Часть 1

      Тони сначала не разобрал, где находится: большой тихий вакуум с иссиня-черным верхом сменился светлым шумным и пыльным городом, в котором Старк стоял посреди дороги, посреди пробки. Водители недовольно сигналили, требуя немедленного продвижения, но некоторые не обращали внимания.       Тони это быстро наскучило, и тот принялся не спеша проходить мимо рядов, посматривая на лица. Где-то взволнованные лица, где-то напряженные брови и поджатые губы — все это говорило о чем-то, правда Тони не стал разбираться: у него свои проблемы, на фоне которых проблемы остальных казались мелочными.       Но Тони ничего не понимал: не понимал, что нужно было сделать, но отчетливо помнил жизнь до смерти. Важные воспоминания (именно АРХИважные) сознание припрятало в самом дальнем уголке разума. Тони не покидало чувства чего-то тревожного, раздражающего, словно что-то шло за ним по пятам, как ребенок идет за родителем.       Сверху что-то пронеслось, и мужчина только услышал: «Мама, это же Человек-Паук!»       Человек-Паук, точно!       Первое знакомство с Питером Паркером состоялось… так себе. Тони искал союзника для сражения против Капитана Америки, и то, что удалось завербовать (скорее, попросить об одолжении) — это, несомненно было удачей.       Паренек хоть и оказался не промах, но детская неусидчивость, а вместе с ней и неравномерно растрачиваемая энергия давали знать о себе: Питер на каждом шагу лез на рожон, оттого и увечья тот наносил чуть ли не со скоростью света.       Сейчас же, когда Тони Старк наблюдал за непринужденным перепрыгиванием Питера с здания на здание, мужчина на несколько секунд спокойно вздохнул.       Однако было что-то, что говорило о неправдоподобности реальности, в которой Тони оказался.       Призрачная фигура никого не волновала и не привлекала, и Старк двинулся вслед за своим подопечным.       Как же он сразу не догадался, что костюм, который изначально предназначался Питеру — подарок от Тони — не изобретение миллиардера, отчего у Тони (хотя убежденный материалист и инженер думал об обратном, у призраков такого же не могло быть — чувствовать то, что было при жизни) в груди похолодело.       Костюм походил на то самое изобретение, но… отличался. Вместо складных металлических пластин — самая обыкновенная ткань, из которой Питер сшил себе костюм.       Что-то явно произошло за то время, пока Тони находился вне своего мира.        — Что же, малец, посмотрим, что ты там успел натворить, — Старк двинулся за уже переодетым Питером, который впопыхах складывал костюм в баул и небрежно перекидывал через плечо лямку. Тони усмехнулся тому, как рукав костюма слегка свисал из не до конца закрытой сумки.       Тони подошел к Питеру, чтобы убрать кусочек ткани, но рука прошла сквозь тело Паркера.       И эфемерная волна отчаяния накрыла Тони с головы до ног на несколько секунд.       Но Старк шел за парнем в сторону пятиэтажного здания с обшарпанным фасадом. Вокруг ни души, кроме старика, который что-то с кряхтением вытаскивал из пасти своего питомца — собаки лабрадора.        — Что, Питер, возвращаешься с тренировки? — от раздражения не осталось ни следа: старик приветливо улыбался, приподнимая руку. — Смотри, у тебя что-то торчит из твоей сумки, футболка или кофта, наверное…        — Ой, спасибо, мистер Бэнкиз, — торопливо поблагодарил Питер, засовывая поглубже костюм и застегивая баул до конца. — Как вы поживаете? Что с Мелиссой? — взглядом Питер кивнул на собаку, которая присела и с любопытством разглядывала Питера, склонив голову набок.       Или она смотрела не на Питера вовсе?       Мистер Бэнкиз посмотрел на лабрадора и чуть нахмурился: минуту назад она не давала огрызок какого-то лохмотья, а тут она соизволила сесть и на что-то с интересом смотрела.        — Хм, видимо, малышка Мисси рада тебя видеть, — проскрипел голос старика. — Да она всегда смотрит на тебя вот так.       Тони Старк внимательно смотрел в глаза собаке, осознавая, что она смотрит не на Питера, а на него, на призрака, который следовал за ребенком. Тони знал, что дети порой верят в подобные сказки (загробный мир, призраки и прочая нечисть); звери в этом плане не обладали человеческим разумом, чтобы оспаривать подобное, верили во все это без сомнений, верят и, возможно, видят… приведений.       От этого становилось не по себе, несмотря на то, что Тони сам по себе призрак.       Собака, однако, вела себя спокойно, словно доверяла внутреннему чутью, и Тони это успокоило.        — Странно спрашивать такое у тебя, но ты не против, если я пойду за этим парнем? — Старк готов был покраснеть со стыда, не понимая и не зная, понимает ли его собака.       Но питомец издал короткое (даже добродушное) «Гав!»       Тони на интуитивном уровне понял, что лабрадор не возражала, только чтобы плохого ничего не натворил.        — Ну все, Мелисса, пошли домой. — мистер Бэнкиз потянул поводок, и в этот раз собака послушно пошла за хозяином, Питером и призраком Тони, при входе в который Старк закатил глаза.       Подъезд не выглядел бедно и грязно, но коридоры с убожескими обоями со старомодными узорами, деревянные вставки-панели, зеленый столетний ковролин, с которого поднималась уличная пыль; а от запаха хотелось воротить носом.       Питер жил посередине, в отличии от старика, квартирка которого располагалась в конце коридора. Где-то там же слышались крики недовольной жены, в то время как у Питера было все тихо и спокойно.        — До свидания, мистер Бэнкиз, — Питер попрощался с соседом, несмотря на то, что оба — и старик и собака — уже вошли в квартиру.       Что касалось квартиры самого Питера, то выглядела она… пустой неживой, необжитой. Сразу видно, Питер съехал от своей горячей тетушки.       В гостиной у входа в коридор стоял комод, на который Питер бросил ключи, а затем бережно взял фотографию со стажировки в «Старк Индастриз» (Тони тогда таким жаром обдало, что он сначала не понял, что вообще произошло).       Старк, любопытства ради, посмотрел на фото и мельком на Питера.       По щекам парня стекали слезы, а Тони цыкнул: не дело это, оплакивать великого Энтони Эдварда Старка! Времени должно было пройти достаточно, чтобы…        — Я скучаю по вам, мистер Старк, — сглатывая противный ком, прошептал Паркер и всхлипнул.       Тони видел, как грудь дергается от спазмов, а парень все горше и горше плакал. Старк в тот момент ощутил все эмоции, чувства, воспоминания. Последние пронеслись в сознании Тони, как пленка кино, в красках показывая тот или иной эпизод.       Но потом случилось это: через воспоминания Питера (что за магическая хренотень, подумал Старк) призрак увидел то самое, ключевое событие, из-за чего сделал вывод — Паучок балансирует, находится на грани, в депрессии.       Раскрытие личности Человека-Паука и его «подвиги» убийства некого Мистерио помогли сложить весь пазл сразу: презрение и гонение помогало пережить то, что его друзья — девочка Мишель и тот яйцеголовый индеец, имя которого Тони не помнил, — не отвернулись от него, несмотря ни на что, а, наоборот, помогали выяснять, что произошло на самом деле. Никто в здравом уме не станет отворачиваться от человека, пока на личном опыте не убедится в том, что кто-то из его окружения действительно не натворил что-то преступное.       Потом заклинание Стивена Стрэнджа и еще два Человека-Паука (или люди, которые нарядись в такие костюмы).       Самым страшным оказалось пережить смерть Мэй Паркер.        — Вот почему ты сейчас живешь один, — тяжело вздохнул Тони. Он подошел к Питеру со спины, уже не надеясь, что дотронется до плеча юноши.       Она не прошла сквозь тело, а… наоборот, пальцы нащупали хлопковую ткань футболки и напряжение в плечах: Питер дернулся и чуть повернул голову назад, посматривая, не показалось ли ему, что кто-то трогал его, дотронулся до него. Питер положил фотографию обратно на комод и отправился в ванную принимать душ; Тони слышал, как зашумела вода.       Тони сел на кресло, ожидая выхода Питера. Паучок, конечно, не видел призрака, но без сомнений, тот скучал по своему наставнику, как Старк в свою очередь тосковал по Питеру в течение пятилетнего отсутствия.       Тони ушел: и уже навеки. Больше не будет того раза, тех теплых объятий посреди того масштабного боя.       За окном темнело, и Тони осмотрелся, чтобы посмотреть время.       Время «19:47».        — Что же, подождем, — Старк подпер щеку рукой и наслаждался тишиной, которая нарушалась шумом льющейся воды. ***       Жизнь кардинально поменялась, когда заклинание доктора Стрэнджа сработало, а вместе с ней стерлась вся жизнь «ДО». Тети Мэй больше не было, Мишель и Нед больше не его лучшие друзья. А Мстители — как могли бы сейчас выразиться современные психологи — плод воображения.       Но жить надо было, а потому Питер продолжал патрулировать родной город, спасая кошек с деревьев, переводя старушек через дорогу и предотвращая все преступления: ДТП школьного автобуса или ограбления ювелирных магазинов или банков.       Подобная рутина хоть и убивала, но вносила разнообразие: со второй попытки в самый последний момент, а то и вагон Паркеру пришло письмо из МТИ. В этом университете предоставлялись несколько направлений: инженерия, компьютерные технологии, математика (очень интересно, подумал Питер). Естественные науки, которые тоже изучались там, Паркер не переносил, архитектура казалась так себе, а бизнес и экономика парня просто не интересовали.       Выбор пал на первые три, как и завещал Тони Старк.       Воспоминания о своем покровителе навевало теплые и горькие воспоминания: сердце защемило болью. Приходилось жить дальше, несмотря на обстоятельства.       Очередной день выдался тяжелым и жарким — на дворе стояла середина августа, температура достигала семидесяти восьми градусов по Фаренгейту.       Патрулирование закончилось, и парень направлялся в сторону дома, наблюдая за медленным погружением города в ночную жизнь, и только свет от включающихся фонарей спасал от кромешной тьмы, поэтому все было не так уж и страшно.       Подходя к дому, Питер увидел соседа — старика мистера Бэнкиза — который каждый день в это время выгуливал собаку лабрадора Мелиссу. Питомец был милым, дружелюбным (даже по отношению к Питеру; видимо, она чувствовала, что на душе у парня что-то тяжелое и печальное).       Но в тот день Мелисса с особым интересом смотрела на Паркера, и сам юноша весьма удивился такому поведению. Мистер Бэнкиз спешил домой, дергая питомца, но Питер замечал, как Мелисса упорно и с интересом смотрела в одну точку, словно она смотрела именно на Питера.       Или не на него вовсе?       Заходить в квартиру было тяжело. На комоде и на декорированной каминной полке стояло все то, что напоминало о «прошлой» жизни и напоминало о близких и дорогих людей.       Питер не понимал, как так получилось, но фотографию со стажировки стояла на комоде у входа, чему парень отдавал особый смысл. Фотография с Тони Старком напоминала о тех временах до знакомства с ним: напоминала о том, как дядя Бэн и тетя Мэй провожали парня в школу.       После смерти дяди Бэна Тони Старк стал своеобразной фигурой отца, и Питер об этом говорил не один раз.       В этот раз что-то изменилось; Паркер не мог конкретно объяснить, что именно произошло, но осознавал, как щемящее тянущее чувство в животе поднимается до горла, не дает спокойно дышать.       Ноги становились ватными, глаза слезились.       В такие моменты помогал обычно душ, но в этот раз даже он не расслаблял, и через десять минут Питер вышел из ванной. ***       Он долго залипал в Фейсбуке, спрашивая абитуриентов по поводу процесса обучения и прочих мелких подробностей. Форум, посвященный первокурсникам, разрывался от наплыва сообщений и вопросов, которые едва вылупившиеся выпускники задавали более опытным студентам.       Питер хохотал с некоторых абсурдных вопросов, в то время как Тони просто смотрел на него. Призрак видел, что на самом деле Питер за улыбкой скрывал боль, грусть: красные заплаканные глаза были тому подтверждение.       И почему жизнь с ее проблемами так сложна?       Паркер не замечал, как быстро пролетело время: часы на телефоне уже показывали половину двенадцатого, но Питер даже не думал о сне, вопреки слипающимся глазам.        — Парень, я конечно все понимаю, но тебе пора спать, — устало выдохнул (что удивительно для привидений) Тони, потирая лоб. Он смотрел на юнца и наблюдал за ним: очевидно, живые не слышат призраков, но в сердцах Старк желал, чтобы Паркер его услышал.       Услышал хотя бы в последний раз.        — Ладно, продолжим завтра, — Питер положил телефон на прикроватную тумбу, предварительно воткнув провод зарядки. — Время до начала учебы есть.       Время переехать в другой штат тоже было.****       Со стороны открытого окна несло прохладой, но несмотря на то, что Питеру становилось холодно, окно он не закрывал, а потому поплотнее укутался в одеяло.       Тони подошел к кровати Питера и… просто сел на пол рядом.       Тони задремал, но до сознания доносились шум сирены машин и разговоры людей как и пьяных, так и трезвых.       До сознания призрака что-то коснулось: импульс, от которого становилось и тепло на душе, и страшно. Отдаленно походило на плач, тихое всхлипывание.        — Пит, я здесь, я с тобой, — похлопал — осторожно, чтобы не разбудить мальца — по плечу Тони Питера.       Призрак погладил парня по волосам и чуть слышно прошептал:        — Я с тобой, и я буду охранять твой сон, даже если я мертв, — призрак улыбнулся, а по призрачному тело расплылось тепло: нежное и приятное, жгучее и тянущееся, от которого становилось вроде и больно и спокойно.       Призрак положил голову рядом с головой юноши и проваливался в сон (если это можно было назвать сном). ***       Питер не понял, что произошло. Маленькая квартирка сменилась… странным местом.       Белый вакуум.       Ни звуков, ни запахов — только белый свет.        — Я, наверное, сплю, — не веря собственным словам, Питер нервно посмеялся и осмотрелся.       Было непривычно тихо. И тепло. Питер уже и не помнил, когда в его жизни в последний раз было что-то теплое: он не помнил даже последние теплые объятия тети Мэй. И теперь она ушла из жизни после того самого рокового взрыва, из-за чего Паркер до сих пор не мог прийти в себя. Он винил себя в ее смерти, а боль окутывала его все сильнее и сильнее. Но Питер маленькими шажками приходил в себя, справлялся с наплывом боли, несмотря на всю сложность.        — Как она умерла? — позади Питера раздался голос, отчего парень на несколько секунд растерялся и напрягся, не распознавая голос. Во сне все происходит иначе, следовательно, распознавание могло отличаться, доходить до мозга чересчур медленно.       Но мозг точно не мог ошибиться, Питер совершенно точно узнал его.       Это совершенно точно голос мистера Старка.       Питер развернулся и увидел его — грустного, но с улыбкой на губах наставника.        — Мистер Старк! — Паркер радостно кинулся на призрака в объятия. Во сне все возможно, и Тони смог наконец-то прикоснуться к Пачку, ощутить тепло, тело, бешеное биение сердца юноши. — Как же я рад Вас видеть!       Тони почувствовал дрожь, как от плача. Питер плакал, и интуитивно Старк понимал отчего: на парня в последнее время слишком много чего навалилось, что в итоге обернулось всемирным забвением личности Паркера. От одиночества хотелось выть и кричать, потому что это все настолько вымотало, что хотелось лезть на стены. Хотелось с кем-то поговорить по душам, но кроме старика Бэнкиза и собаки Мелиссы больше никого не было.        — Паучок, иди сюда, знаю, как тебе сейчас больно, — Тони сильнее обнял пацана, похлопал по плечу и посмотрел в блестящие от слез глаза, раскрасневшиеся щеки и сопли, от которых невольно появлялась улыбка, но Старк просто прижал Питера к себе.       На нем вместо привычного костюма с реактивной дугой были обычные футболка и штаны с кроссовками. Сейчас Тони Старк — обычный человек, но никак не Железный Человек, не герой, который спасал всех и все.       Но Питеру все равно было до этого, в первую очередь тот был рад воссоединению.        — Мистер Старк, — чуть ли не захныкал Паркер. — Как же мне не хватало Вас!       Тони растерялся от такого признания.        — Мне тоже не хватало тебя, Пит, — эти слова давались с большим трудом, но Старк понимал, что если что-то дается сложно, то это правильный путь. Ведь Тони чувствовал, что прикипел к нему, к почти-что-к-сыну, к Питеру.       К Человеку-Пауку.        — Я так понимаю, много, что произошло, пока меня не было, — Тони отстранился от парня и посмотрел прямо в глаза. Во взгляде призрака было умиротворение и страх.       Страх снова остаться в одиночестве.        — Многое… и всякое, — признался Питер.        — Ты живешь не с Мэй, она…        — Погибла, — закончил за Старка Паркер, поджимая губы и опуская голову. — Это я ее не уберег, и я чувствую вину за это.        — Пит, — Тони положил ладонь на плечо парня. — Ты мне напоминаешь меня самого в юности — я тоже стремился помочь и спасти людей — всех, без разбору. И я тоже винил себя за то, что многих людей мне не удавалось спасти. Но потом я понял: Пит, в смертях многих людей не виноват тот, кто не смог их спасти. Мои родители погибли в автокатастрофе по пути в аэропорт, и долгое время я не мог смириться с этим. Я жалел только о том, что слишком мало времени проводил с отцом из-за его загруженного графика.        — Я понимаю, — Питер шмыгнул носом. — Но тетя Мэй…        — У тебя были причины не рассказывать о темной стороне своей жизни, так? — Тони наклонил голову — на уровень глаз Паучка — и приподнял уголки губ. — Ты же хотел ее защитить, верно?       Паркер отвел взгляд на несколько секунд, но потом посмотрел в глаза призрака. Тони не смотрел на него осуждающе, наоборот, сочувствовал и сопереживал подопечному.       Все чего сейчас хотел Тони — поговорить с Питером, как отец и сын, как если бы Говард поговорил бы с ним в свое время.        — Д-да, — сначала, словно не соглашаясь или будучи неуверенным, ответил юноша.        — Не вини себя за ее смерть, Пит, — посоветовал призрак. — Она была бы рада и горда тобой, узнав, что ты помогал миру не погрузиться во тьму и хаос. И я хочу признаться в том, что я горжусь тобой, ты мне давно как сын. Связь отца и сына.        — Особая связь, — закончил Питер и сильнее прежних разов обнял Тони. — Спасибо, мистер Старк! Я тоже хотел признаться: я тоже вас люблю… Я люблю вас, как отца!       От этих слов болью кольнуло в груди — от грусти и радости одновременно. Хотелось плакать, смеяться и кричать, но Тони прижал Питера к себе и широко улыбнулся.       На глазах наворачивались слезы.       Тони уткнулся в плечо Питер, и парень почувствовал дрожь от мужчины.       От этого становилось тепло и — по-своему — уютно.        — Я тоже люблю тебя, Пит, — сквозь противный ком в горле прошептал Тони.       Внезапно по телу прошлась дрожь — приятный импульс — от которого на душе у живых обычно становилось спокойнее, умиротвореннее.       Призрак обратил внимание на ладони: они бледнели и растворялись.        — Похоже, нам пора прощаться, — грустно произнес Тони заметил, что голос становился прозрачным снова.       Питер уже обнимал воздух. но фигура Тони все еще стояла перед ним.        — Похоже, вы завершили все то, что не сделали при жизни, — Паркер выдавил что-то напоминающее улыбку. — Хотя Пеппер и Моргана могли бы не согласиться.       Это сейчас не имело значение, но, может быть, Тони и вправду видел Питера частью своей семьи?        — Несмотря ни на что, я всегда буду с тобой рядом, — прошелестел голос призрака, а полупрозрачная рука «прикоснулась» к груди парня.       Паучок смотрел в растворяющееся лицо Тони и плакал. Питера накрывала болезненная тоска, но парень понимал, сказанное сделано, и больше не за что винить себя.       Тони Старк прав, тетя Мэй гордилась бы Питером.       Как и дядя Бэн.        — Спасибо, мистер Старк, — Питер прокричал это уже в пустоту. — Я люблю вас, три тысячи раз!       Тони усмехнулся и напоследок произнес:        — Я тоже люблю тебя, три тысячи... ***       Питер впервые за долгое время проснулся со спокойствием на душе. Он не понимал, произошедшее — сон или что-то похожее наяву, а, может, и плод воображения.       Сердце же подсказывало, все происходило взаправду.       За окном солнце давно освещало город, а на часах было десять утра.       Спешить сегодня никуда не надо было — работы сегодня не было.       На душе спокойно.       Ушли мучавшие тревога и чувство вины.       Прикосновения к сердце все еще ощущалось, а слова «Я люблю тебя три тысячи ра» или «Я горжусь тобой» грели душу.       Они больше не встретятся во сне, но Питер знал, что однажды он и Тони воссоединятся.       И будут вместе.       Как отец и сын.       Как одна большая семья.       И Питер будто почувствовал, как в последний раз Тони улыбнулся, соглашаясь со словами Паучка…