Маленькая ложь во имя начала

Поздним вечером Тома сидел возле небольшого домашнего камина, устремив взгляд на женщину, чьё лицо выражало неуверенность и озадаченность. За окном ярко светила луна, был слышен стрёкот насекомых, где-то мяукала кошка, попрошайничая еду. Тома бы сорвался с места и побежал на зов помощи маленького зверька, но не мог бросить серьёзный разговор на половине. — Ты же понимаешь, как это опасно. Она вздохнула и покачала головой. Было очевидно с самого начала, что эту идею она воспримет очень скептически и недоверчиво. И, конечно, её эмоции и переживания оправданы. В море бушевали шторма, раскаты грома оглушали похлеще, чем крики местных пьяниц, а вспышка молний заставляла почувствовать мурашки даже у самых отважных мореплавателей. И кто в здравом уме отпустит ребёнка в такое путешествие? — Отец же как-то вернулся в Инадзуму, — продолжал настаивать Тома с улыбкой на лице. — У него получилось, а значит и у меня получится! Женщина мельком взглянула на сына, а затем сразу же отвела взгляд, не в силах смотреть на искренние и горящие желанием глаза ребёнка. Но Тома успел прочитать на её лице вопрос: «И что с ним стало?» Они получили от него одно единственное письмо, в котором отец в подробностях описал своё путешествие, а затем принялся извиняться за внезапный уход. Он уверял, что это было необходимо, что так нужно. В Инадзуме скоро наступят перемены, он обязан быть на родине. Чтобы пытаться как-то исправить ситуацию? Или отдать долг своей родине? Тома выучил такое понятие как «верность» и больше склонялся ко второму варианту, прекрасно помня все разговоры и уроки. Отец всегда с особым благоговением рассказывал об Инадзуме и Её превосходительстве Сёгуне. Даже если остался со своей женой, он не перестал искренне любить и восхищаться своей родиной, готовый сорваться в любой момент и вернуться. — Не волнуйся я же уже достаточно взрослый, — Тома хихикнул, поправляя упавшую прядь волос. — Некоторые, вон, уже рыцарями стали! А я путешественником буду! Гильдия приключений всегда рада новым лицам. И я не поеду один. Даже если Тома старался выглядеть беспечным и весёлым, его одолевало напряжение, которое прослеживалось в постоянном поправлении одежды и беспорядочном поведении никак неунимающихся рук. Особенно, когда он солгал. — Тома, — со вздохом начала женщина, вставая с места и направляясь к столу, чтобы налить ароматный травяной чай. — Ты же прекрасно знаешь, что я волнуюсь за тебя. Что если с тобой что-то случится? И эти слухи, что ходят об Инадзуме… Её голос дрогнул, Тома весь напрягся, готовый вскочить со своего места. — Что если я потеряю не только Тадао, но и тебя? — она сделала глубокий вдох и повернулась к сыну. — Ты же знаешь, как я вас обоих люблю. Но от Тадао нет никаких вестей очень долгое время, я… Не знаю, что думать. И ты слишком маленький! Тома резко встал со стула и направился к матери, которая из-за сомнений и грустных мыслей стала выглядеть старше обычного. Кто бы мог подумать, что разговор мог заставить человека так сильно постареть. Он прекрасно понимал её опасения, потому что сам засыпал с мыслями о том, где сейчас его отец, чем он занимается и помнит ли о них? Наверное, в силу Мондшдтадского духа он не представлял самые худшие варианты, в отличии от матери, которая слишком хорошо знала супруга. И менталитет Инадзумы. — Мам, — Тома крепко обнял её. — Я же твой сын, я из любой ситуации найду выход. К тому же, представь как ему плохо там без одуванчикового вина! — Ох, Тома, — сдалась женщина, обнимая сына в ответ. — Так вот в чём дело. — И нас Барбатос учит жить так, как желает душа, — немного помедлив, он театрально надул губы и пробубнил. — И не такой я уж маленький. Тома, не в силах обижаться, задорно хихикнул и принялся ждать ответа. Честно говоря, он поднимал этот вопрос часто — обычно в шутку. Но когда уже появилась возможность это осуществить, он становился серьёзней. Настолько, насколько позволяло Мондштадтское воспитание. — Может я и отпущу тебя, — она постаралась произнести это с весёлой ноткой, но получилось слишком плохо. — Только будь осторожен. — А как иначе! — воодушевился Тома и с широкой улыбкой чмокнул маму в щёку. — Я буду самым осторожным человеком во всём Тейвате! — И ты попадёшь туда… — На лодке. Завтра лодка повезёт вино в Инадзуму, я уже договорился и меня вместе с остальными возьмут. Нет, балластом я не буду, буду помогать изо всех сил. Надеюсь, что из-за этого не буду путаться под ногами. Идея откровенно плохая и очень опасная, Тома об этом прекрасно знал. Он слышал, как некоторые судна терялись в море и не возвращались обратно. Только самые опытные капитаны могли провести свой корабль через настоящий ад без потерь. Однако никакой альтернативы не было. Либо корабль, либо ничего. Ветра говорили, что нужно действовать. Хотя, если бы мама отказалась от этой идеи, Тома не набрался бы смелости ослушаться её. Он её очень любил, чтобы так сильно ранить своим поступком. Но всё обошлось, пара (может и пара десятков) разговоров сделали своё дело. К слову, была ещё одна проблема. Томе объяснили, какая ситуация с иностранными гражданами в Инадзуме. Если коротко — плохая. С каждым днём становилось сложнее вернуться на родину и приехать на отдых, что-то в Инадзуме постоянно менялось, доставляя хлопоты гостям. Им был выделен крохотный островок, на котором живут люди из разных городов: Снежная, Сумеру, Мондштадт, Натлан, даже аристократы Фонтейна умудрились застрять в таком затруднительном положении. Сможет ли Тома покинуть тот остров и отправиться на поиски отца? Сможет, если будет действовать очень осторожно. — Меня всегда удивляла твоя способность договариваться с людьми. Кого на этот раз заставил помочь? — Ну почему же «заставил»? — театрально фыркнул Тома. — Просто знаком с одним рыцарем Ордо Фавониус, который согласился помочь гильдии. Он на винокурне живёт, поэтому всё так просто выходит. Небольшая ложь о гильдии правдоподобно слетала с губ, вызывая не самые приятные эмоции. Но вот договориться с этим рыцарем было не так легко, как он думал изначально. Несмотря на проказливый характер, рыцарь изначально сомневался в этой идее и не хотел даже основную информацию выяснять ради Томы. Но пару словечек, пара обещаний сделали своё дело. — Хорошо, мой мальчик. Пойду я спать. Подумаю ещё раз над этим. Долго не сиди. — Только котика покормлю и мигом домой! Тома пожелал матери приятной ночи, а потом стал рыться в запасах еды, надеясь отыскать лакомый кусочек для голодного животного за окном. Он взял небольшой — на его взгляд — кусочек колбаски и выбежал из дома, озираясь по сторонам. Он был так счастлив и весел, что улыбка не сползала с его лица. Неужели его мечта может осуществиться так просто? И через пару дней он вернётся домой вместе с папой. На улице было достаточно тихо, только прохладный ветер разносил тихий голос Архонта, который желал жителям приятных снов. Краем глаза Тома заметил, как мужчина уснул возле закрытой двери противоположного дома и храпел. Видимо, опять напился, а жена не пустила домой. К сожалению, такая картина в Мондштадте не была редкостью. Если бы он заглянул в центр города, то точно бы обнаружил пьяную компашку, которая травила нереальные истории из жизни. Тома покачал головой и накинул на пьяницу небольшое полотенце, которое валялось рядом с ним. Может быть, жена оставила, чтобы муж не замёрз. А затем Тома стал ходить возле дома. — Кс-кс-кс, ты где, красавица? — он тихо звал кошечку, надеясь никого не разбудить своим криком. — Я тебе вкусняшку принёс. Или ты уже забыла обо мне? Словно ответ на его вопрос, рядом раздалось пронзительное мяуканье. Тома резко развернулся и широко улыбнулся, присаживаясь на коленки. Серая в тёмную полоску кошка стала довольно урчать и тереться мордочкой об его коленку. — Проголодалась, наверное? Я сегодня поздно вышел, — кошка тихо мяукнула, продолжая ходить возле него и добродушно бить хвостом. — Да-да, я рад, что ты не обиделась на меня. Вот, держи. Он стал разламывать колбасу на маленькие кусочки и протягивать кошке. Она сразу же набросилась на вкусняшку и принялась поедать прямо с рук с таким зверским аппетитом, словно её не кормили целый день. Но такого быть не могло! Абсолютно каждый житель Мондштадта не мог устоять перед гипнозом животных и что-то да давал. Уж такой народ здесь живёт. А вот животные, наоборот, стали очень хитрыми, раз бессовестно делали вид, словно их не кормят. Яркий пример — поедающая колбаску кошка — кличка которой, к слову, Мурзя. У неё достаточно упитанные бочка, так что голодающей её точно нельзя обозвать. По большей части из-за того, что Тома уж очень сильно её любил и кормил много и часто. Удивительно, как он не притащил её домой, решив сделать её своим домашним питомцем. Ответ прост — в городе свободы животные жаждут свободы (как удивительно!) и независимости. Если собаки ещё могли стать домашними, то кошки — никогда. — Вкусно тебе? Тома продолжал её кормить и слушать чавканье Мурзи, которая намеревалась съесть всё без остатка. И когда Тома остался с пустыми руками, она облизнулась и громко замурлыкала, начав тереться о его руки. — Не за что, не за что, — со смехом ответил Тома, почесав её за ушком. Он взял её на ручки и принялся с особой любовью гладить по спинке, осторожно, чтобы не надавить на полное от еды пузико. — Я скоро уеду только. Не будешь на меня злиться? Можешь к моей маме приходить, она тебя голодной не оставит. На сколько уеду? Ох, не знаю, Мурзя. Если всё пройдёт гладко, то довольно скоро. А если нет… А зачем нам думать о плохом? Будешь скучать, а? В ответ кошка замурлыкала ещё громче, уткнувшись Томе в волосы, заставляя мальчика засиять от счастья. — Я по тебе тоже буду скучать! По всем буду. Он ещё пару минут постоял, держа на руках кошку, а затем опустил, позволяя побежать по своим делам. Она словно поняла смысл сказанного, мигнула глазами, махнула хвостом и скрылась за углом. Попрощалась на неопределённый срок. Тома вздохнул, качая головой. Поблизости не было никаких животных, поэтому он мог пойти домой и лечь спать. Завтра ему встать нужно очень рано, чтобы не упустить свой шанс.