один день.

— ты такая милая однако. я видел как мерзко ты к нему относилась, а ко мне совсем по другому. ты милая. знал бы он, как перекосило её лицо. научилась на свою голову играть во взрослую жизнь. играть людьми. (спойлер: неправильно). — ну, чего ты молчишь? тишина. — странная ты однако. давай перезвоню позже. ти-ши-на. исчез, не известно на сколько, может на пол часа, может на три, а может и на три дня. а ей на деле и всё равно как-то. нет, она конечно говорит, что любит, всё как положено, желает доброй ночи, и пишет «доброе утро)» редко правда, но пишет. как и он собственно. а после разговора возвращаются к своей обычной жизни, в которой не для кого из них нет места. эти звонки и переписки так, чисто от скуки его спасают, а она верит, что это игра и он не сможет сделать ей больно. просто играют. но на самом же деле, там, в глубине души они оба верят, что станут спасением друг для друга. настолько глубоко, что в своих собственных мыслях подумать страшно. то-ли совесть не позволяет, то ли страх, что всё это самообман, или недоумение, что это что-то настоящие, ведь такого просто не может быть.