Запланированные встречи.

— Вы хотели меня видеть, господин министр? Невинное выражение лица и раболепные интонации не в силах были обмануть Кингсли. Темно-синяя жилка пульсировала на его виске. Снейп сводил его с ума — целенаправленно и методично. Зельевар Младший научный сотрудник провел здесь только четыре дня — катастрофичных четыре дня — но уже умудрился ввести в состояние депрессии своего прямого начальника, который в свою очередь до белого каления довел сначала заместителя министра рукописными жалобами длиною в несколько футов каждый, а потом уже и самого министра. Молодые люди нынче не питают почета к старшему поколению и руководству, а только и знают, что бороться за свои ущемленные права. На его место кого-нибудь характером бы потяжелее определить, но подходящих кандидатур все никак не находилось — зарплата и груз ответственности отпугивали потенциальных кандидатов с самого порога. Все хотели всего и сразу. Бёрч сразу предупредил, что задержится на этой должности только на пару лет, руку набьет, требуемым опытом обзаведется и отправится искать свое счастье в качестве старшего сотрудника в какой-нибудь зельедельческой лавке. Но дело в том, что Даррел проработал тут только семь месяцев, а сегодня после полудня уже залетел в кабинет министра с самым отчаянным лицом и с заявлением в руках. Твердил что-то о том, что покроет все убытки сегодняшним числом — только отпустили бы его прямо сейчас. Только позволили бы уйти. На это Бруствер пойти не мог — где же он найдет другого такого кретина бесценного кадра, согласного пахать за гроши во благо государства и обеспечивать сотрудников министерства необходимыми зельями? Не всегда есть время бегать по лавкам да отсиживать многочасовые очереди в Святом Мунго по каждому пустяку! Поэтому состоялся обстоятельный душещипательный разговор. — Не просто хотел, а мечтал, Северус! Причем мечтал уже около двух с половиной часов, — посмотрел на часы Кингсли. Перед тем, как позвать Снейпа он выпил успокаивающее зелье, вот только теперь эффект от него начал потихоньку сходить на нет. Все-таки зелья у Бёрча пока выходят средненькие. — Скажи, пожалуйста, что тебя задержало? — Работа, — сообщил Северус. — Работа? Разве мистер Бёрч не сообщил, что я хочу тебя видеть? И притом срочно. — Сообщил, но голос его при этом так дрожал, что я, было, решил, что мне послышалось. Но все равно решил заглянуть к тебе после работы. На всякий случай. Желваки заходили по лицу министра магии. — Твой рабочий день закончился сорок три минуты назад. — Да, но я ходил отмечаться в аврорат. Сам понимаешь, бюрократия и все такое. — Ты мог сходить туда после нашего разговора! — Не хотел рисковать. Старший аврор Вирджил посоветовал посещать мне их исключительно в 7.30 утра и в 20.00 вечера, когда в кабинете гарантированно будет находиться дежурный. В остальное время они могут быть или заняты отчетностью, или в разъездах. В первый вечер я дожидался их возвращения полтора часа, не хотелось бы повторения. — И что же ты там делал? На протяжении сорока трех минут! — В аврорате — ничего. Я пробыл там от силы две минуты. — Замечательно… — прокомментировал он обманчиво нежным голосом. — И чем же ты занимался позже? — Заходил в кафетерий поужинать. — Поужинать? — Да, — расслабленно пожал плечами Северус, устраиваясь в кресле для посетителей поудобнее. — У них скидка для сотрудников — 50%. Так что выходит значительно дешевле, чем если бы я решил приготовить ужин самостоятельно. Лишние траты себе я позволить не могу, сам понимаешь, зарплата желает оставлять лучшего. — Как же не понять, — губы дрогнули в подобии улыбки. — Прочитай, пожалуйста, служебные записки и дай свои комментарии, — протянув несколько свитков, попросил мужчина. Несколько невероятно долгих минут он изучал пергаменты, бегал внимательным взглядом по каждой букве, по каждому знаку препинания. Иногда возле темных, как беззвездная ночь, глаз натягивались морщинки от удерживаемой довольной усмешки. — Что именно я должен прокомментировать? Служебную несостоятельность моего руководителя? — Нет, только свое саботирование. — Прости, но я тебя не совсем понимаю: я захожу в лабораторию за пять минут до начала рабочего дня, в течении дня я четко следую инструкциям своего руководителя, не пытаюсь оспаривать его решения или затевать какой-либо конфликт, покидаю рабочее место я аккурат в 19.55? Какие претензии ко мне? — В свой первый рабочий день ты спалил три котла и едва не устроил пожар! — Я? — Северус ухмыльнулся слишком надменно. — Когда это случилось, я был на обеде. — Вот именно! На каком основании ты, не закончив зелье и оставив его на открытом огне, отправился на гребаный обед?! — Ранее я поинтересовался у мистера Бёрча есть ли у нас перерыв, он назвал мне конкретное время. Я уточнил, существуют ли какие-либо инструкции, которые я должен выполнить, перед тем как уйти. Он ответил, что нет. — Нет? — зарычал Кингсли, упираясь обеими руками в дубовый стол. — Разумеется, он ответил: нет! Ни один адекватный человек не мог бы предположить, что ты просто в середине рабочего процесса встанешь и выйдешь за дверь! Ни один! — Почему просто? Я предупредил его, что иду на обед, — сообщил Снейп. — И я думал, что он проследит за зельями самостоятельно. Как руководитель. — Он ушел на обед через две минуты после тебя! — И не проверил котлы? — Он думал, что… — министр помотал головой, глубоко выдохнув. — На второй день… Почему ты не выдал кроветворное аврору Гаррисону? Ты же видел, что он… — Потому что я внимательно прочитал служебные инструкции. Я не имею права выдавать какие-либо зелья без письменного разрешения своего руководителя, а он в это время отсутствовал на рабочем месте. — Гаррисон сейчас проходит курс лечения! — И что? Каким образом меня это касается? Кингсли шумно выдохнул. В очередной раз. — Почему вчера после приемки ты оставил мурло… — заглянул в шпаргалку Бруствер, — мурлокомль на рабочем столе, а не убрал его в оборудованную кладовую? Он не терпит дневного света и… — Я уточнил у мистера Бёрча следует ли мне незамедлительно убрать полученные ингредиенты в кладовую или же я могу продолжить варку. Он сказал, что время терпит. — Ты не уточнил, что доставили именно мурлокомль! На него цены не сложишь, а теперь… — Зачем мне нужно было что-то уточнять, если он тоже находился в лаборатории и сам все видел? — Он в этот момент был занят, ты сам прекрасно это видел! Положа руку на сердце, предъявить ему что-то было сложно — Снейп четко следовал прописанным инструкциям. Но вот сегодня… Сегодня он пренебрег техникой безопасности. Бруствер оставил козырь в рукаве напоследок. — Как ты мне объяснишь сегодняшний взрыв в лаборатории? Он случился при твоем прямом участии. — Никак. Я готовил противоядие по Третьему закону Голпалотта по поручению мистера Бёрча. — И что же именно с ним приключилось? — Ничего особенного, просто при заготовке ингредиентов серебро, — помотал запястьем Северус, — вступило в реакцию с крильмаром, и примерно через три минуты при нагревании температуры случился взрыв. Я предупреждал мистера Бёрча, что меня лучше не допускать до подобных зелий, но он только буркнул что-то нечленораздельное в ответ. Видимо, посчитав риск оправданным. Он вообще с самого утра какой-то нервный. — Наверное, потому что ты утром в атриуме облил его горячим кофе! — Случайно. И я извинился. — Больше тебе нечего мне сказать? — Вроде как нет. И что он теперь должен сказать Даррелу? Что он поставил Снейпа на место, и тот теперь перестанет так себя вести? Как бы не так! Его точно дернул черт устроить его в министерство. Но ведь эта идея казалась такой привлекательной в тот момент — еще бы, убить сразу двоих зайцев: поубавить спесь шпиона и взять его под свой полный контроль. Но вот что-то пошло не так, и он нажил себе только нескончаемой головной боли. *** Поразительно, но по истечении полутора безрадостных месяцев Северус не чувствовал себя больше самым несчастным человеком. Он потихоньку свыкся и с одиночеством, и с отсутствием каких-либо перспектив. Научился жить в этом состоянии и получать удовольствие от третирования новоприобретенного начальника, проверяя степень дозволенности. Научился возвращаться в пустую крошечную квартирку и проводить время за перечитыванием одних и тех же книг. Вся жизнь его крутилась как заезженная пластинка на виниловом проигрывателе. Иногда привычный ритм нарушали сообщения от Гермионы: но они были приправлены такой щедрой порцией банальностей, что становилось тошно. Он знал, как у нее дела, но в то же время совсем ничего про нее знал. Зачем она продолжает ему писать, зачем он продолжает ей отвечать (переписка походила на общение едва знакомых друг с другом людей), Северус не представлял. Дурная идея — после разрыва отношений стараться остаться друзьями. Отдает мазохизмом. Снейп поморщился, когда безмятежную тишину комнаты (гостиной и спальни одновременно) нарушило постукивание клюва о стекло. Он всем сердцем ненавидел этих чертовых птиц. Он ненавидел и Малфоя, тревожившего его жизнь вот уж вторым письмом за прошедший месяц. Северус и не открывал их, бросая запечатанные свитки на старомодный секретер. На этот раз что-то изменилось. Пергамент пах духами Нарциссы, ее рукой было выведено и его имя. Он задумался, не зная, как поступить лучше: общаться с Малфоем — с этим высокомерным засранцем — желания не было, но Нарцисса… Она вроде как была к нему всегда добра и не преследовала цели как-то унизить. Помешкав, Снейп сломал сургучную печать с фамильным гербом рода Малфоев. Нарцисса предлагала ему увидеться — в любом удобном месте (включая Малфой-мэнор) в любое удобное время. Северус давно не позволял себе никакого отдыха, он давно ни с кем не общался на какие-то темы кроме рабочих, в последние недели он передвигался по печально известному маршруту: работа — дом; поэтому (ну, и еще из легкого любопытства) предложение было принято. Следующим вечером они встретились в уютном ресторанчике, и на этот раз Нарциссе ничего не помешало остаться с ним наедине в отдельном кабинете. Она заказала себе салат с морепродуктами и бокал белого вина, Северус отдал предпочтение красному вину и стейку с картофелем. Эта пища была для него чистым наслаждением после однообразных завтраков и ужинов в министерском кафетерии. — Как у тебя дела? — Нормально. С самого начала было очевидно, что он подвергнется еще одному допросу — более деликатному, но все же. — Мы с Люциусом слышали, что ты покидал страну. На какое-то время. Снейп отхлебнул из бокала темно-красную жидкость. Информация особо не распространялась, но, разумеется, Малфои были в курсе. — Да. — И чего тебе это стоило? Он подтянул вверх рукав иссиня-черного сюртука, расстегнул манжету на рубашке и продемонстрировал дарованное ему серебряное украшение. О волшебной палочке Северус умолчал. — Твое новое назначение тоже имеет к этому прямое отношение? — Возможно. — Поездка хотя бы того стоила? — Да, — Нарцисса тонко улыбнулась ему в ответ. — Мы встретились, чтобы обсудить мои тяготы и лишения? — В каком-то смысле — да. — Что ты имеешь в виду? — не понял Снейп. Их беседы никогда не отличались душевностью, скорее, это были обмены новостями, завуалированное озвучивание требуемого и согласие или отказ. — Люциус писал тебе несколько раз, ты не открывал пергамента? — У меня не было времени, — скривился Северус. Разумеется, миссис Малфой не поверила детскому оправданию. — Найди. — Что он хочет? — Сделать тебе деловое предложение. Снейп громко хмыкнул в ответ: о, да, он сейчас самый подходящий человек для этого. В хранилище Гринготтса у него несметные богатства — в сумме полутора тысячи галлеонов, но зато через пару дней, когда он получит зарплату, эта сумма увеличится на целых две сотни. — Я серьезно. Если ты еще не сжег письма, то… — У меня в квартире нет камина, Нарцисса. Она посмотрела так, будто он сморозил какую-то несусветную чушь: как это в доме может не быть камина? — Вот и хорошо, — овладела она собой, отвечая ему с обычной вежливой прохладцей. — Прочти письма и, если ты сочтешь предложение Люциуса стоящим, напиши или ему или мне. Если у вас назрел какой-то кризис в отношениях. Северус бросил на нее недовольный взгляд: сегодня Нарцисса была слишком груба в своих речах, такими темпами и в их отношениях скоро наступит кризис. Но не хотелось бы, потому что в этом случае он скоро совсем разучится сосуществовать в социуме. — Я надеюсь тебе хватит ума согласиться. Снейп сузил глаза — вот эти слова уже точно были лишними. — Если тебе, конечно, самому нравится прозябать в нищете, то вопрос снят. Но мне кажется, тебе давно уже пора научиться самоуважению. Прекрати упиваться жалостью к себе и отвергать каждый шанс на лучшую жизнь. — Я ничем подобным не… — Ты в последнее время ведешь себя как жертвенный хаффлпаффец, а не слизеринец. Из ее уст это прозвучало заправским оскорблением. Северус растерялся, не зная, как отреагировать на подобное. Она и не ждала никакого ответа и, положив деньги за ужин, причем не только за свой, покинула ресторан. *** Кто бы что не думал, а он не любил бедность. Просто был привычен к ней. Но выглядеть жалким и несостоятельным в глазах кого-либо (в глазах Гермионы) Северус позволить себе не мог. Так что если предложение Люциуса не содержит авантюры, то… Можно будет его принять. Но это же был Малфой. Подвести его под Азкабан он не хотел, а вот подзаработать на нем — да. Люциус без капли стеснения подал ему папку с бизнес-планом и копией предложенного контракта. — Ты принимаешь меня за идиота? — придирчиво изучив документ, изрек Северус. — Это выгодное предложение, — невозмутимо ответил аристократ. Холодные серые глаза не выражали никаких эмоций. — Для тебя — безусловно. — Как и для тебя. — Пятнадцать процентов? — Именно. Любому другому я бы предложил десять. — Я должен в это поверить? — сверкнул глазами Снейп. — Да. Зельевар хмыкнул, откидываясь в кресло. — То есть, я выполняю всю работу, но при этом получаю только пятнадцать жалких процентов? — Не только, а целых пятнадцать процентов. Итоговая сумма будет зависеть только от твоей выработки и качества реализуемых продуктов. Если, конечно, ты думаешь работать в своем нынешнем темпе, то сумма будет минимальной. И нам придется с тобой распрощаться. Скептическое настроение брюнета вынудило Люциуса пуститься в подробности: — Я намерен выйти в плюс, а не потерпеть убытки. — Но ты хочешь, чтобы их потерпел я? — О чем ты говоришь? Какие убытки могут быть без вложений денежных средств с твоей стороны? Я нашел место с плотным человеческим потоком, выкупил там лавку, оплатил косметический и восстановительный ремонт, закупил все необходимое оборудование. Я нашел толкового управляющего, который проведет необходимые маркетинговые акции, максимизирует прибыль и привлечет клиентов. Все, что требуется от тебя — заняться тем, что ты лучше всего умеешь, и получить за это неплохие деньги. Закупку требуемых ингредиентов я также возьму на себя. — А как давно ты начал в них разбираться? — Ладно, закупать будешь ты, — замечание было обоснованным, — с меня только их оплата. — То есть список моих обязанностей с каждой минутой только увеличивается? Я правильно понимаю? — Снейп… — Зачем тебе вообще это нужно? Открытие аптекарской лавки — это как-то слишком мелко для Малфоя. — Негласная договоренность с Кингсли, — скрывать тут особо было нечего. — Оплата за пост в отделе международного магического сотрудничества. — И в чем она заключается? — Бруствер собирается постепенно сократить министерские отделы и проредить штат. К одному из отделов относишься и ты, — предупредил блондин. — Но отказаться от производимой в лаборатории продукции он не намерен, потому что сам знаешь, сколько сейчас стоят приличные зелья. — И? — Он упомянул о существовании ежемесячных добровольных взносов: денежных и материальных. Люциус протянул ему длинный перечень, позволив ознакомиться с содержимым. — И он хочет получать эти зелья бесплатно? — назвать запросы скромными совсем не получалось. — Нет, министерство будет закупать их по рыночной стоимости. — А денежные взносы? — Пойдут с прибыли в лавке. Как я и говорил ранее: я не намерен терпеть убытки. — И сколько по времени ваши с ним договоренности продлятся? Пожизненно? — Два года. Так что скажешь: мне нужно искать зельевара или?.. — Я хочу двадцать пять процентов, — озвучил условие Северус. — И возможность выкупить у тебя лавку спустя два года. Разумеется, только если это детище будет финансово выгодным. — Второе мы еще можем обсудить, но первое… — издевательски хмыкнул Малфой. — Тут даже говорить не о чем. Если ты, конечно, не готов отдать мне двадцать пять процентов от суммы, которую я уже вложил эту гребанную лавку. И так же поступать со всеми последующими тратами. — И сколько уже накапало? Люциус ничего не сказал, но вывел на пергаменте цифру с несколькими нулями, уверенный, что Снейп ее не потянет. Но тот согласно кивнул в ответ: — Я подумаю. Ответную реплику перебила раздражающая тонкий музыкальный слух безвкусная мелодия. Малфой повертел головой в поисках источника этого звука. Она исходила от мракобесного магловского устройства, которое притянул с собой Северус. Он недоуменно скривился, нажимая кнопку и поднося аппарат к уху: — Да? После зельевар вышел из комнаты, даже не подумав прощаться. *** — Что-то случилось? — первым делом спросил Снейп, подсаживаясь за стол. — Нет, — мужчина покачал головой. Поверить на слово не получилось: иного повода для встречи не находилось. Тем более Грейнджер выглядел непривычно странно. Таким робким и даже слегка пристыженным Северус его никогда не видел. К тому же он не спешил начать разговор, что тоже довольно-таки дурной признак. — С Гермионой все нормально? — Разумеется. Теперь он и сам счел свой вопрос глупым: ну, что с ней может случиться? «Да что угодно» — угодливо нашептал внутренний голос. — А с Джин? Уортон же не допустил никакой ошибки? — Тоже. Спасибо, — рассеянно поблагодарил Роберт и глубоко вздохнул. — Ей гораздо лучше. Может, что-нибудь закажете себе? — Нет. — К чему вся эта прелюдия?  — Что вы здесь делаете? — Прилетел на пару дней. По делу. — Нет, что вы делаете здесь? Что именно хотите со мной обсудить? И где вы взяли мой номер телефона? — У Гермионы, конечно, где же еще, — удивленно ответил мужчина. — Вы?.. — Я ничего ей не говорил, как мы и договаривались. Не переживайте, — перебил мистер Грейнджер. — Я только заглянул к ней в телефон, вот и все. Она не знает, где я и с кем. — Хорошо, тогда… — Зато я поговорил с Джин. Посоветовался с ней, и она поддержала мое решение, так что… — толстый белый конверт грузно лег на край стола возле руки брюнета. — В общем, спасибо, что… — Что это? — Деньги за операцию и реабилитацию. Извините, что так долго их не возвращал. Понимаете, нам было немного не до того и… — Я не буду ничего брать, — с гневом ответил Северус: подобный жест он нашел… уничижительным. — Почему? Здесь вся сумма. Мне пришлось через свои старые связи отыскать номер телефона Уиттакера, я все у него уточнил и… — Разговор закончен, мистер Грейнджер. Вы проделали весь этот путь зря, — оттолкнул он конверт обратно. — Возьмите. Подобный отказ воспринять не получалось. Такие суммы не тратят на малознакомых людей без ожидания возврата. Вернее, тратят, но… Не люди со средним достатком. А Снейп относился именно к ним, если не хуже того. — Нет. — Мы не можем принять такие деньги просто так. Я чувствую себя обязанным вам. — Я не давал вам никаких денег, так что вы мне ничего не должны. Предугадывая ваш следующий вопрос: Гермиона мне тоже ничего не должна. Просто забудьте об этом и спокойно живите дальше. Где вы вообще взяли эти деньги? — нахмурился Снейп. Он, конечно, знал, что ее родители жили в достатке, но не в таком ведь? Сложно было представить, что подобные суммы могли просто храниться на их банковском счету. Насколько он знал, Гермиона никогда не козыряла богатством — даже во время обучения. А во время их отношений девушка и вовсе держалась скромно, он бы непременно заприметил, трать она баснословные суммы, но нет, она жила на свою зарплату. Северус никогда не ощущал себя рядом с ней нищим оборванцем. — У нас были кое-какие сбережения. — И вам их хватило? О чем он вообще думал, когда рассчитывал на отношения с ней? Куда он ее приведет? Что сможет предложить? Свою старую необжитую квартиру, которая ремонт-то видела в последний раз в прошлом столетии? — Нет, еще я разменял дом. Северус усмехнулся иронии судьбы, Роберт воспринял такую реакцию на свой счет. — А что? В принципе нам все равно где жить. Конечно, в новом доме комнат поменьше, но зато периметр сада больше. Да и в Иллаварре спокойнее, тише, это как раз-таки то, что нам сейчас нужно. — Вам следовало сначала переговорить со мной, а потом уже принимать какие-либо решения. *** Министерство магии напоминало ему серпентарий со сплетенными в клубок ядовитыми змеями. Чем больше становился стаж чиновника, тем сильнее он соответствовал всем чертам превосходства выделенным Салазаром Слизерином, даже если до того отличался незаурядным мягким нравом и наивностью. Слухи и сплетни разносились тут со скоростью звука. Северусу не нужно было даже специально прислушиваться к ним, чтобы знать все, что происходит в Британии. Это было очевидным плюсом. И минусом. Например, он знал, что Гермиона вернулась в Англию целых два дня назад. Хотя, слово «вернулась» мало отвечало истине, потому что девушка сразу зарезервировала портключ обратно в Австралию. Если верить датам, то туда она отправится уже через неделю. А вчера она посетила Америку. Снейп и не думал следить за ней, смирившись с положением вещей (он, правда, надеялся, что смирился с ним), просто у него был исключительно хороший слух и острое зрение, которые он активировал, очутившись в комнате прибытия Портального управления. Оставив на столе тонизирующие зелья для путешественников, Северус непроизвольно заглянул в журнал с отметками и нашел в списке знакомое имя. Портал перенес ее в Америку глубокой ночью и пока еще не вернул обратно. Перестать чувствовать себя обманутым (и честно сказать — преданным) никак не получалось. Казалось, он постоянно сталкивался с этим в своей жизни, но стойким иммунитетом так и не обзавелся. К сожалению. Снейп вновь испытал разрушающую стойкий характер слабость — и снова столь сильно, будто впервые. Поддаваться этому чувству он не стал. Он, черт возьми, никогда больше не станет открываться перед кем-либо и демонстрировать свою полную беззащитность. Хватит. По всей вероятности, он всегда непроизвольно выбирает заранее проигрышные варианты. И, конечно, гребанной судьбе нужно было поставить его непоколебимость под сомнение. Потому что этим же вечером он столкнулся с Гермионой нос к носу в атриуме. С равнодушием на лице и замершим сердцем Снейп поприветствовал ее. Она не спешила распрощаться с ним и отправиться восвояси. Совсем немножко, но ему была интересна причина этого. Хочет лично сообщить, что больше не имеет возможности поддерживать с ним еженедельную телефонную связь? Так это и так было понятно. В свете новых событий. — Я вчера заходила в Хогвартс, — начала разговор Гермиона, отведя его в сторону. — И? — Макгонагалл сказала, что ты уволился, — полувопросительно сказала она. Будто он что-то обязан был ей разъяснять. — Да. — Ты мне этого не говорил. — Нет, — произнес он очевидный для обоих факт. — Почему? — она начинала медленно заводиться. — Потому что это неважно. — Может быть, мы могли бы сегодня поужинать вместе? И поговорить. Северус хотел спросить цель этого мероприятия, но проглотил неуместный вопрос. Что она может от него ждать кроме утешения? Но теперь ей может предоставить эту услугу, и кое-кто другой. С этим-то он хотя бы справится? Или она хочет удовлетворить свое любопытство? Один черт. — Не получится. У меня много работы. — Сейчас полдевятого вечера. — Я работаю допоздна. — Тогда… завтра? — Завтра я тоже работаю. Зачем понапрасну себя терзать? — А когда у тебя выходной? — В субботу. — Тогда мы встретимся в субботу? — Гермиона, определенно, теряла терпение. Северус напомнил себе, что не должен сейчас поддаваться слабости. Потом все станет в стократ больнее. — Нет. — Почему? — Потому что у меня один выходной в неделю, и я хочу отдохнуть. — Я тебя услышала, — хмыкнула она, глядя в сторону. — Извини за беспокойство. Отвечать что-либо он не собирался. — Можно, один вопрос? — Да, — разрешил Снейп: интуиция предупреждала его об опасности. — Ты развлекаешься подобным образом? — он затих, пытаясь сообразить, что подразумевается под этими словами. — Или пытаешься за мой счет поднять себе самооценку? Он мог бы задать ей тот же вопрос. Какого хрена она от него хочет? Северус прищурился, янтарные глаза смотрели на него так осуждающе (действительно, блять, осуждающе!) и предвзято. — Это ты мне говоришь? Снейп оглянулся, уловив чье-то присутствие. Кингсли. Дурное предчувствие приковало его к полу. Какова вероятность, что министр пройдет мимо и не заговорит с Грейнджер, которая уже приветливо улыбнулась ему в ответ? Нулевая, надо полагать. Эту проблему решать должен не он, а ее прямой зачинщик. Северус молча отправился в сторону лифтов. Поттер, ему на удачу, присутствовал на рабочем месте. Он сначала побледнел, услышав суть дела, а потом и вовсе пошел красными пятнами. Гермиона же теперь прибьет его. Как пить дать, прибьет. — И что я теперь должен делать? — у Снейпа же наверняка имелся план на такие вот непредвиденные обстоятельства. — Я могу только сказать, что вам не следует делать: не нужно сообщать мисс Грейнджер о моих договоренностях с Уортоном. — А что я… А если она спросит (а она точно спросит)… Я что должен ей лгать? — это уже не умалчивать. — Мистер Поттер, у вас же такая богатая фантазия! Какую чудную историю вы сочинили для Кингсли, так сочиняйте ее и дальше. У вас это лучше всего выходит.