Глава I. Часть вторая. НеЛори. Смит Миллс.

      За несколько месяцев до событий в Лондоне, но в тоже время, что и события в Нью-Бедфор.         В небольшой, но уютной комнате на втором этаже кирпичного дома стоит дубовая кровать на высоких широких ножках, с тяжелым, но недавно постиранным балдахином, от которого еще веет не только свежестью, но и влажностью. На мятом покрывале дремлет девочка лет тринадцати на вид. Ее светлые волосы, обычно собранные в тугой хвост на затылке, разметались по двум подушкам и предприняли попытку собраться в колтуны, хоть и безуспешную. Поза ее однозначна - девочка не хотела засыпать и изо всех сил боролась с надвигающейся сонливостью, но битву проиграла в самом начале сражения. Усталость в тесном дуэте со снотворным, добавленным в вечерний чай, не оставили ей шансов на победу. К счастью, доза лекарства оказалась слишком маленькой, так что маленькая леди все же вынырнула из мира без снов и видений, и обреченно застонала, когда увидела циферблат настенных часов - время перевалило глубоко за полночь.         Она с трудом сбросила внезапно потяжелевшие ступни с постели и села, едва не запутавшись в тяжелой ткани балдахина.         - Черт... - оглушительно тихо произносит девочка, потирая внутренними сторонами ладоней едва разлепившиеся веки.         Правая рука сама собой потянулась к тумбочке, левая, минуя ткань занавеси, приоткрыла нижний прикроватный ящик и извлекла из тайника небольшой фонарик. Никто из жильцов дома не должен знать, что девочка проснулась. А ведь есть тут такие... Шастающие по ночам личности, которые подсматривают в замочную скважину или же отодвигают коврик от двери, чтобы увидеть под деревянной заслонкой слабый лучик света.       Притянув к себе все необходимое, девочка с ногами забирается обратно на кровать и запахивает поплотнее балдахин. Она убирает подушки в сторону и прислоняется спиной - к спинке кровати, лопатки с неудовольствием встречаются с отполированным деревом. Указательный палец проходится по нижней губе, на которой после непродолжительного сна еще остались следы слюны и напитка, выпитого накануне. Подушечки собирают все, что способны ухватить, нос ходит ходуном от вдохов и выдохов, кончик языка тихонько берет пробу. Это инстинктивные действия, направленные организмом на самозащиту.         - Крепкий чай заглушает запах и вкус, но это определенно снотворное, - шепчет девочка, ни к кому не обращаясь, скорее констатируя факт. - И что-то не припомню, чтобы мне его прописывали...         Откуда взялась эта способность различать тончайшие отзвуки ароматов, нотки которых не может распознать простой человек? Ответа на этот вопрос нет. Но так хочется найти… В левой руке - включенный фонарик, в правой - ручка. Толстая тетрадка удобно устроилась на согнутых в коленях ногах, как книга на подставке у первогодок в их школе. На затертой от частой эксплуатации обложке видны следы недавних действий - влажное пятно от разлитого впопыхах кофе и кляксы невысохших до сих пор чернил. Красивым бисерным почерком выведено следующее:         Эта тетрадь принадлежит Лоррейн Старкк, учащейся школы Смит Миллс. В случае нахождения данной тетради вне рук указанного ученика(цы), просьба обратиться к учителям или заместителю директора.       И все бы ничего. Но имя и фамилия были перечеркнуты столько раз, что угадывались лишь интуитивно. Бумага все стерпит.         - Я не Лоррейн Старкк, - озлобленно прошипела НеЛоррейн. - И я это докажу, чего бы мне это не стоило.         Она раскрывает тетрадь, которая испещрена различными записями. Вдоль и поперек строчки, но ни одна из них не мешает другой. В этом хаосе есть определенный порядок... Голубые глаза, еще не до конца отошедшие ото сна, скользят то вправо, то влево, то по диагонали, взгляд выхватывает отдельные слова и глотает целые предложения... Вот запись от второго сентября.

"Мне сегодня снился сон. Он и раньше снился, я знаю это, но сегодня я смогла его запомнить. Я... Видела все как будто откуда-то сбоку, словно читала книгу и внезапно провалилась в визуализацию описанных в ней действий. Вот я... Уже большая. И вот девочка лет пяти на вид, а может и младше, сложно судить из-за ее худобы и расплывчатой картинки. У этой девочки темные волосы, темные глаза... В этом плане она полная противоположность мне, но это точно я! Я знаю.... Это мое воспоминание во сне, которого я не помню в реальности! Когда начинаю об этом думать, то тут же начинает болеть голова... Черт! Но я должна помнить все, что вижу во снах. Это то, чего меня лишили в этой жизни... Та девочка держала за руку кого-то... Кого-то, чье лицо я не могу вспомнить. Ни лица, ни голоса, ни даже одежду. Только черные рукава пиджака (?) и белые манжеты рубашки. Тонкие пальцы без каких-либо опознавательных знаков - ни шрамов, ни колец, ни увечий. Сон начался внезапно и оборвался с тем же успехом - эти двое просто вошли в какое-то строение с огромными дверями. Судя по каменным ступеням, на которых мы изначально стояли, размерам дверей... Это собор??? Или, быть может, какой-то замок??? Что это такое и где мне это найти???"

      Не успела маленькая леди перейти к следующей записи, датированной двумя днями позже, как в опасной близости от нее раздался тихий стук в оконное стекло. Вздрогнув, девочка тут же выключила фонарик и спрятала под ближайшую подушку тетрадь.         Стук повторился. Он не стал громче, напротив - тише. Так не стучит ни осенний ветер, ни заплутавшая в бескрайнем небе птица.         Шорох сменил стук, кто-то извне предпринял попытку открыть окно и не сказать, что такую уж безуспешную. Под давлением чужих пальцев одна из половинок оконного полотна приоткрылась, предупреждающе скрипнув.               - Лори, - послышалсяшепот, подавляемый воем ветра.         Девочка тут же подскочила на постели и распахнула балдахин, напрочь забыв и про фонарик, и про все остальное, за что поплатилась болезненным ощущением в районе большого пальца правой ноги, которому посчастливилось поймать собой упавший инструмент.         - Билл! - одними губами молвит она, бросаясь к окну. - Что... Что ты тут делаешь? – опомнилась она быстро, остановившись на полушаге, в соседней комнате зашевелились во сне и всхрапнули два тела, связанные узами брака.         - Ты все еще хочешь услышать ответ на свой вопрос, заданный вчера? - интересуется парень, сидящий на крыше веранды, расположенной аккурат под комнатой Лори.         Кареглазый, остроносый, бледнокожий, плотно сложенный молодой человек, высотой своего тела способный пристыдить потолки в большинстве окрестных домов, а шириной плеч - шкафы в прихожей Старкков.         - Хочу!         Девочка не колебалась. Она, бесшумно ступая, ринулась к шкафу. Вытащила легкую куртку, спортивные кеды и небольшую сумку, в которую побросала наспех то, что посчитала нужным - блокнот, ручку и три фотографии, извлеченные из рамок накануне вечером.         Молодой человек помог перелезть через подоконник и аккуратно спустил девочку на землю, после чего, не очень грациозно, но все же тихо спрыгнул сам. Взрослый, без пяти месяцев совершеннолетий, уже способный на многое, но предпочитающий не только деловой, но и... Бескровный подход к любому делу... Билл нравится Лори, но она в этом не признавалась даже самой себе, не то, что парню или друзьям.         У нас не так много времени. Нужно обойти блокпосты, всю многочисленную охрану и при этом никому не попасться на глаза. Справишься? - насмешливо фыркает парень, ловко перемахивая через невысокий забор палисадника.         - Ты же мне поможешь в этом, рыцарь в сияющих доспехах без доспехов как таковых и без коня, - откликается девочка, повторяя движения Билла с большей грациозностью и с наименьшим шумом.         - Пф, разумеется.         - Спасибо тебе, - боль в боку заставляет Лори поморщиться, дыхание отказывается восстанавливаться, а ноги промокли из-за луж, невидимых в поросли травы, отчего при каждом шаге начали негромко, но выразительно чавкать. - Я знаю, что твой отец безумно занятой человек, но мне это очень нужно. Если он скажет... Не то, что я хочу услышать... Ох, то я успокоюсь, обещаю, и не буду к тебе больше приставать.         - Не за что, Лор. Честно говоря, когда я обратился к нему с этим вопросом, то ожидал услышать обычную песню про отсутствие времени, но нет... Он и сам заинтересовался твоей историей. Передохнула? Погнали! Нам осталось пробежать всего чуть-чуть.       Путь до дома Билла занял добрых полчаса с небольшим хвостиком... Но вот она - усадьба! Красивый каменный дом, стоящий на значительном удалении от городка, в котором поселилось семейство Старкков несколько месяцев назад. Плющ практически полностью покрыл две стены и уже начал опасливо забрасывать свои сети на третью... Высокий забор, находящийся днем и ночью под бдительным взором личной охраны. Покосившаяся от старости беседка устало склонилась на левую сторону - она видела начало конца, и с тех пор ею не занимались. Рядом примостились какие-то коробки, укрытые от ветров и непогоды тентами и пленкой. Лори бы и дальше рассматривала окрестности, но Билл схватил ее за руку и потянул к крыльцу.         - Я привел ее, па, - крикнул он, проходя мимо охранника, взор которого цепкой хваткой зациклился на вошедшей девочке, будто она может что-то здесь украсть или кого-то убить.         - Хорошо, я сейчас спущусь! - откликнулся голос сверху. - Побудь пока хозяином и позаботься о нашей гостье. Ричард, ты свободен.         Охранник нахмурился, но все же демонстративно громко повернулся вокруг собственной оси и покинул не только кухню, в которой оказались бегуны, но и дом в целом.         - Хочешь чего-нибудь выпить или перекусить?         - Нет. Кусок не лезет в горло, - честно созналась Лори треснувшим от напряжения голосом.         Она краем глаза наблюдает за тем, как Билл ходит из стороны в сторону, но большая часть внимания устремлена на лестницу, по которой должен спуститься его отец. Лори и не заметила, как молодой человек усадил ее на барный стул, стянул с нее мокрую куртку и обувь, и вдел босые ступни в мягкие домашние тапочки.         - Прием, прием, земля вызывает космос, - чьи-то пальцы пощелкали перед носом Лори, но в этом не было необходимости. Желаемые объект начал движение вниз...         - Здравствуйте! - приветствует она того, с кем знакома лишь шапочно.         - Доброго вечера, точнее - ночи, - откликается мужчина и останавливается рядом с девочкой.         От него пахнет разными лекарствами и стеклом. Такой же высокий, как сын, но менее широкий в плечах... Светловолосый, но при этом кареглазый. Лори увидела на его носу след от постоянной носки очков и тонкий отголосок кольца на пальце, когда мужчина в задумчивости поднял руку к лицу. Белый халат неприятно хрустнул накрахмаленным воротничком.         - Я слушаю тебя. Мой сын рассказал мне кое-что, но хочу услышать твой рассказ.         - Моя история может показаться сущим бредом, но.... - Лори запнулась на полуслове и вздохнула.         - Еще лет двадцать назад, я бы посмеялся над тем человеком, который сказал, что так называемые "зомби" возможны в реальный жизни, что это "сущий бред" и антинаучно, но... - подбодрил мужчина, после чего улыбнулся и поспешно добавил. - Меня зовут Киллиан, никаких "мистеров" и "докторов". Просто Киллиан.         Девочка улыбнулась и пожала широкую теплую ладонь.         - Я бы сказала "просто Лори", но боюсь, что это не мое имя...         - Хорошо, просто НеЛори, я слушаю тебя.