Часть 1. Суток слишком мало

      У Мидории Изуку за последние сутки действительно произошло слишком много всего. Всё начиналось как всегда, обычный школьный день, приправленный новой порцией издевательств и насмешек, но потом фортуна окончательно повернулась к нему спиной и поспешно покинула его никчёмную жизнь.       Сперва его аналитическую тетрадь поджарили потные ладошки Кацуки, а потом выкинули её в открытое окно, на съедение рыбам. Между делом этот маленький подонок ещё успел подстегнуть Мидорию к самоубийству. Изуку наивно полагал, что его день не мог стать ещё хуже.       На самом деле встреча со Всемогущим прошла не так, как он себе её представлял. Он слукавит, если скажет, что никогда не думал или представлял о встречи со своим кумиром. Конечно думал: Изуку всегда был один из самых первых фанатов, которые выкупали коллекционные издания фигурок, всегда стоял в онлайн очередях на очередной распродаже мерча и с детским восторгом ждал каждую следующую посылку.       Сама встреча запомнилась как-то размыто, туманно, потому что всё там происходило слишком спонтанно и скомкано. Но, она была, факт остаётся фактом!       И как бы автограф в его тетрадке не радовал глаз, как бы не был счастлив этому удивительному стечению обстоятельств, что сам Всемогущий спас его, теперь он сожалеет. О своём бессмысленном рождении, о своей беспричудности, о своей встрече с личным героем номер один.       Именно по этой причине он сейчас сидит на краю крыши высокого здания, что находится достаточно далёко от дома. Сегодня на него напал злодей, а после его нашёл Всемогущий, давая понять, что героем ему не суждено быть. Ещё из-за того, что Мидория отвлёк героя от злодея, тот напал на Кацуки, но это было бы не так пугающе, чем тот момент, когда ему никто не помог. Абсолютно никто.       Перед ним стояла дюжина героев, и никто его не спас, даже не попытался сделать хоть что-то. Ещё и Всемогущий стоял в это время в стороне и наблюдал, как мальчика медленно душат в грязном переулке, рядом с десятками прохожих.       Тогда Изуку понял, что если дюжина героев не может спасти подающего большие надежды парня с сильной причудой, то его и подавно никто и никогда не собирался спасать по-настоящему.       Взгляд Каччана ( у Изуку в тот момент не хватило бы дерзости, чтобы даже в мыслях назвать его полным именем ) кричал о помощи, в нём читалось паническое отчаяние и первобытный ужас. Такой потерянный, напуганный и невероятно уязвимый – знакомые черты, почему-то впервые в жизни показались ему такими тошнотворно отталкивающими.       Повернувшись на пятках, у сломанного и разбитого Изуку больше не было сил смотреть на это безобразие. Он стал пробираться через толпу, увидев рядом стоящего героя, посоветовал целиться в глаза и ушёл.

***

      Ночной прохладный ветер играется с копной тёмно-зелёных волос, немного лаская уши. Мидория сейчас находится в одном из самых спокойных районов Мусутафу. Он пришёл сюда, чтобы немного проветриться и опустошить голову. Не найдя подходящего места, подросток решил спрятаться где-то на крыше. Закат давно прошёл, но в памяти до сих пор оставались оранжево-фиолетовые разводы.       Изуку старался не думать ни о чём, но получалось откровенно не очень. Свежие, как ноющие синяки, воспоминания болезненно напоминали о себе. И подросток бы соврал, если бы сказал, что лучше бы он сегодня получил двойную порцию издевательств, нежели день полный неожиданностей. На то они и неожиданности, чтобы случатся когда их совсем не ждёшь, но похоже за сегодняшний день они явно превысили свою суточную норму.       Изуку поморщился от пыльной школьной формы, от остывшего пота, от липкой грязи на подошве ботинков, от нового ожога на плече и особенно от своей трусости и убогости. Как бы Изуку не хотелось с ним соглашаться, но, возможно, Каччан был прав.       На противоположной стороне крыши раздался лязг — будто упало что-то железное, но лёгкое. Резко повернув голову, он увидел мужчину с таким же около-побитым внешним видом как и у него. Подросток усмехнулся и не успев прикусить язык, спросил: — Тоже неудачный день?       Мужчина выглядел немного сбитым с толку, но мельком пробежавшись по испачканному гакурану и по своей темной мешковатой одежде, кивнул. Изуку не ожидал больше никаких телодвижений в свою сторону: ему уже хватило этого сегодня с головой, но взрослый сел рядом с ним, оставляя между ними расстояние, как предусмотрительно, даже мило. — Что ты здесь делаешь? — мальчик вздрогнул от хриплого голоса незнакомца? В близи его лицо кажется подозрительно знакомым. Мидория старательно пытается ухватиться за мимолётную мысль.       Изуку задумчиво прикусил щёку изнутри — привычка выработанная из-за того, что окружающие требовали от него тишины, полностью растворившись в догадках. Мужчина всё ещё ждал ответа на свой вопрос, ожидающее смотря на Изуку. Мидория заметил это только спустя неприлично долгую паузу, кажется он завис так на несколько минут. — И-извините, я немного задумался, можете повторить вопрос? — Тупой. Тупой. Тупой. Он снова тратит чужое время в пустую. Сегодняшний день был тому огромным подтверждением Если бы он не задержал бы Всемогущего, то Каччан был бы... — Я спрашивал почему ты находишься в таком месте, ещё и в такое время, — знакомый-незнакомец покосился на Изуку, не приближаясь и не отдаляясь, но одного только взгляда хватило, чтобы пригвоздить подростка на месте.       На вопрос он так и не осмелился ответить. Поэтому Изуку лишь пристыженно опустил голову, замечая, как его ноги свисали с края крыши. От такого вида закружилась голова, желудок упал в пятки, кажется здание начало тянутся вниз, становясь непропорционально длинным. Осознание пришло с опозданием. Изуку сидел на краю крыши Ночью Один Чёрт.       Мужчина увидев замешательство и каплю осознанности в зелёных глазах, встал и протянул руки к Мидории. Подросток на негнущихся ногах потянулся к нему, его встретили мягкие ненавязчивые объятья. Изуку даже не заметил, как начал дрожать и плакать. Сначала незнакомец лишь несмело его придерживал, превращая это больше в примитивные объятья, чем в поддержку. Но, почувствовав дрожь ребенка, он также несмело начал хлопать того по спине, что-то приговаривая, Изуку, к сожалению, не слышал из-за страха.       Спустя пару минут, придя в себя, Мидория, как ошпаренный, выбрался из кольца чужих рук и с красным лицом принялся кланяться мужчине. Тот лишь остановил его одним точным движением. — Не стоит, малыш, — усталые глаза задержались на двери с горящей табличкой выхода, — думаю, тебе лучше пойти домой. Взрослый звучал не очень уверенным, вновь смотря на Мидорию внимательным взглядом, он снова ждал ответа. — Д-да! Конечно, не стоит беспокоиться, — недоверчивый мужчина продолжал смотреть на подростка немного строго. — Будет лучше, если я тебя провожу, — бросил он, идя в сторону двери, надеясь, что она не закрыта и ему не придется прыгать по крышам с беспокойным ребенком на спине. — Ты не против? — Угу, — Мидория прошмыгнул к запачканному рюкзаку, взявшись за лямку, его взгляд вновь прошёлся по крыше. Незнакомец терпеливо ждал у двери. Изуку улыбнулся, стирая грязь и слезы по щекам. Возможно, сегодняшний день не так уж и плох.

***

      Мидория Джек не мог назвать себя особенным или незаурядным человеком. Такой же как все, работа-дом-отдых и так по кругу, неделя за неделей. Пожалуй, единственное, что не совсем давало ему утонуть в серой повседневности — его единственный племянник, Изуку.       Он до сих пор помнит тот день, когда он появился на свет. Самому Джеку на тот момент было неполных шестнадцать, он во всех красках помнит, как ему позвонили на последнем уроке и сообщили радостные новости по телефону.       Ему до сих пор немного стыдно за то, что он разрыдался посреди школьного коридора. Для того, кто всегда мечтал о младшем брате, рождение Изуку было исполнением заветного желания. Только увидев его в день выписки, новоиспечённый дядя обязался баловать своего племяшку до конца своей жизни. Инко на это лишь искренне рассмеялась, а Хисаши обязался дать своему маленькому шурину по голове, если тот сделает это раньше их.       Десять лет назад всё поменялось, племяннику поставили диагноз «беспричудность» и на ребёнка, кажется, взъелся весь мир. Джек видел, как люди менялись в лице, когда узнавали про отсутствие причуды; кто-то кривил носы в отвращении, кто-то смотрел с жалостью, кто-то утверждал, что подобное невозможно и такого не может быть. Ещё как может. Такова была серая реальность Мидории Джека.       Сегодняшний вечер было принято провести за просмотром геройских сайтов и общением с многочисленными анонимами в чатах, посвященным тем же самым героям. Пока Джек заваривал себе чай на кухне, ему позвонили — и он сразу же насторожился. Обычно в настройках сотового устройства можно ставить различные мелодии на звонок разных контактов.       К примеру, когда ему звонили коллеги, играла ничем не примечательная мелодия, на контактах Инко и Хизаши стояла их любимая песня, и у Изуку была собственная подобранная песня. Правда, у младшего Мидории было два номера телефонов и две разные мелодии. Одна предназначалась для обычных звонков, а вторая — на экстренный случай.       Замерший Джек слушал тревожную трель, исходящую от собственного телефона. — Изуку, ты в порядке? — в его голосе слышится беспокойство, Джек поворачивается, опираясь спиной о острый краешек тумбы. — Глупый вопрос, что случилось?! Он стоял на кухне в своих любимых пижамных штанах и в больших мягких тапках. В трубке послышался дрожащий голос племянника, звуча так, будто тот недавно плакал. — Дядя, не переживай, сейчас всё в порядке, – он ненадолго затих; слышались какие-то звуки, наверное подросток с кем-то разговаривал. — Ты сможешь меня забрать? — Да, конечно. Где ты? Я могу попросить у соседа машину, если ты сейчас далеко, — Джек и не заметил как начал тараторить и нервно озираться по сторонам, будто таким образом он найдёт племянника в своей квартире. — Не стоит! На самом деле я не далеко от твоего дома, мне просто нужно чтобы меня встретили на улице. — Хорошо.

***

      На самом деле, Изуку был не уверен в этой затее с самого начала, но было уже поздно что-либо менять. Когда его спросили может ли кто-нибудь забрать Мидорию, он откровенно говоря растерялся. Мама была слишком далеко, и она наверняка очень переживала, Изуку было бы стыдно ехать со взрослым мужчиной в другую часть города, а потом ещё и смотреть матери в глаза полные слёз. Поэтому не раздумывая, он повёл его за собой в сторону жилых домов, где жил Джек.       Уже подходя к многоквартирному дому, подросток ощутил укол вины. Он просто так заявился к своему дяде, ещё и заставил его выйти и встретить. Бесполезный. Глупый. Глупый-глупый-глу– — Изуку! — Джек стоял перед домом. Весь запыхавшийся и вспотевший. Чёрт.       Этот Мидория никогда не обладал отличным здоровьем, он с самого детства был слабым и болезненным. Изуку мог со сто процентной вероятностью сказать, что Джек сейчас бежал.       В этом не было ничего плохого, если ваша причуда не посредственная причуда ускорения, отнимающая почти всю вашу энергию. Подросток видел, как по волосам дяди танцевали зеленоватые молнии. Самый верный признак того, что он использовал причуду, поэтому Изуку не заметил его раньше.       Его встретили объятья не такие как до этого, старший Мидория обнимался как в последний раз, словно подросток собирался исчезнуть в любую секунду. Изуку уткнулся носом в острые ключицы, скрытые белой футболкой с надписью: "штаны".       Инко это показалось забавным, поэтому у Джека и Изуку были две одинаковые футболки. Можно было сказать почти парные, вспоминая об этом, он чувствует лишь солёную горечь во рту. Другой взрослый просто наблюдал за небольшим воссоединением двух Мидорий. На самом деле он не хотел им мешать, но старший из них всё же заметил его. — Дядя, э-этот человек проводил меня до твоего дома, — Джек посмотрел сначала на подростка, потом на мужчину и поклонился. — Спасибо, что привели Изуку. — Не стоит, — неловко потирая шею, сказал он. – Это моя работа. — Тогда спасибо вам за вашу работу, — Мидории посмотрели друг другу в глаза, две пары зелёных глаз хищно глянули на него, так что по затылку Айзавы прошёлся табун мурашек, — Герой подполья, Сотриголова . Вот чёрт.