Глава17. В "Красном льве".

Хорошо, Дарт не дотумкал, что я держусь на последнем издыхании. Еще пара минут, много – три, и спеклась, как пить дать. Вовремя мушкетерская команда ввалилась! А так – гасконца, по полной программе умыли! Не ожидал, бедолага! Я с четырех лет в позицию встала, самого Атоса переплюнув – тот с семи лет начал. Ой, а это я откуда знаю? Вроде, Мэтр ничего такого! Кажется, из фиков. А, какая разница. Бабуля была в шоке. Добро бы ребенка в спорт отдали, типа, гимнастики и ее любимого фигурного катания, или, уж, на танцы, так нет – папа сам решил со мной заниматься. И чем, спрашивается? Если, уж, приспичило учить друг в друга железом тыкать – пусть, хоть, возраст подойдет! А то – в детском саду. Еще бы в яслях! А Ванька и вовсе – в три годика. Ну, это она спокойней пережила – мальчик все ж таки. Интересно, гасконец понял, чего мы к нему примотались? А то, может, зря старались? Хотя, этот деятель – не дурак, должно дойти. Оно, конечно, поступил он с Миледи не по понятиям даже их сурового века. А Кэтти? Ну, что с него взять? Солдафон! Дерёвня! Село гасконское! А кто б его политесу обучал? Папа-Дарт? Который вместе с Тревилем на войне геройствовал? Знаем, знаем, как они с пленными женщинами обращались! Это когда они королю Генриху служили. Про короля-мужика с его присными еще как наслышаны! Но на Миледи гасконец, конкретно, запал, это тебе - не мадам Бонасье! Крутая тетка была! Стоп, почему тетка? Она ж мне ровесница, ну, может, чуть постарше будет. ИМХО, больная на всю голову. Крыша у нее подтекать еще после клеймения начала, а уж после повешения… Тпру, какое повешение? Графиня – не она, а я! И по части клейма у меня все в порядке в виду его полного отсутствия. Все видели, я ж, поначалу, перед ними в топике дефилировала. Что? Совсем не айс? Нормальная домашняя одежда, даже не кроп-топ! Поглядели бы господа мушкетеры на результат моих мучений на фитнесе. Шашечек, увы, нет, но пресс показать не стыдно. Ха-ха! Не, так реально, чокнуться</i> можно! Что по Мэтру, а что нет? Идешь, как по минному полю! Самой бы в крезу не загреметь. А что – маразм крепчал, и креза косила наши ряды! Пришла креза – выноси образа! Бли-и-н! Не хотелось бы сейчас Атоса достава</i>ть, по части сбора инфы. Ой, супруга, то есть! Интересно, с какого перепуга он с дежурства свинтил? Завтра опять пойдет? Хорошо бы, гасконского кренделя повыпотрошить, какнить, гденить! Ладно, там видно будет. О, Атос в «Красный лев» всех приглашает! Вот, и карты в руки.</i> Девчонки сомневаются. Ну, да, тут дауншифтеры</i> не в чести. Они и так работы домой понабирали, вроде как, по нездоровью. Жалко, отвлеклись бы, если что. А, всетки едут! Арамис потихоньку </i>Атосу кивнул, того - будто рублем одарили. Свои дела? Портос, весь такой – в смущении. С чего бы это? На Рахель, пикапер, пялится, даже король заметил. Утютю! Братец к Динке</i> клинья бьет! Ванечка, а хе-хе не хо-хо? Девушка-то непростая! На раз не обломится! Ну, тронулись. Когда вся честная компания ввалилась в «Красный лев», в кабачке было малолюдно. Сидевшая парочка м</i>ушкетеров шумно поздоровалась. Хозяин – в раж вошел, суетится, суетится. На девчонок поглядывает. Ну, я-то в мужском платье, сразу не разберешь. А, вот они - да! Сюда дамы не ходят? Или дамы определенного толка? Нет, тогда Атос не стал бы звать. У него насчет этого – туго. Ага, мушкетеры посидели, посидели, и испарились. Тактичные! Правда, перед уходом на девчонок все глаза вывихнули. На мне сильно не акцентировались - уф, прокатило! Хозяин двери прикрыл – ему на сегодня хватит! Гуляй, Вася! Атос, как всегда, за всех платить будет?! Как бы к Дарту понезаметней подобраться? В углу уселся, на меня глазом косит. Тоже пообщаться желает? Доставлю парнише удовольствие! - За ваше здоровье, господин Д’Артаньян! Глазами захлопал, не ожидал, горемы</i>ка. Вежливенько так ответку погнал! Ну, и я не отстану! - Всегда мечтала взять у вас урок, еще с детства. - Вот как, госпожа Елена? Е</i>ще скажи – миледи Елена, вот, наши-то надорвутся! - Отец нами с братом с самого раннего возраста сам занимался. Он дома фехтование преподает, в школе со спортивным уклоном. У нас холодное оружие давно вышло из предмета повседневной необходимости. Существует несколько видов спортивного фехтования, в зависимости от типа оружия – шпага, рапира, сабля, входящих в олимпийские виды спорта, и историческое, в основу которого положены принципы владения оружием, имеющие место в прошлом. Техника - либо восстанавливается по историческим учебникам, либо разрабатывается заново, разумеется, исключая слишком травмоопасные приемы. Бои проводятся, как один на один, так и массово, для каждого вида – свои правила. На турнирах сражаются не заточенным оружием и судятся арбитрами, имеющими специальную подготовку и опыт в соревнованиях. Нашего отца часто приглашали, он брал нас с собой. Гасконец слушал ее с интересом, заметно поуспокоившись. Коллектив пирующих разбился на группки. Рахель рассказывала королю о реконструкциях, в которых принимала участие, и про «Рога Хаттина», и про Ботсворт, король пребывал в восхищении, Портос без конца приставал с наводящими вопросами, Атос тихо беседовал с Арамисом. Ваня о чем-то спорил с Нестеровым, втянув в обсуждение Динку. Лён поняла, что пора! - Вы были кумиром моей подруги, господин Д’Артаньян! - Но не вашим? - Вы мне нравились уже в возрасте, умудренный опытом, овеянный славой… - Эта книга такая длинная? Тьфу ты на раз </i>сориентировался, щас начнет выспрашивать про будущее, и только ли свое! - Вы у нас – известная историческая личность, человек… - А в книге и в Истории мы отличаемся? Наглец, все время перебивает! Вот</i>, лис гасконский! Не дает культурно на личность перейти. «Мы» его, видите ли, интересует. Все чохом! - Любое литературное произведение несколько отличается от действительности, даже самое дотошное. Возьмите, к примеру… - К примеру - наше. - Прославившее вас произведение господина Александра Дюма… - Меня лично или вместе с друзьями? - Прославившее вас и ваших друзей произведение господина Александра Дюма-отца было написано лет через двести после вас, на основании найденных им в библиотеке мемуаров, и сильно приукрашено в свете исторических событий. Я… - Как именно приукрашено? Морда гасконская! </i>Ну, держись! - Что именно вас интересует? - Все! - Насколько оказалось освещена ваша личная жизнь? - Безусловно. И как именно. - Если вы о том, что ночью все кошки серы, и что из этого получилось… Д’Артаньян замер. Чертов писатель! - Мы будем это обсуждать? Здесь? Сейчас? - Мы не будем это обсуждать, ни сейчас, ни когда-либо. Я не вправе вам давать советы… - Сделайте милость! - Тогда я бы на вашем месте нашла место и время признаться господину Атосу, как обстояло дело на самом деле в истории с Миледи, не опасаясь, что это может сделать кто-либо еще. - Легко сказать! - Кроме того, Констанция Бонасье… Гасконец подскочил на месте. - Что с ней, где она? - Так она существует? - Господи, где она? Все уставились только на них, оборвав свои разговоры на полуслове. Вот, зараза! Привлек-таки внимание. Придется сворачиваться. - Не могу вам точно сказать, где сейчас, но по книге она окажется в монастыре кармелиток в Бетюне. На самом же деле, никакого монастыря там нет, и… - Прошу прощения, в Бетюне есть монастырь кармелиток,- позволил себе вмешаться в разговор Арамис. - Ну, что-то такое, какая-то небольшая обитель при тюрьме будет, лет через…сколько же… - Еще раз прошу прощения, но бетюнский монастырь существует! Давно, и, отнюдь, не маленький! Опаньки</i>! А Мэтр-то, в реале, не дал маху! Вот, и списывай все подряд на ляпы замороченного цейтнотом писателя фельетонов. Луидоры, фонари (кстати, точно есть!), номера домов, улица Сервандони, бутылки, что же еще? Ну, Александр Дюма - отец! А некоторые только и могут квакать: охолони, папаша! - И когда же моя любимая там будет? – горячился гасконец. - Где-то, через год, - ответил Ваня. - Год? - А вы уже встречали ее на дороге? В карете? – встряла Динка. - Атос разглядел в экипаже мужчину. Спутник или тюремщик. - Аудиенция у кардинала с приглашением в его гвардейцы уже была? - Я ему отказал! Так, стало быть, все уже было. И миледи, и подстава, </i>и отказ Ришелье. - Как давно, позвольте спросить? - Лён замерла в ожидании ответа. - Еще перед Пасхой! Когда же она в 1627-м отмечалась-то? Вроде, как-то особенно рано? Что-то в самом начале апреля!</i> Вот, так-то! Что еще не по классике? Все? Или частями? В кабачок ввалилась еще тройка мушкетеров, сделавшая дальнейший разговор невозможным. Динка с Рахелью откланялись, Нестеров пошел кучера изображать. Оставшиеся вышли на улицу и двинулись, кто куда. Король посмотрел на дом Атоса и увидел пляшущий по стене маленький солнечный зайчик. «Солнце перебралось на запад! – отметил Ричард. - Но что отбрасывает свет? В доме напротив – первый этаж наглухо закрыт ставнями, на втором – все окна плотно занавешены». Солнечный лучик мигнул еще раз и исчез. «Об этом надо подумать», - решил король.