1. Препятствие

В лесу стоит звенящая тишина. Яркие лучи обеденного солнца пробиваются сквозь кроны деревьев, играют зайчиками на сухой, пожелтевшей траве. Май. На удивление, знойный. Легкий ветерок не спасает, а, наоборот, портит этот беспечный момент принесенным запахом гнили. Останавливаюсь на мгновение, чтобы понять, откуда идет запах. Так вонять могут только мертвецы, и если их собралось так много, значит рядом что-то есть. Может одинокая хижина, может что-то покрупнее. В любом случае, выбора у меня нет — еды осталось критически мало, да и пополнить запас медикаментов тоже никогда лишним не будет. С каждым шагом приближаясь к предполагаемой постройке, я все отчетливей слышу монотонное шарканье ног и глухое рычание. Рука ложится на охотничий нож на поясе. Стараюсь шагать как можно тише, дабы не навлечь на себя беду случайно треснувшей под ногами веткой. На ошибках, как говорится, учатся. Не хочу даже вспоминать, как бежала с десяток километров в попытках скинуть хвост из стаи мертвецов и как отходила от этой пробежки — была не в состоянии даже встать, ползала в подвале какого-то заброшенного дома. Да, много всего произошло. Ноги выносят меня к окраине леса, и я могу увидеть небольшой дом с засаженным цветами задним двором. На всякий случай прячусь за дерево, осматривая окрестности — дом, рядом с ним мини-супермаркет, а дальше дорога и дома, дома, дома. Этот когда-то жилой район не внушает доверия, так как является лакомым куском для мародеров или случайной стаи восставших, которые будут бездумно заходить в каждую открытую дверь в поисках еды. Наверное, между этими двумя нет никакой разницы, разве что первые не начали гнить заживо и не могут бродить с вывернутыми наружу кишками. Ну, до укуса или в первые пятнадцать минут после смерти, потом различия стираются. Осматриваюсь еще раз. Проверить магазинчик и заночевать в одном из домов кажется заманчивой идеей. Скоро начнет темнеть, возвращаться в лес бесполезно. Останусь без еды, воды, сна и могу привлечь мертвецов. Взгляд цепляет окошки в крышах. Чердаки. Шанс быть замеченной там сводится к нулю, зато у меня появляется обзор на местность с достаточной высоты. Единственной проблемой являются двое мертвецов, зависших у крыльца. Стрелять нельзя, лишний шум — лишние проблемы. Выйти и заманить к себе ближе — это то же самое, что отказаться от ночлега под крышей и уйти обратно в лес, только теперь в компании пары друзей. Натыкаюсь носком ботинка на камень, и в голове резко складываются паззлы. Замах, бросок. Камень, как и планировалось, перелетает мертвецов, глухой стук привлекает их внимание. Они поворачиваются ко мне спиной, и теперь дело за малым. Выбегаю из-за дерева и как можно тише пытаюсь приблизиться. Первый мертвец падает с пробитой ножом головой, второй успевает среагировать. Начинает сильнее рычать, протягивая ко мне гнилые руки, но лезвие входит под подбородок, и остатки чего-то живого в его мозгу пропадают. Не медлю, продвигаясь к мини-супермаркету. Лишняя безопасность не помешает, поэтому правая рука сильнее сжимает запачканный нож, а в левой щелкает предохранитель пистолета. Магазин оказывается пустым не только от мертвецов, но и от еды. Полки давно пылятся, а часть стеллажей свалена у двери черного входа в попытках остановить нашествие кого бы там ни было. Ну, раз уж сегодня мы без сытного ужина, то может хоть аптечка наполнится. Прохожу вглубь, держа перед собой пистолет. Медицинский отдел, как я и предполагала, не разграблен. Пока ищу антибиотики и какое-нибудь обезболивающее, ловлю себя на мысли, что люди ведут себя как-то нелогично. Разбирают всю еду, надеясь таким образом выжить, но не понимают, что ночлег под открытым небом может стать причиной обычной простуды, которая утянет тебя к остальным восставшим трупам. Как по мне, глупо. Или это все-таки воспитание мамы? Солнечный диск начинает медленно опускаться к горизонту, его свет становится более оранжевым, а это означает, что у меня остается все меньше времени на зачистку и обустройство сегодняшнего ночлега. Медленно выхожу, постоянно осматриваясь по сторонам. Тихо. Выбираю самый дальний дом, который приглядела с самого начала. Входная дверь открыта, окно на первом этаже разбито. Пробираюсь внутрь, оценивая обстановку. Все комнаты чисты от мертвецов, в гостиной, правда, валяется парочка трупов, но их головы размазаны. Второй этаж также не представляет никакой опасности. Дом абсолютно пустой, в шкафах остались пара вещей, остальное вынесли. Обустроиться нужно до наступления полной темноты. Нахожу люк. Открыть его стоит немалых усилий. Дверца бьет по соседней стене с оглушающим в этой тишине звуком, и я замираю на пару минут, надеясь на отсутствие мертвецов поблизости. Вроде пронесло. Наверное, это самый пыльный чердак, на котором я когда-либо была. Прикрываю нос рукой, отгоняя от лица клубы пыли, и спешу открыть маленькое окошко. Проветрить тут точно не помешает. Делаю пару глотков воды из фляги, пока глаза привыкают к тусклому свету, и вдыхаю затхлый запах древесины. Эта часть дома тоже пустует — в углу лежит старое одеяло да и только. Раскладываю его ближе к окошку и бросаю маленький рюкзак сверху. Ну, это лучше, чем спать на голых досках. Голод и ощущение относительной безопасности берут свое, я падаю на одеяло и достаю последнюю банку консерв. Завтра придется изрядно попотеть в поисках провизии, но все это завтра. Сейчас я наконец-то могу отдохнуть. День, как и мой ужин, подходит к концу. Солнце скрывается за горизонтом, погружая все во тьму. Ветер усиливается, шумит листьями, и это единственный звук, изредка разрезающий тишину. Она пугает. Пугает, потому что напоминает, что прежний мир мертв, все, что еще живо, скоро также исчезнет. Это очень странно — не слышать крики птиц или стрекотание сверчков. Такие привычные звуки исчезли, уступая место мертвой тишине. От нее звенит в ушах, поэтому достаю помятую пачку, проверяя количество оставшихся сигарет. Зажимаю одну губами, медленно мыслями уходя в совершенно другое место и время. Чирканье колесика, слабые огонь. Едкий дым проникает в легкие, немного отрезвляя от апатичных мыслей. Помню, как папа ругал за это, бил по рукам, читая нотации о том, как это вредно. А сейчас стало вредно просто жить. Очередная тяга. Интересно, выжили ли они? Или они опять уехали в какое-нибудь путешествие на другой конец света, и вся эта заварушка их даже не коснулась? Вопросы, на которые я наврятли получу ответы. Поэтому пришлось просто смириться, принять тот факт, что мои близкие возможно погибли или бродят сейчас в какой-нибудь стае мертвецов. Главное, не думать об этом слишком ярко и красочно. Две бессонные ночи начинают сказываться на мне. Мышцы расслабляются, тело становится тяжелым, глаза закрываются против воли. Незаметно для самой себя я проваливаюсь в сон рядом с приоткрытым окном, не думая о проблемах завтрашнего дня.

***

Было бы замечательно проснуться под мелодичное пение птиц или упавший на мое беззаботное лицо лучик солнца, но новая реальность решила по-другому. Резко открываю глаза, отчетливо услышав отдаленный, но все же шум мотора. По звуку одна машина. Судя по яркому солнечному свету, уже давно не утро. Нормально я поспала. Снимаю пистолет с предохранителя, подползая к окошку, но успеваю заметить только силуэт автомобиля, как из них выходят мужчины. Увидела двоих. Черт, давайте вы не будете портить мой отдых на крыше. В голове начинают хаотично прокручиваться варианты побега, но на самом деле он тут один — спуститься и убежать, пока меня не заметили. Но я не могу даже посмотреть, в какую сторону они направились или как разделились. Слышу их шепот, но я слишком высоко, чтобы разобрать отдельные слова. Говорю же, ночевать здесь было плохой затеей. Наступает резкая тишина, я даже не слышу звук шагов. Напрягаюсь, понимая, что единственное, что я могу сделать — это отсидеться здесь до их ухода, а потом уйти самой. Дома и магазин пустые, надолго они тут не задержаться. Да и какой нормальный человек будет проверять чердаки в каждом доме, создавая лишний шум? Глубоко вдыхаю, понимая, что нужно замереть и просто слушать. Но главную свою ошибку я осознаю только тогда, когда слышу звук открывающейся входной двери. Лестница. Я забыла поднять ее к себе на чердак. И теперь она висит там, как пригласительный билет для гостей. Молодец, сама себя загнала в ловушку. План «переждать бурю» отменяется. Вскакиваю на ноги, хватаю рюкзак и стараюсь максимально беззвучно открыть люк, пока неизвестный не начал подниматься наверх. Спускаюсь по лестнице, ругая себя за шорохи, и успеваю пробежать в ближайшую комнату до того, как замечаю силуэт мужчины на лестнице. Прячусь за дверью, ведущую в комнату, удобнее перехватывая пистолет. Понимаю, что он в комнате, только когда тень мелькает в щели между стеной и дверью. Ни шагов, ни дыхания, будто я призрака собираюсь убивать. А убить его надо. Я наслушалась достаточно историй о голодных мужчинах и не хочу стать очередной жертвой. Лучше застрелите. Но не сегодня точно. Удобнее укладываю палец на курке, напрягаясь всем телом. Хватит играть в прятки. Носком ботинка толкаю дверь, делаю шаг в сторону и вскидываю оружие. Мой взгляд пересекается с его темными, почти черными глазами. Высокий, крупный мужчина с короткой стрижкой и очень недружелюбным выражением лица. У него дробовик за спиной, а дуло пистолета направлено в мою сторону. — Оружие на пол, — хрипло, грубо, не разрывая зрительный контакт. — Я думаю, это должен сделать ты, раз зашел в мой дом, — отвечаю в тон ему, понимая, как низко звучит голос из-за нескольких дней молчания. — Нигде не написано, что он твой. — Хорошо, в следующий раз напишу табличку, тогда, может, ты заявишься сюда без кучи оружия. Никто из нас не сдвинулся с места. Ему незачем убивать незнакомку, а мне — привлекать второго мужчину. Я успеваю рассмотреть его и замечаю, что одежда на нем чистая и. Выстиранная? Он явно из очередной группы выживших. А это значит, что у меня серьезные проблемы. — Ты одна? — разрывает тишину, также коротко меня осматривая. — Вопрос в другом — как много вас? — в подтверждение моих слов в дверном проходе показывается его напарник, шагов которого я тоже не услышала. Он наставляет на меня арбалет, что-то внутри меня екает от возможного развития событий. — Убьете меня по-тихому или потратишь пулю? — Ты одна? — повторяет вопрос, все еще держа меня на мушке. — Да, — сдаюсь, понимая, что положение безвыходное, но пистолет не опускаю. — Так сколько вас? — Сейчас двое, а так намного больше. Что ты делаешь тут одна? — я вижу, как он начинает более расслабленно держать пистолет. — Глупый вопрос — выживаю. А вы не найдете тут ничего полезного. Магазин пуст, как и все дома. Кто-то успел подчистить все раньше нас, — отвечаю спокойно, продолжаю смотреть ему прямо в глаза. — Как долго ты здесь? — его напарник присоединяется к разговору, и я автоматически перевожу взгляд на него. За арбалетом мало что увидишь, но успеваю заметить небрежные волосы и прищуренный взгляд голубых глаз. — Пару ночей, сегодня собиралась двигаться дальше в поисках е… — не успеваю договорить, как взгляд цепляет движение в окне. Мертвецы. Из леса их выходит все больше и больше. Рычание усиливается. — Думаю, нам пора гнать прямо сейчас, если не хотим оказаться их обедом, — сбито проговариваю, облизывая сухие губы. — Ну, приятно было познакомиться. Первая выбегаю из комнаты, выхватывая нож. Пистолет пистолетом, но у меня осталось четыре патрона, один из которых я почти потратила на незнакомца. Мертвецы уже захватывают дом. Двое стоят прямо у двери, и у меня нет другого выхода, кроме как наброситься на них с ножом. Выстрел привлек бы их именно к этому дому, и мы были бы отрезаны. Лезвие с хлюпающим звуком входит в уже мягкий череп, и первый из них падает на порог. Не успеваю замахнуться на второго мертвеца, как его голову пронзает стрела. Оборачиваюсь, замечая мужчин, спускающихся с лестницы. Сказать «спасибо» язык у меня не повернется, поэтому просто вытаскиваю стрелу из трупа и выбегаю на улицу. — К машине! — голос кареглазого незнакомца как гром среди ясного неба. — Беги к машине! — эти слова явно адресованы мне, но в ступор я буду впадать потом, когда передо мной не будет гулять целое стадо мертвецов. Я успеваю уложить только одного мертвеца, когда звучит первый выстрел. Они расчищают себе путь к машине. Коротко пересекаюсь взглядом с лучником и понимаю, что ребята, кажется, решили помочь мне. Вскидываю пистолет. Выстрел. Мертвец падает одному из мужчин под ноги, позволяя приблизиться к машине. Выстрел. Начинаю сама двигаться ближе, все еще неуверенная в адекватности своих действий. Выстрел. Хватаюсь за дверную ручку, когда мужчина с дробовиком садится за руль. Последний патрон трачу на мертвеца перед машиной, перекрывающим путь, и прыгаю в нее, хлопнув дверью. Пару секунд, и мы уже набираем скорость двигаясь в неизвестном мне направлении. Черт возьми, на что я подписалась? У меня не осталось патрон, а с помощью ножа я наврятли справлюсь с ними двоими. — Кажется, это твое, — протягиваю стрелу мужчине на переднем пассажирском. — Спасибо, что прикрыли. — Взаимно, — тихо отвечает он, забирая деревяшку. — Как тебя зовут? — спрашивает водитель, кинув на меня короткий взгляд в зеркало заднего вида. — Аши Абиссон, — откидываюсь на спинку, понимая, что мне уже не вывернуться из всей этой ситуации. — Тебя? — Шейн Уолш. А это Дэрил. Дэрил Диксон. Ну, Шейн Уолш и Дэрил Диксон, посмотрим, сколько в вас осталось человечности.