Сюрпризы, по большей части неприятные

(Норвегия) Полёт, похожий на падение. Слишком похожий на падение. Уж сколько раз Локи использовал Часоход (название банальное, но не привлекающее ненужного внимания излишне любопытных смертных), даже без нужды, с одной только целью — привыкнуть к неприятному ощущению, избавится от страха, сжимающего сердце тяжкими воспоминаниями. Но пока — безрезультатно. Пока. Уж чего-чего, а упорства Локи было не занимать. Тихого, почти немого упорства. Несмотря на заверение Старка сохранить во чтобы то ни стало конфиденциальность информации, всё же у Локи было чувство, что скоро, очень скоро произойдёт утечка. Если уже не произошла. Но, с другой стороны, Локи изначально не доверял Мстителю. Он, бог Обмана, вообще никому не доверяет. Даже себе самому. И все вокруг отвечают взаимностью. Алекс однажды сказал очень точно: «Тебе никогда нельзя верить до конца — это не плохо и не хорошо, это данность, которую надо принять». Алекс. Брат. Локи вдохнул полной грудью чистый воздух, разительно отличающийся от городского, продымленного и прокуренного. Не будь он полуйотуном, непременно бы закашлялся от обжигающего глотку холода. Но даже ему, полукровке, побыстрее хотелось попасть в тепло. Не в обыкновенное мидгардское протопленное помещение, а единственное родное место во всём этом нелепом мирке. Домой. Локи так и обратился к сестре, смакуя избитую фразу: — Идём домой. Призрак прошлого тут же стал нашептывать неприятный диалог: «Вернись домой… — У меня нет дома». Разозлённое лицо Тора, машинальный замах Мьельниром… Неужели ли ударил бы? " Мы выросли вместе! Вместе играли, вместе шли в бой — ты забыл всё это?!» «Нет, Тор, — мысленно усмехнулся Локи. — Я ничего не забыл». — Люси? Девочки за спиной не оказалось. Вдруг вспомнилось, что с момента приземления маленькая проказница, всегда не в меру разговорчивая, не издала ни звука. — Люсиль? У Локи по спине пробежал холодок. Неизвестно, что могло случится с девочкой по пути во времени-пространстве. А ведь Алекс предупреждал, что Часоходы — не игрушка… — Люсиль! Локи огляделся. Кругом была удивительная красота: сумерки окрасили небо в фиолетовую загадочность; это небо отражалось в зеркальной глади озера, изрезанные берега которого пронзили пики сосен и обложили маленькие домики с уютно горящими окнами; за домами темнел хвойный лес, а за лесом вздымались горы в снеговых шапках. Но Локи видел подобное уже больше года, а сейчас тем более не мог бы оценить одно из прекраснейших мест Норвегии. — Люсиль Уолтер! Только попадись мне, несносная мидгардка! Вдруг за ближайшим деревом кто-то приглушенно и пискляво чихнул. Локи кинулся в ту сторону… И замер, споткнувшись на ровном месте. Цепляясь за рельефную кору сосны, как за юбку матери, виновато хлопая большими чёрными глазами и кусая губы, в трёх шагах от Локи стояла Люси. Очень маленькая Люси. Годков семь-восемь от роду. *** — Это что, теперь навсегда? — упавшим голосом спросила кроха. Разноцветные гольфы сползли с ножек — палочек, свитер доставал почти до пят, да ещё всё время сползал с узеньких плечиков. Шорты тоже норовили упасть, но малышка вцепилась в них мёртвой хваткой. Дополнял картину висящий ошейником чокер — не Люсиль, а жертва детской эксплуатации! Локи молча схватил девчонку в охапку вместе с её несоразмерно большими вещами и понёс к дому. Путь был недолгим, но идти пришлось вверх, притом не по дороге. Двухэтажный каменный особняк вполне оправдывал своё название — он одиноко возвышался над озером, далеко от деревеньки, от уютных бревенчатых домиков. Ко всему прочему, вокруг мрачного маленького замка протянулась высокая железная решетка в неоготическом стиле, чужеродном этому краю. Дом противоречил норвежской эстетике: из красного ячеистого бетона, кандовый, в духе сурового средневековья, но с деревянными наличниками, он был не очень затейлив, но производил грозное впечатление. Простое оформление и отсутствие мелкого декора с внешней стороны окупалось сполна изысканной вязью плюща, начавшего уже багроветь. Скоро растение станет насыщенного пурпурного цвета, и будет казаться издали, что красный дом зацвел. Или вспыхнул. Смотря при каком освещении глядеть. Ворота беззвучно открылись. Подумать только! — полтора года назад это место было заброшено, решетка покорежена, дом чуть не каждый день подвергался набегам со стороны молодёжи, да и взрослые не отказывали себе потрепать нервишки в подвалах местной Трансильвании. Локи гадко улыбнулся: до чего приятно было завоевывать одно из самых красивых мест, отняв развлечение у глупых людишек! А как они возмущались! Правда, Мэри удалось волшебным образом успокоить недовольных. Хотя она могла и не идти на такое унижение — дом принадлежал ей по праву, а эти люди, подобно воронам, разорили семейное гнездо. Не без помощи магии, но во многом благодаря физическим усилиям четверо новоселов худо-бедно реабилитировали жилище: сначала, конечно же, внутри, а после и снаружи. Локи не знал, каким образом его заставили привлечь свою царственную персону к общественному труду, но это случилось — с большим скандалом, протестом и недовольством. Вообще, Мэри удавалось уговорить младшего брата даже на недостойнейшую грязную работу, а асгардцу только и оставалось, что покорятся воле молодой мидгардки. Мэри была удивительной женщиной; но она никогда бы не смогла привлечь внимание высокомерного божества, если бы обладала только красотой. В утешение или в наказание, но судьба преподнесла Локи неподражаемую копию той единственной, кого любил трикстер — любил как мог своим озлобленным нечестивым сердцем. Мэри была похожа на Фриггу. При несходстве внешности особенно выделялось сходство душевное и духовное. Обе были внутренне спокойны, но чувственны и глубинно нежны; в движениях, в разговоре, в одежде прослеживались царственная сдержанность и достоинство; вместе с тем, добрая харизма и девчоночье лукавство располагали к себе даже самых нелюдимых и недружелюбных. Вот кого бы сейчас сюда. Локи просто не представлял, как обращаться с маленьким ребенком — но Мэри сейчас отсутствует, а вернется лишь вечером, выдергивать её из работы… Можно, но нежелательно. Будучи медсестрой в Большой городской больнице, Мэри бегом выполняла поручения врачей, потому что персонала не хватало, а больные нуждались в помощи. Локи может справится и сам. Это ведь не захват мира. *** Алекса, по счастью, тоже на месте не оказалось. Но это временный бонус — пока старший брат не вернулся и не «дал по шее» (собственное выражение Люси), надо попытаться вернуть девчонку в буйный подростковый возраст. Неаккуратно бросив пикнувшую пакостницу в старое кресло-качалку, Локи застыл посреди коридора, сжав пальцами виски, пытаясь вспомнить дословно всё, что говорил Алекс. И почему всегда предусмотрительный Локи не записал наставления?! Идиот, а не Бог Обмана, вот кто он! «Эта сфера мало изучена, я сам плохо разбираюсь в этом… Главное — сосредоточиться, сосчитать точное количество часов и минут, даже лучше — секунд, крепко держать в голове координаты и изображение места. Магия требует собранности и хладнокровия…» О да. Локи помнил, каких трудов стоило приручить непокорную и необузданную силу, сколько дней потребовалось элементарно на воспитание воли и разума. А вот Люси, по всей видимости, как раз не хватило подобных дней тренировки. И теперь — пожалуйста: печальный результат. «И самое важное: только лишь захлопнулась крышка, нужно отгородиться всеми силами от потока, который подхватывает и переносит во времени и пространстве. В противном случае — время пройдёт через тело, состарив или омолодив его. Это опасная игра! Я не хочу жертв, и прошу относится к Часоходам не как к забавной игрушке…» — и так далее, и тому подобное. Получается, не Люси переместилось во времени, а время… Тьфу, пропасть! Не то! Да и не важно, как называется странная метаморфоза, важно то, как заставить мелкую «позврослеть». — Эй! Ты чего? — Люсиль испуганно дернулась, когда Локи резко приблизился и застыл, критически осматривая ребёнка. — Где твой Часоход? Надо попытаться вернуться в Башню смертного, пропустив через тебя время. Ты вообще о чём думала, когда телепортировалась? — Твоё какое дело? О железной руке… Локи иронично хмыкнул. — Тогда неудивительно, почему ты теперь такая. Шевелись быстрей, не хочу… — Огрести от Алекса? — съехидничала язвочка. — Боишься его, да? Шкодник Локи! — Что?! Я-то тут при чём?! — Старшие всегда крайние, — авторитетно заверила девчонка, вздернув носик. Локи лишь отрицательно мотнул головой: неправда, совершенно не правда. Сколько раз Тору сходили с рук его шалости, а после и взрослые серьезные проступки; а младший сын Одина… Тогда ещё — сын Одина. Его постоянно отдергивали и журили, обращая внимание лишь на пакости, игнорируя крошечные, но всё-таки достижения. Из раздумий Локи вывел скрип двери и шум в маленьком коридоре. Не успели. Люси сразу перестала ухмыляться и съежилась, наивно прячась в кучу вещей; Локи только страдальчески вздохнул. *** (Америка) Маленькое кафе без названия в одном из бедных кварталов американского городка. Тёплый летний вечер. Несмотря на захолустные нравы, довольно тихо и мирно, если не считать периодических пьяных выкриков, визгливых ругательств и пересвистов молодежных компаний. Низкая лампа с пыльным жёлтым абажуром блекло и как-будто настойчиво светила на затылок темнокожего посетителя, вгноняя последнего не то в скуку, не то в дремоту: единственный глаз мужчины то и дело подергивался сонной поволокой. Вязаная шапочка, черный пиджак, смотрящийся аляповато на синем свитере с высоким горлом и надписью «Pacific Ocean» — во всю немалую ширь груди — вся эта одежда простого парня никак не вязалась с низким голосом, в котором сквозили металлические властные нотки. Незнакомец сидел один, отвернувшись к грязноватому окну, совершенно игнорируя заинтересованный и немного раздосадованный взгляд миловидной кассирши. Непонятно, ждал ли он кого-нибудь, или его выгнала из дома вечерняя, особенно пикантная романтика. Скоро вопросы отпали: звякнул входной звоночек, и в маленькое заведение вошла черноволосая женщина в сером пальто, строгих штанах и с папкой бумаг подмышкой. Процокав каблуками к кассе и заказав себе, как казалось, первый попавшийся напиток, она дерганными движениями сняла верхнюю одежду. Забрала пластиковый стаканчик, игнорируя боль в обожженных пальцах, и направилась прямо к предмету безрезультатных воздыханий кассирши. — Как сказал Шекспир: «Самое лучшее — просто и прямо сказанное слово», — мужчина поднял голову и усмехнулся. — Говори, что за срочность? Я ведь героически погиб, не хотелось бы воскреснуть твоими стараниями. Мария Хилл обычно оставалась собранной и хладнокровной, какие бы события не происходили. Но теперь директор Фьюри с трудом узнавал одну из лучших своих сотрудников: женщина была мрачна и явно напугана. — Эту информацию пока не следует распространять. Плохие новости от шпиона С-43, одного из устройств, которые я закрепила на всех этажах Башни Старка по вашему указанию. — Что-нибудь с Тони? Опять готовит нам сюрприз вроде Альтрона? — Уж и не знаю, какой сюрприз был бы хуже, — без дополнительных разъяснений агент достала телефон, быстро пробежала пальцами по экрану. Ник Фьюри увидел комнату, похожую на хирургическое отделение элитной больницы. Освещение было яркое, и присутствующих было видно довольно четко: девочку, лежащую под белой простыней, натянутой до подбородка; Старка, сосредоточенно склонившегося над пациенткой. Разрешение изображения позволяло увидеть выражение лиц, и определить: девочка не боится, даже шутит со своим «врачом», обнажая маленькие зубки; Тони дурачится, но успевает осматривать девочку, давать команды помощнику Джарвису и писать что-то в телефонных заметах. Фьюри уже собрался было прокомментировать увиденное, но в последний миг поперхнулся воздухом: в поле зрения скрытой камеры попал третий субъект, до этого находившийся в «слепой зоне». Эта расслабленная уверенная походка, гордо поднятая голова с отросшими, падающими на плечи черными волосами… Фьюри узнал его со спины; но когда черноволосый обошел операционный стол, направляясь к Старку, и повернулся таким образом лицом к камере — тогда все оставшиеся сомнения и надежды на ошибку исчезли без следа. — Какого… — тихо проговорил бывший директор Щ.И.Т.-а, наблюдая за тем, как два врага мирно беседуют, а потом и вовсе обмениваются рукопожатием — причём первым протягивает руку именно Тони. — Это вчерашняя запись. Звука нет, но… Всё понятно и без слов, — тяжело закончила Мария, убирая челку за ухо. — Теперь смотрите внимательно… Они просто исчезли, …он и тот ребёнок. Как это понимать? — Не забывай — мы имеем дело с опытным колдуном, который в первый свой визит выскочил из космоса, — сквозь зубы процедил Фьюри. — Тогда ему понадобилась мощь Тессеракта, — возразила Хилл. — Я не осведомлён о всех космических артефактах. Ну-ка, промотай минуты на три назад… Стоп. Видишь, он что-то достает из кармана? В 19 веке так носили часы. Не думаю, что это какая-нибудь обыкновенная вещь… Да ещё та игрушка — мячик… И всё-таки: почему Старк так спокоен? Он под гипнозом? Околдован? Насколько я знаю, в прошлый раз Локи не удалось подчинить себе Тони. — Вы сами сказали, что Локи не повторяется, — поддела своего начальника девушка, улыбнувшись уголком губ. Согретая дешёвым кофе, слушая властный голос начальника и заразившись холодной собранностью, Мария Хилл снова стала собой. И только ждала команды. — Я весь день пыталась просмотреть записи с видео-камер самого Старка, но почти все были отключены. Мои устройства имеют отдельные источники питания и не подвязаны к общей электронной системе Старка. Фьюри слушал помощницу в пол-уха. Внешнее спокойствие до поры до времени скрывало истинные чувства агента: ярость, негодование, ненависть, страх… Одно лишь упоминание о Локи отзывалось головной болью, а весть о том, что преступник, вырвавшийся непонятным образом из асгардской тюрьмы и бывший, по словам Эрика Селвига, надежно мёртв, теперь на свободе и уже завербовал одного из сильнейших защитников Земли — эта весть вонзилась иглой в сердце. — Что будем делать, шеф? — осторожно спросила Хилл. — Я сам займусь Старком. Буду продолжать наблюдение. Компьютер у тебя в машине? Отлично. Будем держать руку на пульсе. — Мстители?.. — начала Мария, имея в виду понятный им обоим вопрос. — Их пока не тревожим. Пока, — чёрный глаз блеснул в свете низкой лампы. Губы недобро усмехнулись. — Действует ли Старк по своей воле или нет — в любом случае нам есть кого ему противопоставить. Ему и его новому компаньону Локи.