Часть 6

Выходной начался со звонка и просьбы посетить морг для помощи с расследованием. Водитель вечером написал, как оказалось, что берет больничный на несколько дней, так что она позвонила было и вызвала к себе своего помощника, а потом решила, что не хочет лишний раз показывать ему старое место работы, чтобы не вспомнил свою привычную среду и не вздумал туда вернуться. Да и насмешек над ним не хотела, не раз уже слышала, как его коллеги позволяли себе самые пренебрежительные и едкие высказывания, а теперь он ведь ушел работать к ней, явно чуть ли не в жиголо записали. Но и отменять его визит не стала, решила, что можно будет провести ещё немного времени вместе. С ним было так комфортно и удобно, отчасти, возможно, благодаря его мягкости и покладистости. Вставая с постели, Диана обратила внимание, что даже не задумалась, будто все было как всегда. Но вчерашний вечер для нее оборвался в машине, она совсем не помнила, как оказалась дома. И с кем-то другим, скорее всего, прислушалась бы к своему состоянию, но не сегодня. Жизнь много раз показывала ей, что не стоит особенно доверять партнёрам, но каждый раз она игнорировала большую часть своего неудачного опыта, увлекаясь мужчиной. А ещё, возможно, ей хотелось, чтобы ее ещё поносили на руках. Освежившись в душе и выбрав костюм, некромант вызвала такси. Обычно она не работала по выходным, чтобы иметь хоть небольшую возможность оставить все суетное позади и отдохнуть полноценно, но благотворительность отменять не хотелось. Максим приехал, как ему и сказали, но обнаружил, что в доме никого нет. Подумал было, что начальница ещё не спускалась, но со второго этажа не доносилось никаких звуков. Присев на диван в гостиной, он вежливо поздоровался с котом, прибежавшим откуда-то из кухни. Вечером, уже ночью, когда он добрался домой, сна у него не было ни в одном глазу, так и провалялся почти до рассвета, поспал всего четыре часа и теперь еле держал глаза открытыми. И решил, что ничего страшного не случится, если он позволит себе подремать немного. Диана без спешки, плавно и уверенно шла по знакомым коридорам. Все оборачивались, заслышав размеренный металлический цокот шпилек, провожали ее взглядами. Впрочем, на сегодня у нее были планы, так что от чая она отказалась и попросила сразу приступить к делу. — Казалось бы, некромант, а все равно шлюха, — хмыкнул один из следователей, как ему показалось, негромко, чтобы услышал только его собеседник. — Каким образом моя личная жизнь связана с моими магическими способностями? — немедленно отреагировала она, останавливаясь. Несмотря на нежелание опускаться до пещерного уровня подобных сплетников, она никогда, ни единого раза не спустила подобные высказывания о себе в прямом присутствии. Следователь невольно занервничал, потому что и начальник его наградил красноречивым взглядом, обещающим все мыслимые взыскания, и ее абсолютно черные глаза спокойно смотрели на него. В них не было даже оттенка другого цвета, от этого они словно казались бездонными и какими-то неживыми. — Ну так если уж водиться, то с нормальным мужиком, — больше от нервозности огрызнулся он. Черные глаза с вежливым подчёркнутым вниманием осмотрели его приземистое тело среднего роста, особенно выразительно задержавшись на области талии, которую давно уже было сложно найти. Пожалуй, да, именно себя он и считал тем самым нормальным мужиком, с которым следовало водиться. Всего себя, плохо выбритого, в мятой рубашке с пожелтевшим от плохой стирки воротничком, оплывшего и сквернословящего. Имея высокие требования к внешности и аккуратности партнёров, Диана всегда искренне удивлялась самомнению подобных экземпляров, считающих себя достойными любой женщины на свете. — Человечек, — с деланной жалостью вздохнула маг жизни и смерти, и это звучало так пренебрежительно и унизительно. Впрочем, у нее было настроение объяснить ему простую логическую выкладку, если уж ее работа здесь отменялась, — если уж, по-твоему, отношения с мужчиной так унижают человеческое достоинство магов, выходит, мужчины — мусор, который и трогать лишний раз не следует? — усмехнувшись, она чуть прищурилась и ещё раз тщательно его осмотрела. — Хотя...— это звучало как признание этого конкретного экземпляра мужчины мусором, и он стиснул зубы. — Всего доброго, уважаемый, — попрощалась она уже с его начальником. — Простите? — он приподнял брови, хотя сразу же и догадался, что будет дальше. — Если уж вы позволяете своим подчинённым меня оскорблять прямо в лицо, то я отказываюсь с вами дальше работать, — спокойно улыбнувшись, Диана переложила сумку в другую руку и, не дожидаясь ответа, направилась к выходу, — прощайте. Сама она ничего не теряла от этого, потому что уже довольно давно поэксплуатировала новости о своей детективной благотворительности, к тому же, все самое лучшее и полезное уже из этого заведения вытянула. Самое лучшее и полезное тихонько посапывало у нее дома на диване, сложив руки на животе. Стоя над ним, она только усмехнулась. И вот его пренебрежительно вычеркнули из списка нормальных мужиков — с крупными мужественными руками, всегда опрятными, с аккуратной стрижкой и гладким лицом, с крепкой спортивной фигурой, хорошей осанкой и впечатляющими данными от природы в плане роста, телосложения и структуры лица. И кто вычеркнул-то, подумать только. Если уж вычеркнувший и есть нормальный мужик, то она предпочла бы и дальше иметь дело только с ненормальными. Настолько вежливыми ненормальными, что даже постесняются подняться в спальню, даже если хочется спать. Словно почувствовав, а может, что-то услышав, Максим приоткрыл глаза. Начальница стояла над ним, скрестив руки на груди и с некоторым недовольством его разглядывая. — Виноват, — сразу покаялся он, зевнул в кулак. — В чем? — поинтересовалась она. — Не знаю, но, видимо, в чем-то виноват, — он выбрал путь подлизы и приподнялся на локте, целуя ее бедра, приобнимая и поглаживая другой рукой. Такой вариант приветствия ей очень даже подходил. Возможно, потому, что похабщины в этом не было ни грамма, просто мягкая ласка. И как он это делал каждый раз? Удивительный мужчина. — Почему ты спишь здесь? — Диана наклонилась чуть ближе и погладила его по волосам. — Поднялся бы в спальню. — Ну, это твоя постель, — пожав плечами, он снова откинулся на спину и потёр лоб, — могу я как-то заслужить прощение? Она не знала, за что он, все же, собирается заслуживать прощение, но план на день у нее сложился довольно четкий, когда она ехала домой. Несмотря на опасение быстро привыкнуть ко всей этой нежности, отказать себе в возможности побыть с ним ещё у нее не получалось. — Свидание, — сказала она. Максим приподнял брови, похоже, не понимая, что имеется в виду, — сегодня у нас свидание на весь день. Его рука от лба переместилась к виску и отдала честь. Диана переоделась в повседневные вещи, как обычно, не стала тепло одеваться. Из-за низкой температуры тела она слабо ощущала холод, к тому же, не любила слишком плотную и тяжёлую теплую одежду. А потому имела возможность наблюдать, как иногда чересчур искренний партнёр медленным взглядом проходится по ее ногам в скинни. А ведь его заинтересовало совсем другое. Между длинными джинсами и короткими носочками, едва выглядывающими из-за края кед, виднелась узкая полосочка белой кожи, почти светящейся на фоне черной одежды. Ещё и в таком привлекательном и тонком месте, на щиколотке, с этой острой косточкой и общей визуальной хрупкостью. Одернув воротник вместо отсутствующего галстука, он прочистил горло коротким кашлем и отвернулся. Небрежная манера этой женщины демонстрировать свое великолепное тело сводила его с ума — особенно теперь, когда можно было открыто смотреть и даже касаться. — Вот уж нет, — запретила некромант, когда ее помощник взял с комода в холле ключ от машины, — я вызову такси. Ей не хотелось, чтобы он ее куда-то вез, снова как водитель. Хотелось сидеть рядом, пусть не на равных, но хотя бы не как на работе. В конце концов, сегодня ведь у нее выходной. Между делом выяснилось, что они оба уже давно не были на свиданиях. Для Максима все это осталось далеко позади, в студенчестве, когда у него было время, было желание и были девушки. После окончания учебы и поступления на работу даже с женой он очень редко куда-то выходил для развлечения, все больше по ее инициативе. Диана в последнее время привыкла к совместным ужинам и вечерам в отелях, подростковые попытки провести больше времени с кем-то ей были не настолько интересны, чтобы жертвовать своим отдыхом. Поэтому они решили пойти по стандартному сценарию и начать с кино. Наверное, было что-то ироничное в том, что ближайшим сеансом оказался очередной зомби-ужастик. Некромант не могла перестать подхихикивать, цепляясь взглядом за его афиши на стенах или название на билетах, предвкушая очередную клишированную поделку, не имеющую ничего общего с настоящей магией жизни и смерти. У нее дома даже была полка с целой коллекцией дисков с фильмами о нежити, собранной исключительно ради смеха. Они купили сладкий и сырный попкорн, напитки — все стандартно, как полагается. Места им достались не очень удачные, в середине и сбоку, но обзор все равно был нормальный, и ведь они даже оказались не единственными взрослыми в зале. А потом, как положено, в скучной середине фильма целовались, заставляя своих соседей недовольно вздыхать. После фильма и попкорна аппетита у обоих ещё не было, так что они просто лениво прогуливались по этажам торгового центра. И держались за руки. Это Диана решила, что ей так хочется, потому что иначе мужчина рядом воспринимался исключительно как привычный работник, а не как партнёр. Максим попытался пробормотать что-то в протест, но не смог сформулировать и сдался. Ему казалось, что не стоит афишировать. Ведь странно же, что обеспеченная, талантливая и просто очень красивая женщина будет встречаться с ним, обычным, среднестатистическим, так ещё и ее подчинённым, который ещё и альфонс. С другой стороны, кто бы мог их тут узнать? Сейчас, когда на ней самая простая одежда, джинсы и футболка с длинным кардиганом, мало кто бы заподозрил в ней бизнес-леди. Разве что, модель — из-за точеной фигуры и высокого роста. — Давай зайдём, — попросила она, заметив в витрине что-то интересное. Костюмы и вечерние платья она покупала исключительно у именитых дизайнеров и домов моды, потому что только это гарантировало идеальную посадку и качество ткани. Ведь на мероприятиях мирового уровня, какие ей часто приходилось посещать, каждая складка могла оказаться поводом для шипения. Будучи одной из немногих женщин в верхах магического мира и единственным магом жизни и смерти женского пола, Диана выдерживала на себе весь вес многовекового патриархального уклада среди магов, которые воротили нос от самой возможности заниматься магией для женщин. Потому и магические СМИ не упустили бы возможность мертвой хваткой вцепиться в ее малейший промах, даже не касающийся профессиональной сферы. Впрочем, такой возможности она им не давала, всегда выглядела безукоризненно, соответствовала своему имиджу строгой и серьезной исследовательницы, не допускала фактических ошибок в докладах и выступлениях. В общем, старалась и работала гораздо больше, чем любой из мужчин, чтобы получить примерно такой же уровень признания. Но вот эта симпатичная блузка из масс-маркета никакой угрозы для имиджа не несёт, определенно. Максим оказался хорошим напарником для покупок. Ходил за другим размером, заглядывал в примерочную, когда позовут, послушно восхищался. Никаких возмущений, раздраженных вздохов и закатывания глаз. Ей даже казалось, что он так и не умеет — просто слушается и старается, о чем бы ни попросили. Определенно, ей более чем подходил такой милый и ласковый щеночек, разумеется, пока он не испортился и не начал наглеть. С покупками они добрались до фудкорта, и снова пришел черед Максима удивляться. — Что? — спросила Диана, потому что он странно на нее смотрел. — Странно видеть тебя с такой простой едой, — пробормотал он, опуская взгляд. Она усмехнулась и манерно отставила мизинец, делая небольшой бургер в своих руках ещё более неподходящим. — Я люблю всякое такое, — утащив ломтик картошки из коробочки в подтверждение своих слов, она хмыкнула, потому что мужчина завороженно следил за изящными движениями ее тонких пальцев, — но часто стараюсь не есть, к тому же, хороший ресторан будет гарантией вкуса и комфорта, — Максим согласно вздохнул, потому что сам себя волевым усилием отучал перекусывать фаст-фудом, когда привычного уровня нагрузки в качалке стало не хватать на компенсацию лишних калорий от жирных соусов, — хотя есть один ресторан на Патриарших, ужас какой-то, я оттуда со скандалом уходила, а всем нравится. Про рестораны на Патриарших он только слышал, поэтому даже не стал спрашивать, какой именно. После обеда прогулка продолжилась. Диана купила себе новые кроссовки для йоги, попутно выбрала футболку для своего помощника. Он же просто ходил за ней и с удовольствием рассматривал. Особенно когда она наклонялась и привычным, отточенным движением заправляла волосы за правое ухо. Только с правой стороны. И, несмотря на постоянные движения, укладка оставалась идеальной, ни единого волоска не топорщилось. При этом он знал, что это не какие-то агрессивные липкие средства, потому что много раз трогал эти шелковистые мягкие волосы, зарывался в них пальцами, отводил от лица во время поцелуев. Магия. Это единственное объяснение, которое он мог придумать, хотя возможности бытовой магии представлял себе очень слабо. Может быть, и губы тоже? После попкорна, обеда, мягкого мороженого с посыпкой и кофе тон ее губ нигде не изменился. Ведь не бывает таких алых губ от природы, не бывает, это он хорошо знал. К вечеру они выбрали место для ужина. Этот бар Диане нравился, потому что там всегда было довольно уютно и спокойно, редко случались курьёзы с приставаниями и невкусными блюдами. А на десерт она запланировала получить порцию нежности и ласки, это не обсуждалось. Причем она ещё решила, что, раз уж он уже бывал у нее дома, можно туда сразу и поехать, чтобы после утомительных развлечений просто уснуть в теплой и мягкой постели, а не добираться от отеля до дома. И, поскольку завтра все ещё был выходной, она заказала себе мохито — только один, чтобы не заснуть снова по пути домой. Когда они уже почти закончили ужин, Максим извинился и отошёл ненадолго. А она осталась думать, что, несмотря на некоторую неразговорчивость, собеседник он внимательный и приятный. — Вечер добрый, — от звука мужского голоса за плечом она сразу же закатила глаза, понимая, чем это кончится, — можно присоединиться? — впрочем, приставала рассмотрел, что столик накрыт на двоих, и сразу передумал: — Или можно номерок? — Нет, — сразу прямо ответила она, впрочем, уверенная, что это не сработает. Никогда не срабатывало. Только с одним получилось — и то, он сам заметил, что настроения нет, и отстал, хотя был очевидно возбуждён. При всей мягкости и неконфликтности Максим был, казалось, ещё немного застенчив, так что она вдруг поняла, что, совершенно точно, его бывшая жена сама с ним знакомилась. Ну не могла она представить, чтобы деликатный Максим начал кого-то отвлекать и доставать вот в таком ключе, чтобы познакомиться с романтическим подтекстом. — Почему? — не отставал совершенно не такой вежливый экземпляр, наклонился, опираясь на стол. — У тебя кто-то есть? — Просто нет, — снова отказалась Диана, не удостоив его и взглядом. Да, обычно подобные бы отстали, стоило упомянуть парня. Но ей казалось даже несколько унизительным апеллировать к другому мужчине, чтобы защитить свое законное право отказать в знакомстве. В конце концов, это как будто он не отвалил, потому что она сказала, а потому что не стал посягать на чужую собственность. — А если я вот этот лайм целиком проглочу и не поморщусь? — приставучий любитель брюнеток указал на дольку лайма на краешке ее стакана с мохито. Задумчиво взглянув на несчастный цитрус, она взяла его двумя пальцами, провела рукой в сторону своего рьяного поклонника. И картинно уронила дольку на пол прямо перед его ногами. — Глотай, — великодушно разрешила Диана, наконец, поднимая на него взгляд. И это выражение злости и оскорбленного эго было для нее лучшей наградой. Потому что она совершенно не выносила, когда ее не слушались. — Ты охренела? — он схватил ее за руку и дёрнул на себя, довольно грубо, но она не отказалась встать. — Я к тебе нормально подошёл, а ты!.. — его голос внезапно затих, когда дошло, что красивая стройная девушка оказалась почти на полголовы выше. — Встала на копыта и выпендриваешься! — Прости, малыш, — она сделала шаг из-за стола, чтобы всем желающим было видно ее тонкие и лёгкие кеды, а желающих у них уже набралось больше десятка, — но лайм все ещё не проглочен, так что убери руку. Она просто обожала реакцию мужчин на ее рост. Очень немногие могли засунуть свои комплексы и маскулинность поглубже, но и таким с ней ничего не светило. Ей нравились партнёры того же роста или выше, и никакими моральными качествами ещё не было перебито это условие. Пусть не все они были выше нее на любимых каблуках, но тех, кто был ниже ста восьмидесяти двух сантиметров, она как мужчин даже не рассматривала. Веселее реакции на рост была только их реакция на ее возраст. — Какие-то проблемы? — поинтересовался Максим, вернувшийся к столу и обнаруживший эту напряжённую сцену. — Никаких, юноша уже уходит, — спокойно улыбнулась Диана, довольная тем, что успела сама, фактически, решить вопрос, до его прихода. Потому что уж точно ничего серьезнее хватания за руку в условиях повышенного внимания окружающих ей не грозило, если, конечно, приставала не совсем безмозглый. И, наверное, он оказался не совсем безмозглым, отправился восвояси. — Извини, надо было вмешаться? — уточнил Максим, садясь на свое место. Однажды он получил душевный скандал, потому что не полез сразу разбираться, когда примерно так же у его жены выспрашивали контакты. Он просто сказал тогда, что они вместе, попросил прекратить. Конфликт был решен, но такой мирный путь не понравился его даме, которой хотелось, чтобы за нее вступились более агрессивно. Как будто за время их знакомства Максим хоть раз был агрессивным. — Нет, я предпочитаю такое решать сама, — наклонившись со стула, Диана салфеткой подняла многострадальную дольку лайма и положила на край стола, — поедем домой, пожалуй. — Наверное, часто такая хрень происходит? — посочувствовал он, заказывая такси. — Ну а кто же мне виноват? — улыбнулась она, рекламным жестом обхватив руками свое лицо. Ему оставалось только согласиться — правильные и тонкие черты лица были притягательными, даже если она хмурилась, что уж говорить об улыбке. Из-за резкого окончания ужина ему показалось, что она расстроилась, но нет, Диана смотрела в окно и рассеянно что-то себе под нос мурлыкала. В свете ночных огней ее внешность стала еще более контрастной, непривычные цветные отблески на белой коже завораживали. И он, в кои-то веки, мог просто любоваться, а не уговаривал себя следить за дорогой. Дома Диана сообщила, что сходит в душ, сразу поднялась на второй этаж. Судя по кошачьему разговору, строгий охранник ждал ее там, но потом спустился проверить, кто ещё тут чужой шляется. — Добрый вечер, мистер кот, как ваши дела? — поздоровался гость, присаживаясь на корточки и предлагая свои руки в эксплуатацию. Кот ответил протяжным мявом, и Максим ладонью постучал ему по спинке, делая этот звук более прерывистым. Что же, даже когти за такую вопиющую наглость не показали, значит, уже привыкли. — Вы такой красивый, мистер кот, просто чудо. Кот полуприкрыл зелёные глаза и коротко мявкнул, соглашаясь, пока его чесали под подбородком. И ещё одним мявом ответил на звук уведомления из его кармана. В сообщении было сказано, что на первом этаже тоже есть ванная. Завернувшись в полотенце, Диана босиком спустилась вниз. Ей захотелось посмотреть на него полностью обнаженного, потому что во время их вечерних утех на нем все время оставались то брюки, то футболка, то носки. Может быть, секс в душе — тоже неплохая идея. Дверь была не заперта, за ней все ещё шумела вода. Максим уже заканчивал, судя по собравшейся у его ног горке пены. Определенно, не зря она согласилась на предложение дизайнера поставить полностью прозрачную душевую кабину. Он мылся быстрыми движениями, как-то... Утилитарно, слишком практично, в целом, стереотипно по-мужски. Потер волосы, лицо, снова волосы, смахнул возможные остатки пены с плеч, полностью мокрый, атлетичный и даже кажущийся более массивным, чем в одежде. С поднятыми руками он будто бы нарочито демонстрировал тело, крепкую спину и довольно длинные мускулистые ноги. Выключив воду, Максим повернулся к дверце и обнаружил, что у него был зритель. А потому не стал даже браться за приготовленное полотенце, подошёл к ней, оставляя за собой лужицы, сразу обнял, поглаживая укрытую мягкой махровой тканью талию. И без лишнего стеснения подтянул ткань повыше, хотя она и так едва прикрывала бедра. Они вместе снова приняли душ. Диана с удовольствием подставлялась под поцелуи, ощущающиеся такими мягкими и ласковыми по сравнению с касаниями упругих струй воды. Завернувшись в длинный халат, она пригладила расчёской мокрые волосы и решила, что лучше высушить, чтобы не простудиться ненароком. Отыскав в шкафчиках фен и включив подсветку на зеркале, она начала сушку с одной стороны, плотно упрятав волосы за ухо с другой. И заметила, что уже одевшийся Максим внимательно ее разглядывает. — Что? — поинтересовалась она, глядя на него через зеркало. — Я все ещё поражаюсь тому, что тебе идёт любая прическа, — вздохнул он, потому что впервые видел её с мокрыми волосами и почему-то не мог насмотреться, — ты самая красивая девушка на Земле. Что-то было такое домашнее и милое в этом — в пушистом халате, в мокрых волосах, в ее сосредоточенном взгляде в зеркало. Он даже был не уверен, что ему позволено такое видеть. — Прямо-таки на Земле? — усмехнулась она. — Во Вселенной! — немедленно повысил масштаб незамысловатого комплимента послушный мужчина. И он убедился, что это, все же, магия. При сушке она приподнимала пряди расчёской, а после они опускались и на глазах разглаживались, обычные волосы точно так не умели. И после десяти минут незамысловатых манипуляций с феном она получила свое идеальное гладко уложенное каре, чего точно не могло быть без дополнительных средств. Покинув, наконец, ванную, они обнаружили, что кот сидел у двери. Ещё и поругался на них, потому что застряли так надолго в неподходящей для этого комнате, где вообще обычно никого, кроме домоправительницы, не бывало. — Ну-ну, прости, котик, — Диана наклонилась, протянула к нему руки, и он встал на задние лапки, весь потянулся вверх, чтобы его скорее подняли. Привязчивый и ласковый кот всегда так делал, когда хотел покататься, обниматься он очень любил. Мог и задремать так, мурлыча, как маленький трактор, а ещё любил смотреть за происходящим и многословно комментировать. Оказавшись на ручках у заботливой хозяйки, он прижался к ней, пристроил голову на плече и посмотрел на Максима с превосходством. Максим, как полагается, позавидовал, потому что тоже хотел бы, чтобы его прижали к ее великолепной груди и погладили по голове. Но вместо этого накинул куртку и собрался уходить. — Ты куда? — вопрос застал его врасплох, потому что ответ-то, казалось бы, очевиден. — Я хотела, чтобы ты сегодня остался. Приказных ноток в ее тоне не было, но он сразу послушался, потому что тоже хотел. Диана вздохнула, пока переодевалась у себя в гардеробной. Это было не совсем правильно. Слишком быстро, слишком эмоционально, зная себя, она старалась брать перерывы, чтобы обращать внимание на звоночки, когда голова ясная. Но снова поддалась порыву и решила провести с нем целую ночь, ещё и в своем доме. Но как тут не поддаться? Максим чувствовал себя так странно. Ему все казалось, что он не достоин такой женщины, а эта великолепная женщина все проявляла к нему великодушие и разрешала так много. А теперь и вовсе за просмотром фильма заснула в его объятиях, у него на плече. И сама обнимала его, положив одну руку поперек живота. Он смотрел на эту тонкую руку, белую-белую в полумраке на фоне тёмно-серой футболки, и не знал, как теперь быть. Он знал за собой отсутствие романтической фантазии, но для нее хотелось быть хорошим бойфрендом, устроить какие-то маленькие приятности. Впрочем, ему ещё предстоит понять, что лучшим вариантом будет просто вести себя естественно — покладисто, ласково и безамбициозно.