I need to be the one who takes you home

Парижане были в ужасе, что их любимая героиня проиграла, она действительно проиграла, ведь теперь почти все камни чудес были у Бражника, и никто не мог предугадать, что он с ними сделает. Конечно, многие злились на неё, и Маринетт понимала их, ведь она тоже ненавидела себя. Каждый раз она просыпалась в холодном поту, надеясь, что происходящее было просто дурным сном, но это была жестокая реальность. Да, в соцсетях её пытались как-то поддержать, и она была бы благодарна, но она так устала, так чертовски устала, что ничего это не радовало, эти добрые слова не могли вернуть ей камни чудес, не могли повернуть время вспять и исправить её глупую ошибку. Это была её вина, полностью её вина. Если бы только её глупое сердце молчало, если бы она не была так одержима Адрианом, если бы она была чуточку внимательнее. Как она могла говорить, что любит его, если не смогла отличить его от Феликса? Уже во второй раз её жизнь рушилась из-за Адриана: сначала она, ведомая своей ревностью, позволила Бражнику раскрыть мастера Фу, теперь же она, забыв, что Адриан не справился с камнем чудес раньше, позволила себе раскрыть почти все тайны перед незнакомцем, который предал её. Да, Адриан был не виноват в её ошибках, но почему-то её любовь к нему приносила лишь постоянную боль. Ей стало сложно находиться рядом с Адрианом, каждый раз, когда она видела его, её охватывала паника, становилось трудно дышать, поэтому она избегала его, садилась за последнюю парту, чтобы быть как можно дальше от него, чтобы у неё больше не было соблазна весь урок смотреть на его мягкие золотистые волосы. Наверняка, её избегания бы никак не повлияли на их отношения. Всё равно они никогда не были близкими друзьями, поэтому, наверное, он даже не заметит изменения в её поведении. По крайней мере Маринетт надеялась на это. Маринетт больше не могла поделиться своими тайнами с Алей, её подруга сама отказалась от камня чудес, и это было действительно разумным решением, ведь не каждый может справиться с таким тяжким бременем. Маринетт не могла подвергать близких ещё большей опасности, поэтому всё сильнее и сильнее закрывалась от всего остального мира. Единственный, кто всё ещё был с ней, — Кот Нуар. Тот, кто всегда был рядом, тот, кто так долго терпел её скверный характер, тот, кто любил её, тот, кто считал её величайшей героиней, хотя она знала, что это не так. Что было бы, если бы она сразу позволила ему помочь, если бы не была такой упертой, если бы не скрывала от него столько тайн? Может, всего бы этого не произошло, будь она чуточку умнее. *** Прозвенел звонок, оповещающий учеников об окончании урока. Многие быстро собрали вещи и поспешили из кабинета, ведь сейчас начался обеденный перерыв, и никто не хотел долго стоять в очереди в столовой. Маринетт же не хотелось никуда спешить, она медленно поднялась со своего места и, подняв тяжёлый рюкзак, надела его на плечи. Она спустилась по ступенькам, на которых не раз падала. Уже почти выйдя из кабинета, она резко остановилась, услышав голос Адриана. — Маринетт, мы можем поговорить? — тихо спросил он. Так удивительно, что она не заметила, что он ещё не ушёл, хотя буквально неделю назад она следила за каждым его вдохом. Она быстро оглянулась и поняла, что в классе больше никого не было, и это пустота давила на неё, как теперь на неё давила тишина её комнаты. — Нам не о чем говорить, Адриан, — еле слышно ответила девушка, даже не поворачиваясь к нему. — Но, Маринетт, пожалуйста, скажи, что я сделал не так. Я вижу, что ты избегаешь меня, но я не понимаю почему. Ты очень важна для меня, я не хочу потерять тебя. Я обещаю, мы справимся со всем, только поговори со мной, — она ощутила его руку на своём плече, и вдруг ей показалось, что она стала совсем маленькой и беззащитной. Горло разрывалось от сдерживаемых рыданий. Ну почему он обязан был быть таким заботливым? — Мне жаль, но я думаю, будет лучше… Будет лучше, если мы прекратим общаться. Я больше не… Я больше не хочу быть твоей подругой! — она чувствовала, что всё её тело дрожит, рука Адриана замерла на её плече. Затем Маринетт просто сбежала, её бедное глупое сердце разрывалось на куски, но она поступала правильно. — Подожди! — крикнул ей вслед Адриан, очевидно, побежав за ней. Её мышцы были слабыми спустя неделю недоедания и ужасного режима сна, а тяжёлые учебники лишь сильнее тормозили её. Конечно, она упала посреди коридора, наверняка, она выглядела такой глупой. Пока остальные ученики коллежа удивлённо смотрели на неё, Адриан подбежал к Маринетт и поднял её. Она позволила ему увести себя обратно в пустой класс, а затем посадить на скамейку. — Тебе не больно? — аккуратно спросил он, не зная, как она отреагирует. Дождавшись, когда она кивнет, Адриан слабо улыбнулся. — Я рад, что ты в порядке. — Я не в порядке, — чёрт, она опять не может держать язык за зубами. — Тогда почему ты не позволяешь помочь? Я никогда не хотел сделать тебе больно, но, очевидно, не заметил, как сделал это, раз теперь ты не хочешь дружить со мной. — Потому что всё из-за тебя! Все мои проблемы из-за тебя, Адриан! — слёзы катились по её щекам, дышать становилось всё труднее. Она обхватила себя за плечи, сжавшись. — Это всё… Вся моя жизнь пошла под откос из-за тебя. И почему ты не можешь просто уйти? Маринетт почувствовала, что она не может дышать, ей было так противно, что она наговорила Адриану все эти ужасные вещи, которые были лишь плодом её горя. Она пыталась сделать глубокий вдох, но ничего не получалось. Вдруг кто-то ласково её обнял, конечно, это был Адриан. Одна его рука мягко гладила её по спине, пока другая покоилась на затылке. — Маринетт, я рядом, ты в безопасности, просто… Дыши вместе со мной, — он медленно вдохнул и также медленно выдохнул. Она попыталась повторить за ним, хотя непрекращающиеся слёзы явно мешали. — Молодец, — тихо похвалил он, гладя её дрожащую спину. — Мне так больно, Адриан. Я всех подвожу, я такое ничтожество. Я… — она рвано вздохнула, воздух словно обжигал её лёгкие изнутри. — Я не справляюсь. Он сказал, что мы справимся вместе, но это же неправда, мы не справимся. — Ты не ничтожество, ты очень сильная, — сейчас ему точно не следовало спрашивать, о ком она говорила. — Нет, я очень слабая, — её голос вновь сорвался, и она опять начала рыдать. Пока она распадалась на осколки своей души, он был рядом и держал её своими тёплыми руками. *** Ледибаг сидела на крыше здания, находящегося напротив Эйфелевой башни, когда Кот Нуар аккуратно приобнял её за плечи. — Как день прошёл? — спросил он, присаживаясь рядом. — Ужасно, я так опозорилась перед… Уже бывшим другом, — она уткнулась носом в согнутые колени, чтобы скрыть слёзы. — Хочешь поделиться? — его рука медленно гладила её спину, и в этом движении было что-то до боли знакомое. Ледибаг прижалась к нему и положила голову на плечо. — Не хочу это вспоминать, честно говоря. Просто я так ненавижу себя за то, что делаю больно близким, но иногда я просто не смогу сдерживаться. Я… Я бы хотела отказаться от шкатулки чудес. Это всё уже бессмысленно, мы проиграли, Кот, я проиграла. Чем больше я думаю, тем меньше нахожу реальных возможностей победить Бражника. Он просто может отправиться в прошлое и исправить свои ошибки при помощи камня чудес кролика или бесконечно менять планы благодаря камню чудес змеи. — Моя Леди, но мы не должны терять надежду. Мы всегда со всем справлялись, да сейчас немного труднее, но мы должны стараться. Ты же не хочешь потерять память, не так ли? — погладив её плечу, прошептал он. — Кто тебе сказал, что я не хочу забыть всё это, как страшный сон? — грустно ухмыльнулась она. — Мне будет очень тебя не хватать. — Я знаю, Котёнок, мне тоже будет очень тоскливо без тебя. Они сидели молча в обнимку, зная, что это единственное, что нужно друг другу сейчас. Когда начало темнеть, они, всё ещё не говоря ничего, поднялись и обнялись на прощание. — Я всегда буду на твоей стороне, чтобы ни случилось, — серьёзно сказал Кот. — Спасибо тебе, Котёнок. Я очень люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, маленький Жучок. — Пока, Нуар, — выбравшись из его рук, улыбнулась девушка. — До следующего патруля, моя Леди, — кивнул юноша, и вскоре он уже скрылся среди крыш. — Прости меня, — пробормотала Ледибаг, смотря ему вслед, чувствуя, как сердце разрывается от вины перед этим солнечным парнем, который совсем не заслуживал всего того, что она сделала ему. — Я надеюсь, ты поймёшь меня. Повернувшись, героиня бросила йо-йо и, дёрнув леску, полетела над городом. В последний раз.