Часть 31

Весна окончательно пришла в город, радуя теплом, в частности, даже и тех, кто вовсе не любил это время года. Деревья покрылись белыми, ароматными цветами. Солнечные лучи ласково согревали землю. Воздух был настолько свеж, что даже пьянил, напоминая о приближающемся лете. Жизнь снова пробуждалась, и казалось, что все вокруг расцветает и радуется жизни. И только люди, уставшие от вечной борьбы, угнетенные, не могли понять, радоваться ли им весне или просто ждать следующей зимы. Сейчас по усыпанной листьями аллее шёл он — в своём лёгком плаще и шляпе, скрывающей пшеничные пряди. Он шёл как-будто был один в мире, его никто не замечал из толпы опаздывающих, да и сам мужчина не особо торопился в лицей; просто медленно шёл, о чём-то думал, возможно даже вспоминал прошлый вечер, а может быть просто наслаждался недолгой прогулкой. — Мистер Рейни, советую вам поторопиться! Еще один выговор и вы уволены! «А я и забыл об этом. Может быть, она вчера погорячилась на счёт увольнения? — Также погорячилась, как и ты, бросив в единственную мать банку! Опять ты… Ты когда-то оставишь меня в покое? — Увы, мы с тобой повязаны на век.» Морт и не заметил, как достиг порога белого здания. Его толкали, обзывали, совершенно не замечая; но когда Рейни пришёл в себя, звонок на урок давно уже был дан. «– Черт, опаздываем! Ах да, не попадись ей на глаза! Я и сам разберусь, Пилигрим! — Ну да, ну да. Много же ты решил!» Через несколько минут, мужчина резко дёрнул железную ручку двери, и вбежал в кабинет, где его ожидали подростки. К его же счастью, некоторые из них опаздывали по выдуманным причинам, поэтому сейчас, на рассеянного Морта смотрели лишь Джулия, Дейзи и Каролина. — Я уже начал волноваться, думая о том, что на урок никто не придёт из-за моего маленького. — произнёс он, вглядываясь в лица ребят. Его взгляд задержался на Дейзи, которая сидела сегодня рядом с Джулией, а затем, он посмотрел и на Джулию. — Что-то случилось, Джулия? Ты сегодня плохо выглядишь. — Спасибо, мистер Рейни, но я учила всю ночь материал. — ответила та. — И между прочим, вы обещали его спросить. — Хорошо, что мы вас и дождались и не ушли. — скептически произнесла Каролина, после чего, её взгляд упал на Джулию. — Коротко говоря, я решил сегодня дать вам другое задание. Но раз ты выучила, Джулия, можешь непременно все сдать. Я буду рад поставить дополнительную оценку. — Морт улыбнулся, переводя взгляд на Кару; его милая особа сегодня выглядит очаровательно; Кара решила надеть черную рубашку и чёрные брюки, которые лишь почеркивали её мальчишеские бёдра, что не мог не заметить влюблённый Морт. Чёрный — это был её цвет. К тому же, мистер Рейни успел отметить одну простую вещь — взгляни он на Кару, которая смотрит в окно, или же что-то пишет в толстой, чёрной тетради, или вовсе задумчиво сидит — его настроение тут же поднимается до небес. — Мистер Рейни, вы точно готовы меня выслушать? — Джулия потрясла Морта за плечо, пытаясь вывести его из транса: тот слишком сильно задумался и перестал замечать кого-либо, кроме Кары. Такого отношения не понимала и Дейзи; ей стало противно от «розовых соплей», которые будто пускал Морт, рассматривая свою юную девушку. — Может, его треснуть? — Не стоит, он уже приходит в себя. — Девочки, извините. Я...задумался вдруг. Такое часто бывает. — Морт понял, что лишь глупо оправдывался, сидя перед подростками. Они все давно знали, поэтому снисходительно кивнули и продолжили заниматься своими делами: Джулия начала сдавать материал, Дейзи же, читала, а Кара. Кара рассматривала весенний пейзаж. Она словно мечтала о чем-то высоком, совершенно не замечая, что урок ее любимой литературы давно уже был начат.       «И почему я такая рассеянная? Только и думаю о своих чувствах к нему. Наверное, я не могу перестать думать о нем потому, что именно с ним, я всегда чувствую себя счастливой, защищённой и нужной? А может быть, он просто притягивает меня своей красотой? Может быть, это потому, что только вчера нам удалось обрести друг друга спустя такое большое количество времени? Странно все это. Будто только что… Влюбилась. Влюбилась в него! Я... » — Каролина, о чем вы думайте? Я второй раз подряд задаю вопрос. — Вы не могли бы повторить, мистер Рейни? Я задумалась. — И о чем вы, Каролина, могли задуматься? — О том, что любовь — самое прекрасное чувство, которое может испытать каждый, а если она ещё и взаимная — это чувство преумнажается во сто раз и становится чем-то лёгким, чем-то единым, что связывает и толкает на разные поступки. О том, что любить человека, с которым вы разделяете все невзгоды и радости, находясь ещё вне брака — так-же прекрасно, как, например, съесть кусок долгожданной пиццы. — Девочки, смотрите, наша серая мышь, кажется, влюбилась! — Да, она ещё и говорить умеет! — Ну и кто же этот несчастный? — Прошу вас успокоится. Между прочим, такие размышления являются самыми искренними и самыми частными. Хорошо, что вы думаете именно так, Каролина. Наверное, вы найдёте достойного человека, который оценит и примет ваше мнение. — Да уж, сравнивать любовь и кусок пиццы — самое логичное решение. И оказывается, что именно это есть появление каких-то высоких чувств. — Думаю, все решили, что будут писать в итоговом сочинении? Так вот, я вас поздравляю, сейчас вы напишете именно его. И не менее 3 страниц. — Это подстава, мистер Рейни! — Тема на доске, прошу начинать. Уроки постепенно заканчивались, время, так долго тянущееся, будто жевательная резинка, вдруг начинает кто-то быстро лететь, оставляя вспоминать пережитые минуты. Лицей снова погружался в сон, отпуская людей на желанную свободу, а на улице вечерело. Морт Рейни находился на крыльце. Он ждал своих малышек, одной из которых, предстояла долгая, вечерняя прогулка по городу. В его сердце царила любовь. Писательское сердце теперь не испытывало ненависти, злобы, зависти и прочего негатива; все, чего так хотел Мортон — это быть с любимой, и именно это чувство, а также и лёгкое волнение, вперемешку с трепетом, не покидали писателя ни на секунду. Двери лицея в последний раз на сегодня, с шумом распахнулись и наконец, из здания вышли Лора, снова чем-то недовольная и вощмущенная, и Каролина, витавшая в облаках. — Ну, мы едем или вас ещё сто лет ждать, мистер Рейни?! — Да, да, едем. — Морт чертыхнулся про себя, так как племянница снова вытащила его из мира фантазий. — Почему ты такая агрессивная? Что-то случилось? — Ты решил наш конфликт, так? Элла со мной так и не заговорила, некоторые одноклассники считают меня ябедой, а все мои знакомые перестали со мной общаться! — Может быть, они недостойны тебя. Смотри на все с другой стороны. — Что за глупые советы? Хотя, в чем-то он прав, Лора. Друзья ещё появятся, думаю, в лицее полно ребят, которые непременно захотят с тобой дружить. Стоит только пересмотреть взгляды. — Глупые советы? — Не придирайся, пожалуйста. — Мы потом это обсудим. Бьюик мчался по гладкому шоссе, никому не уступая в скорости. Путь был не близок, предстояло отвезти Лору к родителям, а это означало часовую безостановочную дорогу. Каролина, уставшая от изнурительной учёбы, сейчас сладко сопела на переднем сидении. Иногда, Морт накрывал девушку пледом, оставшемся после совместного путешествия, и конечно же, это не могло спровоцировать вопросы. — Почему ты так заботишься о ней? — Потому что она является ещё одним родным человеком. — Она твоя дочь? — Нет! Не говори больше таких глупостей. — А кто же она? Она живёт в нашем доме, точнее, в твоём доме; она никуда при этом не уходит, значит, ты её либо приютил, либо усыновил; она все время возле тебя — редко когда можно увидеть тебя одного. А вчера… — Лора, тебе этого не понять. Вот и все. — Ты даже не попытался объяснить. А мне как-бы, очень интересно узнать, что у тебя с ней. Кара девушка красивая, молодая. Почему она возится с тобой, а ты с ней? — Лора обняла шею Морта, да так крепко, что мужчина едва ли не задыхался. — Л...Лора, черт тебя подери! Я же за рулём, это раз! Два — я уже все объяснил. Тебе этого не понять! Вот будет тебе шестнадцать, тогда и приходи. И хватай за шею сколько угодно! — Ну Морт, ну расскажи! Я никому не скажу, честное слово. Иначе, я не отстану. — Я оставлю тебя на обочине. — Не оставишь, ты слишком добрый. Права была бабушка, ты — добряк. — Она ошибается, так ей и передай. А ещё, мы приехали. Забирай вещи и до свидания! — Ты — зануда! — И тебе спокойной ночи! Далее, чёрный бьюик тронулся в сторону ярких огней. Кара все ещё спала, когда машина выехала за город, затем вернулась обратно, на свет ярких огней, в которых погряз город. Морт решил, что их прогулку стоит начинать с набережной, так как именно там царит романтическая атмосфера. Что могло быть красивее? Пристань была вся в огнях, где-то наверху, вдали от моста, расположились маленькие кафе и рестораны, шум из них давал понять только то, что люди находились именно в городе. Писатель, медленно идущий за Каролиной, отметил для себя то, что ему оказалось приятно идти по набережной и смотреть на огни, отражающиеся в тёмной воде. В сотый раз за день он испытал бурные эмоции, среди которых оказался и приступ безграничной любви и к Каре, и набережной, и даже к тесному городу, где Морт будет обречён проведить дни до конца жизни. Вот герои прошли еще одно кафе. Там на веранде играла негромкая музыка, Морт угадал и название; это был джаз. — Кара, ты не хотела бы потанцевать? Пусть даже не со мной. — Я бы хотела, но без тебя будет скучно. — Но я могу и посидеть за столиком, понаблюдать за тем, чтобы тебя никто не украл. — А ты и вправду разрешаешь?! — Да, сегодня я хочу сделать тебя самой счастливой. И она убежала в глубь зала, туда, где музыка звучала громче, где люди неумело что-то исполняли, и считали дрыганья красивым танцем. Морт занял свободный столик на веранде, чтобы ощущать свежий воздух, наслаждаться отрывками музыки, и чтобы… «– О, и что же на этот раз ты задумал? Снова хочешь её соблазнить где-нибудь? Не забывай, за это нам дадут срок. Ты...Ты когда-нибудь оставишь меня в покое? — Ты слишком много всего себе придумал, Морти. Ты не вывезешь этого. Ты просто слабак. Рано или поздно, полиция доберётся до тебя. Оставь меня в покое! Ты не вынесешь этого. Не вынесешь.» — голос затих, и на веранде появилась Кара. Она успела здорово поплясать с каким-то мужчиной, который сходил на роль её дедушки, не иначе. Каролина плюхнулась на стул, не замечая того, что Морт ушёл в себя. — Зря ты не пошёл со мной. Было весело. Я познакомилась с одним человеком, безумцем, мягко говоря. Так вот, он в свои восемьдесят лет успел побывать и в горах, и на морях, и даже в Австралии посмотреть на ядовитых пауков. Один из них, кстати, укусил его. — Укусил его. И как он жить остался? — Видимо, он во время добрался до врачей. — Поедем в другое место, Кара? Здесь стало не очень весело. — А куда? Машина тронулась в центр города. Морт снова вцепился в руль, не сводил глаз с намеченного горизонта. Одно лишнее движение и они могли превратиться в кровавый омлет, зато, как говорила Кара, умерли бы в один день. За окном проплывал город, машины, люди, деревья, дома. Всё было на месте, но почему-то Морта не покидало странное ощущение, пока непонятное ему самому. В скором времени, машина остановилась у торгового центра. Кара оказалась слишком голодна и чтобы продолжать автопрогулку, нужно было насытить молодой организм, пусть даже разнообразной дрянью. — Хей, Морт! Покатай на тележке! Ну пожалуйста, пожааалуйстаа! — Ты слишком большая для них. — А вот и нет! — не успел Морт и глазом моргнуть — Каролина заняла детское место. — Оплачивать штраф будешь сама. — Не буду и тебе не советую! — Возми мне чиписы. И кока — колу! — Кара, это вредная еда, но пожалуй, я и сам не откажусь. — Морт тут же схватил пару цветных пачек и бросил их в корзину. Затем, писатель взял три бутылки любимой газировки Mountain Dew. Это была отличная газировка, самая лучшая из ассортимента, и Кара обязательно должна её испробовать — так он утверждал на пути до кассы. — Ну тоже неплохо, я думаю, что к чипсам это был самый оригинальный выбор. — Неплохо, хах. А знаешь, что ещё неплохо подходит к чипсам? — Морт остановился, затем в руках появилась бутылка алкоголя. Судя по всему, мистер Рейни взял какое-то вино; да, оно совсем не походило к чипсам, но Морт решил сегодня окончательно расслабиться. — Ты уверен, что это стоит взять? — Да, и ты тоже должна это попробовать. От красного полусладкого никто не умирал, не смотри так на меня. — Учти, что это была твоя идея, Мортон Рейни. Но Морт ничего не ответил, он лишь улыбался и катил тележку. Когда на небе окончательно скрылись звезды и бледный диск Луны, старый бьюик тронулся в сторону заброшенных зданий. Впереди, через несколько минут пути, темнел высокий забор, за которым угадывалось полуразваленное здание. — Все нормально. Это заброшенная часовня, но она не опасна. Всё, что могло развалиться — уже давно развалилось. — сказал Рейни, когда они въехали в ворота. Он выключил фары и, включив пониженную передачу, медленно поехал вдоль забора.Через несколько минут он остановился, выключил двигатель и вышел из машины.Снаружи было довольно холодно, и Морту пришлось снять с себя плащ, чтобы Каролина снова не слегла с простудой. — Спасибо. Так гораздо теплее. — Идём наверх. Там теплее. — мужчина взял Кару за ее маленькую ручку, ощущая все тепло, и отправился вверх по лестнице. — Держись крепче, тут можно запросто свалиться. Ступеньки, к сожалению, очень скользкие и старые. — А... Ага. — Стоп. Сейчас я должен буду завязать тебе глаза. — Морт достал из кармана галстук; осторожно развёрнув девушку, он завязал ей глаза. И они снова двинулись наверх, только теперь Каролина находилась на руках у своего взрослого и сильного принца. — Ну вот, мы и пришли. — Морт осторожно снял черную повязку с глаз, а после, Кара почувствовала, как тёплые руки мужчины обхватили тонкую талию. Перед девушкой открылся необычный вид: ночной город был будто на ладони; свежий воздух, не сильными порывами, обдувал лица. — Это...Так красиво... У меня нет подходящих слов. — Мы сейчас на достаточно большой высоте, будь осторожна. — Морт отошёл в сторону, присел на покрытие. Далее, в его руках оказалась бутылка алкоголя, которая лишь за секунду открылась; из неё стал доноситься приятный мускатный аромат, кружащий голову. — Никогда бы и не подумала, что наш город так красив. Особенно, ночью. — Кара подошла к краю, засмотревшись в даль. Ночной город был словно на ладони. В лунном свете теперь блестели крыши и окна домов; фонари, словно звезды на небосклоне, освещали путь случайным путникам, искавшим дорогу домой. Город казался чем-то другим, непохожим на тот серый, что встречал людей днем. Он был похож на бесконечный океан, в котором, словно корабли, проплывали и машины, но если присмотреться, то можно было увидеть, как каждый из них движется в своем направлении, словно и не движется вовсе, а стоит на месте, просто плывет по течению.Тем временем, Морт уже успел попробовать алкоголь; его тело, как казалось, полностью избавилось от дневного напряжения. – Я приходил сюда, когда мы ссорились. С ней. — мужчина на минуту замолчал, продолжая держать в руке холодную бутылку. Он вспоминал; снова вспоминал прошлую жизнь, в которой был так недолго счастлив. — Тогда мне было невыносимо тяжело; все неудачи этого мира как-будто свалились на меня в первый год брака с ней. — Морт хлебнул немного красной жидкости и продолжил. — Наверное, уже тогда, я начинал её тайно ненавидеть, но не придавал значения; все ссорились, все мирились и жили дальше. Но однажды, под конец октября, кажется. Мы ужасно поссорились. Повод был дурацкий, но тогда я впервые пришёл сюда. Отключил телефон. Купил бутылку этого вина. И выпал из реальности. Наверное, ты скажешь, что я был конченым эгоистом, я ведь попросту, бросил её, не выслушал. Но тогда я опять стал задумываться о суициде. Я встал на край крыши, совершенно угашенный алкоголем.мысленно простился с миром, а потом наступила темнота. Я очнулся дома, в кругу родных. Помню, что потом Эми хотела запереть меня в кладовке, хах. — Ты, все-таки, спрыгнул? — Как потом рассказали, меня стащил сторож. Сейчас его уже здесь нет, но, наверное, стоит отдать ему должное; не приди он сюда, я бы не встретил тебя. — Морт снова хлебнул жидкости, а затем подошёл к краю. — Ты же не собираешься сейчас сделать то, о чем думал тогда? Мужчина лишь усмехнулся, продолжая стоять на краю. — Морт? Ты слышишь меня? Он стоял молча, слушая ветер. Его глаза медленно закрылись, он шумно вдохнул воздух. — Морт? Ты меня пугаешь! Не делай этого, все же было хорошо! Морт! — Кара успела схватить мужчину за рубашку; приступ истерики уже душил её горло. Через секунду, девушка услышала дикий хохот; Морт просто напугал ее. — Ты... Ты дурачок! Я бы не удержала тебя, ты это понимаешь?! — Кара бросилась на него, ей хотелось ударить Морта так сильно, чтобы тот попросту свалился и не думал о глупостях. — Тише, тише! Тише, я же пошутил! — он все ещё смеялся, потом резко схватил Кару за руки. — Выпей. Тебе станет легче. — он протянул бытулку, продолжая улыбаться. Морт слегка покачивался, поэтому ему пришлось плюхнуться на твёрдое покрытие. Следом, он потянул и Кару. — Как ты пьёшь эту гадость? — Видимо, кто-то никогда не пробовал элитного алкоголя. Нужно осторожно, не залпом. Вот так, медленно. Чувствуешь? Мягкий вкус миндаля должен сейчас полностью раскрыться… Я обожаю его. — Всё равно гадость какая-то. — Кара вернула полупустую бутылку, прижалась к Морту; он оказался слишком тёплым, таким, как одеяло или плед, который согревал тебя осенью или холодной зимой. — Поехали домой? Тут становится слишком холодно. Бьюик снова выехал на гладкое шоссе. Теперь он являлся тем, единственным путником, который плыл в окружении фонарей. Морт решил, что быстрая езда по городу, в нетрезвом состоянии — может быть убийственной, поэтому, они выбрали среднюю скорость, с которой добрались до домика у озера за час. — Морт, тише. Тише, ты сейчас упадешь! Давай помогу. Стой! — Да все в порядке! — Морт тут же запнулся, наступив на шнурок ботинка, и с грохотом рухнул на деревянное крыльцо. В доме, к счастью, никто не проснулся, поэтому Морт продолжил «опасный» путь; поднявшись, писатель схватился за дверную ручку, стал с силой дёргать несчастное деревянное изделие. В скором времени, оно сдалось; дверь открылась с ужасным скрипом; тепло сразу же пронеслось по ногам, даря секунды наслаждения. — Ты не поранился? — Нет. — Морт вытер кровь руковом рубашки. Он смотрел на Кару словно на добычу, которую собирался съесть; девушка слышала его учащенное дыхание, видела блеск безумных глаз, который начинал, откровенно говоря, пугать. Бежать. Бежать, закрыться от него на втором этаже, переждать. Но в одну секунду, беззащитная девушка оказалась в крепких объятиях; теперь его губы касаются губ подруги и тут же отстраняются; лёгкие, невесомые касания губ чередуются с нажимом языка; с каждой секундой, которую Морт тратил на поднятие бренного тела по лестнице, нажимы немного усиливались, но тут же снова становились нежными, вызывающими к ответному действию. — Я... — Нет, ничего не говори. — он приложил пальчик к её бледным губам, а после, достиг и второго этажа. Дверь в комнату беспрепятственно открылась, будто бы чувствуя тот негатив, с которым Морт пытался попасть в дом. Морт включил свет, запер дверь и аккуратно опустил Кару на постель. Морт начал свои действия с лёгких поцелуев рук, медленно переходя к плечам, мочке правого ушка, он знал, что именно такой поцелуй сможет «разогреть» девушку; удостоверившись, что Каролина не сопротивляется, Морт решил перейти к более решительным действиям. И снова, как и прежде, Кара предприняла попытку расстегнула ширинку, единственным отличием от предыдущего было то, что она не снимала свою одежду, напротив, Кара стянула чёрные брюки вниз. Далее, Каролина сняла рубашку и заставила Морта лечь на кровать, слегка толкнув его на постель. Её взгляд он запомнит ещё надолго; в карих глазах отражалась неведомая страсть, желание владеть мужчиной, управлять им. Она присела на кровать, взяла руку мужчины и стала проводить большой, чуть шершавой ладонью по стройному телу, давая шанс снова познакомится с ним. — Тебе нравится? Мужчина ничего не ответил, он лишь кивнул, а в ту же секунду, рука оказалась между ног девушки. Морт сиюминутно присел рядом; теперь он был хозяином этой вечеринки: его рука поползла вверх, поднимая черную юбку к талии. Попутно, Морт старался целовать девушку, чтобы она смогла окончательно расслабиться в его обществе. Когда юбка достигла талии, стала обвивать её тонким поясом, мужчина решил снова запустить руки между ног, но теперь, его правая рука почувствовала не только тепло самой сокровенной части женского тела; Морт почувствовал и её возбуждение через ткань тонкого кружевного белья. Очень влажно. И очень осторожно, он отодвинул черную ткань. Тихий стон, и вот уже пальцы внутри, он двигает ими уверенно, с каждым разом заставляя девушку кусать губы, чтобы никто не услышал их. — Я знаю, что ты хочешь сказать, но не сейчас. — прошептал Морт, когда приблизился к ушку девушки, едва коснувшись его губами. От такого, Каролина ощутила прилив мурашек, бегающих по всему измученному телу. Поцелуй, ещё один, и ещё, с каждым разом, Морт целовал её губы так, словно это был их последний день на земле. — Ты уже готова… — его пальцы, наконец, сделав приятное дело, вышли из влажного лона, заставляя Каролину цепляться за простынь. Через несколько секунд, когда Морт покончил с нижним бельем, Кара оказалась сверху; она будто оседлала его. Как только Морт проник внутрь, она начала медленно вращать бедрами. Её движения ласкали обнаженный живот и бедра мужчины. Наконец, спустя несколько минут удовольствия, Морт почувствовал, что вот-вот взорвётся от ярких эмоций; Кара меняла темп, приводя в бешеный восторг, заставляя хватать её за грудь и бедра, а затем и сжимать их, оставляя красные пятна на бледной коже. В процессе, девушка наклонялась к мужчине, чтобы не только посмотреть ему в глаза, но ещё и целовать; страстно, нежно и грубо одновременно, ласкать его не только губами, но ещё и заводить танец языков, во время которых Морт испытывал наибольшее удовольствие. Ещё немного и он сам бы застонал, но к счастью, им пришлось сменить позицию; теперь Кара полностью принадлежала ему; он вдавил её руки в подушки, а далее, Кара ощутила не только сильные толчки внутри себя, но ещё и укусы, которые оставлял Морт, кусая её за шею. Там, наверняка останутся багровые пятна, которые придётся скрывать минимум неделю, а может быть, и даже больше. — Я... Люблю тебя. — она наконец-то смогла это сказать, и сказала это вовремя; разгоряченный мужчина подарил ей вторую волну наслаждения, все ещё находившись внутри; его дружок бешено пульсировал, но до тех пор, пока не перестал быть твёрдым. Опустившись на кровать, Морт стал ощущать ещё и некое бессилие. Капли пота медленно скатывались с лица, дыхание постепенно приходило в норму. — И я тебя люблю. *** Этой ночью Морту Рейни не спалось. Он слишком много выпил за последние часы, проведённые рядом с Каролиной. И сейчас, ворочаясь на жёсткой кровати, он думал о том, что с ним произошло. В голове все перемешалось, и он никак не мог понять, что происходит. Она спала рядом с ним, нежно обнимая и прижимаясь полуобнаженным плотью к его горячему телу. От неё исходил сладкий аромат ванили, который пьянил, и он, иногда забываясь, прижимался к ней так, что их губы соприкасались, а руки гладили тела друг друга. Это была уже не первая их ночь, но после того, как они стали любовниками, Рейни чувствовал себя так, словно был конечным маньяком. Поднявшись, Морт покинул Каролину и направился в ванну. Там он, по-крайней мере, сможет выпить воды, по необходимости принять ванну. И успокоиться. «— И снова здравствуйте, мистер Рейни. Выглядите паршиво. И тебе здравствуй, Пилигрим. — Морт присел на крышку унитаза, достал из кармана халата тонкую сигарету, прикурил, отмахиваясь от дыма. — Славно ты сегодня погулял. Даже выпил. Хм, интересно почему ты вдруг решил... Это был просто способ расслабиться. Мы просто отдыхали. Не более. — Поэтому ты снова переспал с ней? На этот вопрос я не могу дать ответ. Я люблю её, вот и все. — Нет, не любишь. И она тебя просто использует. Также, как и Эми. Они все используют тебя, Морт. Не говори чепухи. Я вижу и чувствую, Кара меня любит. И любит искрение, не так, как Эми. — Ахаха, какой же ты наивный. Ты, вероятно, носишь розовые очки! Ты посмотри на них: мать тебя доводит, постоянно думает о том, что ты не оправдал её надежд; что ты рано или поздно окажешься в тюрьме и тогда не сносить ей этого позора; Кара, твоя любимая Кара, пользуется тобой — она живёт за наш счёт, постоянно грубит тебе, встречается с кем попало. Это ты, наивный, думаешь, что Кара у друзей. А она, между прочим, во всю может крутить роман на стороне, также, как и твоя бывшая женушка. Задумайся, Морт. Что ты хочешь от меня?! — Морт резко поднялся с места; голова раскалывалась так, будто в неё вдавливали ножи; он кинул окурок в ванну, там он точно погаснет. — Зачем же ТАК истерить? Ты издеваешься надо мной? — Я? Ни в коем случае. А вот кто точно издевается над тобой, так это она. Загляни в комнату, Морт. Посмотри. Не хочешь? Тогда, пожалуй, я оставлю тебя наедине с той, которая вполне могла бы тебя убедить присоединиться к нам!» Морт подошёл к зеркалу. Ничего необычного, ничего страшного не было, просто воображение снова дало знать о себе; он выпил себя, поэтому… В отражении он увидел Эми. Она была там, на другой стороне, живая и счастливая, та, в которую он когда-то влюбился. Ее призрак отчётливо виднелся в тёмной комнате; он улыбался, что можно было расценить, как насмешку над живым Мортом. — Зачем ты пришла? — сдавлено прошептал Морт, упираясь руками о раковину. — Зачем ты продолжаешь жить со мной, мучить меня?! Но призрак был молчалив, он лишь плавал в Зазеркалье, что-то показывая Морту. — Я не понимаю, что ты от меня хочешь! Я не понимаю! — писатель отпустил голову, не в силах больше рассматривать зеркало. — Я просто устал. Мне нужно идти спать. Да, так я и сделаю сейчас. — он поднял голову в надежде, что больше не увидит ни призрака, ни ужасного Пилигрима. — Ты хочешь, чтобы я отправился к тебе? Ты хочешь, чтобы мы снова были вместе?! — психика Морта уже не выдерживала неприятных картин, которые рисовало полупрозрачное существо. — Уйди!!! — далее, Морт одним ударом кулака разбил стекло. По руке растеклась алая жидкость, а в руках оказалась пачка таблеток. Писатель лишь усмехнулся. «Выпей, Морт. Выпей и она уйдёт! Выпей, ну же, скорее! Избавься от неё!» — голоса закружились вокруг писателя; каждый из них поддалкивал совершить ужасный поступок — выйти из этой реальности, где люди только мучают других. Он уже не слышал, как в дверь ванной громко стучали, как пытались сломать замок; рука сама забрала горсть таблеток, а далее, разум накрыла тьма…