15 и 20

      Когда Аксель было 20, она не общалась с Камило, совсем, даже не смотрела на него, проходя мимо, или находясь с ним в одном помещении. Она уже не злилась на него за его выходки, даже отголоски обиды почти стихли, но общаться и взаимодействовать с ним у неё не было ни малейшего желания, впрочем, он и сам к ней не лез. После их последнего разговора подросток ушел к себе в комнату и не выходил из неё весь день, спускаясь только для того, чтобы поесть. В его кудрявой голове раз за разом прокручивалось каждое слово девушки, её тон, её взгляд, и чем больше мальчик об этом думал, тем больше презрения он видел в её глазах и тем больше холода слышал в её голосе. И к ночи беднягу действительно накрыло: он сидел на полу, оперевшись спиной о свою кровать, и плакал от страха, что слова Аксель могут оказаться правдой. Слезы лились градом, капая и пропитывая ткань желтого пончо, Камило вытирал щеки запястьями и прятал лицо в ладонях, сжимая зубы до скрежета, чтобы не взвыть на весь дом. Через пару часов, вымотанный рыданиями, он уснул прямо на полу, а утром спустился в кухню с чудовищной головной болью и попросил тётю дать ему что-нибудь съесть. Джульета была в ужасе от вида племянника и, сунув ему в рот лепешку из кукурузной муки, унеслась разыскивать свою сестру. Пепа пыталась узнать у сына, что произошло и чем он так расстроен, но он не говорил, слова словно застревали у него в горле, пока не пришла Альма. Мальчик не то чтобы боялся бабушки, но она была в его глазах таким неоспоримым авторитетом и человеком, которому нужно было знать абсолютно обо всех проблемах, если они возникали, что он всё же выдавил из себя вопрос, мучивший его с ночи: — Абуэла, я нужен только тогда, когда я кто-то другой?..       Поначалу Альма была обескуражена вопросом внука, но, как и её дочери, поспешила заверить подростка, что это не так, что его ценят и любят просто за то, что он есть. Вскоре внизу уже был весь дом, ведь Долорес всё слышала и не могла об этом промолчать. Вся семья старалась подобрать правильные слова, чтобы успокоить Камило и объяснить ему, что люди просят у него помощи, потому что они на него полагаются, потому что они ему доверяют, ведь он член семьи Мадригаль, которая оберегает всю общину. С горем пополам, но парнишка поверил словам родным и успокоился, однако, совсем без последствий вся эта ситуация для него не обошлась. Буквально через пару дней у Камило начались проблемы с его даром, подсознательно он все-таки всё ещё переживал и это сказывалось на его способности, в лучшем случае он принимал образ не того человека, а в худшем его облик становился собирательным и хаотично менялся. Были дни, когда подросток принимал чье-то обличье и отказывался перевоплощаться обратно, боясь, что что-то снова пойдет не так, а в другие он запирался в комнате, отказываясь превращаться вовсе. И даже это было не самое худшее. Однажды мальчик не смог совладать с нахлынувшими на него эмоциями, его страх принял совершенно иной вектор из-за происходящего с его даром, он боялся, что в какой-то момент может застрять в чужом теле. Подросток смотрел на зеркала, что занимали самую большую стену в его комнате, в каждом из них было изображение того или иного жителя Энканто, все эти отражения выводили мальчика из себя без видимых на то причин, он ненавидел всех, свою способность и себя, весь этот водоворот чувств захлестнул Камило, и он разбил кулаком несколько зеркал. Ободки разных форм и размеров с треснувшими стеклами рухнули на пол, а на их месте магия создала такие же, только совершенно новые. Боль в руке привела подростка в чувства, разбитые костяшки кровоточили, и, переведя дух, мальчик прокрался в кухню, на его удачу там никого не оказалось, стянул что-то из приготовленной Джульетой еды, залечил свои раны и вернулся в комнату, чтобы скрыть следы своего срыва. Камило переживал кризис похуже обычного подросткового переходного возраста, и в связи с этим родные запретили ему перевоплощаться до тех пор, пока всё не придёт в норму. Такое решение проблемы оказалось небыстрым, но действенным, почти два месяца мальчик пребывал в своём обличье, проводил много времени с семьёй, которая в крайних случаях отвлекала его от тревожных мыслей, и в конце концов всё вернулось на круги своя, и речь не только о даре Камило, но и о его характере. Трудный период удивительным образом сыграл семье Мадригаль на руку, к 15 дню рождения подросток стал почти таким же, каким был прежде, весёлым, дружелюбным и активным, наладил отношения и сблизился с родными, и никто не подозревал, что это время было лишь затишьем перед бурей.       Когда маленький Антонио получил свой дар общения с животным и, впридачу, огромную комнату, в которой бок о бок жили сотни разных зверей и птиц, Аксель была в полном восторге. Она и до этого была близка с Антонио благодаря общению с Мирабель, которая была более взрослой и осознанной, чем старший из её кузенов, что было весьма удивительно, ведь девушка не слишком-то любила маленьких детей. Мальчик был добрым, любознательным и очаровательным, и всё это очень подкупало Аксель, а после того, как он получил дар, она вовсе стала минимум раз в день заглядывать в Каситу, чтобы пообщаться с животными, которых она обожала, и заодно поиграть с Антонио. Камило как ни старался, не мог вспомнить, чтобы она проявляла такое желание проводить время с ним самим, когда он был в возрасте брата, и от этого в, и без того разбитом, сердце неприятно покалывало. Это была не ревность, а, скорее, зависть с оттенком тоски, подростку было совестно за то, как он вёл себя с девушкой, он понимал, что она этого всего не заслуживала, но ему не хватало смелости с ней заговорить. И это всё и дальше оставалось бы для мальчика первостепенной проблемой, если бы не странности, что начали происходить. Мирабель нашла видение пропавшего дяди Бруно, сорвалась помолвка Исабелы с Мариано Гузманом, способности половины семейства «глючили», Касита трещала по швам и, в конечном итоге, семья Мадригаль потеряла свою магию, свеча погасла, а волшебный дом был разрушен до основания. Казалось бы, наступил черный день, магия исчезла, один из худших кошмаров семьи воплотился в жизнь, но все они очень быстро поняли, что пока они вместе, пока они любят и поддерживают друг друга, им не нужна никакая магия, чтобы оставаться семьёй и жить дальше, к ним вернулся Бруно, Альма и Мирабель сумели прийти к пониманию и гармонии, но это были не единственные приятные неожиданности. В тот день вся община пришла к разрушенной Касите, чтобы помочь Мадригалям, которые защищали и оберегали город на протяжении стольких лет, отстроить её заново, и, разумеется, Аксель и её родители были в первых рядах. Девушка была не пальцем деланная и-таки впитала неплохой объем знаний об архитектуре ещё в подростковом возрасте, и она посчитала, что её помощь не будет лишней.       Строительство новой Каситы заняло три месяца вместе с отделочными работами и параллельным изготовлением мебели, весь город работал сообща, какой-то вклад умудрялись вносить даже дети, Аксель вместе с родителями делали чертежи и руководили большей частью процесса, также девушка оказывала большую моральную поддержку Мирабель и её родным. Непростое испытание, выпавшее на долю семьи Мадригаль, помогло им сплотиться и практически выстроить взаимоотношения заново, у каждого произошла огромная переоценка ценностей и работа над собой, их любовь друг другу стала в сотню раз крепче. Многие жители Энканто в тот период значительно сблизились, чего нельзя было сказать об Аксель и Камило. Как подросток любил акцентировать внимание на том, что два месяца есть два месяца, говоря о том, что он старше Мирабель, так и Аксель могла бы сказать, что два сантиметра есть два сантиметра, она была совсем немного выше мальчика, но стоило им оказаться близко друг к другу, эта разница увеличивалась по меньшей мере вдвое, Камило буквально съеживался, вовсе не от страха, или чего-то подобного, ему было до ужаса неловко находиться рядом с ней, а она просто старалась его не замечать и пересекаться с ним как можно меньше. Аксель отлично умела держать лицо, она не делала и не говорила ему ничего плохого, просто сторонилась его, не из-за злости, или обид, ей самой было неловко, она, как и все, знала о проблемах с даром, которые произошли у мальчика вскоре после их последнего разговора, и ей было сложно не винить себя, но гордость, доставшаяся от матери, просто не позволяла ей поднять эту тему. Так они и жили, почти что бок о бок, и в то же время они были далеки друг от друга, как никогда. Когда дом был, наконец, достроен, случилось то, чего не ожидал никто, вновь произошло чудо, стоило юной Мирабель поместить на место последнюю деталь, позолоченную дверную ручку главного входа. Касита преобразилась в мгновение ока и вновь стала настоящим живым членом семьи, на место вернулись мерцающие двери, Мадригали получили обратно свои способности, и жизнь Энканто вернулась на круги своя, кроме, пожалуй, одного: огромная трещина, что расколола гору пополам, так и осталась на своем месте, приоткрывая вход в огромный неизведанный мир.