Воскресенье, 14.25 по Гринвичу

      Как объяснил Транси своему дворецкому, быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей, и воскресенье было идеальным днем для такого думания. С удобством расположившись среди щеточек, пилочек и кусачек, Алоис и Себастьян приступили к процедурам.       — Граф, а что такого вы сделали Фаустусу, что он стремглав сбежал от вас к нам? Алоис отложил щеточку и придирчиво проверил отполированность ногтя, пустив с его помощью по потолку крошечный солнечный зайчик.       — Это слишком тяжелые для меня воспоминания.       Однако Себастьян не был бы Михаэлисом, если бы не умел виртуозно играть на тонких струнах душ человеческих.       — Есть один старинный косметический рецепт, привезенный конкистадорами из американских колоний. Еще древние ацтеки и майя использовали его для того, чтобы кожа их божественных правителей всегда была молодой и упругой. По всему телу, — для большего эффекта добавил он. — Вам бы это тоже не помешало, граф.       Удар был нанесен безошибочно. Алоис так и взвился:       — У меня идеальная кожа. И по всему телу в том числе!       — Да, пока вам четырнадцать, природа делает все за вас. Но, надеюсь, вам известны последние открытия британских ученых о том, что пятнадцать лет — переломный возраст в жизни любого мужчины. Вы и свечи на именинном торте задуть не успеете, как песок в часах вашей молодости начнет пересыпаться в нижнюю колбу. После пятнадцати лет вы начнете стариться: кожа огрубеет, вырастут волосы на ногах (впрочем, в этом отношении вы счастливчик — у блондинов они не такие грубые и густые), а уж про щетину на вашем восхитительно округлом подбородке я уже молчу. Уйму времени вам придется тратить на бритье или выщипывание в особо труднодоступных местах, а это чревато раздражением, покраснением, шелушением и ощущением дискомфорта.       Алоис смотрел на Себастьяна как на проповедника, живописующего приход Конца света.       — И что же, этот рецепт спасет мою красоту?       "Все как планировалось!" — мурлыкнул про себя дворецкий.       — Только если вы откроете ваш с Клодом секрет.       — А ты никому не расскажешь?       — Помилуйте, граф! — Себастьян приложил руку к сердцу, которого не было.       Транси замялся, недоверчиво посматривая на демона и ерзая на стуле. Нетерпение обеих сторон получить бесценную информацию собирало в воздухе электрические разряды.       — Ну, тогда слушай...       Лорд и дворецкий сблизили головы и зашептались. Такого Михаэлис даже после тесного знакомства с Алоисом и некоторого привыкания к его образу мыслей не предполагал. История даже в сокращенном пересказе получалась кошмарная. А Клод-то не преувеличивал со своим "неименуемым" — для этого здравомыслящему демону и правда сложно было подобрать слова.       — ...И когда уже все было готово, он отказался, хотя оттенок у ткани был такой приятно-золотистый. — Под цвет глаз? — догадался Себастьян.       — Вот видишь, даже ты это понимаешь! А он взбеленился, начал кричать, что ночью в выделенной ему постели имеет право носить что пожелает, хоть даже и ничего не носить, а мне в темное время суток следует спать, а не склонять ничего не подозревающих слуг заниматься черте-те чем. Я хотел зайти с другого боку и стал его упрашивать по-хорошему, но он совсем разбушевался, полез в Ханну за мечом, но рука застряла, так он принялся мечом вместе с Ханной размахивать... — Алоис понурился. — Вот у меня и вырвался приказ: или он меняет свой стиль, или пусть идет жить к консервативным Фантомхайвам. А следующим утром в столовой меня ждал чуть теплый завтрак и записка, — Транси выудил из кармана сложенную вчетверо бумагу. — "Ухожу я от вас, злые вы, Ваше Высочество". А между прочим, вышитые паучки просто прелесть какие получились. Хочешь посмотреть?       Ну кто бы на его месте отказался посмотреть на яблоко раздора Клода Фаустуса?