Есенин

— Ты меня не слушаешь! Он сразу понял, что это была лишь уловка. Даня начал убирать с лица снег, хотя на нём и так уже было много снежинок из-за метели. Тая скрестила руки на груди, запутывая ярко-жёлтый шарф. — И что же может быть важнее, чем я? — Есенин, — сразу ответил тот и пошёл дальше.