Убить дружбу

              — За что тебя посадили в тюрьму? — поздней ночью, у себя в комнате, опрашивал он спасенного им пленника. Пока шёл штурм, тот в лагере уже успел нарисовать несколько чертежей осадных машин, которые в итоге не понадобились, ведь вскоре мужчина получил назад все свои вещи, отобранные солдатами перед его заключением.       — За подозрение в шпионаже… — буркнул Крейг, осматривая комнату, в которой остановился его новый друг и спаситель из Империи. Он был крайне удивлён, что такой парнишка оказался целым командиром отряда, да ещё буквально за один вечер занял город, пусть и небольшой, но все же город.       — Ты наверняка уже слышал, что нынешний Король — честен и справедлив… В основном — это правда, — мужчина вздохнул, достал из пазухи трубку, недавно взятую за бесплатно в одной из лавок. Благо, ситуация в городе благоволила этому. Закинул туда щепотку табака, поджёг её, и только после уже продолжил говорить:       — Но наш мир таков, что у чего-то хорошего обязательно будет обратная сторона. Бра’ам истребил всех бандитов, навёл порядок в стране и очень был рад этому, но со временем у него появилось нечто вроде паранойи. Он почти во всех мог увидеть врага… Ой…сколько невинных людей очутились из-за этого в темнице, а сколько человек на виселицах побывало, голова кругом пойдёт! — Крейг закатил глаза. Говорил он спокойно, хотя и не было похоже, что ему все равно на сложившуюся ситуацию в стране.       — Вы из этих земель? — спросил Тацуми, сидя напротив собеседника. Крейг на вид был весьма образован, судя по всему, много путешествовал, как по стране, так и за её пределами. Капитан собирался выжать из него любую информацию, которая только может пригодиться их отряду.       — К счастью или к сожалению, но нет…       — Тогда откуда вы все это знаете? — Тацуми допускал вариант, что тот мог что-то скрывать или специально недоговаривать, хоть и надеялся, что новый знакомый окажется добросовестен и не станет пытаться сделать что-то плохое тем, кто его вытащил…       — Работа такая, — молниеносно ответил Крейг, выпуская в воздух слои дыма, — Не против, если я перейду на «ты»? — юноша не видел причин отказывать. В конце концов, тот был старше, да и к тому же не был солдатом, а это значит, что и соблюдать правила субординации не было обязательным… После положительного кивка, мужчина продолжил: — Не нужно на меня так смотреть… Я странствующий инженер, работа у меня такая, что везде нужно иметь связи и информацию… Что и как именно — говорить не буду, но порой информация — оружие, пострашней любого меча… Но даже это не всегда помогает, чтоб его! — скривившись, тот вытряс прогоревший табак в коробочку.       — И все же меня волнует то, как мы вошли… Если правитель параноик, видящий во всем угрозу, то почему мы не встретили никакого сопротивления на подходе к границам, да и за ней не попадался ни один крупный отряд…       — Даже такому будет объяснение… Спешу уведомить, что Бра’ам узнал о вашем прибытии ещё до того, как вы пересекли границу, в этом будь уверен. Таков он, как человек. Он понимает, что за период своих лет, он нажил себе кучу врагов и сильно трясётся за свою жизнь… Вероятно, даже настолько, что он будет готов пожертвовать сотнями своих людей, лишь бы спасти свою столицу, а уж после восстановить все остальное. По натуре он стал трусоват, но потому и опасен. Готов поспорить на все моё имущество, что он сейчас собирает большую армию в самом её центре… Возможно, даже такую, с какой вы не сталкивались никогда… «Зачем идти к врагу, если враг сам придет к тебе, а пока он идёт, лучше собрать все имеющиеся силы». Примерно таково его мышление сейчас. Он уже стар, но пусть это тебе не закрывает глаза, этот безумец ещё опасней, чем в молодости. — Тацуми встал. Если это все правда, то их ждут более серьёзные проблемы, чем он представлял… Пусть его солдаты и сильны, пройдя Северный Фронт, но у противника скорее всего большое преимущество в численности. Встаёт вопрос, чем можно обыграть это…       — Почему ты, кстати, так охотно решил последовать за нами, а не остался в темнице, в надежде на помилование, или хотя бы не сбежал с другими? — вопрос, который весьма занимал юношу на протяжении всего времени… Если ему не изменяет память, то больше никто из заключённых не попросился под крыло, решив действовать самостоятельно… Ответ, что он «не боец» — Тацуми не принял бы, ведь в любом случае, можно было аккуратно прибиться к другим заключённым для совместных усилий по побегу.       — Да все просто! Рано или поздно, я бы все равно отправился на виселицу, так что побег был единственным для меня решением… — он задумался, — А кого бы выбрал ты? Шайку оборванных голодранцев или армию Империи? С вами мне безопасней и выгоднее работать.       — Чего ты хочешь? — Тацуми подошёл к окну, открывая свое лицо свету луны. Внизу, на улицах города передвигались расставленные ими патрули, и не было ни единой другой души. Всем жителям было велено не выходить из дома, все ещё проводились обыски, изымалось любое оружие у абсолютно всех жителей. В частности, пострадали аристократы и дворяне. Отобранные у них мечи, прочие изделия, выкованные в лучших кузнях Королевства, сильно били тем по карманам, в отборе этих вещей не было столь острой нужды, но в целях безопасности Тацуми все же решил обезоружить всех в городе во избежание бунта или диверсий. Если все пойдёт хорошо, то это место послужит для них опорным пунктом на протяжении всей войны…       — Ничего невозможного… Всего, чего я добиваюсь — это долгого, взаимновыгодного сотрудничества. Согласитесь, что со мной у вас дела пойдут быстрее. Орудия, что я могу построить на ресурсы захваченного вами города, сослужат вам хорошую службу. Вы избежите много ненужных смертей во время взятия очередной крепости… — пока он был в лагере во время осады, странствующему инженеру удалось собрать кое-какую информацию об их командире. Ведь информация — ценнейшая вещь, и если её грамотно использовать, то…       — За сколько примерно вы можете построить такое орудие? — вопрос командира отвлек его от размышлений, он прикинул свои возможности, примерные ресурсы, которые должны быть в городе, хмыкнул, потирая подбородок. Успех, он точно знает, что это успех!       — Примерно две недели, но если вы выделите мне помощников, то готов управиться за одну, — ещё одна его фишка, как инженера — это набить себе стоимость, нарочно прибавив сроки, а после также уменьшив, да ещё избавив себя от физической нагрузки.       — То есть, если я выделю две недели, то ты сможешь построить сразу два орудия? — с интересом спросил Капитан, в котором загоралось желание увидеть сие творение, и особенно в действии.       Это поспособствовало тому, что они быстро пожали руки… Тацуми, как и обещал — выделил ему солдат для помощи… Оставалось ждать две недели… Но, как заверил Крейг, — результат оправдает ожидания… Тацуми принялся смотреть все имущество города, что им удалось захватить, Крейг занялся своим делом, а полученные две недели позволяли войску восстанавливаться… Капитан огромное внимание уделил лечению раненых. Благо, лекарства теперь у них хватало, а к предстоящему сражению им нужны были люди. Не меньшее внимание он уделил защите замка, разделив свой отряд на части, каждая их которых сменяла друг друга по истечении срока… Сказать, что его люди были рады — ничего не сказать, ведь Тацуми не запретил отдыхать в тавернах. Им было дозволено многое, за исключением переусердствования с алкоголем и насилия мирных жителей. Все шло настолько гладко, что юный Капитан впервые за все это время позволил себе вдоволь насладиться сном. Мешки под глазами стали пропадать, глаза вновь обрели свой естественный цвет и блеск. Недавний разговор с Люком сам по себе вылетел из головы. Но как бы он не хотел, второй Капитан вновь оказался на его пороге ровно под вечер одного из таких дней. Последовав за Люком наружу, как и предполагалось, он увидел толпу солдат вперемешку с несколькими офицерами.       — Неважно, что ты ответишь… Исход будет один… Балом руководит лишь сильнейший, — сказать, что Капитан был доволен — ничего не сказать. На его лице застыла кровожадная улыбка, он в мгновение обнажил свой меч, направляя его конец на Тацуми, словно примеряя, куда лучше вогнать смертоносную сталь. В грудь, а может быть, распороть ему шею, или, быть может, заняться ногами, превратив пацана в калеку на всю оставшуюся жизнь?       — Им будешь не ты… — никто не ожидал такого от молодого командира, прилюдно атаковавшего своего заместителя без малейшего предупреждения. Три последовательные атаки, скорость которых была настолько велика, что часть солдат просто не поспевала следить за его движениями, все же была отражена Люком. «Опасно» — Тацуми отскочил в сторону поняв, что тот практически не сдвинулся с места при защите в то время, как у него болела рука. С виду хрупкий и тощий Люк вообще не должен был обладать подобной мощью, хотя можно ли тут удивляться? Гораздо лучше придумать, как защититься от его атаки…       Холодное лезвие остановилось в паре сантиметров от лица юноши, он чудом ушёл от него, но расслабляться было нельзя. Град стремительных ударов снизошел на Тацуми. Гравий трещал под ногами, острый ветер разрезал кожу от все подступающей и подступающей смерти. Командир в очередной раз отступил, его заместитель продолжил стоять на месте, вытянув руку с мечом в сторону. Создавалось ощущение, что его лезвие кричало, безостановочно вибрировало, воздух кажись вообще испарялся. Рывок. Настолько быстрый, что Тацуми едва успевает защититься от размашистого удара. Его оружие со звоном отлетает в сторону. «Черт. Не успею!» — Люк разрезает его диоганальным ударом снизу вверх, кровь выходит наружу, но не льётся на землю. Превращаясь в нечто похожее на «желе» оно тянется к клинку противника, плавно растекается по лезвию, испаряясь на остроте его меча. Щеки заместителя образуют красный оттенок, глаза слегка закатываются.       — Превосходно!!! Просто лучший! Настолько чистая! — он запрокидывает голову, пытаясь отдышаться от блаженного чувства силы. Нет ничего более прекрасного, чем неописуемое чувство, как тебя наполняет энергия другого человека, да ещё настолько мощная и чистая. «Я дурак! Как мне раньше в голову не пришло проглотить его?» — Люк хищно улыбнулся, закусив губу. Это стало началом для его новой атаки. Вновь быстро, но в этот раз юноша уходит в сторону. «Обманка!» — к сожалению, осознание этого пришло к нему как нельзя поздно. Не сумев задеть его мечом, Люк с разворота пробивает ему грудь ногой, отправляя почти уже обмякшее тело в воздух…       — КХА-КХАА! — Тацуми переваливается, блюет кровью, вставая на четвереньки. Больно, чертовски больно. Глубокий порез на груди от удара ещё сильней открылся, куски мяса торчали снаружи. Руки. Все в порезах и ссадинах, дрожа, ломая ногти, вкапываются в землю в то время, когда враг начинает пинать его по спине, пытаясь полностью прижать его израненное тело к земле. Силы покидают его тело, в глазах становится все мутнее и мутнее. Люк поднимает его за шею, сдавливая её, лишая Тацуми столь нужного ему сейчас кислорода. С зловещей ухмылкой бросает в его вперёд. Особо силы он не прикладывал, но даже так, было очень больно. Парень едва не прокусил язык в попытках удержать сознание. У него вышло, но поможет ли это ему, как ему теперь драться с ним? Выходя на этот бой, он даже не догадывался о настоящей силе Люка. Он ни разу не рассматривал его в качестве своего врага, он недооценил его. Фатальная ошибка… Ему казалось, что благодаря Столице он уже увидел все, что только возможно… Повстречал много людей, большинство из которых оказались теми ещё мразями, но даже так, он считал, что у людей, которые вместе прошли через войну, где старуха с косой ходит с тобой за руку, появляется некая связь, которая не позволит переступить черту. Он ошибался. Никому нельзя верить в этом мире, даже самым близким товарищам, даже самому Тацуми нельзя верить…       — Правильно… Ты все говоришь правильно… Ведь чтобы ты для них не делал, в конечном счёте все предадут тебя. Даже твоя горячо любимая Эсдес уйдёт, как только наиграется с тобой, — небольшая ладонь легла ему на плечи, шепча на уши эти гадкие слова. Голос. Чертовски знакомый голос, наполненный ехидством…       — Эс-дес… — он поднял глаза… Перед ним вновь возник образ ослепительного Генерала, её прекрасные, столь любимые глаза, с каким-то странным, непонятным взглядом. Рука сама по себе потянулась в сторону девушки, но та лишь прищурив глаза, хмыкнула и развернувшись, медленно пошла вперёд. ЦОК-ЦОК-ЦОК… Лишь звук её каблуков продолжал звучать у него в голове в то время, как её уже и не было.       — Куда ты это тянешься? — Люк заметил усилия Тацуми, пытающегося поползти вслед за ней, — От боли умом тронулся? — зловещая усмешка и очередной удар по боку. Глаза стали закрываться, они были наполнены болью, он не хотел, чтобы все было вот так, мечтал, чтобы это все оказалось сном, очередным кошмаром в ночи.       — Вот видишь? — вновь голос за спиной, — А знаешь почему? — он почувствовал чей-то шёпот прям над своим ухом, — Ты слаб. Всегда был слабым. Тебе казалось, что все наоборот, но ты всегда что-то да терял. Сильный никогда не позволит, чтобы что-то у него отняли. Да, Тацуми, да! Даже Саё и Иэясу погибли лишь потому, что ты был слабым. Ты был слабым их звеном, слабейшим в вашей троице! Так позволь сильному во всем разобраться, позволь мне сделать то, что должен был сделать ты! Позволь мне в очередной раз спасти твою жалкую шкуру! — неизвестно почему, но слезы предательски стекали с глаз, капали на землю. От боли, сожаления или отчаяния — он не знал. Они просто шли без остановки. Ему казалось, что он уже прошёл через это, что он уже не тот, который будет вот так просто пускать слезы, но… Он даже не может дать объяснение своей слабости…       — Все ещё слаб, да? — вырвалось у него.       — Нет! — он поднял голову в сторону женского голоса, дыхание остановилось, взгляд замер на девушке, одетой во все белоснежное. Чёрные локоны, приятный запах ежевики, этот взгляд…       — Саё… — хрипло заметил парень, дернувшись в её сторону, но нога Люка не дала ему этого сделать. Время будто замерло, даже его собственное дыхание остановилось. Очередной припадок? Подобное происходило с ним уже не один раз, отчего даже в случае реальной смерти он все ещё будет путаться в правдивости этого.       — Чего ты колеблешься? Слаб ты или нет — решаешь только ты сам. Разве не ты утверждал о твёрдости своих намерений? — Саё…или же просто её образ присел рядом, мягко и нежно потрепав его по голове. Если до этого он был рад увидеть её, пусть и в своих видениях, то сейчас это приносило лишь боль. Словно она постоянно напоминала ему о его главной ошибке. Было больно вновь видеть родное лицо, родную душу и понимать, что этого человека уже нет и никогда не будет.       — Я схожу с ума? — Тацуми отвернулся в противоположную от неё сторону.       — Если тебе так проще, то да, ты сходишь с ума… Ты вновь чего-то боишься, вновь терзаешь себя тем, что по сути неважно. Ты в страхе перед самим собой. Боишься, что твоя сущность вновь завладеет твоим телом. Ты станешь сильнее, но при этом ты уже не будешь собой… Перестань бояться его. Преврати свой страх в свой козырь. Ровно, как он может брать под контроль твоё тело, ты также можешь и брать его силу… Нет… Ты будешь брать свою же собственную силу. Перестань жалеть себя, перестань сожалеть о своих же решений, ведь эти решения сделал ты и они не могут быть неправильными. Делай то, что считаешь правильным и знай, что только ты сам решаешь свою судьбу…       — Что за бред?! Ты действительно выслушиваешь эту чушь, когда сам находишься в таком жалком состоянии? — рядом с духом его подруги возникла тень. Полностью чёрная, без малейшего просвета. Веяло могильным холодом, но он был готов поспорить… Его голос был знакомым.       — Жалкое зрелище… Жалкий человек слушает речь покойницы, ха-ха! Очнись, Тацуми! Эта девка уже сдохла! Сдохла, потому что была слаба! Разве может человек, который погиб такой глупой смертью — давать дельные советы? — смех, который был противен для ушей. Это был не смех, а больше какое-то скрежетание. Это било в мозги, не давало думать, но одна мысль все же осталась в голове…       — Никто… Абсолютно никто не имеет права называть их смерть — глупостью! — он не знает, откуда у него было столько сил, но он поднялся из-под ног Люка. Его рука, подобно острейшему лезвию безо всяких проблем врезалась в плоть. Несмотря на оболочку тени, по руке все же потекла алая кровь. Тень захлебнулась, вцепилась в руку, царапая его кожу. Начала дрожать, падая вниз, пытаясь удержаться на своих дрожащих ногах. Отражение… Он словно смотрел в зеркало, когда тень спала и на земле с холодными глазами лежал он сам с красной струйкой изо рта.       — Те-тебе это не ппоможет. Как бы ты не старался, ты — это ты. Нестабильный, гнущийся чч-человек. Тты не с-сможешь меня победить, ведь меня невозможно одолеть, кхаа! Убегай, бойся и прячься. Я з-заббер тт.ее… — он раскололся на тысячу кусочков, ветром разнесло всю пыль, что осталось от него самого. В груди чувствовалась острота, словно туда загнали раскаленную кочергу, но вместе с этим он ощущал себя сильным. Он осмотрелся. Меч, что был откинут до этого загораясь синим пламенем, а лезвие, воткнутое в почву заставляло ту вибрировать, трава тлела возле клинка и к сожалению это заметили многие…       — Что за?! — отвлёкся Люк, по-прежнему державший на его спине ногу… — Всё никак не уймешься, да?! — повернул он голову вперёд, сжав меч. Так быстро меняющиеся обстоятельства не входили в его планы. Нога едва слышно хрустнула, повергнув Капитана в шок… Невозможно, это невозможно! Он не смог ничего не сделать, как Тацуми лёжа, оттолкнул его в сторону. Глаза, наполненные гневом и в тоже время страхом смотрели, как Тацуми медленно встаёт и бросает ему встречный взгляд. Взгляд, от которого у Люка пробегают мурашки по коже, закипает все внутри. Глаза его командира были наполнены состраданием и жалостью. Не так этот пацан должен был смотреть на него! Как такое вообще возможно?! Такое происходит с ним впервые и впервые чужой взгляд так злит его. Как он посмел?       Потрясающее чувство. Такое же, какое он чувствовал в бою с Сейкой, о котором он уже позабыл. Каждая частичка его тела была наполнена силой, острый взгляд, запоминающий каждое его движение, каждую малейшую деталь. Ещё до начала второго раунда, он видел, куда и как наносит удар. Как он бежит на Люка, как уходит от его удара, как наносит свой. Вид его атаки перед глазами, словно какое-то предвиденье, заставляло его сердце кипеть, захлебываться в бешеном ритме, что-то кольнуло. Боясь ухудшения, он собрался с духом, рванув на своего противника.       — Где твой пафос сейчас? — без злобы спросил Тацуми, буквально разрывая его оборону, заставляя шаг за шагом, пятиться назад. Звон клинков, быстрый топот и шелест жухлой травы под ногами, не давали заместителю сконцентрироваться. Появился страх. Об атаке не было уже и мысли, все было направлено, лишь бы выжить, но каким способом ему удастся это сделать. Он уже давно переступил тот порог, когда ещё можно было бы просить прощение и милость. Его абсолютная защита не выдерживала, а ведь Тацуми ещё не прибегал к своим цепям. Неужели это его собственная сила, способная сокрушить силу Тейгу? Но разве такое возможно? Как он мог переступить через пределы своего тела?              Трещина за трещиной, шаг за шагом, пока обломок его меча не улетел куда-то назад. Он остался без оружия. Вновь этот мальчишка смог его удивить. Что-то подсказывает, что в последний раз. Бесполезно, все было изначально бесполезно, но почему его ноги сами по себе отводят его назад. Пот изобильно стекал по сухой коже, от чего щипало в глазах. Он уже уткнулся спиной в дерево, а противник все приближался, занося меч к небу. Взгляд был смертоносным, но лишь на одно мгновение. Люк зажмурился, готовясь к своей кончине, как вдруг услышал звук падения. Кое-как найдя в себе силы открыть глаза, он увидел лежащее перед ним тело Тацуми. Его пробивало дрожью; холодный пот сбегал по его побледневшей коже, а лицо было скрючено от сильной боли, стеклянные глаза были открыты и смотрели куда-то в небо… Он умер? Нет… По едва поднимающейся груди было понятно, что он ещё дышит, но все равно, с ним произошло что-то очень серьёзное… Эти изменения, резкий всплеск силы… Не может быть!       — Неужели… Капитан Люк победил?! — крикнул кто-то из толпы солдат, до этого молча наблюдавших за поединком своих командиров.       — Дурни! Неужели не видно… — он медленно, по дереву съехал вниз, облокотил голову о ствол, посмотрев на небо…       — Что с треском проиграл… — головокружение сыграло свою роль. Последнее, что он смог сказать — это, чтоб вызвали врача… Не ему…а Тацуми…

На следующее утро…

      С вспышкой боли он очнулся слишком быстро, чуть не свалившись с кровати. Нет, в этот раз он полностью помнил все, что произошло с ним до отключки… И был уверен, что он не терял контроль над своим телом. Но почему он вдруг упал? С чего вдруг эти боли в сердце? Словно оно слишком сильно сжималось так, что вот-вот и взорвётся… А ещё эта сила… Он не думал, что станет настолько сильным… Может его тело не справлялось с возникшей нагрузкой, но почему? Ведь это его сила, а значит он должен уметь контролировать это…       — Очнулся? — к нему подошёл хозяин знакомого голоса, тот, из-за кого он в принципе и лежал сейчас здесь. Странно, но ни злобы, ни насмешки в голосе он различить не мог. Обычный, спокойный, разве что с долей сожаления голос. И все же, Тацуми не знал, о чем сейчас им говорить. Простить и жить дальше, словно ничего и не было? Нет, он больше не сможет доверять тому, кто едва не убил его. Дружба, если такова между ними была — кончилась.       — Я ухожу, — сообщил Люк, — С вашего позволения, командир, я бы хотел вернуться в Столицу, — хорошо, что тот не стал говорить о том, что было, юноша с облегчением вздохнул. Тацуми в последний момент посмотрел на теперь уже бывшего подчинённого, коротко кивнув ему. По душе скребли кошки. Люк ему нравился и было жаль, что все обернулось так, но…       Второй Капитан отряда отрапортовал в последний раз и молча, с хмурым выражением лица вышел, оставляя Тацуми наедине с самим собой.

      

***

      Беспощадно протекали дни, недели их пребывания на чужой территории. История с Люком заставила их отряд задержаться на привале немного дольше. Не сказать, чтобы солдаты были против застоя, однако после началось их большое наступление. Они заходили в деревни, громили города и замки, на руках командира отряда была кровь их правителей. Весть о Имперской армии, не слишком большой численности, но сносящий все на своём пути быстро разлетелась по всем городам. Ещё на подходах их встречали вражеские отряды и война была похожа на войну. Шаг за шагом они приближались к вражеской столице. Бра’ам, видимо чувствуя подступающую к сердцу Королевства смерть стал созывать всех людей, кто ещё был способен сражаться, но к сожалению, не все добровольцы могли добраться до столицы. Армия империи периодически стала замечать обозы, группы людей направляющихся по направлению к столице. Тех, кто не оказывал сопротивления, имперские солдаты брали в плен под строгим надзором. Безумцев и патриотов, которые брались за оружие при виде имперцев, они убивали. «Такова война» — так твердил себе Тацуми, смотря на мёртвые тела обычных людей, решивших встать на защиту Родины. Против тех он ничего не имел, но и оставлять в живых, брать в плен он тоже не мог. Брать потенциальных диверсантов в плен было бы неразумным решением. Людей, везущих продовольствие они сажали под стражу. Так Королевство само того не желая, спонсировало своих врагов. Бра’ам нервничал, покрывался морщинами с каждым днем, в последние дни перед решающей битвой за Столицу, Короля было не узнать. Прежний правитель с твёрдой рукой и храбростью десятерых с возрастом сменился на сгорбившегося и боязливого старика.       — Всё будет в порядке, Ваше величество. Город защищён множеством героев, а продовольствия хватит на месяца, — успокаивали его слуги.       — Нет, нет, нет! — они не понимали, никто из них не понимал, что Империя уже на подходе, там стоят на пороге её люди, готовые обратить в прах все то, что он создавал годами. Небольшая армия, но по ощущениям ведёт её самый настоящий монстр. В голове пылали воспоминания о сильнейшем генерале Империи. Бра’ам молился, чтобы этого монстра не было здесь. Никто из них ещё не знал, что однажды совершенное ими действие, обернётся тотальной катастрофой для них.

      Тацуми…

      Впервые за долгое время солдаты могли заметить эмоции на лице командира. Если после боя с заместителем до сего момента он был максимально собран и холоден, то сейчас стоял с широко распахнутыми из-за удивления глазами, скрестив руки у груди и постукивая пальцем по собственному плечу. Его люди пристреливались, пару раз и он взводил рычаги, менял направления и изменял градусы атаки. Глаза блестели в предвкушении предстоящей осады с использованием баллисты. Из-за его ран войско итак вынужденно было стоять на месте несколько дней, потом путь до сюда занял пару дней, в ходе которых строитель доводил свое творение до ума, укреплял повозки, на которых были погружены снаряды. Их путь и без того тёк очень медленно из-за слабой скорости катапульт, потому больше терять время он не хотел. Только не сейчас, когда его цель так близка, буквально за лесом. Их отделяет всего большая горстка деревьев. Губы расплылись в улыбке от того, что скоро он вновь вернётся в столицу. Отправив часть людей вместе с баллистами в обход леса, Тацуми во главе передового отряда продвигались в центр леса. Запас лесной хвои доходил до его носа. Свежий запах кружил голову, особенно после того, как все запахи, что он чувствовал в последнее время — это запахи гари и дыма, запах крови. Единственное, что его напрягло, когда они прошли достаточную часть леса — это сухое сено, наваленные куча и в большом количестве. Видеть столько сухой травы в лесу было странно. Разве не опасно? Ответом послужило зарево сверху. Множество огненных линий осветили ночное небо, словно десятки падающих звёзд или осколки метеоритов. Вот только сейчас было не до фантазии. Капитан быстро приказал своим людям разойтись друг от друга и перейти на бег. Куски мозаики складывались воедино. Почему в лесу не было засады, отчего тут столько сена и почему такая тишина была перед свистом горящих стрел. Люди с криком и шумом бросились вперёд, разбредаясь по возможности подальше друг от друга, дабы огонь не переходил от тех, кому не повезло. Тацуми злился больше и больше наблюдая как появляются первые жертвы. Один неуклюжий солдат споткнулся, улетев прямо в сено, куда через секунду прилетела стрела. Крики агонии заполнили округу, режущие вопли закладывали уши командира, который по-возможности старался защитить как можно больше людей, на бегу тушил попавшихся ему на пути солдат. Он сбавил темп, присоединившись к отряду, что двигался чуть позади основного. Ситуация там была немного легче. Они не были застигнуты врасплох, потому просто бежали по свободным от огня тропам. Тацуми не обращал внимания на гудящие от бега стопы, он метался между своими людьми, стараясь спасти от огня каждого, кого только мог. К сожалению, когда отряд выбрался их леса, они не досчитались около двадцати своих людей. Но горевать по усопшим не было времени, Капитану с трудом удалось созвать и объединить отряды. Щитоносцы вышли вперёд, огибая полукругом отряд и готовясь твёрдой рукой встретить следующий шквал огня, от которого, признаться честно, их щиты надолго не спасут, но… Глаза солдат в полном шоке были обращены на командира, вышедшего без какой-либо защиты перед своим войском. Кто-то даже выкрикнул его, но тот даже бровью не повёл, врубая меч в землю. Десятки цепей тянулись из-под земли, огибая войско. Подобно паутине оно оплетало все войско в виде купола, оставляя лишь небольшие просветы. Люди шептались, щитоносцы принялись перегруппировываться, стараясь защитить своими щитами открытые участки. Все солдаты были поражены, с восхищением смотря на стойкого командира, защищавшего их всех до единого. Поступок Капитана вдохновлял солдат, поднимал их боевой дух, настроив каждого на уверенное наступление сразу же после того, как подтянутся основные силы. Но командир их только выглядел стойким. На самом деле ноги его дрожали, а вены на руках взбухли от невероятных усилий, прилагаемых им для того, чтобы сдержать купол и контролировать его. Требовалось куда больше обычного количества энергии, Тацуми ощущал, как будто бы его потихоньку сушит изнутри, заныли старые раны, но он должен простоять, иначе все люди за его спиной падут от вражеского огня…       — Кхрр, — захрипел Тацуми, заметно сгибаясь, когда почувствовал урон, который цепи брали на себя. Огромный залп выстрелов из пуль и стрел свалился на них и защищал все войско, и всего один человек, кряхтя и корчась от напряжения, словно невидимые силы грозили прижать наглого человека к земле. Видя старания своего командира, солдаты закричали, стали искать лазейки среди пут и стрелять навскидку в сторону обороны замка. Некоторые стали поддерживать командира, становясь под плечи уже почти спустившегося на одно колено Капитана, двумя руками вцепившегося в рукоять своего меча. Люди были в шоке, насколько тяжело было тело командира, даже в несколько человек они едва держались от того, чтобы не упасть под массивным грузом. Видя старания своих подчинённых… Это дало поддержку для парня, он вцепился посильнее в меч, чуть более распрямил колено, пытаясь приподняться. Он не знает, сколько прошло времени, он как и его люди вообще потеряли его счёт, как сбоку раздались грохоты, заработали несколько подошедших на подмогу пушек вместе с баллистами. Какими бы не были стены столицы Королевства, они не устояли под одновременной канонадой пушек с катапультами. Стены рухнули знаменуя этим начало их атаки и прекращением однонаправленного залпа. Только тогда Тацуми расслабился, позволяя силе рассеяться. Цепи медленно растворились, превращаясь в черную пыль. Лёгкие обжигало и ноги больше не могли держать. Он упал на колени продолжая держаться за меч. Солдаты, до этого стоящие сзади, с криком побежали в сторону города, огибая уставшего командира в то время, как тот жадно глотал воздух, упиваясь горячим и соленым потом, стекающим со лба. Холодное лезвие меча послужило опорой для его лба, своим холодом приводя все чувства в порядок… Он немного отдохнёт, совсем чуть-чуть… Не может же он оставить штурм крепости на своих подчинённых… Так Тацуми остался один в почти что тишине. Лишь спереди ещё доносились крики и звуки битвы. Его люди уже достигли стен…