Крохе с фотоаппаратом

Женя Середина мая. В Москве стоит двадцатиградусная жара. Последние съёмки прошли вчера, и уже сегодня все были расслаблены. Вроде у ребят еще оставались какие-то свои шоу и проекты, но съёмочная работа Импрокома сегодня была закончена до самой осени. У ребят впереди были гастроли, работа по монтажу и публикации шоу у монтёров во главе со Стасом, но вся основная работа была уже сделана. Все мечтали о скором отпуске и делились планами на отдых. Кто-то улетал за границу, кто-то ехал домой, кто-то в путешествие по стране, а кто-то все лето планировал проводить в столице. Я же мечтала как можно скорее оказаться сначала дома, а потом у родственников в теплом Краснодаре. Точнее, это были родственники дяди Лёши, и для нас они кровными не являлись, но относились к нам, как к родным. Я планировала провести свой отпуск как и предыдущие четырнадцать лет — с семьёй. Только я не учла, что все в этом году поменялось. И оказывается, Антон хотел провести этот отпуск совместно. Мы немного поспорили вчера по этому поводу, поэтому ночевали порознь. Чего не было с того самого момента, как я приехала из Питера. Тогда все поменялось. Нет, мы не стали жить вместе. Просто ночевали то у него, то у меня, пытались вести совместный быт, по максимуму находиться в свободное время вместе, так как на работе это не всегда удавалось. Да и ребята начали что-то подозревать и подкладывать нас. Арсений знал точно, еще до Питера. Антон по-любому рассказал Диме, а он Кате. Ну, Оксане, я тоже думаю, донесли. Стас как-то сам догадался, просто дал мне понять, что он осознает и принимает. Но я не хотела, чтобы мы афишировали наши отношения. Это ничего не поменяет, мы также будем вести себя при ребятах, но не хочу, чтобы кто-то другой из всего проекта Импровизации, считали, что ко мне относятся по-особенному. Мне хватает того, что меня привел сюда Стас и ребята со мной хорошо общаются. Это в какой-то мере не устраивает Антона. В общем, вчера мы много всего друг другу наговорили, поэтому он развернулся и ушел. А сейчас вел себя отстранённо, как будто мы просто коллеги. Нет, мы старались себя вести так всегда, просто обычно это были какие-то взгляды, улыбки, сообщения или «случайные» касания. А теперь он сидит через стол от меня и о чем-то разговаривает с Зайцем. Я пытаюсь вникнуть в работу и начать обрабатывать фотографии со вчерашних съёмок историй, но никак не могу сосредоточиться. — Чего делаешь? — ко мне подсел Дима Журавлев. — Да вот, пытаюсь работать, — улыбнулась я и, посмотрев чуть в сторону, заметила, что Антон закончил разговор и делал вид, что не смотрит в нашу сторону. — И как? Получается? — Если честно, не особо, — улыбнулась я. — Может, порция кофе тебе поможет? — Не люблю кофе, но от чая бы не отказалась — Только после того, как выложишь альбом с фотографиями со съёмок во все соцсети, — прозвучал голос Стаса над нашими головами. — Бу-бу-бу, — ответила я и уткнулась обратно в компьютер. — Тогда, как закончишь, скажи мне. С меня чай в ближайшей кафешке, — подмигнул мне Дима и отошёл. Я вновь подняла взгляд на человека, сидящего напротив. Антон явно ревновал, и мне стало очень приятно от этого. Но, с другой стороны, он считал меня виноватой и не собирался извиняться. Считает, что «я не серьезно воспринимаю наши отношения». Тяжело вздохнув, я приступила к своей работе. 23 мая. 10:04 И вот наконец-то я уже пару дней просыпаюсь в своей родной кроватке. Я прилетела домой и полностью почувствовала долгожданный отпуск. Я помирилась с Антоном в тот же день, и мы договорились, что на следующих «каникулах» точно отдохнем вместе. Когда это будет — непонятно, потому что, если со съёмками самой Импровизации было все четко и по датам, то с остальными шоу, в том числе которые ведёт и в которых участвует сам Антон, ничего не известно. — Женечка, ты уже проснулась? — в мою комнату заглянула бабушка. — Да, ба, проходи, — я села в кровати и улыбнулась бабушке. — Женечка, внученька, у меня к тебе будет просьба. Ты сначала только послушай. Сразу не отказывайся. — Ба, ты меня пугаешь, — усмехнулась я. — Не слишком раннее утро для таких предложений? — Ты послушай сначала, — улыбнулась она. — Понимаешь, дело в том, что сейчас в нашей школе идут выпускные. И все это профессионально фотографируют. Так, кажется, я начала понимать, куда клонит моя бабушка. Неужели подработку мне решила предложить? Так я вроде на заработок не жаловалась пока. — …ну и получается, что все фотографы заняты под завязку, — продолжила бабушка. — Но тут такое происшествие. В одном из девятых классов заболел фотограф. Так, ясно. Ещё и заменять кого-то. Ещё и двадцать третьего. Когда будет фотосессия? Сегодня? — И ты хотела, чтобы я его заменила, правильно понимаю? — У них просто действительно нет никакого выхода. В конце концов, ребята больше не будут учиться в одном классе. Они провели большую часть жизни вместе, и будет очень жалко, если напоследок у них не будет фотографий. Если тебе не сложно, сможешь заменить их фотографа? — Ба, ну, как я тебе откажу? — улыбнулась я, уже прикидывая сколько времени на это уйдет. — Где их снимать надо? На линейке? — Тут не так все просто. Понимаешь, в среднем у нас выделяется три дня, не считая самой линейки на каждый класс. И этот фотограф из трёх дней смог отработать только один. У ребят не хватает фотографий на альбом, который они хотят. — Ба, ты серьёзно? Ты же понимаешь, что альбомы я им не состряпаю. Фотографировать смогу, окей, но я даже темы альбома не знаю. Максимум, что смогу, это если ребята сами между собой и учителем договорятся на счёт групп, идей и стиля фотографий. Я смогу только сфотографировать. — Женечка, больше ничего и не надо. Им просто нужны хорошие фотографии, дальше они сами разберутся. — Ну, я надеюсь, их хотя бы по одному отснимали? — с мольбой в глазах я посмотрела на бабушку. — Да, это все есть. Остались только общие и по группам. Так что, я на тебя рассчитываю? — И как я тебе откажу, ба? — повторила я и откинулась обратно на подушки. — Ну, вот и хорошо. Я передам все твои слова и пожелания классному руководителю, и завтра у вас с ним встреча в школе. Договоритесь, когда и как вам удобно все это организовать. А ты давай не валяйся, я там блинчиков тебе приготовила, — сказав это, бабушка вышла из моей комнаты, а я накрылась одеялом с головой. — Хотя бы блинчики, — выдохнула я.

***

На следующий день я благополучно проспала. Проснулась за полчаса до выхода. Одновременно мыла голову и чистила зубы. Потом, переодевшись, схватила из холодильника йогурт и помчалась по затоптанной мной за одиннадцать лет учебы дороге. Но, выходя из дома, я не учла, что на улице конец мая, а это значит что идёт беспрерывный дождь. В спешке забыла взять зонт, поэтому сейчас я неслась в некогда свою школу под проливным дождём. Через десять минут я уже забегала на крыльцо. Я надеялась, что даже спустя столько времени на посту охранника сидит всеми любимый дядя Петя, который никогда не сдавал директору фамилии курящих. Но увы, за столом сидела какая-то бабушка. Может, вахтёрша. Или уборщица. Она долго выпрашивала, к кому я, и не хотела меня пускать. Но потом пришла бабушка и мне наконец-таки разрешили пройти. — Ты чего запыхавшаяся такая? — удивилась бабушка, пока я пила воду, когда мы уже были у неё кабинете. — Да я проспала, — пытаясь отдышаться, сказала я. — Жень, ты как всегда. Нельзя было пораньше что ли встать? Что на учёбу сюда опаздывала, что на работу, — махнула на меня рукой бабушка. — Ну, не тянет меня это место, не тянет. Даже организм этому сопротивляется. Как ты там говоришь? — задумалась я. — Психосоматика, — для важности я подняла указательный палец. — Лень это, Женя, а не психосоматика, — покачала головой бабушка. — А зонт чего не взяла? — Торопилась, — отмахнулась я. — Ну, ладно. Снимай свою джинсовку, пока поговорите, она подсохнет здесь. Он тебя ждёт в 210. У вас там раньше география была, сейчас там литература. Думаю, дорогу сама найдешь, — бабушка села за свой стол. — Как закончите и договоритесь о съёмке, придёшь ко мне. — Хорошо. Сколько время, кстати? — Ты должна была быть там пять минут назад, — снова укоризненный взгляд. — Да бегу, бегу, — я стала на ходу снимать мокрую джинсовку, которая неприятно липла к телу, но та не хотела поддаваться. Видимо, зацепилась за что-то. Подергав ткань, я наконец-то освободила ее из плена. Но после этого послышался лязг металла. Опустив глаза вниз, я увидела подвеску. 31 декабря 2021 — Жень, можно тебя на пару минут? — меня отвлек голос Антона. — Да, конечно, — мы ушли в его спальню. — Ты что-то хотел? — Да. Я… — Блин, всего пять минут до нового года. Это что-то срочное? — Да, я быстро. Так вот. Если вдруг помнишь, то я ничего не подарил тебе на день рождения. — Тош, ну, забили. И так тебе квартиру разнесли. Не переживай. — Жень, дай мне сказать, — он громко выдохнул. — Вот. Я ничего тебе не подарил. Но я решил выкрутиться из ситуации. Вообще изначально я хотел подарить тебе его до твоего отлёта, но раз так получилось, — в этот момент он протянул мне небольшую коробочку, явно с ювелирным изделием. И как я до этого ее не заметила? — Антон… Это что? — я взяла коробочку и уставилась на нее. — Не бойся, не предложение делаю. Просто открой, — улыбнулся он. Открыв коробочку, я увидела подвеску, лежащую на подушечке из мягкой ткани. Она была выполнена в виде небольшой бутылки колы. Но вместо названия по середине был маленький камень в форме сердечка. Я зависла на несколько секунд. Но Антон вдруг перевернул ее. Поднеся ее к лампе на столе, я увидела еле заметную надпись. «Моей Крохе с фотоаппаратом» — Жень, ты чего? — меня из воспоминаний вывел голос бабушки. — Да ничего. Так, украшение упало. Ну, я побежала, — положив цепочку в задний карман джинсов, я вышла из кабинета бабушки. Я очень надеюсь, что меня не будут отчитывать за двадцатиминутное опоздание. Мне и в школе хватило получать за пропуски и опоздания на уроки. Когда я увидела тот самый 210 кабинет, то остановилась за пару метров и прислушалась. Дверь была чуть-чуть приоткрыта, и я услышала несколько голосов. — Ты вообще понимаешь, что это? — это был какой-то высокий женский голос. Разговор явно был на повышенных тонах. — Прокопова, понимаю. И что ты от меня теперь хочешь? — а второй принадлежал мужчине. И звучал как-то уставши. — От тебя ученица беременна, Ян, и ты так спокойно об этом говоришь? — первый голос прозвучал ещё выше. Я замерла. Ян, учитель, беременная девушка… Нет, нет, нет, это же не может быть. Это просто совпадение. Не может же судьба настолько глупо со мной шутить? — Знаете, Ян Александрович, когда разберётесь в себе и в своих проблемах, тогда и поговорим, — это было последней фразой, после которого из того самого 210 кабинета вылетела девушка. Я удивлённо на нее посмотрела. Она же совсем маленькая. Ей 16 то есть? У нее в руках была лёгкая джинсовка. Поправив сумку на плече, она странно на меня посмотрела, но потом умчалась в сторону лестницы, по которой недавно поднималась я. Но тут я услышала приближающиеся шаги. Второй человек собирался выйти из кабинета. Я все ещё надеялась, что это было просто совпадение. Зажмурив глаза я приготовилась к самому страшному. Вот послышался скрип, и дверь открыли. Мысленно чертыхнувшись, я открыла глаза. Ян осмотрел коридор и наткнулся на меня. — Женя? — в этом слове было удивление, испуг и непонимание. Не выдержав, я развернулась и побежала по коридору. Мне это напомнило школьные года. Когда я так же в слезах выбегала из кабинета и неслась в сторону туалетов. Чаще в слезах или в порыве желания побыть одной. Увидев ту самую дверь, я резко остановилась. Удостоверившись, что там никого нет, я зашла внутрь и скинула рюкзак с джинсовкой на пол. Меня начала накрывать паника. Сердце билось где-то в районе горла, слёзы как-то сами по себе появились на глазах, в голове стали мелькать воспоминания. Мне стало страшно. Паника все приближалась. Я не могла успокоиться, не могла дышать. Я пыталась успокоиться и глубоко дышать. Но рыдания и паника накрывали меня ещё сильнее. Оперевшись рукой об стену, я прошла к раковине. Плеснув себе в лицо холодной водой, я более менее пришла в себя. Меня перестало трясти, но дышать все равно было тяжело. Пройдя обратно, я достала телефон из рюкзака и набрала номер, который был первым в моей телефонной книге. — Привет. Как родной город? — прозвучал веселый голос Эльвиры после нескольких гудков. — Привет, — тихо выдохнула я. — Жень, все хорошо? — в ответ я отрицательно промычала. — Что случилось? — Эль… Я его встретила, — я опустилась на корточки. — Кого его, Жень? Ты можешь внятно объяснить? — Яна. Я встретила чертового Яна…

***

Спустя десять минут, зайдя в кабинет, я увидела Яна, который сидел за столом и проверял тетради. Естественно, как и всегда он делал вид, что ничего не произошло. Лениво подняв голову, он произнес: — Ну, привет, Женечка, — усмехнулся он. — Здравствуйте, Ян Александрович, — выдавила я. — Женя, зачем же так официально. Мы ведь не чужие люди. Как ты? Почему тогда уехала, ничего не сказав? — невозмутимости Яна можно было позавидовать. Я же не могла себя успокоить, постоянно одергиваясь. — Можно подумать, ты все пороги обошёл в поисках меня, — не удержавшись, я закатила глаза. — Что я слышу? Это обида в голосе? — он поднялся из-за стола и, обойдя его, оперся поясницей о край. Он смотрел на меня с уверенностью и усмешкой, сложив руки на груди. Я его не узнавала. Модную одежду и рваные джинсы сменили костюм и выглаженная рубашка. Вместо любимых кед на ногах красовались явно дорогие туфли. Внешне он изменился до неузнаваемости. Но внутри остался все таким же циничным эгоистом. Жаль, что я не понимала этого раньше. — Нет, Ян Александрович. Это всего лишь чистой воды сарказм. Я не хотела бы переходить к обсуждению моей настоящей и тем-более. — я вновь не удержалась, — прошлой жизни. Я все ещё здесь только из-за работы. — А тебя не узнать, — перебил меня он. — Куда же делась та маленькая девочка с мечтами о принце на белом коне? — и опять эта усмешка. — Где и когда у вас была запланирована съёмка? — я решила игнорировать его выпады. Два дня съёмок, и мы снова забудем друг о друге. В этот раз, надеюсь, навсегда. — Ну, как хочешь. Завтра нас должны снимать в библиотеке. Послезавтра в школе и около нее… Следующие двадцать минут мы улаживали рабочие моменты. Я всеми силами пыталась отвлечься и не думать ни о чем кроме работы. У меня это получалось. До одного момента. Ян все так же стоял около своего стола, а я сидела за третьей партой среднего ряда. Я записывала все пометки себе в блокнот. Когда наш разговор подошёл к концу, я встала из-за парты, а Ян подошёл ближе. — И все же. Жень, как ты? — он стал внимательно смотреть на меня. Чтобы раз и навсегда решить этот вопрос, я намеревалась ответить ему. — Я живу в Москве и работаю фотографом на ТНТ. У меня есть парень, лучшая подруга и съёмная квартира. Все прекрасно. И тебя, Ян, моя жизнь должна волновать в последнюю очередь, — твердо закончила я. Он снова усмехнулся и подошёл ближе. Убрал прядь с моего лица, а я сдерживала раздражение. И очередные приступы паники от того, насколько он близко ко мне. — Ну, зачем же так грубо? Может сходим вечером куда-нибудь? Вспомним студенческие годы… И ты мне так и не ответила. Почему ты уехала? — Давай, ты Лену приглашать куда-то будешь, хорошо? — я сделала шаг назад. — Лену? — удивился он — Лена, Лена, Лена… — он стал щёлкать пальцами вспоминая. — Потапенко с моего параллельного, — закатила глаза я. — Ааааа… Потапенко, — усмехнулся он. — Да, весело было. Его слова меня взбесили. Кто он такой, чтобы так легко распоряжаться человеческими чувствами? Он не испытал и капельки того, что я испытывала после его предательства. И теперь он так смело рассказывает мне про свои похождения? — Знаешь что, Ченцов? Ты просто… — мою не начавшуюся речь прервал рингтон телефона. Вынув его из заднего кармана джинсов, я увидела номер Эльвиры. — Эль, я тебя слушаю, — ответив, я развернулась и почти дошла до двери, когда услышала сзади голос. — Моей Крохе с фотоаппаратом? — повернувшись, я увидела, что Ян с усмешкой рассматривает моя подвеску. Видимо, она выпала, когда я доставала телефон. — Эль, я тебе перезвоню, — я перебила расспросы подруги и закончила разговор. Быстро подойдя обратно, я вытянула руку вперёд, — Отдай. — И кто же тебе такую наивную вещь подарил? Режиссёр слезливых мелодрам? — он только поднял руку выше. Психанув я выдала: — Антон Шастун, — и резко выдернув свою подвеску, я почти выбежала из кабинета. — Смешная шутка, — последнее, что я услышала перед тем, как дверь захлопнулась. Слезы обиды жгли глаза. Мне было обидно за прошлое. За то, что я доверяла ему. А он оказался обычным эгоистом, не видящим никого кроме себя. Обидно было за ту маленькую девятнадцатилетнюю девочку, которая не умела разбираться в людях. Обидно было за ту девочку, которую я видела выходящей из кабинета. Она же явно ему верила. Возможно, любила. Она не была похожа на легкодоступную. А теперь такое… Вряд ли кто-либо пробудит в Яне совесть и заставит жениться на бедной девочке, в которой теперь живёт ребенок. Я совсем забыла про общение бабушке зайти к ней после разговора. Я, не замечая никого, вылетела из школы и помчалась в сторону дома. Не хотелось никого видеть. Хотелось просто побыть одной и послушать музыку. Но ещё больше, мне хотелось сейчас увидеть Антона. Это было ужасно эгоистично, ведь это я решила уехать, не подумав, но ничего не могла с собой поделать. Я уже жалела о своем решении на все лето покинуть Москву. Я за месяц в Питере чуть с ума не сошла, а тут и подавно. Слишком погрузившись в свои мысли, я не заметила, как дошла до дома. Написав бабушке, что я уже дома, я поставила телефон в режим полёта. Забыв про обещание перезвонить Эле, я взяла наушники, включила музыку и даже не заметила, как уснула. Проснувшись, я посмотрела на время и удивилась, поняв, что проспала больше трёх часов. Выйдя в коридор, я услышала звуки на кухне. Через пару секунд я увидела бабушку, которая что-то готовила у плиты. — О, Женечка. Ты уже проснулась? А я пришла, увидела что ты спишь, решила тебя не будить. Ты чего так быстро ушла? — Да мне что-то нехорошо стало. Решила, что мы и дома поговорить можем. — А я как раз твоих любимых шоколадных конфет купила. Сейчас поужинаем и чай пить будем. Заодно и поболтаем…

***

Антон Я лежал дома, наслаждался небольшим отпуском перед туром. Через две недели нам выезжать на гастроли, а потом я планировал поехать в Воронеж. Или Вика меня точно съест. Не так я, конечно, мечтал это лето провести, но как в очередной раз советовал Димка — давить на Женю не стоит. Она улетела несколько дней назад. Мы постоянно переписываемся, но я уже ужасно соскучился. Всё, что у меня есть — это её футболка, которую я вытащил из чемодана, пока она собиралась. Она всегда в ней ходит дома. Задумавшись, я не сразу услышал звонок телефона. На экране высветился номер Эльвиры, подруги Жени. Я удивился. Она никогда мне не звонила, а номер был на случай, если что-то случится. Вывод — что-то случилось. — Привет, Эльвир. Что-то случилось? — В ответ была тишина. Я удивился. — Эль? — Антон… — выдохнула она. — Эльвир, ты меня пугаешь. Что случилось? — я нахмурился. Мы не связывались с Женей со вчерашнего дня. Что могло произойти? Не просто так же Эльвира решила мне позвонить. — Антон, привет. Прости, что я тебя беспокою, но тут такое дело… — она снова замолчала. Я напрягся. — Эль, говори уже. Что случилось? — Понимаешь, Жене… Ей нужна твоя помощь, — выдохнула она. — Жене? Эль, она же уехала. Между нами три тысячи километров. И почему она сама не позвонила? — я нахмурился и, встав с дивана, подошёл к окну. — Как тут сказать… В общем, она и не позвонит тебе. Это лично моя просьба. Мне так неловко тебя беспокоить… — Господи, Эльвира, что происходит? Ты можешь внятно мне всё сказать? Я ни черта не понимаю, — я начинал злиться от непонимания. — Я понимаю, что прошу о невозможном. Женя говорила, что у тебя скоро гастроли. Но ей очень плохо, а я ничем не смогу ей помочь. Всё, что могу, это попросить тебя. Хотя бы на день. Пожалуйста, встреться с ней, — и тут происходит самое неожиданное. Эльвира начинает плакать. — Эй, Эльвир… Ты чего? — я находился в полнейшем шоке. Что с Женей? Почему Эльвира плачет? Что вообще происходит? — Прости, но… Я за нее так волнуюсь. Я правда, не могу, Антон, — она уже начинала захлёбывается в слезах. — Так, Эльвира. Успокаивайся. Все хорошо. Я полечу к Жене. Не обещаю что надолго, но полечу. Все будет хорошо. Ты можешь внятно объяснить, что стряслось? — я подошёл к журнальному столику, стоящему посередине комнаты, и взял оттуда свой ноутбук. — Антон, я перезвоню, — всхлипнула Эльвира и завершила звонок. Я недоуменно уставился на экран телефона. Что вообще происходит? Не задумываясь, я набрал номер Жени. Абонент был вне зоны действия сети. Проверив все соцсети, я убедился, что сегодня она туда ещё не заходила. Теперь я вообще ничего не понимаю. Но на всякий случай стал смотреть билеты до города Жени. Спустя двадцать минут я перезвонил Эльвире. — А теперь внятно и понятно. Пожалуйста, —добавил я. — Антон, я не могу тебе рассказать. Просто Жене сейчас плохо. Она не берет трубку, и я без понятия где и в каком состоянии она. Я не смогла дозвониться до её бабушки тоже. И до дяди Лёши. Последний раз мне Женя звонила пару часов назад вся в слезах. Она встретила в городе… — Эльвира замялась. — Я не могу объяснить. Это очень личная тема для Жени. Я думаю, она сама должна это рассказать. — И ты предлагаешь полететь мне к Жене? — выдохнул я, параллельно начиная оформлять билеты. «Господи, что ты творишь?» — пронеслось в голове, но все мысли сейчас были сосредоточены на Жене. — Я не могу тебя об этом просить, нооо… Я не хочу её потерять. Я думаю, если ты с ней увидишься, она расскажет тебе и историю нашей дружбы. — Это как ты играть на гитаре её учила? — Нет. Там иная история. В общем, все сам узнаешь. И если действительно решишься лететь, то я безмерно буду тебе благодарна. Даже не представляешь как. — Уже, Эль. Уже решился, — сказал я и нажал на кнопку оплаты билета.

***

5 часов спустя — Извините, а можете остановить у магазина, который ближе к дому? — попросил я таксиста, когда до дома Жени оставалось около десяти минут езды. Я решил, что появляться вот так без предупреждения невежливо. Но она сама так и не включила телефон. Хотя бы сладостей ей каких-нибудь куплю. И газировки. Точно, парочке стеклянных бутылок колы она точно обрадуется. Улыбнувшись своим мыслям, я расплатился с таксистом и направился к магазину, около которого мы остановились. Минут через десять я рассчитывался с кассиршей, явно ошалевшей от такого количества покупаемого сахара и газировки. Забрав два пакета, я вышел на улицу и тут же накинул капюшон на голову. Снаружи лил дождь как из ведра. А ещё дул сильный ветер, и чувствовался ужасный холод. Женя мне рассказывала, что лето к ним приходит ближе к середине июля, но всё же +13 в конце мая это слишком. Съёжившись от очередного порыва ветра, я достал телефон и открыл смс Эльвиры с адресом Жени. Оглядевшись по сторонам, я увидел тот самый двадцать третий дом и направился к нему, старательно обходя лужи. Подойдя к нужному подъезду я успел зайти за какой-то дамой с собачкой. Узнав у нее, на каком этаже находится сороковая квартира, отправился на пятый этаж. Поднявшись, я остановился перед квартирой Жени. Я не знаю, что будет дальше и как придётся объяснять свою появление. Только сейчас я осознал, насколько это было спонтанно и необдуманно. Но отступать уже поздно, поэтому я поднял руку и нажал на кнопку дверного звонка. Женя За ужином мне пришлось объясняться с бабушкой. Не хотела вдаваться в подробности наших отношений с Яном в разговоре. Просто сказала, что мне было тяжело встретить его, но подводить её не хочу и от работы не отказываюсь. В конце концов надо же это хоть как-то пережить и насовсем его оставить в прошлом. Не обошлось в нашем разговоре ни без слез, ни без заедания горя шоколадными конфетами. Бабушка была удивлена и всеми силами пыталась меня успокоить. Потом я снова почувствовала себя нехорошо, и ужин она продолжила с дядей Лёшей. Потом он уехал куда-то по делам, а мы стали пить чай. Как только разговор перетёк в обсуждение предстоящей фотосессии раздался звонок в дверь. — Ты кого-то ждёшь? — спросила я у бабушки. — Нет. Лёша обещал через час вернуться, но у него ключи. Может, это к тебе? — Да кому ко мне приходить то? — удивлённо протянула я. Мы не стали гадать дальше, и я отправилась открывать дверь. Не посмотрев в глазок, я распахиваю дверь, поднимаю глаза на нежданного гостя и замираю. — Антон? — вырвался какой-то хрип у меня. — Ну, привет, Кроха, — улыбнулся он. Тут я словно отмерев кинулась к нему навстречу. Неожиданно из моих глаз потекли слезы. Мне кажется за сегодня я Тихий океан уже наплакала. — Эй, Жень, ну, ты чего? — через пару минут чуть отодвинулся от меня Антон. — Ты… Ты… Ты что здесь делаешь? — я хваталась за плечи Антона, боясь его отпустить. Словно он исчезнет, если я перестану за него держаться. — Я прилетел тебе на помощь. Говорят, у тебя тут сладкого не хватает, — он кивнул себе за спину, и, выглянув из-за него, я увидела несколько пакетов. — Дурак, ты чего там накупил? — засмеявшись я начала утирать слезы. — Это чтобы у тебя не слезы текли, а сладкий сироп, — засмеялся следом Антон. Сзади послышалось покашливание. — Ой, нас, кажется, спалили, — засмеялась я. Повернувшись, я взяла за руку Антона и сказала. — Ба, знакомься, это Антон. Мой парень, — широко улыбнулась я. — Господи, а что ж такой худой то? — покачала головой бабушка. Спустя полчаса мы сидели у меня в комнате. Я никак не могла отцепиться от Антона и перестать его обнимать. — И надолго ты? — тихо спросила я. — На пару дней. Мы через неделю улетаем, и я хотел бы успеть вернуться в Москву, чтобы не возникало вопросов, почему я с Сургута прилетел. — Спасибо, что прилетел. Ты не представляешь, как мне это было нужно. — Знаешь, когда мне позвонила Эльвира и сначала молчала, а потом вообще заплакала, у меня выбора не осталось, — засмеялся он. — Но мне все-таки хотелось бы узнать причину, по которой я так бессознательно сорвался на другую часть страны. — Давай не здесь, хорошо? Может, прогуляемся? Я тебе покажу места моего детства. — Учтите, что перед тем, как гулять, нужно поужинать. Зря я что ли несколько часов у плиты провела? — в дверях появилась бабушка. — Ба, ну, что ты с нами, как с детьми? — Женя, твой молодой человек, между прочим, только с дороги. Он явно хотел бы нормально покушать. Тем более вон какой худой. Свою любимую шаурмичную покажешь Антону в следующий раз, — сказав это, бабушка вышла из комнаты. — Да, чего это ты своего парня не кормишь? — прошептал Антон. По его шепоту, даже не смотря на него, я понимала, что улыбается он, как чеширский кот. — А что это ты такой довольный? Тебе сейчас придется за целый батальон солдат еду поглощать. Моя бабушка просто так не отстанет, — покачала головой я. — Вам что наливать: борщ или рассольник? — послышалось с кухни. — Когда я проснулась, был только борщ. Когда она рассольник успела сварить?

***

Спустя три порции первого и две второго на двоих, я не могла двигаться. А Антон с удовольствием поглощал шарлотку, запивая это все чаем и мило беседуя с моей бабушкой. Я же чувствовала, что скорее всего сейчас лопну. — Семья, привет. Я дома, — в коридоре послышались хлопок двери и голос дяди Лёши. — Ой, пойду Лёшу встречу, — засуетилась бабушка. Спустя пару минут и ещё один кусок шарлотки, ушедший в Антона, на кухню зашёл дядя Лёша, а следом и бабушка. — Добрый вечер. Алексей Михайлович, — он протянул руку Антону. — Антон, — он пожал руку в ответ. — Так, если мы сейчас не уйдём, то вы мне Антона до смерти закормите, поэтому мы гулять. Через пару часиков вернёмся. — Я, между прочим, чай не допил, — пробурчал Антон, когда я за руку увела из кухни. — Поверь, у нас термопод стоит. Придешь, будет тебе и чаек, и вечерние чаепития с моей родней. Антон Когда мы вышли на улицу, Женя повела меня куда-то через дворы. Она молчала, но я и не хотел давить. Я терпеливо ждал, пока она начнет. — Мне было девятнадцать, — спустя пару минут начала она. — Это история банальнее, чем мелодрамы по телевизору. Второй курс в институте. Я не хотела учиться по профессии учителя, ещё и начальных классов, но бабушка настояла. Поэтому волей неволей я делала всё, чтобы пропускать учёбу. Я никогда не была сторонником больших пьянок и вечеринок, потому что пить я не умею. Напиваюсь и творю невесть что. — Надо будет как-нибудь тебя напоить, — усмехнулся я, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу. — Но зачем-то на ту вечеринку я пошла. Соседка по комнате утащила. Как в типичном романе у нас была звезда университета. Человек, которого все боялись. Это был Ян, — выдохнула она. — На него вешались все девчонки… — Но выбрал он тебя, да? — снова перебил я Женю, видя как ей тяжело. Я сжал её руку сильнее, пытаясь поддержать. — Да. Там всё как-то закрутилось, я голову потеряла. Представляешь, сам Ян, вокруг которого столько девушек, готовых запрыгнуть к нему в постель, и я просто какая-то девушка, ни с кем особо не общающаяся. Мы встречались полгода. Я влюбилась в него окончательно. Не понимала, что это был ужас, а не отношения. Он постоянно тусовался с друзьями, а мне можно было только сидеть дома и учиться, потому что неграмотные ему не нравятся. Я не встречалась ни с друзьями, ни с сокурсниками, ни с кем. — То есть он тусовался, а ты сидела дома и видела только его? — Ну, почти. Знаешь, я же была обычной правильной девочкой с мечтами о принце на белом коне, как он говорил. И идти в спальню тоже собиралась только с этим самым принцем. В общем, мы больше полугода встречались перед тем… Ну, ты понимаешь. Я же думала, что это любовь всей моей жизни, что потом только ЗАГС, семья и дети. Уже собиралась с семьёй знакомить. Но как только мы переспали, он пропал. Просто человек исчез. Ну, мне соседка моя тогда и намекнула, что мол поматросил и бросил. Я до конца поверить не могла, всё ждала, искала его. А он ни на учёбе не появлялся, ни у общих знакомых. В очередной попытке его найти пришла к его другу, а он мне возьми и покажи видео, где они на той самой вечеринке пари заключают, что если он со мной переспит, то этот самый друг оплачивает ему поездку заграницу. У этого Влада родители какие-то важные шишки, денег у него много было. Он улетел на какие-то острова с Леной, девочкой с параллельного. Я не помню, как возвращалась в общагу и вообще как следующий месяц жила. Соседка пыталась что-то со мной сделать, но я беспрерывно ревела. Мне видео присылали, как они там отдыхают с этой самой Леной. Я так убивалась, представить невозможно, — Женя тяжело выдохнула и остановилась. Я понимал, как сложно ей всё это рассказывать, но не знал, как ещё её поддержать. — Это под новый год было, сессию я не закрыла, и меня отчислили за пропуски и несдачу экзаменов. Я прилетела домой вся разбитая, без профессии, без парня, без нормальных друзей и судя по всему без веры в любовь, — Женя грустно усмехнулась. — У бабушки с дядей Лёшей на тот новый год на весь январь путёвки были в санатории. Подарок от нас с Никитосом. А в один из дней моих страданий дома зашла Эльвира по просьбе моей бабушки. Они то не знали, что я дома. А Эля увидела, как я просто сижу и смотрю в стену, не моргая. В общем, стала меня вытаскивать. И к приезду родителей я была похожа просто на девушку, которую бросил парень, а не на девушку, которая с жизнью проститься из-за этого хочет. А вот теперь спустя столько лет снова увидела этого Яна, и так мерзко стало. А ещё узнала, что от него ученица беременна, прикинь. Не факт, что ей вообще 16 есть! — я удивлённо посмотрел на Женю. У этого человека совсем принципов нет? — Причём увидела его, меня такая паника накрыла. Так всё навалилось. Страшно стало от всего этого. Вспомнила себя в тот декабрь, эту девочку представила… Противно от этого человека стало. И, наверное, я только сейчас поняла, что всё время подсознательно искала ему и его поступку оправдание. А теперь смотрю на него и понимаю, что, если человек ужасен, его уже ничего не исправит. Я не буду отказываться от работы, не хочу подвести бабушку. Но понимаю, что это последний раз, когда я его вижу. Может, оно и к лучшему, что я его именно здесь встретила, — Женя замолчала, а я задумался. Неужели настолько эта встреча была тяжёлой и настолько Эльвира за неё испугалась, что мне позвонила? Или вспомнила Женю в момент после расставания и испугалась, что это может повториться? Я как только представил заплаканную и одинокую Женю на кровати в её комнате… У меня сердце сжалось. В любом случае, хорошо, что я приехал. Надо будет потом Эльвире спасибо написать за предупреждение… Два дня спустя На мое сообщение «работаешь?», отправленное сорок минут назад, пришел ответ. Кроха: «в поте лица 🤪» И фотография ниже. На фотографии была видна её рука с зажатым в ней фотоаппаратом, а на фоне зелёное поле, на котором были, видимо, те самые девятиклассники. Кроха: Ещё где-то часа полтора. Дождёшься?) Вы: Конечно Улыбнувшись своим мыслям, я вышел из комнаты Жени и направился на кухню. — Раиса Григорьевна, а не подскажите мне адрес, где сейчас работает Женя?.. Я подошёл к школе, на территории которой была фотосессия, как раз к тому моменту, когда Женя предположительно должна была закончить работу. Как и говорила её бабушка, идти было совсем недалеко. У школы было пусто. Только Женя и класс, который она фотографировала. Я направился в их сторону, чтобы Женя увидела меня. Женя Я устало выдохнула и просмотрела последние снимки, получилось вроде неплохо. Ребята сами предлагали какие-то идеи. На снимках они были счастливыми… Я вспомнила свой девятый класс. С друзьями и одноклассниками было до слёз грустно прощаться. Не успела я погрузиться в воспоминания, как сбоку услышала: — Да ладно, ты уверена? Блин, у меня зрение плохое, я не вижу, — начала хныкать какая-то девушка. — Я отвечаю, это он, — произнесла вторая. — Девчат, — в разговор вступил их одноклассник. — Что в нашей дыре делать Шастуну? Просто чувак какой-то высокий. Тут я застыла. Таких совпадений быть не могло. Медленно обернувшись в сторону, куда смотрели девятиклассники, я увидела до боли знакомую куртку и кепку с очками. «Вот это конспирация, конечно» — мысленно закатила глаза я. — Да давайте просто подойдем и проверим, — произнесла одна из девочек. Осмотрев всех девятиклассников, я увидела нескольких, которые намеревались исполнить предложение одноклассниц. Решив действовать, я резко и громко произнесла. — Так, а теперь давайте на общую всем классом. Ту, которую вы мне вчера последней отправляли. — Нооо… — одна из девочек, та самая, которая позавчера выходила из кабинета Яна попыталась протестовать. — Так. 9 «А», все слушаемся Евгению Алексеевну и выстраиваемся, — строго скомандовал Ян. Ребята вяло стали исполнять то, что попросил классный руководитель. Я же, быстро повернувшись к Антону, легко ему махнула. В ответ он весело мне замахал. «Вот идиотина. Заметят же» — с улыбкой подумала я, но тут же отвернулась, успев лишь услышать: — Он ей махал что ли? — Я слышала, что она на ТНТ работает. Может, дружат? Доработав оставшееся время, в приподнятом настроении я пошла к Антону, как только всё закончилось. Он стоял, облокотившись на старые футбольные ворота, и смотрел что-то в телефоне. — Привет, — улыбнулась я ему. — Ты чего пришёл? — Не поверишь, — он драматично схватился за сердце. — Соскучился, не могу, — после этого он засмеялся и раскрыл руки для объятий. Я крепко к нему прижалась и тут же отошла. Антон на это только закатил глаза — видно было даже через очки — но промолчал. — Ты долго ещё? — с улыбкой спросил он. — Буквально пять минут поговорить с ребятами и забрать вещи из кабинета бабушки, и я вся твоя. — Отлично. Сходим куда-нибудь? Желательно туда, где поменьше народу и потише. — Конечно, сходим. В этом наши предпочтения сходятся, — засмеялась я и, отвернувшись спиной к школьникам, послала ему воздушный поцелуй. Ответив ребятам на все вопросы и попрощавшись со всеми, я вновь направилась в сторону Антона, но меня окликнул Ян. Решив поговорить с ним последний раз, в остановилась и стала ждать, когда он дойдёт до меня. — Жень… — он остановился напротив. — Это за тобой? — он кинул мне за спину, явно указывая на Антона. Я сложила руки на груди и внимательно посмотрела на него. Мне вдруг резко захотелось всё ему рассказать. Просто похвастаться. Похвастаться популярной работой, популярными друзьями, популярным парнем… Захотелось рассказать, как сейчас всё хорошо в моей жизни, рассказать про поступок человека, который действительно меня любит. Что примчался не смотря ни на что. Примчался из-за тебя придурок. Но я сдержалась. Улыбнувшись, я просто ответила. — Да. — Ну, если что… — он почесал затылок. И где же вся твоя уверенность, Ян Алексеевич? — То моё предложение всё ещё в силе. — Ты про что? — Про встречу, про общение… — Нет, спасибо, — я покачала головой. — Меня это не интересует. Прощай, Ян. И не бросай беременную девочку. Прощай, — повторила я и, развернувшись, улыбнулась Антону, который за этим диалогом внимательно наблюдал. — Идём? — он кивнул в сторону школы. Я кивнула в ответ и, взяв его за руку, отправилась в сторону учебного заведения. Как только мы скрылись от чужих глаз, я, привстав на носочки, поцеловала его и шепнула «я тоже очень соскучилась». Но на следующее утро счастливая сказка закончилась. Проснувшись, я обнаружила в телефоне кучу уведомлений в Инстаграме от неизвестных мне аккаунтов. По названиям многих я поняла, что это фанаты Импровизации. — Что опять случилось? — тяжело выдохнула я и, сев в кровати, стала открывать эти сообщения. Я просматривала диалог за диалогом, все больше поражаясь. Нет, информация там была одна, но поверить в это я не могла… Ещё не отойдя от шока, я увидела входящий вызов на свой телефон и стала расталкивать Антона. — Тоха, вставай! У нас проблемы. Антон, ну, Антоша. — Ммм? — он повернулся и непонимающе на меня уставился. Я показала ему экран телефона, на котором светилось «дядя Стас» и наша со Стасом фотография. — Я все ещё не понимаю, — потёр глаза он. — В директ загляни, — сказав это, я приняла вызов. — Доброе утро, дядя Стас…