Глава 6

Разумеется, студенты впали в ступор. Они не ожидали, что сюда вдруг явятся деканы, особенно в таком виде. — Эм-м-м, просто решили проверить надёжность защиты на кладбище, — попытался что-то сказать Алекс. — И как? — прищурившись, осведомился Эден Вардаван. — На высшем уровне, — кивнул Алекс. — Теперь можно мы пойдём? — Нет! — рявкнул главный менталист и, наконец-то, отпустил ногу спящего декана некромантов. — Какого… Демиурга вы забыли на кладбище после отбоя?! — А если мы скажем, что вот этого, — Алекс через Шер попытался пнуть Огонёк, рассматривающую Ричарда, но потерпел неудачу. — Вы нас отпустите? — Хватит дрыхнуть, скотина демоническая, проверяй защиту! — рявкнул Эден, но уже на второго декана, слегка того пнув. Они оба были босые, поэтому сильных ударов не могли себе позволить. — Да нормально с ней всё, я бы почувствовал. Эти гении просто замок взломали, — пробурчал Ричард, переворачиваясь на живот, под тихую обиду Огонёк. — Отпустили бывшего ректора, живо! — закатив синие глаза, Эден вернулся к студентам и сейчас активно прожигал взглядом достаточно спокойную для такой ситуации Шер. — Нет. В правилах Академии нигде не запрещается что-то подобное, — пожала она плечами. — Потому что до вас никто до подобного додуматься не смог! — продолжил бушевать Эден. — За мной! — и схватил за руку Огонёк, та потянулась за Шер, она схватила Алекса, а он, кто бы сомневался, уцепился за Катара. — Паровозик чух-чух, — произнесла Огонёк. — Эдю-ю-юси-и-ик-и-ик, а почему это ты к нам явился? Ты же обычно просыпаешь всё дежурство с какой-нибудь преподавательницей, студенткой или ассистенткой, а, полуинкубья твоя тушонка? Ой, pardone moi, confeture, душонка, — дополнила она на чистейшем французском. — Откуда ты французский знаешь? — удивлённо спросил Алекс. — Студентка Огненный Цветок, — не рискуя воспроизводить её род полностью, произнёс Эден, вновь начиная закипать, — будьте так любезны, проявлять должное уважение к собственному декану, хоть у вас их и шесть. — Многоуважаемый лорд-руководитель самого разумного факультета, не соблаговолите ли вы снизойти до низменных в своём познании студентов, и не откроете покрытую мраком тайну вашего здесь нахождения в данный час при свете двух лун? — с невероятно пафосным лицом и возвышенным тоном сказала Огонёк. — Маленькое исчадие тьмы, — простонал Эден. — Наполовину, — тряхнув двухцветной шевелюрой, продолжила она. — Мы идём к ректору, остальным деканам, секретарю и вашему куратору, говорить о вашей ночной прогулке, — Эден явно не хотел отвечать на неудобные для него вопросы при других студентах. — Одного ты оставил на воротах кладбища, — мрачно сказала Огонёк, чтобы встать как вкопанная. — Что на этот раз? — уже устало спросил Эден, повернувшись к четвёрке. — Я не пойду, — замотала головой Огонёк. — Почему? — Вардаван приподнял смоляную бровь. — Я… — начала Огонёк и поджала губы, не собираясь продолжать. Она не могла ему сказать, что пообещала брату буквально всего пару часов назад не впутываться ни в какие неприятности. — Твоя мать тебя везде достанет, — произнёс Эден и создал портал прямо в коридор, где был уже знакомый Алексу ректорат. Пара шагов, первая дверь открыта, где пустует место Искрении, а за второй прятался уже ректорский кабинет. Большой, округлый, прямо напротив двери огромные окна, перед ними внушительный стол, заваленный бумагами, по бокам от него шкафы с книгами, склянками и даже бутылками. После шкафов идут два стоящих друг напротив друга дивана, где сидели все приглашенные «гости» и два кресла. Вместо обычного пола, из того же мрамора, как и везде, трава. Расинтель, придерживая лоб пальцами правой руки, оторвала взгляд от бумаг и с усталостью посмотрела прямо на Эдена. — Эд, иди, оденься, не позорь меня, тут же дети, — прожурчала она и снова уткнулась в какие-то документы. С тихим шипением запахнув халат, Эден уже открыл рот, дабы рассказывать о вандализме, как прямо над его плечом пролетел лич, обдав всех холодным духом смерти и разложения. Лич склонился прямо над Расинтель, снова едва на него взглянувшей. Раздался шелест, скрежет и какой-то утробный звук. — Нет, — спокойно произнесла Расинтель, посмотрев в зелёные светящиеся глаза лича. — Это мои студенты и только я буду решать, что с ними делать. Ты своё уже отжил. К тому же, стоит задуматься, а так ли ты силён, как в прошлом, раз тебя смогла подчинить первокурсница? «Эта женщина тоже умеет быть жуткой», — мелькнула мысль в голове Алекса, пока толпы мурашек маршировали по его спине. Возмущённо скрежетнув, лич отлетел в угол между шкафом и диваном, на котором мирно спали деканы боевого и бытового факультетов, а Рэн прожигал взглядом Огонёк, опустившую плечи и спрятавшую взгляд. Эден занял свободное кресло. — А где Ричард? — поджимая чешуйчатый хвост поближе к себе, спросила Ше-ше, стараясь не перейти в открытое шипение. Расинтель нарисовала в воздухе овал и прямо над спящим деканом стихийников раскрылся портал, из которого и вывалился декан некромантов. Крякнув, Фиэлий благополучно пнул Ричарда на травку. Тот там и уснул, снова. — Рассказывай, что уже успело произойти ещё до начала занятий? — спросила Расинтель, с недовольством рассматривая образовавшуюся композицию. Примерно как и Искра, от греха подальше сидящая на подлокотнике, потому что Фиэлий явно не помещался на бедном диване. — Они пролезли на кладбище, взломали замок, перебудили всех мертвецов и забрали камень души у основателя, — кивнув на лича, произнёс Эден. — Кто именно? — Я, — подняла руку Шер. — Хм-м, что же, в наказание, вам обоим, — мельком глянув на лича, начала Расинтель с ехидной улыбкой, — я отдам его, но вся ответственность будет на тебе. — Я согласна, — радостно закивала Шер. — Теперь, что касается остальных, — Расинтель склонила голову к плечу. — Завтрашней ночью, раз вы так её полюбили, будете убирать полигон стихийников без помощи магии. У пятого курса как раз завтра пробное. Следить за вами будет дежурный преподаватель, это у нас… Троица переглянулась, в то время как Огонёк продолжала рассматривать разнообразие травы под собственными ногами. Расинтель, поджав губы, посмотрела на Фиэлия. Прищурившись, она взяла грифельную палочку и кинула её прямо ему в голову. — Дайте поспать, изверги белобрысые, — сквозь сон пробормотал Фиэлий, поворачиваясь на другой бок. — Мне кажется, это камень в твой огород, — продолжая рассматривать Огонёк, всё же сказал Рэн, за что тут же получил по голове уже другим прилетевшим грифелем. — Свободны, — кивнула Расинтель студентам. — Лич пока останется у меня, для него нужно будет пару заклинаний добавить. *** Кое-как выйдя из кабинета, они в прострации дошли до лестницы, где одновременно рассмеялись. Даже Огонёк, что выглядела весьма печально. — У тебя очень своеобразная мама, — утерев выступившие от смеха слёзы, произнёс Катар. — Это она ещё сдерживается, — усмехнувшись, ответила Огонёк. — Что-то произошло? — склонила голову к плечу Шер, внимательно рассматривая её лицо. — Сама разберусь, — продолжила натянуто улыбаться Огонёк. — Лучше расскажи, как тебе соседка? — Да нормально, просто полная моя противоположность, — дернула плечом Шер. — Ну-ка? — а это уже Алекс. — Ну, вот представь женскую версию Катара с нежнейшим характером и любовью к белому, — неуважительно указав пальцем на фыркнувшего от подобного демона, произнесла Шер. — Ещё она целительница. — А это как? — приподнял бровь Катар, видимо, он настолько удивился, что даже споткнулся на лестнице и чуть не полетел вниз, если бы его не поддержала Огонёк. — Говорю же, полная противоположность, — пожала плечами Шер. — А как зовут-то? — спросил Алекс. — А́нжела Ки Тариэ, да, у неё ангельское имя. Впрочем, у меня как раз далеко не ангельское, — сказала Шер. — Ки Тариэ?! — удивлённо воскликнул Катар. — Да, а что такое? — не менее удивлённо спросила Шер. — Просто это самый любимый и ненавидимый вилонийцами род, — усмехнулась Огонёк, не давая сказать Катару. — Вилонийцами? — спросили Шер и Алекс одновременно. Ангелесса задумчиво, а человек просто удивлённо. — Если по-простому, то вилонийцы — местные расисты-нацисты. Вилония, одно из трёх человеческих королевств после распада империи Каэттари, находится с севера Академии, туда сбежали все ярые ненавистники любой расы, кроме людской. Ещё есть неофициальное королевство полукровок Рэниар на юго-западе и Альтез на юго-востоке. — И почему они так относятся к роду демонов? — недоуменно спросил Алекс. — Потому что последний наследник императорской крови, после Войны Любви и разделения империи на королевства, женился на демонице рода Ки Тариэ. Поэтому в них течёт императорская кровь, дающая то же целительство, и вилонийцы очень хотят её синтезировать, убрав грязную демоническую, — дополнил Катар. — Как всё сложно, — сжав переносицу, выдохнул Алекс. — Огонёк, можно вопрос? — Какой на этот раз? — хмыкнула она. — Ну, извините, я из другого мира, у меня много вопросов, — закатил глаза Алекс. — Откуда ты знаешь французский и почему носишь земную одежду, в то время как остальные предпочитают какую-то испорченную версию восемнадцатого века? — Я запомню это выражение, — прыснув, произнесла Огонёк. — А насчёт остального… Я жила на Земле, недолго, но всё же. Мама очень любит изучать различные языки, поэтому и нас заставляла их учить, так что я знаю большинство диалектов твоего мира досконально. А одежда мне просто больше нравится, она красивее и удобнее, как по мне. — Ого, — удивлённо выдал Алекс. — Ага, — кивнула Огонёк. — А вы с кем живёте, мальчики? — спросила Шер. — С каким-то демоном из низших аристократов, он задерживается и приезжает только завтра, — ответил Катар. — И ты решил воспользоваться его отсутствием, приведя какую-то даму? — хмыкнула Огонёк. — Не ревнуй, милая, и для тебя найдется место в моём сердце, — с придыханием произнёс Катар, прикладывая руку, с зажатой внутри ладонью Огонёк, к груди. Она искренне рассмеялась. — А я с Михаилом, — по-доброму улыбаясь, сказал Алекс. Шер вздрогнула. — Кто он тебе? — тут же спросил Катар, не отпуская руки Огонёк. — Друг детства, — натянуто улыбнулась она. — Единственный. — Давайте не будем лезть друг другу в личное. Захотим, расскажем, а пока мы имеем полное право хранить свои секреты, — произнесла Огонёк, улыбнувшись. Она второй рукой, не занятой Катаром, потянулась к ладони Шер, а та взяла руку Алекса. Так они и отправились к общежитиям.