Часть 7

      Лиза сидела в кресле и перекатывала в бокале вино, наблюдая за пшеничными отсветами тени, падающей от торшера рядом. В голове был рой мыслей, который все не хотел успокаиваться, так что из диалога она выпала. Девушка стала замечать долгие взгляды Арсения на себе и сейчас усиленно пыталась понять кажется ли ей это или у нее укроп в зубах. В очередной раз отпив из бокала, она продолжила смотреть в пол, убеждая себя, что это все фантазии. Проблема была не в самих взглядах, а в том, что это давало ей ложную надежду на долго и счастливо со своим кумиром (или как говорит молодежь, крашем). Размышления прервала Ира, приземлившаяся на подлокотник кресла: – Лиза, у тебя все хорошо? Ты какая-то грустная. – Все нормально, просто иногда, когда выпью, становлюсь очень задумчивой. – Это значит мало выпила. Сколько бокалов ты выпила? – Два… – Тогда точно из-за этого, давай я тебе налью, – девушка забрала из рук бокал и направилась на кухню. В гостиной вновь раздался взрыв смеха – Сережа этим вечером был в ударе. Парни наконец начали болтать о чем-то отвлеченном, а не о работе. Лиза решила вслушаться и уже вернуться в разговор, закончив самокопание.       Тем временем на кухне собралась компания девчонок. Оксана весь день наблюдала за Орловой и все не могла понять, что ее гложет. Она хотела поговорить с Сережей, но он сегодня в центре внимания – вытащить его на разговор не представлялось возможности. Суркова высказала возможные варианты Кузнецовой, и послала ее узнать, однако Ира принесла только пустой бокал и вскоре понесла его обратно. – Ребят, давайте в «правду или действие» что-ли. Или в «я никогда не» - предложил Сережа, который тоже заметил отсутствие Лизы в диалоге и последующие попытки влиться в него. – Опять? – Возмущенно сказал Арсений. – О господи, граф опять не желает говорить о себе информацию, – засмеялся Позов. – Момент, у меня пиво кончилось. Я быстро, кому-то еще что-то надо? – Мне коньяку еще плесни, – ответил Арсений. – В игру я так и быть сыграю…              Дима удалился к холодильнику. Зайдя на кухню, обнаружил там какой-то, по-видимому, вселенский заговор. Потому как при его появлении Оксана сразу умолкла. – Так-с, и что тут за секретики? – Вот делюсь тут предположениями насчет кое-чего. – Насчет чего же? – А тебе можно доверять? – Обижаешь… – Ну ладно, слушай. В последнее время у меня возникли подозрения, что кое-кому нравится Попов, – девушка заговорщически прищурилась. – Если ты про Лизу, то как-то для лучшей подруги, до тебя слишком долго доходило, – Дима спокойно достал из холодильника коньяк и налил в бокал Арсения. Глаза Оксаны тут же расширились, в удивлении. – Ты откуда знаешь? – Замечал маленькие признаки, но сегодня мои предположения подтвердились. – Раз ты такой ясновидящий, может расскажешь, чувствует ли Арс к ней что-то. – Ну тут я тоже не уверен, но он все время на нее сегодня смотрит. Надо у Сереги спросить, он точно знает, что у них на уме.              Ира решила не сидеть сложа руки и действовать. Она намеревалась пойти вместе с Димой в гостиную и позвать Матвиенко, чтобы Оксана точно у него узнала. Дима забрал напитки, и они направились ко всем. Спустя пару минут в кухню зашел Сережа. – Мне Поз сказал, что что-то с энергетиками. Только не говори, что они кончились, я много заказывал. – Все с ними нормально, тут другой разговор… - Оксана немного замялась, но продолжила, – мы тут с Димой заметили, что Лиза возможно влюблена в Арсения. Скажи мне, что ты думаешь. – Я думаю, что так и есть. Точнее знаю. – А он? – А он в нее, но скорее всего не понимает пока что этого. – Может подтолкнем их? – Как? – Ну например свиданку устроим… – Не, не вариант. Арс не глупый, на свидание с кем попало не пойдет. Тем более он слишком любит сам все делать. Давай так, я с ним поговорю. А потом с Лизой. Все же парень должен быть инициатором. – Может хотя бы ей цветы пошлем от его имени? – Нет, не стоит… Не будем их торопить, у них еще вся жизнь впереди, – Отпив из банки остатки энергетика, Сережа пошел обратно в гостиную. Вскоре и Оксана присоединилась к компании, оставив кухню в темноте.  

***

        Арсений уже полчаса не отвлекался от диалога, изредка вставляя какие-то дополнения. Но сейчас телефон в кармане актера завибрировал, а на экране высветился номер бывшей жены. Извинившись перед компанией, он ушел на кухню. Обнаружив приоткрытую дверь на балкон, решил выйти на свежий воздух, продышаться. – Арсений, добрый вечер. Не отвлекаю? – Нет, Ален, все хорошо. Что-то случилось? Кьяре стало хуже? – Отнюдь. Я хотела тебя попросить на следующей неделе приехать в какой-нибудь день, забрать дочь. У меня есть одно дело, а она еще не совсем поправилась. Когда ты сможешь? – Съемки у нас уже закончились, но завтра концерт в Зеленограде. После могу прилететь на пару дней. Будет напряжно, но вторник и среду я могу еще побыть в Питере. Потом у меня неделя в туре, который закончиться в Питере как раз. – То есть вторник-среда сможешь приехать? – Да – Отлично, Кьяра будет счастлива. Спасибо тебе. И еще можешь мне скинуть сейчас десять тысяч? Хочу обновить ей зимнюю куртку, в Петербурге холодает. А у меня сейчас проблемки с финансами. – Конечно, только давай ты с моего счета оплатишь, приложение что-то не открывается, – В этот момент на балкон вышла Лиза, тоже подносившая телефон к уху. – Не помешаю, – шепотом спросила девушка. Актер в ответ помотал головой в разные стороны. Орлова встала у открытого окна, видимо ожидая ответа абонента. Пока Арсений обсуждал картинки курток, что скидывала бывшая жена, Лиза пыталась дозвониться до Кати, потому что та просила разбудить ее перед ночным рейсом. На третий раз, девушка поняла, что это бесполезно и начала звонить Андрею чтобы, он доехал до подруги и разбудил ее. Слушая гудки, она обернулась на Попова, он почувствовал ее взгляд и поднял глаза на нее. Подмигнул.       Она коснулась подвески на шее, висящей на тонкой цепочке. Мужчина заметил это движение и посмотрел на подвеску. Он ее точно уже видел. И сейчас его словно молнией пронзило осознание. Осознание, что именно эту подвеску он расстегивал во сне. Немного зависнув на этой идее, он не сразу ответил Алене, которая все еще висела на телефоне. – Арсений, очнись. У меня больше вариантов нет. И либо ты сейчас посреди тусовки вашей будешь искать дочери пуховик или я заказываю на свой выбор. – Так прости, задумался. Давай бордовую. Реквизиты знаешь, смс с кодом пришлю. – Тогда до вторника, пока. – Спокойной ночи, поцелуй за меня Кьяру, – Арсений сбросил вызов, все еще пребывая в шоке от своих мыслей. На автомате отправил код Алене и сел, зависнув взглядом на шторе. Устало потер глаза, вздохнул, проверил время. Посмотрел на девушку. Она с возмущением жаловалась на подругу, которую невозможно разбудить танком. Она вновь обернулась. Увидела взгляд актера. Беззвучно спросила: – Все в порядке?              Арсений вновь кивнул. Она села рядом, вытянув длинные стройные ноги. Наконец закончила разговор, сбросила вызов. – Снег пошел… – Для середины ноября это нормально… Хорошо, что на залив съездили раньше. – Ага… С кем разговаривал? – С бывшей женой, Кьяра болеет… – Что-то серьезное? – Ну как сказать, ангина… – И как она? – Вроде легче становится. – А сколько ей? – Семь. – Ну ничего, еще немного и выздоровеет, уже большая. – Ага, большая, – последовал тяжкий вздох. Лиза посмотрела на него. – Ты чего? – Кьяре семь, а я все ее детство присутствовал эпизодически. Дети и без этого быстро растут, а так еще быстрее. – Да, быстро… Помню ты недавно плакал в гримерке, когда она родилась. А тут ей уже семь. – Ты помнишь? – удивленно свел брови Арсений. – А как не помнить? – В каком смысле? – Ну ты не каждый день плачешь, даже не каждый год… - Девушка смело переплела их пальцы, все еще не отрывая глаз от снегопада.   

***

  – Привет! Ты когда обратно в Питер? – с телефона донесся звонкий голос Кати. – Катюш, я, конечно, у родителей живу, но мы еще с ними даже не успели толком пообщаться. Так, что скорее всего в четверг приеду. А что? – Ты так удачно у родителей, это ж в Раменках? Можно я на твой адрес закажу одну вещичку с шоурума, там по твоему району доставка бесплатная. – Я надеюсь там что-то небольшое? – Да, это кольца. Адрес не подскажешь? Кстати, тут о тебе кое-кто спрашивал, – закинула удочку на счет Сергея. Лиза громко вздохнула. – Давай я тебе эту великолепную историю расскажу за бокальчиком вина… – Хорошо, но он мне показалось хотел извиниться, так что, если он выпросит адрес, я тут не причем, – и сбросила. – Катя, сучка – уже в темный экран возмутилась Орлова. Через 5 минут ей пришло подтверждение о доставке. Курьер должен был приехать на следующий день.              Тем временем Оксана сидела уже на саундчеке и выбирала букет для Лизы. Несмотря на запрет Сережи, она все же решила сделать приятно подруге. В сообщения Ира присылала ей варианты композиций. Звонок от организатора концерта прервал их диалог. Девушка пошла закулисы, попутно сбрасывая вторую линию. В зале раздавались первые звуки от Стаса, который проверял свой микрофон. – Ир, выбери на свой вкус, мне нужно идти. Адрес скину. – Подожди, а что написать? Может стих? – Надо какую-то загадку… Сможешь сама? Только не перемудри. – Хорошо, Окс. Беги уже…              Кузнецова, путем не сложных метаний, выбрала небольшой букет из белых роз и уже искала поэтическое признание в симпатии. Все, что ей попадалось, казалось слишком слащавым или наоборот очень интимным. Наконец, прошерстив как будто весь интернет, она остановилась на бессмертной классике – Лермонтове. Вбила адрес, скопировала стихотворение. Подумала, что стоит подписать. Поразмыслила. Добавила кратко: «А.П.» Потом подумала, что Лиза часто называла его по имени отчеству в компании. Получилось «А.С.П.». Взглянула на результаты проделанной работы и оформила заказ. Довольная скинула сообщение Оксане.  

***

  – Dressed up like a million-dollar trooper, – виляя бедрами, девушка плавно передвигалась от холодильника до раковины. Она доставала некоторые продукты, попутно убирая ненужную посуду в шкафчики и посудомоечную машину. – Trying hard to look like Gary Cooper, super-duper – Лиза прекрасно знала иностранный, так что с удовольствием подпевала, не заботясь о том, что кто-то заметит. Родители были на работе, а Орлова, как подросток, осталась одна. Сегодня она решила сама приготовить ужин, пока они заняты. – Come, let's mix where Rockefellers walk with sticks or umbrellas in their mitts, – решила все же готовить лазанью и уже готовила знаменитый соус бешамель. Было очень важно не отвлекаться от сотейника, иначе соус не получится. – Puttin' on the ritz, – только Лиза выключила газ, сквозь музыку с колонки раздался громкий звонок в дверь.              Поскольку девушка не ожидала гостей или доставок, она сначала подумала о хулиганах или запутавшемся курьере. Она сняла трубку домофона и, узнав о том, что это доставка, впустила человека в подъезд. Уже собиралась продолжить готовку, но в дверь позвонили. Недоуменно Орлова вернулась к двери, посмотрела в глазок – курьер с цветами. Все еще в замешательстве открыла дверь. Улыбчивый парень протянул ей букет: – Вы Елизавета Романовна Орлова? – Лиза кивнула. – Тогда распишитесь вот здесь, и хорошего вам дня. – Достал планшет с ручкой, отдал девушке и, когда она расписалась, забрал его и вручил цветы. Еще раз улыбнулся и убежал вниз по лестнице.              Орлова, догадавшаяся от кого цветы, закрыла дверь и прямо на пороге начала осматривать розы. Среди крупных бутонов она все же обнаружила записку. Достала ее и направилась на кухню поставить цветы в вазу. Открытку она пока не открывала, но уже абсолютно уверена отправителе. Других ухажеров кроме Сергея не намечалось, поэтому сейчас она пыталась понять, что же он от нее хочет. Вопрос о том, где парень достал ее адрес, ее уже не интересовал. Катя ее предупредила. В записке обнаружился вероятно Лермонтов, то есть его стихотворение: Простите мне, что я решился к вам Писать. Перо в руке — могила Передо мной. Но что ж? Всё пусто там. Всё прах, что некогда она манила К себе. Вокруг меня толпа родных, Слезами жалости покрыты лица. И я пишу — пишу, но не для них. Любви моей не холодит гробница. Любви, — но вы не знали мук моих. Я чувствую, что это труд ничтожный: Не усладит последних он минут. Но так и быть, пишу — пока возможно — Сей труд души моей, любимый труд! Прими письмо мое. Твой взор увидит, Что я не мог стеснить души своей К молчанью — так ужасна власть страстей! Тебя письмо страдальца не обидит… Я в жизни много — много испытал, Ошибся в дружбе — о! храни моих мучений Слова — прости, — и больше нет волнений, Прости, мой друг…             И подпись: «А.С.П.». Как официально. Так же, как и на первой встрече. Астафьев Сергей Павлович… А стих как-то не вписался в их отношения. Учитывая, что свидание прошло не так уж гладко, а парень до сих пор написывал Лизе, она решила, что должна расставить все точки над «i». Девушка громко вздохнула. Как же это все раздражает. Почему он уверен, что после цветов она будет вешаться на его шею. Как-то это похоже на одного человека, который утверждал, что даже если девушка не заинтересована, она прибежит к такому настойчивому ухажеру. Видимо нет в его голове мыслей о самостоятельном решении и выборе женщины. Ну или хотя бы гордости.       По коже пробежали тысячи мурашек, когда Лиза вспомнила ту встречу. Настроение в миг испортилось, но она продолжила готовку. Вскоре приехали родители. – Дочь, что за цветы? Парень появился? – С хитрым прищуром спросил отец. – Пап, поверь, тебе он не понравится, как и мне. – Ну хорошо, главное, чтобы ты была счастлива. Хватило нам одного подонка, – отец похлопал девушку по плечу и сел за стол напротив. Через минуту к ним присоединилась и мама, которая, посмотрев на цветы, дочь и мужа, понимающе кивнула и решила не устраивать допрос. Остаток вечера они провели прекрасно. Лиза как оказалось безумно соскучилась по родителям. Она рассказывала про Петербург, в котором мама с папой были двадцать пять лет назад. Про театр, про Карелию и Финский залив. Поведала о недавних днях в компании бывших коллег и друзей. – Лиза, мы так рады, что ты там обосновалась и нашла знакомых. Жалко, что пришлось здешних бросать. – Мне предложили вернуться к оформлению шоу на «ТНТ» на полставки. Есть возможность приезжать на неделю полторы и помогать. – Решилась на признание Орлова. Она держала это в себе еще с понедельника, но сейчас просто не выдержала. – А что насчет нового начальства? Они не будут против? – Я уточнила, нет. Потому что это не так часто. Мне предложили вернуться только в Импровизацию, а там съемки два раза в год… – Хорошо подумай и реши сама. Мы примем любое твое решение. – Я бы хотела, если быть честной. Я к ним привыкла и люблю эту передачу всей душой. Сережа пока не знает, но я хочу все устроить и на следующих съемках в апреле сделать ему сюрприз. – Значит ты будешь чаще приезжать в Москву? – Не удержался от вопроса отец. – Да, пап. Пока не знаю, как буду жить, у вас или снимать квартиру. Все же я уже привыкла к самостоятельной жизни. – Это не главное, если не получится снять, мы всегда тебя примем и будем ждать. – Да, мамуль. Я понимаю.              Лиза вздохнула. Она была безумно горда своими родителями. В тот день, когда она решилась на переезд в Петербург, они не стали ее уговаривать и манипулировать. Несмотря на свои тридцать три, Орлова до сих пор могла спокойно рассказать о своих планах родителям. Они никогда ее не ограничивали и не осуждали за выбор. Ей было сложно отделиться от них, но как только она съехала от них к парню в двадцать один, она поняла, что у нее получилось. Вам покажется, что ситуация нереальна и сепарироваться от родителей сложно и почти невозможно. А найти адекватных родственников еще сложнее. То я вам отвечу, что да это так. Они уже один раз оступились. Их старший сын, уставший от даже минимального контроля, уехал в другую страну, оборвав все связи с семьей. Он старше Лизы на семь лет. И в возрасте двадцати лет он просто исчез, изредка посылая письма, о том, что с ним все в порядке. С тех пор вся семья Орловых ходила к психологу.         Уже лежа в постели своей детской комнаты, девушка думала о своей жизни. Она сначала променяла стабильность на сомнительную, но очень привлекательную идею. Сейчас она согласилась, по сути, жить на два города. Можно сказать, что в этом ничего страшного нет. Многие об этом мечтают. И Лиза тоже. Только был один фактор. Ей уже тридцать три. Довольно много для приключений. В этом возрасте ее уже как пятнадцать лет гинекологи называют старородящей. А многие знакомые обосновываются, покупают квартиры, и имеют уже двое детей.       И как сказать. Не то чтобы Орловой это было чуждо. Она не может назвать себя чайлдфри. Она просто хотела бы детей от того, кого она действительно будет любить. А такого мужчины в ее жизни не наблюдалось. И вряд-ли появится. Редко можно встретить мужчину ее возраста, который будет готов жить на два города и терпеть постоянные разъезды. Снова вздохнула и решила попытаться заснуть.