Часть 12 "Как быть уверенным в чувствах?"

Звон будильника разрывал комнату. От громного шума девушка подскочила с кровати. Глаза ослепил солнечный луч, пробивший сквозь щель зашторенных окон. Она прищурилась и рефлекторно потерла глаза. Было утро. Муэми взглянула на будильник. Тот ужасно трезвеня, сразу же замолк, как только она молниеносно тыкнула на кнопку выключения. Ей нужно было еще пару секунд, чтобы прийти в сознание. Часы, недавно разбудившие ее, показывали ровно 7 утра. "Я проспала вчера весь день.." Тело немного затекло. Она потянулась прямо в кровати, как вдруг... "Точно, Аманэ!" Воспоминание о друге словно окатили ее холодной водой. Только вчера он был рядом с ней, впервые пришел в гости, а она за пару минут уснула, пока тот гладил ее по голове. Прокручивая вчерашнии события, то, как она еще неловко встретила его в своем спальном костюме, девушка схватилась за голову и залилась краской. — Какой сты-ы-ыд! — она заныла на всю комнату, закрывая лицо руками. На крики в проходе подскочила мать. — Муэми, что случилось, что за крик? — она волнительно вбежала в комнату дочери и увидела ее изможденный вид. То ли от болезни, то ли от окончательного лишения расудка. Мизури резко опустила руки. — Все хорошо, мам, ты на работу? — она попыталась отвести ее от темы Девушка встала с кровати, и её взор неудачно упал на коробку конфет. Почему неудачно? Ведь родительница тоже обратила на нее внимание — Да — ответила она, но больше была заинтересованна коробкой — Муэми, от куда конфеты? — Я вчера в магазин ходила! — тут же ответила Мизури. — Тебе же вчера плохо было — озадаченно и недоверчиво сказала мама. — Я выходила на улицу, воздухом подышать, зашла, купила, очень хотелось. — продолжение истории появления этих конфет шли обрывками, развивались на ходу. Ощущение будто сочиняешь сказку. Хотя отмазку таковым не назовешь. — Понятно, ты как себя сейчас чувствуешь? — женщина, тут же сменила тему, будто это не волновало её вовсе. — Мне уже лучше, я сегодня в школу пойду! — ответила Муэми, подходя к шкафу. — Точно? Может еще денёк отлежишься? Хочешь я закажу чего-нибудь вкусненького к вечеру? Ты вчера так крепко спала, что даже на мои звонки не ответила. В тот момент девушка не знала кого проклинать: себя за болезнь, Аманэ, который притащил конфеты, или свой сон, который оказался крепче, чем её любой остальной за шестнадцать лет. Она схватилась за волосы. "Аманэ-э-э!" — вылился внутренний крик. Оставалось винить только друга. — Все правда впорядке, мам — ответила она, натягивая колготки в полу-согнутом положении, немного опираясь мебель рядом. * * * "Черт, черт, черт! Мне нужно извиниться или сказать, что-то типа "спасибо"?" — ученица не опаздывала, но почему-то бежала в класс, придерживая челку, чтобы та не развевалась по разным сторонам. "А может он уже подумал, что я странная? Пригласила и сама уснула." — продолжала она свои размышления, зайдя внутрь класса. Аой, подметив, знакомый ситуэт, помахала рукой, показав знакомую милую улыбку. Муэми принципиально сделала так же. В этот раз они не беседовали перед началом урока как раньше. Подруга сидела за своей партой в довольно задумчивой позе, явно давая понять не трогать её. * * * Мизури пока не знала, с чего можно начать разговор с Аманэ, из всех чувств она различала только благодарность. Вчера, будто умирающий лебедь, она лежала в кровати и даже отчетливо думать не могла. Злая, невыспавшаяся, уставшая, но в то же время скучающая. В такой трудный момент её поддерживала только мама, это ужасное состояние вводило в тоску и навевало былые дни с бабушкой, которая раньше никогда не оставляла ее и проявляла безграничную, порой лишнюю заботу. Хотелось пролить слезы. А сил не было. И тогда, такой неожиданные звонок. Она даже не помнит, когда дала ему свой номер. Тревога друга ввела ее в некий азарт, приводила желание шутить и улыбаться. Его голос все такой же веселый, нежный, в некоторых моментах насмешливый, родной. Когда он успел стать так близок? Где та девушка, что твердила о том, что не будет связываться со своим соулмейтом? Почему-то это больше не тревожило. Сейчас ей приятна его компания, она во многом ему должна и за многое благодарна. Он не казался ей больше слезливым мальчишкой, что был вначале. Их общение открыло её взор на другую сторону Аманэ: хорошего старшего брата, заботливого друга, веселого и талантливого человека. Она знала о многогранности личности человека, но почему-то эта выделялась от других, была особенной, завораживающей. Привлекала взор. Это был простой фанатизм. Наверняка. Девушка перестала думать, ведь углюбляясь в мысли про друга, вгонялась в краску. "Ага, конечно, он просто стал дорогим для меня другом, и я рада за него! Еще бы я влюбилась. Я обещала себе!" — твердила девушка, делая глубокий вдох и выдох. "О чем я вообще думаю, просто поблагодарю, Аманэ.." Мысли перебила, подсевшая к девушке, Аой: — Муэми, о чем размышляешь? — произнесла она, подперев щеку ладонью. — Да так.. А ты, о чем задумалась этим утром? — перевела тему девушка, растянувшись в улыбке. Подружка отсмеялась. — Ничего важного. Просто витала в облаках, а ты, Муэми, боишься чего-то? — неожиданно произнесла она, оставаясь со спокойным выражением лица, будто этот вопрос был самым обычным из обычных. — Чего я боюсь? — непонятно повторила собеседница ее вопрос. В ответ та угукнула и дала быстрый кивок. — Странный вопрос, с чего бы тебе его задавать... Я боюсь... Смерти родных для меня людей. — задумчиво сказала Муэми, запнувшись на конце. В этот момент ей представилась смерть бабушки. В сердце невольно кольнуло и на секунду переперло дыхание. — А если что-то более простое? — продолжила свой неприятный вопрос ученица. — Почему ты спрашиваешь? — не вытерпила и спросила светловолосая. — Просто интересно — снова знакомая улыбка, начинавшая казаться обычной маской. — Ну... — Мизури задумалась — Точно! Я до ужаса боюсь пауков! Брр — после данных слов, Мизури издала отвращенный звук. — Правда? Я тоже. — радостно проговорила фиолетоволосая. — Ой, Муэми, скоро звонок, я пойду. "Сегодня она казалась не такой разговорчивой, как раньше. Может что-то случилось? Может я уже что-то напортачила? " — маленькая тревога зародилась в сердце девушки, пока подруга возвращалась на свое место. * * * В столовой Мизури наконец повстречала Аманэ. Две темные макушки сразу приметились девушке. Старший и младший Юги вместе сидели за столом, и, как всегда, Цукаса, что-то громко лепетал своему брату, на что тот лишь смотрел в свою тарелку и ковырял вилкой в еде, показывая явно незаинтересованный, измученный вид. Белые, как мел, волосы вспархнули в воздухе вместе с движением уценицы. Она напрямилась вперёд прямиком к ребятам, и улыбка от знакомых лиц всплыла на её лице. — Аманэ! Цукаса! — поздоровалась Муэми и привлекла их внимание. Она уже и забыла о недавних волнениях, которые захлестнули её головушку. Оба одновременно и резко от неожиданности взглянули на неё. Лицо Цукасы было обычным, а вот Аманэ казался удивленным. — О, Муэми! Приветики! Садись к нам! — лучезарно произнес младший Юги и помахал рукой. Аманэ молчал, лишь застыв, смотрел на подругу с приоткрытым ртом. — Ты уже вернулась? — вспохватился он. Голос был встревожен. — Да, мне уже лучше, не хочу пропускать уроки. Кстати спасибо, что.. — Чшш! — он перебил её, прислоняя указательный палец к губам и бросая быстрый взгляд на брата. Показушно, чтобы та заметила. Девушка хихикнула, поняла знак. Растерянного Аманэ она ещё не видела, и это немного смутивщееся лицо вызвало у её смешок. Видимо, тот не сообщил Цукасе о своём вчерашнем походе и не собирался. — Что? За что ещё спасибо? — тут же влез младший Юги поняв, что от него что-то скрывают. — Аманэ, о чем она? Другой лишь отвел взгляд в сторону и его щеки немного порозовели. Как еще признаться младшему брату, что он был в гостях у девушки? Причем, которая стоит прямо перед ним и, на самом деле, зовётся его соумейтом. Такая красавица, опрятная, милая, с нежным, белым, как солнце в пустыне, цветом волос, в которых так и хочется запутать свои пальцы. Пухлые щечки, которые хочется потянуть, чтобы та позлилась на него, красивое лицо, правильные формы. Она была идеальна всем. Он был уверен, если бы не существовало соединение судьб, за ней бы гонялись толпы, она была бы самой популярной девушкой. Парням, не было бы отбоя. И Юги считал, что не достоин её. Такой сияющей, безупречной, которая взойдёт и будет сиять ярче солнца. А он, будет наблюдать снизу и радоваться, но никогда не дотянется руками и не поднимется до вершины, так же, как она.