"Отличное" начало семейной жизни.

1. Гаара медленно шёл по коридору к покоям жены. Он не хотел, чтобы его сопровождали, поэтому дождался, пока родственники и подчинённые после фейерверков вернутся к ломящимся от угощений столам во дворе. По дороге он рассуждал, как ему за столько времени удавалось избежать формальностей и протоколов. Жизнь навсегда будет разделена на «до» и «после». Сначала боялись, теперь восхищаются. С женщинами отношения строить было необязательно, она сами рвались заполучить его, ни разу ему не пришлось добиваться внимания противоположного пола. Мимолётные связи на одну ночь Казекаге вполне устраивали, не нужно потом оправдываться и вникать в психологию, достаточно тихонько выбраться под утро из постели, а к вечеру забыть её лицо и продолжить мучаться бессонницей в одиночестве. Правда были и такие, которые намёков не понимали, тогда приходилось смотреть на них с отвращением и говорить банальные фразы по типу «мне жаль». Сейчас велено наладить общение, хоть сразу ясно- очередная истеричная обожательница, у которой, благодаря документам об их семейном союзе, прав закатывать истерики и нести околесицу гораздо больше. 2. Постучав, он услышал по ту сторону двери какой-то шум, но ему так и не открыли. Он нажал на медную ручку сильнее, раздался щелчок, и, Гаара, не успев зайти в комнату, получил увесистой перьевой подушкой, летящей откуда-то сверху, по лицу. Песчаная защита, которая давненько не применялась, защитила нос от травмы, но неожиданность происходящего, заставила Гаару покачнуться и сесть на пол. В полумраке он заметил фигуру, сидящую на шкафу. Казекаге попытался подняться. — Не подходи! — раздался звонкий голосок и в него тут же полетела китайская фарфоровая ваза. На этот раз Сабаку увернулся, но отлетевший осколок поцарапал ему губу. Он почувствовал солоноватый вкус крови на языке. Вскочив на ноги он резко кинулся к выключателю, дернул шнурок и зажмурился от яркого света ламп. Картина была невероятная. Под самым потолком в пышном свадебном наряде и растрепавшейся причёской сидела его жена и гневно хмурилась. В руках у неё была статуэтка из бронзы, рядом стояли керамический чайник и увесистый медный канделябр. Гаара быстро ретировался подальше, в дальний угол покоев. Минут десять они молча смотрели друг на друга. -Может, вы спуститесь и мы поговорим- Песчаный старался придать своему голосу мягкости. — Ну уж нет! Проваливай из комнаты, тогда я слезу! — она явно не собиралась сменить гнев на милость. Он попробовал улыбнуться и тут же почувствовал боль в раненой губе. — Я прошу вас вести себя благоразумно, как полагается жене пятого Казекаге! Девушка фыркнула и сильнее сжала статуэтку в руках. — Имею право на защиту и неприкосновенность! Хватит на меня пялиться- а не то снова огребёшь! Не найдя, что ответить Гаара, ошарашенный происшествием, быстро вышел из покоев и хлопнул за собой дверью.