Часть 29

***       Думайте на этом приключения маленькой Лоры Рейни закончились? Спешу вас утешить, маленькая Лора не из тех, кто так быстро забывает плохое отношение к себе, поэтому сразу же, по окончании тяжёлого дня, когда рабская плоть располагается в кровати, девушка начинает придумывать план мести. Холодный, и самое главное — жёстокий, чтобы противник навсегда перестал связываться с ней или с её окружением. Как в классе Кары, так и в классе Лоры была такая персона, которая не воспринимала «чужих»; ей не нравилось то, что все внимание сосредотачивалось на них — новеньких или же стареньких, которые являлись любимчиками учителей, а на некоторых просто…       В общем, просто забывали о существовании других детей, способных в других сферах.       Когда в их класс пришла новенькая и жизнерадостная Лора, Элла, как и Морт в свое время, потеряла всякий покой. Её раздражительность увеличивалась с каждой секундой, которую проводила Лора с её одноклассниками. Те просто развесили уши, да рты пооткрывали, слушая нелепые истории о тех, или иных штатах. Считала ли она Лору обычной девчонкой? Нет, в сознании Эллы такие персонажи давно получали «титул», но значение всегда оказывалось одно — такие люди в глазах Эллы представали глупыми клоунами. Поэтому, с первой же минуты, Элла захотела поставить малышку на место, но, к сожалению, она не учла того, чья кровь текла по венам той самой клоунессы. С того момента и началась их беспринципная, бескомпромиссная борьба.       Лора не упускала возможностей съязвить что-нибудь, облить несчастную, мимо подходящую одноклассницу чем-нибудь едким и противным, Элла ограничивалась лишь шутками в адрес ненааистной и противной грубиянки, но однажды их соперничество привело…       Как было положено, в один из немногих школьных дней, когда солнце ещё не спряталось за тучи, дарило яркий и тёплый свет городу, Лора торопилась на занятия. Конечно же, она снова опаздывала, потому что заботливая Маргарет не успела разбудить сладко спящего ребёнка. Зато мистер Рейни, который явно оказался не самом лучшем расположении духа, был не против окатить спящего холодной водой из ведра. Лора успела здорово испортить ему рабочий процесс, задавая никчёмные вопросы и совершенно не разбираясь в письме, пыталась дать ненужные советы. Именно из-за её присутствия в доме, Морту приходилось довольствоваться лишь взглядами Кары, но никак не нежными прикосновениями или долгими объятиями. — Я не смогу их отвезти в лицей, мам. У меня много дел! Мне нужно отнести рукопись в печать! Кара отлично знает дорогу.       Но все же, Лоре пришлось добраться до лицея одной — Кара, к общему несчастью, простудилась. — Ну как же так, мышонок? Ты же недавно играла со мной в теннис. — Может быть из-за этого она и простыла! Мортон, у тебя были какие-то дела. Почему ты до сих пор здесь и в верхней одежде? — Я уже ухожу. Позаботься о ней и прошу тебя, не пытайся что-то сделать, я все равно узнаю об этом. Пока, мам. — Морт попытался добродушно улыбнуться, но вышло это слишком натянуто.       Когда часы пробили ровно 9 часов утра, через порог, в лицей ворвалась Лора. Она слишком сильно торопилась, но увы, учитель уже засчитал её опоздание, на что Лоре, откровенно говоря, было плевать. Главное — не пропустить новую, сложную тему. — Чёртова дверь, почему же она не открывается?! — А вы пробовали не дёргать ручку так изнурительно сильно, миледи? Почему вы опоздали на урок? — Я...У меня заболела сестра и. Мне пришлось сидеть с ней, пока взрослые ездили в аптеку. — Сестра на этот раз. Ну-ну. — учитель что-то черканул в серенькой тетрадке, махнул головой в сторону свободного места, а далее погрузился в ненавязчивый рассказ. Он что-то чертил на доске, объясняя материал, затем демонстрировал короткие ролики, содержащие более наглядную информацию, а в это время Элла строила очередной план масти. К счастью или к сожалению, но человек пока не научился читать мысли других; и это обстоятельство помогло Лоре не только слушать лекцию, но так-же и разрабатывать свой план мести рыжеволосой сопернице. — Надеюсь, все всем понятно. Второй и третий раз я повторять вам не стану, лучше посмотрите ролики. Вообще, канал очень интересный и разнообразный. — Наверное, такой-же интересный, как старый, дохлый хомяк в клетке. — Или такой-же отвратительный, как некоторые сидящие у окна. — прошептала Элла, указав жестом на Лору.       Лора в это время сидела, не отвлекаясь. Она была сосредоточена исключительно на рисунке; её маленькие схемы, обведенные черным маркером, уже промочили тонкий лист. На белом фоне появилась тень, и Лора, наконец, подняла глаза от клетчатой бумаги. — Так вот чем вы занимаетесь на моем уроке, мисс Рейни. Вы только представьте, это произведение искусства могло украсить стены Национальной галереи… Но сейчас, они отправиться ко мне, а затем и к директору. Надеюсь, в следующий раз, мисс, вы окажетесь внимательнее.              Обедала Лора одна. Её оставили в покое после того, как девочка с криками покинула кабинет, взрываясь от проклятий и ругательств, адресуя их школьной системе. Она снова попала в центр ненужного внимания, снова стала объектом насмешки ненавистной Эллы. По правде говоря, Лоре оказалось слишком неприятно почувствовать унижение; впервые в жизни, её выставили невнимательной дурочкой, да ещё и на глазах тех, кто её яро ненавидел. Такое точно забывать нельзя! Поэтому, в голове маленькой брюнеточки уже «догорал» план мести. Конечно же, никто не мог исключить Эллу просто потому, что так хотелось Лоре; никто не мог с ней справиться; точнее, мог, но не все решались заткнуть рот отличнице и участнице множества олимпиад.       «И очень жаль, что не все зависит от меня! Будь моя воля, то я бы.» — мысленному ветеру, который гулял сейчас по сознанию юной и скучающей леди, пришлось снизить скорость — к Лоре подсели. — Я не совсем тебе не помешаю. — мистер Рейни, не узнавший мнения племянницы, шумно плюхнулся за столик. Его аппетит требовал горячей пищи, а где, как не в школьной столовой США, дают вкусные блюда? — Чего такая грустная? Опять не готова к моему уроку? Ешь быстрее, а то опоздаешь. — Я не могу тебе сказать. Это… Это личное, тебе знать не обязательно. Я..Пойду... Приятного аппетита. — Лора поднялась с места, обратив на себя внимание соседей, а затем покинула шумную столовую.       Пока мистер Рейни наслаждался вкусным, сытным и горячим обедом, в классе постепенно разгорался скандал; две девушки, что ещё час назад носили статус культовых врагов, сейчас сцепились в словестном споре. Девочки кричали на друг друга, не замечая никого, кто стоял за их спинами. Лора пыталась доказать, что это она является самой умной, самой спортивной и красивой со всего потока 7 классов, а Элла, будучи отличницей, конечно же, не упускала возможности что-нибудь съязвить на тему интеллектуальных способностей. — Я не собираюсь больше терпеть это.— сказала Лора, когда Элла в очередной раз бросила на нее издевательский взгляд. — Это невыносимо, и сейчас, твое красивое, как ты себе там придумала, лицо — превратится в кашу из соплей и крови!       Элла лишь фыркнула — она понимала, что Лора, возможно, и является сумасшедшей, но ничего не ответила, продолжая выжидающе смотреть на разъяренного врага. Теперь, Лора подошла к ней уже вплотную. — Ну-ка, скажи, как я выгляжу. — спросила Лора. — Хотя, нет, не надо слов, ведь ты, через пару минут, так выглядить уже не будешь!       Это стало последней каплей: теперь обе девушки готовы были разорвать друг друга в клочья. – Что ты себе позволяешь?! — Элла успела только крикнуть; Лора буквально вцепилась в белокурые пряди; её ничто не могло остановить — ни парта, ни крики одноклассников, ни звонок на урок. — Я хочу превратить твоё лицо в кашу из соплей и крови! Я предупреждала тебя на счёт твоих слов. — не рассчитав силу, Лора ударила блондинку в нос, из которого моментально побежала кровь. — Ах ты, сволочь! — Элла резко развернулась к сопернице, и та, взвизгнув то ли от удовольствия, то ли от боли, упала на пол. Следом, на нее накинулись двое — яростная отличница Элла, и обиженная ни раз Хельга, помогающая держать Лору. Они могли ещё долго вырывать друг другу волосы, разбивать носы, щипать кожу, кусать друг друга, обзывать и плеваться, но в класс ворвался мистер Рейни. — Вот, посмотрите на это безобразие! Я вам говорила, что у этих ненормальных не все дома! — Лора! Элла! Хельга! Прекратите уже наконец! — Морт бросился вытаскивать племянницу, которая нависла над беспомощной блондинкой, но её сдерживала Хельга, слишком сильно дергая за волосы. — Будешь ещё? Будешь ещё что-то говорить про меня и мою семью?! — но тут сильные руки Морта успели схватить Лору за ребра, тем самым защищая от удара в окровавленное лицо, Эллу. — Умываться! Быстро! А вы все сели на места! Какого черта вы позволили им драться? Какого черта, я вас спрашиваю?! — в данные секунды, Морт сошёл на неистовый крик. Он схватился за волосы, сжал их в уже привычной манере, отвернувшись к белому полотну. Что же будет дальше? Что с ним сделает директор? Что сделают с ними родители Эллы? — М... Мистер Рейни, мы... — Замолчите. Все. Лора! Выйди на пару минут.       Она стояла беззащитным кроликом у белой стены. Нет, она не боялась его; не боялась также, как и Кара с свое время, когда Морт сорвался. Лора искренне не понимала, почему он не хотел защищать её, ведь это именно Лора была жертвой, над Лорой долго смеялись, а потом и вовсе унизили. — Я просто не представляю, откуда у тебя столько агрессии. Ты понимаешь, что тебя сейчас же исключат отсюда? Ты понимаешь, что моей карьере может прийти конец? О нет, ты, кажется, ничего не понимаешь! — Морт закричал так, что у рядом стоящего человека, наверняка, посидели бы все волосы. Он и сам не понимал, почему же так сорвался сейчас; но ответ «лежал на поверхности» — его Кара болеет, она не рядом, она не сможет его успокоить, поэтому… — Ты даже не пытаешься узнать причины! Ты просто орёшь на меня, как и всегда! Как и родители! А между прочим, я тут жертва! Я! Понял?! — Лора толкнула Морта, а затем, писатель видел, как девушка покидала здание. В слезах. ***       На улице уже стоял холодный вечер. Звезды накрылись тёмным покрывалом из чёрных туч. Здание лицея, к этому времени, уже давно опустело, но лишь в одном окошке горел неяркий свет. Этот свет исходил из окна кабинета литературы, в котором так нечаянно задержался писатель. Сейчас Морт сосредоточился на проверки тонны сочинений, коротеньких рассказов, но все почему-то, казались ему пустыми, бездарными и каким-то глупыми. Увы, сейчас писательская натура забрала мужчину в свои объятия так плотно, что он не мог даже взглянуть на часы. Некоторые сочинения были списаны с какого-то нелепого сайта, другие списаны у отличников, и все это Морт научился отличать лишь за пару месяцев работы в лицее. Конечно, работа учителем — была не его призванием, но он вполне справлялся. Но вдруг в голове, среди обычных рабочих мыслей, поселился образ Кары.Год назад они ужасно поссорились в этом же кабинете. Тогда, Морт оказался не только на волоске от тюрьмы, но ещё и от одиночества. Что же ещё может произойти в этом самом кабинете? Ответов так и не нашлось, но Морт поймал себя на том, что он так часто вспоминал о Каре, находясь в лицее, и именно эта мысль начала его пугать. Морт понял, что ему необходимо срочно увидеться с ней, но к сожалению, гора тетрадей — вот та преграда, которая не пропустит на свободу ещё пару часов. — Морт, ты здесь? Выходи в коридор через пару секунд. — Стоп. Этого же не может быть. Мне просто это кажется сейчас, просто кажется. Я сорвался сегодня, и вот, спасибо тебе, Пилигрим. Спасибо, что не оставляешь меня одного, спасибо за галлюцинации!       Но в назначенное время, точнее, через пару минут колебаний, Морт уже стоял на пороге кабинета. Свет, освещающий кабинет, доходил до соседней стены, поэтому, взяв все свое мужество и фонарик, Морт отправился на поиски галлюцинации. Писатель был уверен, что это были именно слуховые галлюцинации, так как Кара давно должна была спать. — Эй, кто тут? Чёртов фонарик! Почему ты решил погаснуть именно сейчас?! Черт. Кто тут? Я тебя слышу! — Я здесь.       Морт услышал голос, доносившийся теперь из фойе, где обычно собиралась толпа школьников, чтобы обсудить уроки, или же учителей. Писатель отлично знал это место, но сейчас ему показалось, что он находился в каком-то сложном лабиринте, в конце которого находился странный, тёмный силуэт. Фигура, судя по всему, сидела на подоконнике, поджав колени к груди. — Хей! Наверное, тебе не стоило сюда забираться. Узнают кто ты и мы вместе получим! — и наконец, спустя пару минут попыток добраться целым и невредимым в большому окну, Морту удалось добраться до подоконника, на котором располагалась… — Кара?! Ты с ума сошла? Ты что здесь делаешь? — Привет. — тихо произнесла она. — Пришла навестить тебя. Ты задержался здесь и я подумала, что... — но девушке не удалось договорить — Морт одним движением прижал её к себе, затем резко впился в долгожданные, холодные губы, которые незамедлительно ответили на столь неожиданный поступок. Он слишком долго ждал этого уединения, слишком долго мечтал о ней, сидя где-нибудь в тишине, или же наоборот, среди шумного и раздражающего коллектива. — Морт, а ещё... — Что-то случилось? — Кара почувствовала, как жаркое дыхание согревало шею, и от этого по телу побежали нескончаемые мурашки. Голова закружилась от бурных эмоций, которые приносили все прикосновения мужчины, но нельзя. Нельзя было давать ему зайти слишком далеко. — Д... Да... Случилось! — девушке пришлось томно и сладко выдохнуть, откинуться назад, так как писатель уже не мог остановиться — он целовал плоть так, словно они не виделись месяц или даже год. — Что случилось?! — Морту пришлось остановиться, отпустить Кару, и отойти на пару шагов. Он не видел её лица, но понимал, что она, должно быть, испытывает некое стеснение, может быть, и волнение. Он знал, что сейчас щеки девушки залились красной краской, и горели так, словно яркое пламя в детском лагере.       Они ехали молча. Морт ни разу не отвёл взгляда с дороги, он вцепился в руль как хищник, который не отпускает свою добычу. К счастью, дорога оказалась пустой. Только одинокие фонари, освещающие путь, подсказывали Морту местоположение, а затем и вовсе пропали; бьюик выехал за город. Машина неслась со скоростью света к домику, стоявшему у озера, где сейчас ночных путешественников ожидала Маргарет… — Мама! Ты в порядке?! Мама, что случилось?! Мама, ты слышишь меня? — Морт кинулся прямо с порога к маленькому диванчику, совершенно забыв о том, что принёс в дом грязь. Он пытался разбудить спящую женщину, а когда та открыла глаза, мужчина прижался к ней с такой силой, с которой раньше Маргарет и не встречалась. — Отпусти меня. Я в порядке, просто задремала. Раз ты уже дома, значит пора поговорить. — миссис Рейни, будучи женщиной строгой, сразу же дала понять и Морту, и Каре — разговор будет серьёзным. — Что сегодня произошло в лицее, Мортон? — Тебе с самого утра начинать или можно сразу к концу переходить? — Не язви, Мортон, ты прекрасно понимаешь о чем я спрашиваю. — Я не совсем понял тебя. Что ты хочешь услышать? — Я хочу понять причину, из-за которой Лора не хочет больше посещать лицей. — Что?! Как это? — А я тебя хочу спросить, дорогой мой сыночек! Что ты ей там наговорил?! Ты вообще в курсе, что чуть не довёл её до попытки суицида?! — Маргарет уже не сдерживала крик; ярость, гнев и разочарование, которые приносила семья, выливались на Морта с каждым её словом. — Я ничего такого не говорил. И вообще, ты знаешь, что она сегодня натворила?! Ты знаешь, что меня из-за неё могут уволить?! — Даа, и что же она натворила?! Застала тебя с какой-нибудь очередной ученицей? — Что?! Ты думаешь, о чем ты говоришь?! Лора избила одноклассницу у всех на глазах! Конечно, она и сама получила, как я потом заметил, но директор не оставит этот случай в покое! — Почему ты не встал на её сторону, Мортон? Ты даже слушать её не захотел! Мне стыдно за тебя! — Маргарет отвернулась от разгневанного Морта ровно в ту минуту, когда у писателя покраснели глаза; от накопившейся злости, Морт сжимал кулаки. Ещё чуть-чуть, и он бы мог снова взяться за лопату. — Ты меня никогда не слушала. Ты всегда отмахивалась от меня, моего мнения, считала и считаешь, что твоё мнение — самое правильное, самое лучшее, самое объективное. Но это не так! Лора должна была быть наказана, и она будет, уж поверь мне, она будет наказана, ровно так же, как и одноклассники. И ты, моя дорогая и любимая мама, не сможешь ничего сделать. Ты постоянно кем-то манипулируешь, создаёшь проблемы не из-за чего, не думая о том, что людям рядом с такой змеей — НЕ КОМФОРТНО! Прекрати вмешиваться в чужие отношения!!! — Морт не заметил, как в руке оказалась банка чего-то, и как она полетела в сторону стены. Повисла тишина. Маргарет сидела на кухне и тихонько плакала от несправедливости, которую пришлось выслушать от родного сына. Морт же, успокоившись лишь через некоторое время, точнее, ему понадобился час, чтобы привести нервы в прежнее, спокойное состояние, листал каналы, вдавливая кнопки пульта с каждым разом все сильнее, и сильнее. Без лишних звуков и слов, в кресле напротив, сидела Кара. Ей пришлось стать невольным свидетелем того, от чего оберегал Морт; увы, его вывели. Вывели на самые настоящие эмоции, на самые ужасные слова, на самый ужасный поступок, ведь промахнись писатель, банка бы убила мать.