Во-первых

      Противный, мерзкий, мелкий дождик мешал обзору. Автомобильные дворники сгоняли капли с лобового стекла, но их место тут же занимали другие. Мерное посапывание с заднего сиденья, негромкая музыка из приемника — наслаждение для ушей матери трех неугомонных мальчишек.       Большая половина пути позади, осталось меньше часа и они прибудут к месту назначения. Месту — где их ждут. Людям — которые их любят. В город — который скроет их прошлое.       Негромкий сигнальный писк, привлекающий внимание, и на торпеде высветился значок бензоколонки. — Ну нет, малышка. Ты должна дотянуть, и я обещаю, что залью тебе полный бак вкуснятины. Только протяни, родная, — любя провела по рулю рукой, улыбаясь.       За стеклом промелькнул знак заправки: — А знаешь, нам сегодня чертовски везёт, — включила поворотник, сообщая всем участникам движения, а на пустой дороге — это никому, что собирается съехать с трассы.       Все колонки были свободны, выбирай — не хочу, от такого вида аж глаза разбежались: — И какую из двух мы займём? Ммм? Ту, что ближе ко входу? Я с тобой согласна, — медленно подъехала к заправочной станции и заглушила мотор.       Отстегнув ремень безопасности, обернулась назад, убеждаясь, что мирному сну пассажиров ничего не мешает. Захватив свою сумку с соседнего сиденья и открыв дверь, дернула рычаг открытия бензобака. Аккуратно прикрывая за собой дверь, на несколько секунд замерла, вглядываясь в стекло задней двери. Кивнула, убедившись в отсутствии шевелений, и, подойдя к раздаточному автомату, вытащила пистолет и вставила в бак.       Поежившись от дуновения ветра, поплотнее запорхнула плащ и направилась в здание заправки. У входа расположись несколько байков, явно пережидающих здесь непогоду.       Не успела дверь закрыться за ней, как тут же бодрый голос поинтересовался: — Добрый вечер. Сколько желаете залить? — Добрый, — подойдя ближе к кассе, — полный бак, пожалуйста.       Милая улыбка кассира и несколько манипуляций с компьютером: — Ожидайте. Может хотите что-нибудь взять с собой в дорогу? — Нет, спасибо, — дама отошла к окну, наблюдая за своей машиной. — Боишься, что украдут?       Грубый голос из-за прокуренных связок привлек ее внимание к компании байкеров: массивные ботинки, джинсы и чёрные кожаные куртки — говорили сами за себя. Прошлась взглядом по их лицам, дольше всех задерживаясь на глазах оттенка утреннего неба. — Нет, — улыбнулась своей мысли о спецсигналке, но говорящий принял это на свой счёт. — Ты не местная? Я могу устроить тебе экскурсию, — ухмыляясь, мужчина вальяжно откинулся на спинку диванчика, закидывая на неё руки. — Спасибо, — мило улыбнулась, складывая руки в замок перед собой, — эти леса я знаю, лучше, чем жителей города. — Не понял... — Тебя бортанули, Бурый, — голубоглазый толкнул его в плечо и рассмеялся. — Полный бак, как и просили, — привлек внимание работник заправки. Дама прошла к кассе, оплатила и уже собиралась уходить, как её снова окликнули: — До встречи, принцесса...       Повернув голову к мужчинам, слегка улыбнулась такому милому прозвищу, но реальность мира, спящая в машине, отрезвляла лучше всех таблеток от похмелья: — Прощай.       Больше не проронив ни слова, покинула тёплое помещение, ныряя в объятья промозглого вечера. Вернув заправочный пистолет в штатное место, закрутила пробку бензобака, напоследок защелкивая крышку. Заняла место водителя и завела двигатель. — Мы уже приехали? — сонно потерев глаза, мальчик поерзал на своём месте. — Нет, милый, поспи ещё. — Я не хочу, — устраиваясь поудобнее, прикрыл глаза.       Пристёгиваясь, женщина кинула взгляд на вход заправки, с улыбкой сохраняя в памяти забавный момент неудавшегося знакомства.

***

— Мам, а мы скоро кушать будем? — обернувшись на детский голосок, женщина улыбнулась. — Ещё минут пять и, я думаю, будет готово. Вы уже все подарки от бабушки открыли или что-то осталось? — посмеиваясь от воспоминания, как мама вытащила из кладовки большой пакет с купленными для внуков игрушками и как мальчишки удобно устроились в гостиной на ковре, раздирая упаковки, с желанием побыстрее достать содержимое. — Дерек открывает последнюю для Стива, а бабушка бурчит, что мы намусорили, а она только утром уборку сделала, — ухмыляясь, подпер дверной проём. — Ну вы же поможете ей снова навести порядок? — немного приподняла бровь, намекая, что это вовсе не просьба. — Да, мамочка, — мальчуган тяжело вздохнул и вышел из кухни. — А я пока накрою на стол, — прошептала сама себе, выключила плиту и потянулась в шкаф за тарелками.       Ужин проходил под весёлые рассказы детей о их нелегкой жизни. — Милый, давай я помогу, — женщина обратилась к младшему сыну и протянула руки к его тарелке. — Я сям. Делек мошет и я моку. — Он Дерек, а Делек, — вмешался в разговор средний. — Бобби, он ещё маленький — ему можно... — Сарочка, Бобби прав, надо помогать и исправлять, а не оставлять без внимания. — Да, мам, — тяжело вздохнула и закатила глаза: «Вот только нравоучений мне не хватает, до этого же как-то справлялась?!», — с любовью в глазах посмотрела на старшего сына, потом перевела взгляд на среднего, а когда очередь дошла до младшего, провела рукой по его волосам, на что он в ответ поднял довольное перепачканное лицо на мать и снова вернул внимание тарелке, усердно запихивая ужин в рот. — Я всё, можно мне телевизор посмотреть? — Дерек поднялся из-за стола, держа в руках тарелку. — Только недолго, — посмотрела на настенные часы, — скоро надо будет ложиться спать. — Я успею, — радостно подпрыгнул на месте и побежал относить тарелку в раковину. — Я закончил, — тут же вскочил Бобби и задвинул за собой стул, взял тарелку и пошёл вслед за братом. — Я сё. — Ты уверен? Больше кормить не буду. — Сосем? — испугался малыш. — Сегодня да, — улыбнулась и нежно прикоснулась указательным пальцем к его носу, — давай вытру и беги к остальным. — Ула, — подставляя лицо под салфетку в заботливых руках матери, в нетерпении размахивал ногами под столом и уже мысленно занял лучшее место на диване перед телевизором. — Ну вот, можешь бежать... — Угу, — и малыш со скоростью метеора покинул столовую.       «Теперь можно спокойно поесть», — улыбнулась своим мыслям, но счастье было недолгим. — Сара, неужели ничего нельзя исправить? У нас с твоим отцом тоже бывали разногласия, но, милая, мы прожили с ним долгую и счастливую жизнь вместе, пока его не стало. — Мам, давай я сама разберусь со своей жизнью. Мы с Майклом разводимся и точка. Я не хочу портить вечер, — отложила вилку и удобно устроила локти на столе, кисти сложила в замок и прислонила к губам: «Да и уже поздно». — Что он сделал? — Мам, я не хочу, — к горлу уже подступал ком, а слезы собирались бурным потоком пробить плотину самоконтроля.       Женщина, спохватившись, быстро встала со своего места и подсела ближе к дочери, прижала к себе и погладила по голове. — Ну-ну, милая, не надо плакать, — немного покачиваясь, пыталась успокоить её, как в детстве. — Я буду рядом. Когда ты захочешь поговорить, я буду рядом. — Мам... — в столовую зашел Дерек и тут же нахмурился, увидев маму в слезах. — Да, дорогой, — отстраняясь от матери и вытирая следы своей слабости, попыталась улыбнуться сыну, — что случилось? — Там Стив уснул на диване, — строго посмотрел на мать и сложил руки на груди, — ты опять из-за папы плачешь? — Нет, просто... — смотря в любимые зелёные глаза, она не могла лгать, но и правду сказать было сложно. Позорно опустив голову, она глубоко вздохнула и вышла из-за стола. Проходя мимо всё ещё недовольного сына, обняла его и поцеловала в висок: — я люблю тебя и твоих братьев, ты это знаешь и это самое главное. — И я тебя люблю, мам, сильно-сильно, — крепко прижался к хрупкому стану женщины и зажмурил глаза. — Пойду, отнесу Стива наверх, — провела рукой по волосам сына и ещё раз поцеловала его в голову. Он лишь отпустил мать, кивком головы соглашаясь с её словами, и посмотрел на бабушку.       Когда в столовой они остались одни, Дерек решил хоть с кем-то поделиться тем, что у него на душе. Стоя все на том же месте с опущенными вдоль тела руками, сжал пальцы в кулаки и глубоко вздохнул: — Мама плачет почти каждую ночь. Думает, что мы спим, но я не сплю и всё слышу. И за это я его ненавижу. Она стала не такая, как всегда. Она не хочет говорить, но я подслушал её разговор с тётей Кэнди — у него есть другая и он больше её не любит. А я не люблю его, — развернулся и пошел в комнату, наполненный уверенностью в том, что станет для мамы лучшей опорой во всём и всегда.