжила спокойнее. — Кажется, что эта девочка любит его крепче всех на земле и очень по нему скучает. Если бы взрослая девочка могла, хоть и такие крошечные воспоминания о нем, превратить во что-то осязаемое, то обняла бы покрепче, чтобы они никуда не делись и были как можно ближе к сердцу. — я и не заметила как прижала руки к себе, к середине груди. К душе. А Итан внимательно, как он умеет, слушал. Я подняла на него глаза и озвучила свое внезапное в этот момент желание. — Можно я заплету тебя? — Можно. — без лишних слов он повернулся ко мне спиной и я начала собирать его волосы в своих руках, стараясь аккуратно прочесать пальцами спутавшиеся пряди. — Почему ты говоришь о себе в третьем лице? — спустя паузу спросил он успокаивающе поглаживая рукой мою ногу, которую я вытянула сидя за ним. — Я замечала это за собой, наверное мне сложно до конца ассоциировать себя настоящую с той девочкой, с собой в детстве. Детство прошло и самое удивительное, что я бы не хотела что-то в нем менять, вероятно потому, что не знала другого. Мне хочется жить здесь и сейчас не оборачиваться, но иногда что-то становится триггером и я снова вспоминаю какие-то неприятные эпизоды из своей жизни. — я разделила волосы на три тяжелые равные пряди и начала заплетать в слабую косу. — Однажды отец разозлился и выкинул мой детский велосипед, на котором я училась кататься. Такой, с двумя маленькими колесиками сзади. Дай резиночку, пожалуйста. — он снял резинку с запястья и отдал мне. — Я не помню, у меня что-то не получалось или я просто баловалась, ему это не понравилось и он забрал его выкинул в мусорный бак на моих глазах. С тех пор я не училась больше кататься на велосипеде. — этот короткий рассказ был щедро сдобрен злой иронией, смехом который служил защитой скрывающей боль и обиду, которые она сама не осознает до конца, но эти чувства зреют в ней и дают свои отравленные ростки. Я пребывал в очень смешанных чувствах, от того насколько может быть разным детство. Ведь это самый важный период жизни человека его становления, когда в него вкладывают все то лучшее что должно быть в человеке. Показывают ему этот мир, все то прекрасное, что есть в нем, учат добру и тому как избежать зла. Развернувшись я увидел перед собой грустную, улыбающуюся через силу девочку, ту самую, с глазами на мокром месте. Мне так не хотелось ранить ее расспросами, то что мне довелось услышать наверняка лишь малая часть того, что разбило ее маленькое хрупкое сердце и до сих пор болит и кровоточит. — Мне так жаль, что тебе пришлось это испытать. Как мне тебе помочь? Ты совсем расстроилась. — я обнял ее и почувствовал как она прижимается ко мне сильнее. Мой маленький беззащитный котенок. Именно такой она была сейчас. — Будь рядом. — тихо ответила она. — Обнимай и люби. — Лилит подняла голову и заглянула в мои глаза, а я поцеловал ее лоб. — Люблю и буду рядом, буду прилагать все усилия, чтобы быть с тобой рядом. — Знаешь я читала романы про любовь, когда ещё жила в Милане, иногда они были слишком заурядными, где главные герои признаются друг другу в вечной любви и плакала. Плакала потому, что меня никто не любил. По крайней мере я этого не чувствовала, а мне так этого хотелось. — мы сидели молча грея друг друга и только поменяли позу разминая затекшие конечности. Не хотелось говорить банальностей, но и поддержать было необходимо. — А сейчас? Как ты справилась? — Мне кажется я не справилась, вернее частично. Я попробовала полюбить себя, дать самой себе то, в чем нуждалась, хоть чуть-чуть. И я благодарна тебе, твоя любовь меня согрела, а твои родители это пример здоровых отношений и любви не смотря ни на что, даже если она переросла в родственную. — За любовь не благодарят. Я просто влюбился в тебя сам того не заметив и очень счастлив. —  я поглаживал ее по волосам и чувствовал ее тепло. Она все так же прижималась ко мне глядя куда-то в пустоту уже совсем стемнело, небо было чистым и можно было разглядеть звезды. Такой роскоши в городе не увидеть. — Ты заслуживаешь быть любимой. Мне жаль что тебе пришлось пройти болезненный опыт. — Спасибо, за поддержку. — тихим и спокойным, ласковым голосом проговорила она и потершись щекой о мою футболку, а затем уткнувшись носом куда-то в солнечное сплетение и довольно муркнула видимо учуяла парфюм которым она пропахла. Нет, в ней точно есть что-то кошачье. — Твой, мой любимый аромат! — я не удержался от смешка, как и она. — Ложись, я знаю как развеять твою тоску и грусть. — попросил я, а она состроила такую мордашку будто я предложил поучаствовать в оргии, не меньше, но так даже лучше юмор после таких сложных эмоций не помешает. — Спокойно! Будем смотреть на звезды. — и ненадолго поднявшись я щелкнул выключателем тусклого, но мешающего сейчас фонаря. — Вау! — радостно протянула Лилит. Мы улеглись и перед нами предстала россыпь звездного неба. Погода вела себя непредсказуемо, но сейчас она была нам на руку. Совершенно чистое небо над нами, лишь за домом собрались облака, теплая ночь позволяющая провести на крыше больше времени. — Как красиво, Итан! В городе такую красоту очень редко можно увидеть, а тут! — она улыбалась я знал это. Вокруг нас была тишина улицы где-то внизу птицы шелестели листьями деревьев, в траве раздавалось стрекотание, а мы наслаждались видом и прикосновениями друг к другу. Ее ногти щекотали мою раскрытую ладонь лежащую между нами, затем подушечки пальцев гладили те же места и так по кругу. — А если я захочу поменять внешность, набью тату и сделаю пирсинг, ты все равно меня будешь любить? — спросила она и я повернулся к ней голову. — Если тебе и вправду захочется я не буду против. Это твое тело. — она тоже повернула голову и мы встретились взглядами и в темноте улицы ее глаза блестели. — Но с условием, что покажешь мне заранее. — Хорошо! — А что, ты уже что-то придумала? — Нет, но я должна была уточнить. — она прижалась ко мне всем телом закидывая ногу на мою. А то вдруг налысо. — совершенно спокойно я бы сказал буднично выдала она. — Только не налысо, умоляю! — возмутился я поднимая голову чувствуя как она дергается от смеха. — А говоришь любую будешь любить! — Любую! Дуреха ты моя. — я сгреб ее в объятия и перевернул на спину. В особой нежности припав к её нежным губам с ароматом ананасового бальзама. — Дурная, но твоя. —  она накрутила на палец кончик моей косички, а ее кисточкой щекотала мое лицо. — Вот так значит? —  и я, увернувшись, начал целовать ее куда придется щеки, нос, глаза, лоб, а руки ловко занес над ее головой и держал своей. Она попыталась их освободить, но поняв что просто так я ее не отпущу сдаться и только в наглую подставляла лицо и шею под поцелуи. Поймав ее губы вновь поцелуи из быстрых и шуточных обратились в глубокие, сладкие и такие чувственные. Отпустив руки Лилит я поменял опорную руку и стал гладить ее подбородок, скулу, поглаживая большим пальцем уголок ее губ, спускался ниже, к груди бесстыдно сминая ее ловя довольные вздохи губами, поглаживал талию сквозь одежду, а так хотелось прикоснуться к нежной коже. Приятное ощущение близости, необычность обстановки, все это разливалось по телу блаженством. Все таки пробравшись под одежду я гладил ее подрагивающий животик, на ощупь нашёл зажившую царапинку на боку, что сама себе поставила когда переодеваться, выгибающаяся спина, считаю пальцами позвонки поднимаясь выше к лопаткам. Ее руки тоже гуляли по моему телу, цеплялись за края футболки и просовывались в задние карманы джинсов сжимая ягодицы. Джинса уже причиняла дискомфорт поправив рукой пояс я не отвлекался от столь желанных губ хотя собственные уже начало покалывать. Осмелев окончательно я просунул руку под пояс ее джинсов поглаживая самый низ живота. — Милый мы в доме твоих родителей если ты забыл! — Не забыл. — я прервал поцелуй на быстрый ответ не отстраняясь далеко. Спустя секунды терзания губ друг друга прервалась уже она. — На крыше! —  и тут же продолжила целовать дальше. — На крыше. — я продолжал свои манипуляции. Она тихо постанывала, ласкала мое тело руками, намекала на то, чтобы я снял футболку и нехотя отстранившись я сделал это оставаясь в одних джинсах. Мы так увлеклись, что я не сразу почувствовал как на обнаженную спину что-то капает. Тучи закрыли звездное небо нависая над нашим и соседними домами пока мы предавались нежности и нахлынувшей страсти — Дождь пошёл. — констатировал я со сбившимся дыханием приподнимаясь над Лилит, но все еще закрывая ее от всего мира. Шелестящий звук дождя становился все сильнее и как бы нам не хотелось уходить пришлось и быстро. В доме стояла тишина мы спускались по лестнице держась за руки шушукаясь и хихикая как подростки, которые не хотели быть застуканными. Закрв наконец за собой дверь нашей комнаты я выдохнул прислонившись к ней. Лилит забрала у меня из рук футболку и кинула куда-то на стул прижимаясь ко мне. Я нажал на выключатель и комнату озарила тусклая декоративная подсветка. Она поцеловала меня в середину груди затем ключицу слева, шею и наконец подбородок вставая на цепочки сложив руки на моей груди. Одной рукой я придерживал её за талию а другой придерживал затылок. Приблизившись кончиком своего носа к её я повёл им вверх по спинке носа к переносице и оставил поцелуй на ней, почти целомудренный. — Мне так нравится, когда ты носишь браслеты. — она нащупала на моей руке в её волосах браслет и потянула её к себе чтобы рассмотреть какое украшение на мне сегодня. Её глаза блестели как от хмеля. Многослойный браслет из крупных и мелких нефритовых бусин тёмных цветов тихо постукивал, когда она перебирала его пальцами, касалась фурнитуры и серебряной подвески в виде пера. — Ты до жути сексуален в них. — пробегаясь пальчиками от запястья к плечу сказала она оглаживая мои мышцы. Пламя внутри меня начинало подрагивать как от порыва ветра, от таких прикосновений и слов. Оказавшись в постели уже совершенно обнаженными мы ласкались словно коты под согревающими лучами солнца. Лениво, медленно и тягуче я наслаждался её близостью, массирующими движениями сминал и гладил ее тело словно скульптор готовящийся сотворить из поддатливой глины свой шедевр. Сплетаясь конечностями мы ловили дыхание, тихие стоны, причмокивания друг друга, шелестя постельным бельем в тишине. — Хочу тебя любить и ласкать. —  лежа на боку лицом к лицо прошептал я. — Чувствовать тебя. — прильнул к ее шее прижимая к себе горячее тело в то время как нежные руки неустанно изучали моё. — Возьми меня. — шёпот в ответ. Она потянула меня на себя ложась на спину обнимая и продолжая шептать, только уже на ушко, целуя в паузах мочку и задействуя как бы невзначай свой язычок, что всегда сводит меня с ума, заставляет подрагивать, извиваться и она это знает. — Я хочу, чтобы ты был внутри меня. — облизнула казелок, обдавая своим горячим дыханием. — Я хочу тебя внутри, глубоко. — она опустила свою руку на член и направила меня ко входу. Медленно я начал входить смотря ей в глаза. — Не закрывай их. — я наблюдал за ней, как дрожат ресницы, приоткрывается рот в желании громче застонать, но нельзя. — Нам нужно быть тихими. — проговорил я сам еле сдерживаясь, ведь в такой обстановке и ограниченности наоборот хотелось ещё сильнее проявить эмоции. Плавно и медленно двигаясь я почти выходил и вновь погружался на всю длину ловя губами её рвущиеся наружу чувства, заглушая стоны своими губами. — Не останавливайся, пожалуйста. — просила она, когда я повторял движения и останавливался. — Нет, нет не останавливайся прошу! Мы оба были как в бреду. Сменив позу я облокотился о спинку кровати помогая Лилит перекинуть ногу через мои бедра и вновь слиться со мной воедино. Она таяла словно свеча в моих руках не отрывая любящего взгляда, плавно покачивая бедрами и с особой нежностью прикасаясь к моим плечам, шее. Убирая с лица прилипшие волосы выбившиеся из косы. Я не смел отвести от неё взгляда и кажется даже не моргал. Мы занимались любовью неспешно, оргазм небыл первоначальной целью, мы чувствовали друг друга, вели диалог через прикосновения, медленные движения, глубокие сладкие поцелуи, взгляды, улыбки. И только когда разрядка закономерно начала настигать Лилит, она ускорилась и уткнулась в изгиб моей шеи прикусывая кожу. содрогаясь в моих крепких обьятиях, что принесло мне ещё большую вереницу приятных чувств. 

***

Последний день нашего пребывания в доме семьи Торкио проходил спокойно и от части лениво, в первой его половине. Утром я помогла синьоре Лучиане приготовить завтрак. В процессе она рассказала мне много интересного о вкусовых предпочтениях сына и даже пообещала прислать мне несколько рецептов. Сейчас же я вышла на крыльцо дома касаясь перил веранды ощущая под ладонью древесину наргетую лучами. В тени стояли ящики с помидорами, которые привез синьор Риккардо неделю назад, часть он вчера забрал себе, часть осталась синьоре Луччиане и целый ящик наказал забрать нам. Взяв в руку один, наливной, алый с зеленым подсушенным хвостиком, похожим на большое яблоко, я принюхалась. Из дома вышел Итан увидев меня и чем я занимаюсь. — Хочешь попробовать? — спросил он и я охотно закивала. — Подожди. — Итан исчез за дверью, и через минуту появился в дверях снова. — Вот, держи, для полноты вкуса. — он подошел ко мне протягивая помытый помидор и солонку. — Мой дедушка так же делал. — улыбнулась я глядя как он подсаливает плод в моей руке. — Он занимался их выращиванием и часто у него дома тоже стояли такие ящики. — Полезным делом он занимался. Наверное много времени посвятил ему? — я удовольствием откусила кусок стараясь не испачкаться в соке, а на его вопрос угукнула пальчиком вытирая нижнюю губу. — Всю жизнь. — мое лицо явно выражало удовлетворенность от ощущения насыщенного вкуса на языке, он был совсем как в детстве. — Божественный вкус! Попробуй! — я протянула руку с уже посоленной половинкой, а он, наклонившись, укусил. — М, очень вкусно! — он так же убрал сок с губ. — А, помнишь, на моей студии мы записывали звуки? Ты тогда надкусывал яблоко. — Помню, почему ты вспомнила? — Я тогда мечтала сама стереть сок яблока с твоего подбородка. — сама усмехнувшись своим откровениям проговорила я. — Даже так? — удивился он и хитро улыбнулся глазами, а потом взял мою руку и надкусил помидор так, чтобы выделился сок. Жуя он склонился ко мне кокетливо отводя взгляд в сторону. Хихикнув от этого зрелища я сделала то что от меня хотели и быстро чмокнула его в губы от чего он заулыбался. — Значит я уже тогда запал тебе в душу? — Запал. — строя важный вид из всех возможных ответила я спускаясь под жаркое полуденное солнце. Не успев далеко отойти я взвизгнула от неожиданности. Итан подхватил меня на руки и закружил. — Я тогда принял зарождающиеся к тебе чувства и одновременно боялся, что Лука твой парень. — я расхохоталась от такого заявления все еще находясь у него на руках. — Ты думал что он мой парень? — обняв за шею спросила я и он пошёл в сторону ступеней на которые мы присели когда он отпустил меня. — Да, сама подумай вы выглядите как счастливая парочка особенно на той фотографии. — А что, если бы он правда был моим парнем ты бы смирился? — мне было интересно как бы он повел себя. — Тогда я думал, что не захочу терять нашу дружбу и постараюсь погасить в себе эти чувства, а потом скажу честно если бы я увидел что у меня есть хотя-бы шанс на твое расположение в романтическом плане в свою сторону, то я бы поборолся за тебя. — Как же хорошо, что я была свободна. Любовных треугольников мне не хватало. — весело фыркнула я. — А где, твоя мама? — Уехала по делам. Сказала вернуться поздно, поэтому у нас в распоряжении целый дом и два часа до выхода в конный клуб. Вдоволь на общавшись с лошадьми и проехавшись пару кругов мы довольные возвращались домой по тихой улочке меж похожих домов. Итан так уверенно держался в седле и выглядел очень органично, ему шла экипировка я бы даже сказала, делала его внешность еще более аристократичной. Я же опасливо залазила на лошадь и с помощью инструктора училась ездить рысью. Общение с лошадьми меня будто делает ближе к природе, успокаивает и воодушевляет. Я влюблена в их грациозность. — Хороший мальчик! Грэй! — так звали моего жеребца мы с ним поладили сразу. Гладя шелковистую белую гриву я наблюдала за ним, как он шевелил острыми ушками, раздувал широкие ноздри и подсматривал своими выразительными глазами с длиннющими белыми ресницами. — Можете прикоснуться рукой к середине его груди, вот здесь. — показал инструктор. —  И приложить голову к телу. —  я сделала все как мне сказали и закрыла глаза. — Чувствуете? — Да! — ответила я чувствуя сердцебиение Грея, будто его сердце стучит во мне тоже. — Это невероятное чувство! — Этот необычный опыт останется со мной надолго. Мы шли прогулочным шагом, сначала бурно делясь впечатлениями, а потом молчали, я держала Итана под руку. Идти оставалось не долго, наверняка синьора Лучиана уже дома и вдруг меня посетило осознание, точнее даже четкая картинка встала перед глазами, я представила свою жизнь рядом с Итаном, в миг растворились все вопросы. Не то чтобы я думала, что у нас это не надолго или еще что-то в этом роде. Я почувствовала полноту и абсолютную целостность происходящего, я не хочу знать дугой жизни где, я не встретила его. Я там, где должна быть. Завтра утром мы уезжаем. Вся поездка выдалась для меня приятной, наполненной семейным теплом, ностальгирующими чувствами, но они не портили ее, напротив, тепло, которое я ощутила здесь, казалось мне незнакомым и в то же время родным изнутри. Я взгрустну завтра по пути домой, но улыбнусь потому, что в душе мне хорошо и тепло. Солнечно.