Часть 9

Приехали действительно Арамис и Портос, чему был весьма рад Атос. Ему хотелось, чтобы Кэтрин как можно скорее могла вернуться к себе домой, слишком большое напряжение испытывала сейчас его жена, не нужно было добавлять тревоги из-за его бывшей невесты. После обычных приветствий, друзья отправились обсудить дела в столовую, Миледи предпочла остаться на улице. Хоть к этим мушкетерам Анна относилась нейтрально, ей не очень хотелось выслушивать их рассказы о военной жизни, о приключениях, женщинах и страданиях Д'Артаньяна. В письмах к другу, именно об этом, в основном, они сообщали. И нет, Миледи вовсе не вскрывала письма супруга, если они лежали открытыми на столе, бывшая шпионка считала своим правом их посмотреть, вдруг там говорилось о ней или о Кардинале. Оливье ведь мог ее беречь и не сказать всей правды, а она всегда полагала, что информация – главное оружие. Сейчас ей не хотелось слушать друзей графа еще и по той причине, что она ощущала себя беспомощной, живя в Берри. Настолько привыкнув к адреналину, опасным заданиям Ришелье, она уже не понимала, кто она, без всего этого. Да, у нее был сын, да, сейчас она не мучалась разъездами, не страдала от бессонных ночей, но и нужной совсем не ощущала. Она во всем полагалась на мужа, даже ее физическая безопасность во многом зависела от того, сохранят ли его друзья её тайну от Кардинала, с учетом того, как много и бесконтрольно они пили, рано или поздно, правда дойдет до Ришелье. Прошлой ночью супруг в полной мере продемонстрировал ей и её эмоциональную зависимость от него, что совсем ее расстроило, ведь даже уснуть без Оливье, оказывается, она не могла. В общем, Анна боялась, что совсем потеряла себя – Миледи, а кем она была без этой личины, совсем непонятно. Краем глаза она увидела, идущих Гримо и Джона, а чуть в стороне Кэтрин. У неё даже мысленно от ее имени возникла гримаса. Стоп. Они что вместе гуляли? Убедившись, что мальчик в целости и сохранности, она не могла не заметить его подавленное состояние. - Джон, подойди к маме, - подозвала она сына. Мальчик сразу подошел к матери, но держался на почтительном расстоянии, как с чужой. Кивком головы показав Гримо, что он может идти в дом, и, не обращая внимание на прошедшую туда же ранее гостью, Анна сосредоточилась на своем первенце. - Джон, что-то случилось? Ты расстроен? - Нет, мама, все хорошо. - Любой другой бы тебе поверил, мой мальчик, но я сама научила тебя врать. У тебя нижняя губа оттопыривается, когда ты это делаешь, сынок. Она могла отменить, как ее слова достигли своей цели, он прямо на глазах ссутулился и опустил голову. Она услышала звук, похожий на всхлип, и не задумываясь, прижала его к себе, ведь ее сын всегда был такой сильный, что не позволял себе плакать, а раз это произошло, значит, случилось что-то серьезное. - Что с тобой? Расскажи маме. - У меня будет брат. Это не было вопросом, скорее, упреком. - Да, скоро, у тебя будет братик или сестренка, мы пока не знаем, кто именно родится. - Почему вы мне не сказали? - Джонни, помнишь, когда ты сбегал в бочке от дяди Винтера? Да? Ну вот, я тогда не сразу с тобой поговорила, когда тебя вернули, так как, я спала. Это было из-за того, что первые месяцы я очень болела, мы с Оливье не были уверены, что все будет хорошо, и малыш выживет. Джон посмотрел на нее встревоженно и спросил: - А сейчас с ним все хорошо? Мамочка, прости, я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. - Сейчас все нормально, мой хороший, ребенок очень сильный. Но мы не хотели говорить тебе, пока не будем точно уверены. Кто тебе сказал? Почему ты так расстроился из-за этой новости? - Мне сказала графиня. Она встретилась с нами в лесу, когда мы с Гримо собирали ягоды, она думала, что я знаю. - Ну, конечно, - зло прошептала Анна, мысленно, предвидя у графини сильные неприятности в будущем. - Я не хочу, чтобы ты вновь отправила меня подальше, я и так тебя почти не вижу. - Ох, Джон, обещаю, этого не произойдет. Наша семья расширяется, теперь будем не только мы с тобой, но и твой братик или сестренка. - И папа. - Да, и Оливье. Ты станешь защитником и помощником этого ребенка, ведь ты с ним одной крови, помнишь, что я тебе рассказывала о настоящей семье? - Да, настоящая семья – не такая как дядя Винтер, мы защищаем друг друга. - Вот именно. - Мама… - Да? - А где малыш сейчас? Он нас слышит? Анна рассмеялась, немного отстранив Джона от себя, и положила его маленькую ручку на свой выпирающий живот. В этот момент даже через ткань платья они почувствовали сильный пинок. Сын сначала испуганно убрал руку, но потом восторженно посмотрел на живот матери и улыбнулся. - Ты ему или ей понравился, - улыбнулась Анна. - Я буду хорошим старшим братом, я обещаю, мамочка. Но лучше, чтобы сейчас это был братик, а потом уже можно сестренку, так мы с братом будем вместе ее защищать. Девочки ведь так часто попадают в неприятности. - Особенно такие как твоя мама, - раздался голос позади матери и сына. Развернувшись, они увидели улыбающегося Оливье. - Ты рассказала ему? – Он кивнул в сторону живота жены. - Нет, это твоя дорогая подруга детства рассказала мальчику наши новости, - неискренне улыбнувшись, заметила Анна. - Джон, мы с мамой не будем любить тебе меньше, наоборот, - убедительно произнес граф. - Я знаю, мама все объяснила, теперь мне понятно, почему она больше со мной не играет, ей надо беречь малыша. Джон сказал это с такой серьезностью, с какой только дети на это способны, отчего Анна даже прослезилась и поцеловала сына в щеку. Мальчик улыбнулся и побежал в дом, рассказать няне о том, что будет старшим братиком. - Я поговорю с Кэтрин, - заверил Оливье. - Не надо, ему надо было рано или поздно сказать, так он успеет привыкнуть к этой мысли. Что там с ее поместьем? - Д'Артаньян сейчас у короля, как только получит официальный ответ, прискачет к нам. - Хорошо, надеюсь, скоро ее проблемы будут разрешены, и она покинет наш гостеприимный дом. - Совершенно с тобой согласен, любимая. - Так что ты там говорил про то, что я влипаю в неприятности? - Я просто пошутил, моя родная. Обычно неприятности бывают вокруг тех, кто перешел тебе дорогу. - Именно, не забывай это.