Глава 1. Встреча, которую они не искали.

Воздух в обшарпанном помещении, наполненном густым предрассветным полумраком, холодный и спертый. Наими хмурилась, разглядывая стены и пол заброшенного здания, ставшего негласным приютом для местных наркоманов. Девушка аккуратно ступала между матрасов, стараясь не разбудить свернувшихся на них людей, накрытых ворохом тряпья. Холодный ветер ранней весны беспрепятственно гулял через разбитые окна, разнося смесь отвратительных запахов и беспокойство Киношиты. В этом году Наими исполнилось двадцать один. Она училась на факультете скульптуры, чистила зубы утром и вечером, не пила, не курила и в общем-то была хорошей девочкой. А ещё у неё был младший брат, решивший, что его призвание - разочаровывать родителей. Делал Такео это весьма неоригинальным способом. Всë началось с неумело спрятанных сигарет. Девушка родителям ничего не говорила, зная их строгость и даже умудрялась скрывать от них пьяные выходки брата, но после пошли вещества. Сколько не старайся, деструкцию личности невозможно скрыть даже за самыми умелыми и изощрёнными отговорками, что ей удалось придумать. Скрипнул матрас, кто-то заворочался в темноте. Киношита вздрогнула и замерла. За сломанной оконной рамой уже прорезала ночь тонкая полоса рассвета, нерешительно окрашивающая узкие тёмные облака. Наими вздохнула из-за чего из её рта вырвалось облачко пара. Это был уже пятый притон за ночь и не следа Такео. Через несколько часов вставать на пары. Родители разозлятся, когда узнают, что она не нашла брата. Девушка совсем продрогла в тёмных джинсах и толстовке, мотаясь по заброшкам целую ночь. Хотелось завалиться прямо на пол, между матрасов и беспечно уснуть, но Киношита взрослая, Киношита ответственная. Закусив губу, Наими ещë раз оглядывается. Неожиданно она замечает в углу, у наружной стены, среди вороха дырявых одеял, рукав знакомой куртки. Она подарила её Такео на день рождения два года назад. Девушка облегченно выдыхает, отчего внутренне напряжение исчезает и усталость с новой силой наваливается на плечи. Однако это уже не так важно. Внимательно глядя под ноги, Киношита медленно пробиралась к цели. - "Сейчас бы ещё придумать, как обратно его тащить," - параллельно размышляла Наими. Но это уже было вторично, главное - Такео нашëлся. Беспокойство за брата мицелием оплело душу девушки и постоянно маячило где-то на горизонте мыслей. Киношита его и не гнала, подкармливая чувством вины. Она ведь тоже отчасти была ответственна за происходящее. Присев рядом с матрасом, Наими осторожно приподняла покрывало. Под ним, без движения, лежал юноша с исхудавшим лицом и острыми плечами. Ноги Такео были подтянуты к впалой груди, чтобы его сосед, уснувший сидя, прислонившись к холодной стене, тоже мог поместиться на матрасе. Девушка долго смотрела на брата. Это уже вошло у неё в привычку, ведь каждый раз прощаясь с ним, Киношита не могла быть уверена, что это не последняя их встреча. Нельзя было сказать, что Наими и Такео очень близки. В их семье вообще никто ни с кем не был близок. Однако при взгляде на брата девушку наполняла нежность вперемешку с болью. Словно внутренности заворачивали в мягкий хлопок и стекловату. Киношита слышала, что такое называют любовью. Протянув руку, Наими коснулась холодной щеки юноши. - "Если бы только я могла забрать твои страдания..." Первые лучи оранжевого рассвета порезали глаза, напоминая об утекающем времени. Девушка отвернулась от окна и вздрогнула, столкнувшись с застывшим взглядом наркомана. Его тускло-голубые глаза пугающе посверкивали через длинные слипшиеся волосы. Несколько секунд Киношита пыталась разглядеть лицо незнакомца, но ей так и не удалось сделать этого. - "Непохоже, чтобы он был в адеквате," - с лёгкой тревогой подумала Наими. Кажется, прошло несколько минут, когда девушка наконец решилась прервать зрительный контакт и подхватить тело брата. Пока Киношита пыталась поднять Такео, незнакомый молодой человек бессмысленным взглядом наблюдал за ней. Это напрягало Наими, но он не двигался и не пытался ничего предпринять, так что девушка забыла о нём ещё не успев дотащить брата до машины. Как оказалось потом, зря.